Элита Старого Мира

- Ну, значит, идёт как-то Избранный по Пустоши, а там он встречает Когтя Смерти… - Брось, Рей, мы этот анекдот слушали уже сотни раз… - устало вздыхает Робинсон, облокотившись на край пласталевого стола с выражением вселенской тоски. - Да погоди, это другое, - отмахивается Шерман и продолжает. - Так вот, встречает Когтя Смерти, а тот ему: стой, путник, я страж пути в Наварро. Отгадаешь мою загадку, сможешь пройти. Нет - сожру, только гайки и останутся. - Но ведь Когти Смерти не умеют разговаривать, - фыркнул Олдман, отпивая с кружки рекаф. Напиток по вкусу чувствовался крепче, чем кофейный концентрат, что он пил у себя дома, но по сути и содержанию мало чем отличался. - Да-да, Капитан Очевидность, мы в курсе, это же анекдот, - отмахнулся Рей, после чего снова продолжил травить свои шутки. Бейкеру, впрочем, было не до юмора. Он с потерянным взглядом копался в банке тушёного грокса, глубоко озадаченный событиями последних дней. Командир до сих пор не мог забыть вида той странной девчонки с паранормальными силами, превратившей поле боя в местный филиал ада. И если до этого момента Роберт не считал себя особо верующим, то после увиденного он почти отчаянно надеялся, что Бог или кто-нибудь Ему подобный существует. Иначе что может спасти простого человека от зрелища, противоречащего здравому смыслу? И это всё как будто самих тау было мало людям. Война миров со стороны всегда кажется чем-то из ряда фантастики или слухов на уровне мистики и конспирологии вокруг Зоны 51. Наличие пришельцев, хоть и удивляет и поражает воображение, всё равно кажется чем-то приземленным, понятным. Как и понимание, что прямо сейчас Роберт поедает мясо инопланетного зверя, как обычную тушёнку из брамина, смешанное с растительными культурами, неизвестными земной науке, но почему-то не вызывающих у него несварения. Всё в пределах условной нормы. Только вот колдовство и - за неимением другого понятия - демоны явно не входят в этот перечень. Хотя воспоминания об этом стали не более, чем бельмом в памяти, как от дурного сна, ощущения… ощущения так просто из головы не выкинуть. Вполуха Бейкер слушал очередной несмешной анекдот от Рея, которого уже освистывали его “благодарные” слушатели. Уже другие пытались травить шутки повеселее или рассказать очередные небылицы. И давно Роберт стал таким мрачным? - Нет, бред какой-то, - про себя вслух пробормотал он, соскребая “ловилкой” куски пищи с края консервной банки. - Что “бред”, Боб? - услышал он рядом ехидный голос Марккстоуна, прислонившегося к спинке его стула. Бейкер подавил желание врезать локтем ему в лицо и просто флегматично бросил ему: - Не твоё дело, Джек. Иди куда шёл. - Но-но, Боб, я к тебе-то как раз и шёл, - усмехнулся капрал, наклонившись чуть поближе, хотя он сохранял “безопасную дистанцию” между ним и Бейкером. - Генерал, то есть, лейтенант Монро сообщил, что имперцы ждут нас через минут десять в их штабной палатке. Это во-первых. Во-вторых, ты даже сейчас выглядишь кислее обычного. Думаю, имперским ребятам не понравится, что ты рожу хмуришь так демонстративно. - А тебе с этого какая печаль? - Роберт начал раздражаться от навязчивого присутствия Марккстоуна, наконец взглянув в его сторону. - Я без твоих советов сам разберусь. - Роберт, не глупи, - надавил Джек, вмиг посерьезнев. - Эти их “надзиратели” не сводят нас с глаз после того случая. С той летающей девчонкой, то бишь. Кулаки Бейкера сжались от слов капрала, глаза угрожающе сузились, а вены на шее вздулись от напряжения. Он не совсем понимал, почему упоминание подобного происшествия заставляли его завестись словно он раззадоренный супермутант. Усилием воли Бейкер подавил желание ударить Джека, тяжело выдохнув через ноздри. Марккстоун тоже заметил это неестественное напряжение товарища по оружию. - Слушай, просто постарайся это не вбивать в голову так глубоко, ладно? Оставь эту проблему до поры, пока мы не закопаем этих тау в землю. Не думай. - Тебе что, вообще всё равно?! - бросил Бейкер, нахмурившись от негодования. - Тебя совсем не волнует, что вообще мы увидели? Не волнует, что у этих синемордых может быть целая куча таких “летающих девчонок”? И что… - он махнул головой, словно пытаясь сбить налетающие мысли, как стаю мух. - Чёрт подери, Марккстоун, нам только ЭТОГО не хватало. Я даже знать не хочу, откуда эти неведомые черти вылезли, но ведь ты понимаешь, что это значит? Джек отступил на полшага, когда Роберт поднялся со стула, его лицо, казалось, пополнилось ещё большим количеством морщин, а волосы на висках поседели. Капрал знал ответ на вопрос Бейкера, но не хотел говорить это вслух. Демоны - это не причуда религиозных писаний. Подсознательно он понимал. Они есть на самом деле. По крайней мере, как бы мозг ни пытался защищаться множеством объяснений и оправданий, где-то в глубине подсознания они чувствовали, что это правда. Но если есть демоны, значит должны быть и ангелы, так? Джек видел, что увиденное угнетало Роберта до глубины души, хотя сам капрал - пусть и скрывая этого - искал лазейку, чтобы смягчить удар. Смерть может и не заканчиваться забвением. По ту сторону жизни может и не быть золотых врат или блаженной тьмы, а их души может ждать далеко не дружелюбный приём. Ну, или они просто позволили своей фантазии слишком разойтись в ненужных деталях. Всю правду, скорей всего, они не узнают никогда - и это, должно быть, к лучшему. - Это значит, что тебе тем более надо перестать заниматься самокопанием и сосредоточиться на завершении этой войны, - напомнил Джек, указав на насупившегося Бейкера. - Я серьёзно. Ты же солдат, чёрт возьми, а не размазня. Соберись, если не ради себя самого, так ради своих друзей! А теперь собирайся, скоро выходить будем. - Стой, - подозвал Роберт Джека, когда тот уже развернулся к нему спиной. - В честь чего это ты мне начал нотации читать? Капрал бросает в адрес Бейкера небрежную усмешку, словно обращался к несмышлённому ребёнку. - Видимо ты кое-что забыл, Роб: мы все в одной лодке. Если начнёшь разваливаться на глазах у имперских ребят, ты потащишь нас всех за собой на дно. Это касается всех нас. Здесь мы больше не порознь, а значит будь добр терпеть и мою рожу, окей? С таким же беззаботным выражением лица, Марккстоун покинул Бейкера как раз в тот момент, когда противоположная сторона палатки разразилась смехом от шутки Винсента. - Эй, да я эту же историю рассказал пять минут назад рассказал, почему вам было несмешно? - возмущался Жан-Батист, вскинув руки в стороны. - Прости, Робинсон, - пожал плечами Уильямс с выражением триумфа на лице. - Кажется, кто-то забыл вкачать очки в харизму.

***

Пронзительно яркий свет гололита освещал внутреннее убранство штабной палатки, заставив Роберта прищуриться. Сияние от проектора загораживали стоявшие вокруг фигуры, что отбрасывают за собой густую тень: Аякс, Ардакс, а также полковые офицеры Имперской Гвардии и сутулый техножрец, что возвышался над человеческими фигурами, как горбатая статуя из стали. Бейкер же шёл в сопровождении Марккстоуна и Монро, как командиры своих бойцов. Командная верхушка имперцев встретила анклавовцев с молчаливой отстранённостью, лишь уступив место возле гололитического стола. Роберт внимательно всматривался ко взору имперцев, всеми силами сохраняя отрешённое выражение лица, и с долей облегчения обнаружил лишь привычное надменное безразличие. Что ещё важнее, рядом с ними не находилось того жуткого экстрасенса; опыт потрошения мыслей чуждым разумом был одним из немногих, который никто из анклавовцев не желал испытать когда-либо ещё. - Добро пожаловать на брифинг, господа, - холодный голос дознавателя звучал на удивление дружелюбно, жестом приглашая анклавовцев занять свои места. - Сейчас я и мои люди вкратце опишут тактическую обстановку, так что попрошу вас очень внимательно выслушать. Если имеются вопросы, вы имеете право их задавать, пока есть возможность. Коммодор Август, прошу начать. Названный человек прочистил горло, с некоторой театральностью поправив воротник своего кителя. Роберт доселе не видел подобных ему, поскольку, в отличие от сил Имперской Гвардии, он носил синюю форму с белыми рукавами и вычурными эполетами. Морщинистый, с бледноватой кожей, лишённой каких-либо волос, кроме пышных усов и таких же седых бровей, Август держал осанку, характерную больше для аристократа, чем для военного. Его голос звучал, как хрипловатый тенор - даже моложаво, контрастируя с его внешностью. - У нас есть две новости касательно обстановки в пустоте, и начну я с хорошей: силы флотилии Империалис решительно одерживают верх над врагом, и остатки флота ксеносов практически разбиты у Кносса-Секундус. Таким образом, мы наконец освобождаем орбитальное пространство Кносса-Терциус и получаем возможность оказать поддержку наземным силам. Август замолчал, выдерживая пятисекундную паузу, чтобы перевести дух, прежде чем продолжить: - Плохая новость заключается в том, что наши авгуры дальнего действия засекли сигнатуры инопланетного происхождения, продвигающиеся прямым курсом к нашей планете с края системы на околосветовой скорости. По приблизительным прогнозам наших прогностикаторов, объекты доберутся до орбиты Кносса-Терциус в промежутке от шести до восьми часов по местному времени. Мы насчитали двадцать одну сигнатуру, четырнадцать из которых, предположительно, принадлежит пустоходам ксеносов капитальных классов. Мы истощили наши силы в схватке с предыдущим флотом тау с разницей пять к одному, а значит мы не сможем выдержать следующую битву достаточно долго. - Сэр, мы можем рассчитывать на союзные подкрепления в данном случае? - уточнил Монро, сложив руки за спиной. Август прикрыл глаза в выражении сожаления. - К сожалению, на наш астропатический призыв возможное прибытие имперского флота затянется в лучшем случае на неделю, и это только будет выход из точки Мандевилля. Если мы не успеем добиться успеха на земле, нашим силам придётся выбирать между эвакуацией из системы и битвой насмерть. Оба варианта не принесут нам ни славы, ни победы, а значит - неприемлемы. Следующим прокомментировал караульный капитан, переключив схему гололита на упрощённую проекцию околоорбитального пространства. - Поскольку остальные силы Имперского флота будут только подтягиваться к планете, самым ближайшим судном будет наш ударный крейсер, который развернётся на геостационарной позиции над городом, - указал Аякс на сигнатуру, отмеченную зелёным треугольником. - Ксеносы защищают свою главную базу системами ПКО и щитами, но, тем не менее, запаса прочности ударного крейсера хватит, чтобы нанести предварительный, точечный орбитальный удар лэнс-орудием и отступить. Поскольку наземные силы Имперской Гвардии расположены слишком близко к позициям ксеносов, нам придётся обойтись ограниченной мощностью удара во избежание излишнего ущерба. - Тогда позвольте уточнить, почему нам следует штурмовать город вместо того, чтобы его сразу уничтожить, - вытянул руку Джек. - Разве наша задача - не уничтожение так называемого “Эфирного”? Если он будет там, мы обезглавим всё сопротивление разом. Хотя тишина, нарушаемая лишь писком оборудования, давила на грудь, Бейкер невольно согласился с доводами Марккстоуна - в конце концов, холодная математика войны требует минимизировать затраты времени и сил, пусть даже ценой жизней не-комбатантов. Но у имперцев, судя по всему, было собственное мнение на сей счёт, и озвучил его этот самый магос: - Данное решение военной ситуацией рассчитано нецелесообразным по причинам: “а” - расчётный уровень разрушений от орбитальной бомбардировки выше значения “Майорис” превысит ожидаемую пользу операции, сильно подрывая послевоенную ценность планеты; “б” - осуществление захвата управляющих лиц тау имеет наиболее высокий приоритет; “в”, - техножрец медленно загибает третий аугметический палец, - из-за существования риска дестабилизации ксено-конструкции класса “Тау-Ксенос-Экстремис”, что также усугубит планетарное состояние. - Ксено-конструкции? - нахмурился Бейкер, как вдруг осознание настигает командира “Дельты” подобно вспышке света. - Вы случайно не имеете ввиду некое их супер-оружие? Хотя офицеры изумлённо переглядывались между собой, явно смущённые информированностью чужаков, Ардакс в уверяющем жесте поднимает руку и слегка кивает, намекая, что всё в порядке. - Боюсь, тут вы правы, - объяснил тот. Через минуту, проекция гололита переключилась на приблизительную схему вышеупомянутого механизма, приблизительно изображённого, как цилиндр с перепончатыми мембранами на противоположных гранях, что сужался к центру, выполненному в форме сферы. Следующая схема отображает распространение волн на пустом пространстве с разных ракурсов. Даже не имея чёткого представления о строении всяческих инопланетных устройств, анклавовцы уже подсознательно ассоциировали увиденное не иначе, чем с бомбой. Большой и весьма убойной бомбой, на фоне которой меркнут любые ядерные боезаряды, когда-либо сотворённые человеческой рукой. Даже если увиденное было не тем, чем могло показаться на первый взгляд, косвенный эффект разрушения мог быть не менее идентичным, чем если бы оно было настоящей взрывчаткой. Практически то же самое, что можно было встретить на Пустоши, но умноженное на несколько порядков. - Проект “Нан’Монт’ау”, - механический голос техножреца прожужжал с клацаньем пружин и переключателей. - Полученная информация, добытая дата-охотниками, с помощью допроса военнопленных и нейральной аутопсии потенциальных архитекторов еретического устройства, предполагает его природу, как климатическую установку мощности “Экстремис-Мундус”. Предположительным поражающим свойством служит испускание ультра-низких частот и электромагнитных импульсов, действующих как на атмосферу планеты, так и на движение литосферных плит, вызывая сейсмические возмущения. Частично, его работа объясняет малую эффективность восстановления контроля над климатическими установками Кносса-Терциус… - Если вкратце, - продолжил за него Ардакс, - то ксеносы вошли в отчаянное положение. Эфирная Аль’мор, согласно имеющимся сведениям, испытывает состояние между манией величия и комплексом бога. Если устройство заработает в полную силу, планете может быть нанесён непоправимый ущерб вплоть до полного её опустошения. Анклавовцы переглянулись между собой, чувствуя, что у них появляется всё больше вопросов, чем ответов на них. Однако даже самого осознания, что они все сидят на пороховой бочке планетарного масштаба, чей фитиль вот-вот готов зажечься, заставляет их заметно напрячься. - Весьма неспецифичная манера ведения войны у этих ксеносов, - заметил Аякс, и Роберт обнаружил, что его тяжёлый взгляд был направлен на него самого. - Возможно, мы упускаем некую деталь в их парадигме. Я допускаю, что использование подобного оружия не является исключительно затеей Эфирной, но пока любые гипотезы - всего лишь досужие домыслы. - Ваши заключения - малопродуктивны, - пророкотал техножрец с гулким гудением из динамика. - Вам следовало задаться вопросом о том, как критическая информация об оружии досталась представителям и более низшего эшелона. Более того, взгляните сюда. С лёгким жужжанием инфошипа, вонзившегося в разъём под гололитом, он переключил топографическую карту планеты на режим общей схемы. Теперь Бейкер и его товарищи видели только грубые штрихи и полосы, отделяющие континенты от морей, а также таких макроструктур, как города. Перед глазами командиров зажглись первые руны красного цвета, отмеченные в трёх разных местах. Спустя секунду, Роберт с волнением замечает, как их количество умножилось до десяти, пятнадцати, двадцати одного… Помещение штабной палатки быстро заполнилось мешаниной красного и виридиевого оттенков, когда количество пиктограмм достигло шестидесяти пяти. И самый отдалённый из них указывал на подводный желоб в относительно небольшом океане - на самом стыке тектонических плит. Даже у такого тёртого калача, как Монро, вмиг перехватило дыхание от одной только мысли, что подобных устройств может быть много по всей планете. Но хуже всего было только осознание, что эти машины Судного дня могут быть попросту запущены в любой момент. И у них просто не будет времени, чтобы только добраться до первого из них. - Вы же… вы же не хотите сказать, что ЭТИХ штук настолько много? - сглотнул слюну Марккстоун, указывая на метки, его взгляд метался между имперцами и товарищами по оружию. - Да мы всю жизнь потратим, откапывая их, не то что обезвредить! - Об этом неизвестно наверняка, - весьма прохладно отозвался Ардакс, чем заставил Джека нахмуриться. - Проблема в том, что информация о супер-оружии даже не является сверхсекретной. Более того, мы уверены, что тау намеренно допустили утечку данных, выставив местонахождение оного в разных локациях. Они рассчитывают подавить наш натиск, распылив силы и оставив охрану на искомых локациях. Они тянут наше время. Возможно, они и вправду разместили множество установок. - Сэр, при всём уважении, - выступил Роберт, прижав кулак к груди, - даже со всеми мерами, как и подразумевал капрал Марккстоун, мы не успеем добраться и отключив все их. Это физически невозможно. - Более того, ситуация нас ставит в тупик тем, что скорей всего они активируются в момент, когда погибнет главная верхушка тау, - закончил Райан, положив руки на плечи своих командиров. - Обстановка патовая. Подлые инопланетяне желают лишить нас победы во всех исходах событий. - Мы не можем прервать наступление только потому, что ксеносы хотят подорвать наш мир своими гнусными ловушками, - рассердился один из лейтенантов Гвардии, рубяще махнув рукой. - Император завещал нам без колебаний отдать свои жизни, если это лишит врага его триумфа! - Тогда остальные миры в субсекторе будут обречены на голодную смерть, - возразил второй с аугментическим правым глазом, поправив китель. - Многие наши солдаты родились здесь, на Кноссе-Терциус, и они готовы на всё, чтобы не позволить предать мир огню. С флотом или без, нельзя допустить гибели планеты, иначе вся наша война здесь будет напрасна! - Ни одна жизнь, отданная в жерновах войны, не напрасна! Погибнут десятки миров - спасём тысячи! - тыкнул первый в своего коллегу. - Уничтожение тау важнее, чем даже целостность аграрного мира. - Вы смеете?! - совсем разъярился второй, плотно сжав кулаки с хрустом в перчатках. - Мы защищаем людей, а не гонимся за тенями! Без его людей и миров, Империум не выстоит… - Тишина, - спокойным, но зычным голосом потребовал дознаватель. Двое офицеров мгновенно замолкли, с пристыженным видом глядя в лицо Ардакса. - В этой кампании я принимаю решения относительно ценности наших активов. Мы продолжим выполнять свои задачи, но прежде следует дослушать. Магос, прошу. - Есть и другой вариант, - предложил тот, махнув механодендритом вокруг голограммы. - Мы проведём триангуляцию через показания сейсмических волн, инфразвукового и электромагнитного излучения, но для этого нам понадобятся достаточно мощные ауспексы. Те, что имеются в нашем распоряжении, недостаточно хороши, чтобы отсеять множество однородных источников. - Авгуры на ударном крейсере могут, - сообщил Аякс. - Сенсорная система нашего корабля достаточно чувствительна, чтобы отличить малейшие аномалии в показателях от мусорного шума, даже замаскированные под природные. - Если же устройств действительно больше одного, что и обнаружат авгуры, достаточно сначала добраться до одного из узлов. Сигнал об обратном отчёте должен быть получен из одного центра, чтобы обеспечить равнонаправленность сигналов. Если так, то контрольный узел может также деактивировать работу “Нан’Монт’ау”, произведя соответствующие усмиряющие ритуалы. - Для этого и будут составлены оперативные группы, каждая из которых выполнит свою задачу, - дополнил Ардакс, смерив оценивающим взором Бейкера, Монро и Марккстоуна. - Первая направится к ближайшему узлу, как только данные триангуляции подтвердят наличие устройства. Обезвредив охрану и аппаратуру, она установит источник сигнала, куда сразу же направится вторая группа для окончательного вывода глобальной сети из строя. Остальные же примут участие в штурме города в качестве ударной силы. Будьте добры, господа, покажите нашим товарищам боевой план, - обратился он уже к стоявшим рядом офицерам. - Полки с 27-го по 45-ый, включая четыре артиллерийских, свои позиции, как только закончится орбитальная бомбардировка, - указал первый на карту, где обозначены позиции Гвардии вокруг города. - Бронетанковые части будут сужать наступательное кольцо под прикрытием пехотных соединений, включая отряды тяжёлого вооружения. Тау ничего не останется, кроме как пытаться прорваться и подставиться под удар или держать оборону под градом бомбардировки. 46-ой, 55-ый, 58-ой и 60-ый останутся в арьергарде, одновременно оставаясь в резерве и защищая тыл, пока колонны обеспечения будут снабжать нас боеприпасами, топливом, запчастями и провизией. - 48-ой инженерный корпус разместит массивы ауспексов по периметру, - дополнил второй, сверкнув красным огоньком аугментического глаза. - Их будут сопровождать батареи ПВО, чтобы гарантировать, что их проклятые стелс-войска не прорвутся слишком близко на позиции. Ожидается, что не меньше десяти звеньев “Валькирий” подавят наземные силы и укрепления, а также обеспечат прикрытие от возможных воздушных сил ксеносов. К тому моменту, их собственные силы ПВО должны быть давно подавлены. После этого все штурмовые силы в сопровождении инженерных бригад и специальных групп должны будут перейти в наступление к главному шпилю Трантис, где и находится верхушка ксеносов. - Уверен, в вашем распоряжении будет ещё четыре звена “Грифов” для огневого подавления, - дополнил коммодор, сложив руки за спиной. - Шпиль Трантис хорошо защищен сервотурелями и, скорей всего, иными ксено-укреплениями. Без их подавления, любое наступление захлебнётся. - Я поведу истребительную команду вглубь инопланетной обороны, где мы обезглавим верхушку ксеносов и, в особенности, Эфирную. Однако есть ещё одно условие, которое мне потребуется для операции, - объявил Аякс почти громогласно, когда он повернулся в сторону анклавовцев. Роберт увидел, что космодесантник указывал именно в его адрес. - Роберт Бейкер. Ты возьмёшь с собой двоих своих самых доверенных и лучших солдат и отправишься со мной в эту операцию. - Я? - тот, хоть и понимал неуместность своего вопроса, больше ничего не нашёл, чем ответить. - Почему именно я? - Потому что я счёл тебя самым подходящим кандидатом, чтобы определить, насколько ты и твои люди достойны стоять плечом к плечу с воинами Империума. Я лично обучал тебя, а значит среди твоих товарищей ты - наиболее подходящий человек. Считай, это твой финальный экзамен, от которого зависит судьба тебя и твоих людей. - Это величайшая честь - воевать вместе с Ангелами Его, - гордо объявил Август, не удержавшись от улыбки, в которой читалась смесь гордости и зависти. Чего не особенно разделял Роберт. Да, многие здесь люди обожествляют Астартес и с гордостью готовы отдать свои жизни за право стоять с ними рядом, а он? Хватка Монро на его плече усилилась, его взгляд - сочувственный, почти отеческий, - безмолвно подбодрял командира “Дельты”. И всё равно Бейкер не мог ощутить, как тяжелеет его тело от груза ответственности за своих товарищей: в сущности, его отправляют на самоубийство, где цена за неудачу - жизни всех анклавовцев. Была это инициатива самого Аякса, или же эту идею поднёс Ардакс - не имело особенного значения. Он поднял перед собой руки. Они даже не дрожали, кожа не побледнела; он не чувствовал ничего, кроме сосущей под грудью пустоты, тянущей его вниз к земле, и холодного пота на висках. Бейкер видел ладони, обагрённые кровью: чужацкой синей и красной - своей. Чья именно сегодня окрасит его руки будет зависеть от всего его мастерства, силы воли и духа… и, конечно же, оружия. Он поднял глаза на имперцев, ждавших его ответа и реакции. Видел опасливое выражение Марккстоуна и гордую поддержку Монро. Жребий брошен. - Я лишь хочу попросить вас только об одном, - наконец сказал Бейкер, уперевшись руками о край гололитического стола. - Я бы хотел, чтобы мне и моим людям принесли пушки помощнее. Услышав его слова, Ардакс медленно кивнул с лёгкой улыбкой на суровом лице. - Вы получите доступ к армориуму на период вашей миссии, вам предоставят любое оружие, которое могут вам санкционировать. И да пребудет с вами благословение Императора в этот час. - Простите, что перебиваю, - поднял руку Джек, привлекая внимание дознавателя, - но если нам придётся обезвреживать тауситские “бомбы”, то как мы это сделаем? Я имею ввиду, какими средствами? Вам нужно сломать, взломать, или там… - Вам в сопровождение будут предоставлены по образцу серво-взломщиков, чтобы преодолеть богохульные системы защиты ксеносов, - прогудел магос, рассеянно махнув левой аугментической рукой. - Мы рассчитываем, что вы сумеете уберечь священные техно-артефакты от вреда до той поры, пока вы не приведёте их в надлежащее использование. Массивная фигура шелохнулась, гремя поршнями, и обогнула сзади дознавателя и космодесантника, направляясь непосредственно к анклавовцам. - Что касается последнего этапа, мой долг предписывает мне принять непосредственное участие по обезвреживанию главного нексуса “Нан’Монт’ау”, поскольку только я способен привести в действие надлежащие ритуалы, - он тяжеловесно наклонился над Робертом, обдавая его едким запахом машинного масла и железного порошка. - Для этого я присоединюсь к одной из ваших групп и реквизирую вашего инженера. - Вы говорите о Марти Салливане, сэр, - ответил за Бейкера Райан, удивлённо вскинув бровь. - Извольте узнать, зачем? - У меня нет обязательства отчитываться перед вами, лейтенант, но всё же я удовлетворю ваш запрос, - техножрец отступил от командира “Дельты” на пару шагов. - Я обещал, что найду применение этому человеку после его несанкционированного применения машин класса “Силика Анимус”. Можете считать это искуплением грехов в глазах Омниссии. Таков мой завет. - То, как вы распределите остальных своих людей, это целиком ваше дело, - заключил Ардакс. - Лейтенант Райан Монро и капрал Джек Марккстоун возглавят собственные опергруппы. У вас есть два часа на предварительную подготовку, после чего вы и ваше войско соберутся здесь для дополнительного инструктажа перед началом операции. И ещё, пусть это будет моё последнее напутствие вам. Дознаватель сравнялся с анклавовцами, по очереди оглядев сначала Монро, затем Марккстоуна и, наконец, Бейкера, сосредоточив на нём особенно тщательное внимание. - Я вам настоятельно рекомендую помолиться Богу-Императору за ваши души. Ибо лишь Его воля определит, одержите вы сегодня верх или падёте. С последним напутствием, Ардакс наконец отпустил троицу к своим палаткам. И никто не молвил и слова за то время, пока они обдумывали разговор с тактического брифинга. Вся их ценность сводилась к конкретным задачам, все данные, доверенные им, имели не большую информативность, чем типичная сводка последовательностей для действий.

***

Роберт остановился на полпути к палатке, оглядываясь в сторону далёкого города-улья; единственным его элементом, едва видным из-за горизонта, был невообразимо высокий пирамидальный шпиль, словно пронзающий небо наконечник стрелы. Райан и Джек также остановились, заметив замершего Бейкера. В эту секунду стало ясно, что больше не получится сейчас молчать. - Я понимаю, что ты чувствуешь, сынок, - начал лейтенант, первым направившись к командиру “Дельты”, слегка похлопав его по плечу. - Это большая тяжесть ответственности, которую ты несёшь - уже не за кучку верных тебе друзей, а за каждого человека в этом чёртовом мире. - Я не готов к такому, сэр, - не оборачиваясь, пробормотал Бейкер бесцветным голосом, всё ещё всматриваясь в белёсые очертания шпиля посреди серо-сизого облачного неба, темнеющего ближе к горизонту. - Условия, в которые мы все поставлены, это ведь не с кучкой гулей или фанатиками Братства воевать… Они… - Невыполнимы, скажем так, - дополнил подоспевший к ним Марккстоун, подбежав трусцой и встав напротив Монро и Бейкером посередине. - Давайте уже начистоту, раз нас поставили всех в позу: мы - трупы. Я даже не говорю о том, что Роб может просрать все полимеры, нет. Вы слышали имперцев, да? Если мы сделаем хоть один шажок не туда, то всё - кранты. Нас попросту пускают в утиль. - Джек, мы в дерьме с того момента, как наши ноги оказались по ту сторону нашего дома, - напомнил бывший генерал. - И мы это сто раз обсуждали. Мы не дезертируем и не перейдём на вражью сторону. Нас сделали солдатами, а значит смерть - наш добрый друг и товарищ. Мы примем её, как подобает воинам Анклава и гражданам Америки - с гордо поднятой головой и лёгкостью в сердце. - Роберт, - продолжил он, заставляя его поднять голову в свою сторону, - Тебе НЕ нужно быть к такому готовым, это не то, чему тебя дрючат в учебке. Вообще, брось думать, что на твоих плечах какая-то вселенская миссия, от которой зависит всё, слышишь? - лейтенант слегка дёрнул Бейкера за плечи. - Война работает по тем же законам, что и всегда, она никогда не меняется. Что требуется от воина в первую очередь? - Я… не уверен, что ещё от меня требуется, сэр, - рассеянно промямлил тот, прежде чем Райан продолжил: - Воину нужно его мужество противостоять невзгодам, вот что нужно. Ты отлично подготовлен и обучен, ты умеешь действовать так, как от тебя требует ситуация, и не терять голову. Всё, что тебе понадобится, это всего лишь выполнить свою задачу любой ценой и без малейших колебаний. Вспомни о главной парадигме, которой тебя научил сержант-инструктор в первый день учебки, ну? Бейкер понимающе кивнул, вслушиваясь в слова своего командира, на его лице проскользнула тень улыбки. - Солдат не думает, солдат действует и выполняет приказы. - Вот именно, так что слушай мой приказ: перестань думать об ответственности и слушай то, что тебе скажут. Только тогда ты избавишься от сомнений и победишь. Как понял, боец? - Сэр, так точно, сэр! - более бодрым тоном отозвался тот, вытянувшись по струнке и подняв голову. Джек не удержался от лёгкой усмешки при виде этой сцены, а потому решил вставить свои пять копеек: - Роб, если удумаешь совсем затосковать, я с радостью тебя подменю на твоей должности, а ты пойди паси лучше браминов на ранчо. Но если серьёзно, - Марккстоун нахмурился, подавшись вперёд, - то ты действительно не бери всякое в голову. Всю остальную работу мы сами сделаем. Делай своё дело, мы будем делать своё. И не корчи унылую рожу перед космопехами, если умирать - так с музыкой. Мы придём в Вальгаллу, забрав с собой тысячи инопланетных мразей, как тебе идея? Роберт обернулся к Джеку, плотно сжав губы. Он не хотел омрачать его ободряющий манифест мыслями о том, что никакой Вальгаллы, скорей всего, их там не ждёт. Он снова вспомнил девушку-колдунью, её болезненные крики и прорыв чудовищ. Теперешние образы казались не более, чем неприятными кадрами, вырезанными из киноплёнки. В конце концов, всё это может быть и неправдой, не так ли? На место мрачной отрешённости пришло принятие. Это не конец их пути, не сегодня. - Я скажу, что это самая твоя умная идея из всех, что я слышал когда-либо в жизни от тебя, Джек, - усмехнулся он и несильно ударил его по плечу, за что получил такой же тычок в ответ, прежде чем с более воодушевлённым настроением все трое отправиться к своей палатке, готовиться к величайшей битве в их жизни.

***

“Светлейшая, я получил ваше сообщение, и не могу не чувствовать огорчение от столь прискорбных сведений касательно наших сил в занятой гуэ’ла системе,” - голографическая проекция коммандера Холодное Пламя мягко мерцала в цветах его родного септа, в то время как его голос звучал со сдержанной вежливостью. Сообщение, которое слушала Аль’мор, транслировалось как цельная запись в силу невозможности обеспечить сверхсветовую связь. “И всё же хочу признать, что благодаря отваге наших кор и шас мы смогли купить драгоценное время для развёртывания наших сил.” Эфирная, как всегда, пребывала в задумчивом одиночестве в приёмной зале, предпочитая пребывание на виду у своих подданных блаженному уединению в райских условиях личных апартаментов. Дело даже не столько в солидарности к своим подчинённым, которых она неизбежно рассматривала, как покорных слуг в её царстве, сколько в необходимости поддерживать их дух. Шас’эль Туар всё же настаивал, чтобы эфирная оставалась в безопасности своего укрытия, позволяя ей присутствовать перед остальными тау и ауксилариями в виде голографической проекции. Моральное состояние её войск оставляло желать лучшего; решительных побед никто так и не увидел. Последние сообщения докладывали, что занимавший имперцев флот Кор’ваттра был разбит, и теперь они могут вот-вот присоединиться к остальным гуэ’ла. Отступать, в сущности, было некуда. Она покрутила в пальцах бокал с изысканным напитком ки’хуса, задумавшись. Ожидаемо, человеческий губернатор не оправдал ожиданий, и теперь всячески пытается собрать оставшихся гуэ’веса для финального наступления с целью выслужиться. Ни стратегия, ни ресурсы со стороны так называемого “Сочувствующего” не возымели успеха, и теперь его след словно простыл, исчезнув со всех радаров и каналов связи. Ей даже стало немного жаль, что придётся испортить этот чудный райский мир, если подкрепление из Са’цеи не доберётся вовремя. И даже по прибытию в срок, не факт, что терраформирующей команде из касты фио не придётся поработать над восстановлением. Аль’мор ни за что не отдаст Кносс-Терциус - её планету - этим гуэ’ла. Ни при каких обстоятельствах. “Спешу вас информировать, Светлейшая, что с момента доставки этого сообщения к вам, нашему флоту останется преодолеть путь всего за пять с половиной деков,” - продолжил Холодное Пламя с более оптимистичным тоном. “Наши силы укомплектованы не менее шестью уаш’о, включая новые прототипы нашего вооружения. Хоть нам известно о тяжести вашего положения, мы рассчитываем, что вы сможете продержаться до нашего прибытия. Ваше присутствие в этом мире придаёт нам сил, и мы готовы разгромить гуэ’ла раз и навсегда. Тау’ва победит!” - Тау’ва победит, - ответила Аль’мор скорее для галочки, зная, что коммандер не услышит её слов. Только Высшее Благо было истиной, как ни крути. Но если за эти пять деков подкрепления не достигнут орбиты и не выбьют имперцев из своих окопов, то защищать им, ровным счётом, будет нечего. Ждать чуда Эфирная, само собой, не могла - это же не легендарный Чистый Прилив. Она допила ки’хуса, терпкий вкус обжигал её язык, возвращая её к реальности. По её сигналу, в голографической проекции появился Фио'эль Фал'Шиа Виор'Кол, всё такой же сосредоточенный и спокойный - одно из немногих утешений для Аун’вре. Она знала, что никакая война не сломит его духа, крепкого, как камень; в противном случае, ничто на свете не удержит её от впадения в бездну отчаяния. - Мудрейшая, каковы ваши инструкции? - Я хочу, чтобы ты был готов запустить протокол “Нан’Монт’ау”, - произнесла она тяжёлым голосом. - Позаботься, чтобы процедура прошла безотказно вне зависимости от обстановки. Дарую тебе право активировать её на своё усмотрение, когда тебе будет угодно. С этого момента, до получения других моих команд, ты будешь подотчётен только сам себе. - Разумеется, - смиренно кивнул Виор’Кол, прежде чем сигнал вызова отключился. Он радовался, что ему не пришлось стоять напротив Эфирной, дабы не выдать собственного смятения. Главный инженер Касты Земли отстранённо наблюдал за своими подчинёнными - простыми работягами, проектировщиками, оружейниками, чувствуя к ним что-то, что напоминало ему тоску. Он был уверен, что видит их сегодня в последний раз. За всё время пребывания на планете, он видел войну только через камеры и дронов-шпионов, и в какой-то момент он был уверен, что она обойдёт его стороной. Увы, она постучалась в самые двери его нового дома. Что ж, какие бы вызовы судьба ни бросала в сторону тау, они выйдут победителями - или погибнут с гордо поднятой головой. Виор’Кол, отдав своим подчинённым распоряжения, направился к лифту, ведущего в подземный комплекс. Он лично позаботится о том, чтобы привести “Нан’Монт’ау” в действие, когда необходимость в этом станет очевидной. Троица верных дронов-помощников кружила возле его головы, слегка попискивая между собой, словно вели маленькие сплетни. Фио’эль дышал размеренно и медленно, чувствуя комфорт от уединения в цилиндрической кабине подъёмника и мягкого гудения его магнитной подушки. В этот момент спокойствия он чувствовал абсолютную, непоколебимую уверенность в себе. Чего не скажешь о Рузеусе, который не мог больше нормально спать. Он упёрся лбом о кафельную стену его туалетной комнаты, разогнав слуг прочь, пока его разум пытался судорожно найти какой-либо выход из ситуации. Он молился, и молился часто. Молился Тау’ва, даже Императору, надеясь, что Его милость защитит от разрушительного нашествия упадочных и заблудших детей Его. Просветитель обещал, что именно с поддержкой тау человечество наконец встретит свой положенный Золотой Век. Рузеус Нерон видел собственными глазами, как высокотехнологичные чудеса преодолевали любые препятствия на своём пути и создавали невозможное. Увы, гремящая, неповоротливая машина Империума продолжала упорно сминать всё на своём пути; они даже пережевали самые лучшие силы, что Просветитель даровал ему в помощь. Его самых лучших воительниц, его преданных воинов... Губернатор чувствовал, будто он проклят. "Почему? Почему после всех его стараний, он видел только неудачи? Почему?!" Он ударил кулаком по стене и зажмурился от ноющей боли в костях, схватившись здоровой рукой за запястье. С хриплым вздохом он поднимает голову, чувствуя, как пульсация в ладони понемногу отрезвляет рассудок. Просветитель обещал поддержку, несмотря ни на что. Он обещал, что не позволит планете пасть в руки имперцев. Да, всего-то нужно было просто верить. Технологическое превосходство Империи Тау сметёт их неуклюжие силы одним махом, и тогда люди Кносса-Терциус смогут построить здесь свой обетованный рай. - Да, всё будет хорошо, - бормотал он, нервно улыбаясь собственному отражению в замызганном зеркале. - Ещё ничего не кончено. Нужно просто потерпеть, ещё немножечко. Наконец, Рузеус решил прервать своё уединение и лёгким щелчком пальцев (за которым следовал сигнал мыслеимпульса) подозвал в комнату сервиторов, помогая ему одеваться в яркий парадный наряд, вышитый перламутровыми тканями с золотыми нитями, украшенный перьями редких птиц и мехами. Губернатор терпеливо сидел на табурете с пуховой обивкой, пока кибер-слуга кропотливо наносил на его лицо макияж и тонкий слой пудры, скрывающий желтушность его кожи. Сегодня он выступит перед своими подданными с речью, в которых он воодушевлённо поведает об успехах их союзников-тау и неизбежной победе разума над дикарством. Он расскажет о том, как неудачи закаляют дух, и что даже в самую чернейшую ночь наступает яркий солнечный рассвет победы. Он уже слышит восторженные возгласы тысяч преданных ему солдат и миллионов простолюдинов, рыдающих и рукоплещущих от страсти в его речах. Рузеус улыбается, из-за чего сервитор неряшливо размазывает по его губам помаду, но он игнорирует это неудобство, слишком ободрённый своей фантазией. Он не без поддержки встаёт с табурета, принимая поданный платок и вытирая кривую полосу помады с лица, и уже готовится отправиться на сцену в актовый зал. Предыдущее волнение и тяжесть неудачи словно рукой смыло, и вновь Рузеус Нерон расцвёл, готовый сиять в великолепии своей славы. Грохот открываемой двери заставил губернатора нервно дёрнуться, отчего он едва не уронил свой платок. Опасаясь худшего, мужчина с облегчением вздохнул, увидев тонкую, худую фигуру интенданта, дверь которому открыли сопровождавшие его сервиторы. Гость осторожно переступал по алому ковру, которым устлан пол, однако его походка оставалась также тверда, как и прежде, пусть и опирался он на посох. - Озман! Это ты! Хвала всем святым, ты меня до чёртиков перепугал! - воскликнул Рузеуз, махнув руками, и вмиг его лицо перекосилось от раздражения. - Я же велел тебе оставаться снаружи и готовить церемонию! Нельзя вот так прерывать МОЮ подготовку! - Каюсь, господин, - виновато потупил он взор, мягко улыбнувшись, - я бы не посмел, если бы не срочная ситуация, не терпящая отлагательств. - Срочная? - насупился губернатор, неуклюже всплеснув руками. Несчастный платок всё же вылетел из-под хватки его ожиревших пальцев. - Я и без тебя в курсе, что творится снаружи! Тау меня давно оповестили об имперском наступлении, и, скажу я откровенно, этому они не обрадовались! Я рассчитывал, что Просветитель подоспеет как раз к моменту их треклятого штурма! - Именно об этом я и хотел вам сообщить, господин губернатор, - поднял голову Озман, не убирая своей улыбки. Рузеуз заметил, что что-то переменилось в лице его интенданта: помимо видимого дружелюбия, в его глазах читалось что-то более… тёмное. - Боюсь, Просветитель сообщил, что отзывает свою помощь Кноссу-Терциус, дабы сосредоточить свои усилия в более важных местах. Зрачки губернатора сузились, его бледное лицо начало постепенно краснеть. Розовеющие щёки просвечивались даже через слой белоснежной пудры, и Нерон схватился за грудь, пыхтя от растущей злости. - Что?! Как?! Он не может! Он же поклялся! Озман, друг мой, этот негодяй не имеет права бросать меня, МЕНЯ, в этой войне! - он протопал до другого конца прихожей, где на стене в золотом обрамлении висел его облагороженный портрет. - Я уж припомню это, когда мы выбьем имперцев с нашей планеты, он пожалеет о своём вероломстве, я весь космос перерою! - Мой господин, прошу, успокойтесь, позвольте, я всё вам объясню, - Озман приподнял ладонь левой руки в примиряющем жесте, в то время как он немного вытянул вперёд правую, слегка наклонив навершие посоха в сторону губернатора. - Он хотел вам передать, что причиной, по которой он более не в силах предоставить вам помощь, заключается в скорой блокаде системы врагом. Рузеус усмехнулся, тряхнув головой. Парик на его голове покосился вбок, и он с трудом сумел потянуться к голове, чтобы поправить причёску. - Что за вздор! Сюда идёт крупная армада тау, которая сметёт силы Империума как щёлкнуть пальцем! Какая ещё может быть блокада! Ты сам в эту чепуху веришь? Озман виновато рассмеялся, на секунду прикрыв глаза, прежде чем медленно направить указательный палец в сторону губернатора. Его позолоченное кольцо, инкрустированное ярким малахитовым камнем, блестело на свету свеч, свисавших с люстры и торчащих из канделябров на столах из тёмно-орехового дерева. - Вы правы, на самом деле он назвал главной причиной вас и вашу неудачу в нейтрализации лоялистов, - старик наклонил голову, так и не убрав указывающий на Нерона палец. - Что? Что это ещё за шуточки? - покосил бровь тот, не то возмущённый, казалось бы, беспочвенным обвинением, не то странным жестом его интенданта. Озман продолжил таким же спокойным голосом: - Никаких шуток, господин. Ваша некомпетентность, нерасторопность и транжирство драгоценных ресурсов и сил повлияли на исход вашего успеха и нашей с вами победы над тиранией пропащих Лордов Терры, - он плавно повёл пассы правой рукой в кружащем жесте, бросив свою трость на пол. Его указательный палец поднялся выше, словно метя точно в сердце губернатора. - Эти тау обречены здесь, вне зависимости от их тактических увёрток и технологических чудес. Просветитель предвидел это, а значит у меня не так много времени, чтобы покинуть шпиль до начала главной катастрофы. - Что значит “тебя”? - ахнул Рузеус от негодования, потирая пропотевший воротник вокруг шеи. - Это я должен отсюда убираться в этом случае! Ты же не думаешь, что… Осознание обрушилось на Нерона, словно удар молота, когда его взгляд опустился на драгоценное украшение на пальце Озмана. Филигранная работа мастера-ювелира, украсившего тончайшими узорами золотую поверхность, и глубокий зелёный оттенок малахита с чёрными прожилками - эстетическая ценность, которую оценил бы любой аристократ. Но Рузеус знал, что за этой безделушкой прячется, и гнев сменился ужасом. Интендант заметил перемену в настроении губернатора и улыбнулся ещё шире, почти оскалившись. - Нет… ты ведь не посмеешь этого сделать! Ещё ничего не кончено, проклятый ты подонок… Дальнейшие проклятия заглохли, когда жужжащий белёсый луч вырвался из миниатюрного эмиттера напёрстного оружия Озмана и поглотил тело Рузеуса. Толстобрюхий аристократ даже не успел закричать, когда сверкающая энергия пронзила его с головы до пят, насквозь просвечивая его тело до самых костей. Аура голубого свечения сияла не дольше секунды, прежде чем рассеяться в лёгкой вспышке. Всё, что осталось от мятежного губернатора Кносса-Терциус, соблазнённого обещаниями бесконечных богатств и славы, пеплом осыпалось на красный ковёр в виде крупной серой кучки. Сервиторы-уборщики вмиг двинулись, гремя инструментами, совершенно не осознавая гибели своего хозяина. Озман осторожно наклонился, подбирая брошенную им трость, и небрежным жестом костяшек стряхнул пыль со своего фрака. Хмыкнув, он бодрым, широким шагом направился прочь из опочивальни губернатора, ритмично отбивая полированным кончиком трости незамысловатый ритм. Архаичный подъёмник, до сих пор нетронутый руками тау или ремонтной бригады, скрипел под грохот крутящихся механизмов, утопая широкую прямоугольную кабину в шуме. Терпеливо дождавшись остановки, Озман сверил время с хронометром: у него в запасе имелось всего два часа, прежде чем любые попытки побега станут бессмысленны. Под формальным сопровождением конвоя, в полном безмолвии, он дошагал до небольшого ангарного помещения, где мужчину ожидал последний пустующий “Арвус”. “Глупый, слепой Рузеус. Просветитель не нуждается в отягчающих, деструктивных элементах вроде тебя. Новое будущее человечество должно коваться испытаниями и отбираться по сильным и амбициозным духам. Боюсь, подобным тебе - клещам, пьющим кровь своих подданных, в новом мире нет места”, - пронеслась мысль в голове Озмана, когда телохранители зашли внутрь последними, и рампа захлопнулась, навечно закрыв потерянный мир от его взора. Челноки один за другим вылетели из небольшого ангара в серую пустоту неба, подав краткий двоичный сигнал контрольным пунктам у самой вершины шпиля. Автоматические системы модуляторов щитов временно отключили сегмент силового купола, позволив шаттлам вырваться в околопланетное пространство, не встречая никакого сопротивления. Озман знал, что тау не хватятся кучки улетевших людей, слишком озабоченные подготовкой к обороне. К тому же, одноразовые коды доступа и уровни приоритета, любезно предоставленные Просветителем, позаботятся о беспрепятственном вылете со стороны ксеносов. Группа челноков во всех парах мчалась в сторону их маленького эскортного корабля, ожидавшего их на геостационарной орбите. Гибридные стелс-технологии, установленные на пустоходе, скроют его от авгуров имперцев на какое-то время - достаточное, чтобы оторваться на нужное расстояние и спокойно добраться до точки Мандевилля, оставив все баталии позади. А дальше? Что ж, в Галактике есть много мест, где требовалась работа Просветителя, чем Озман обязательно займётся после прибытия и дальнейшей разморозки из стазис-гробницы. Остальные материи просто не имеют значения - как не имел пропащий губернатор, собственными руками лишив себя своей победы в тот раз.