Разделяй и властвуй

      Пожалуй, Хогвартс еще не видел ничего более наглого и надоедливого. Наверняка даже Плакса Миртл не была такой занозой в заднице, когда, конечно же, была еще жива. Хотя ее настроение и характер не сильно изменились после смерти, разве что стали хуже, но все равно она ни в какое сравнение не идет с тем, какой же отвратительный козел Падалеки. Дженсен старательно крутит у себя в голове эту мысль, пока они с Джаредом перебрасываются косыми взглядами. Ему хочется сказать много самых нехороших вещей прямо в лицо своему обидчику, но он молчит и только обиженно сопит, периодически смотря особенно строго. Хотя это Падалеки только забавляет, поэтому под конец гляделок Дженсен отворачивается вовсе. Скучно. Лекция Снейпа отвратительна, сосед отвратителен, погода отвратительна, да вся жизнь кажется какой-то занудной и невероятно скучной. Дженсен смотрит перед собой, водя пером по бумаге и делая вид, что что-то пишет. Выходят одни каляки-маляки, и Джаред сбоку как-то неоднозначно хмыкает, глядя на эти художества. Дженсен злобно смотрит в ответ и все-таки готовит какую-то колкость, но не успевает издать и звука, потому что огромная лапа Падалеки ложится ему на ногу. Так-так-так, полегче! Эклз хочет орать и брыкаться, но положение не позволяет, поэтому он опускает одну руку вниз и пытается убрать пальцы со своей конечности, но, конечно, ничего не выходит. Рука словно приросла к штанине, словно ее приклеили суперклеем или заклятием вечного прилипания.       Но все бы ничего, если бы Падалеки не решил пойти дальше. Дженсен цепляется пальцами в край парты и смотрит в одну точку, только бы не подавать вида, как его это все волнует. А ведь волнует же! Ладонь Джареда уже успешно ласкает пах Эклза, а тот чувствует, что стремительно краснеет. Это все — слишком. Слишком много. Слишком развратно. Они на уроке, черт возьми, Дженсена там кроме него самого никто не трогал, это жестоко и… Молния расстегивается предательски быстро. Надо было и ее заклеить заклятием вечного приклеивания, и фиг с ним, что пришлось бы тогда штаны разрезать, главное, чтобы Падалеки не добрался до… члена. Дженсен тихо выдыхает, когда теплые пальцы обхватывают орган, успев забраться уже и в трусы. Он дышать-то так быстро не успевает, как Джаред — двигается.       — Извращенец, — все, на что хватает фантазии у Дженсена. Он старается сопеть как можно тише, но ничего не получается, потому что ощущения накрывают с головой. У него никогда особо не было времени, чтобы просто подрочить, поэтому прикосновения кажутся какими-то удивительно болезненными, почти на самой грани понимания и ощущения. Он сглатывает один раз, потом снова, чувствуя, что член больно упирается головкой в ткань трусов, но Падалеки словно читает его мысли и помогает органу выбраться немного наружу, не прекращая поступательных ласковых движений. — Ч-ч-черт, — он выдает на одном дыхание, больше шипя, чем проговаривая. — Убери руки, — уже поздно говорить об этом, молния давно расстегнута, член стоит, а у Дженсена едва хватает терпения, чтобы не начать стонать во весь голос. Но быть исключенным кажется страшнее, чем эта слишком теплая, слишком приятная, слишком слишком рука. Поэтому Эклз закрывает глаза ладонью и наклоняется ниже к парте, касаясь ее лбом. Она прохладная и дарит немного облегчения, а вот Падалеки рядом просто жутко рад и только хихикает, не отпускает члена ни на секунду. — Пожалуйста, Джа.., — Дженсен поворачивает голову к соседу по парте и шепотом просит. — Хватит, ч-черт, хватит, — он шепчет чуть громче, а Падалеки почти заливается смехом, заставляя пару человек обернуться. Хорошо, что в умирающем Эклзе нет ничего особо необычного, поэтому они почти тут же отворачиваются, но движения руки парня становятся настойчивее, и Дженсену хочется эту руку ему откусить. Отпилить. Да что угодно, только бы избавиться от жуткого возбуждения. Он же не может кончить прямо… Черт.       — Я тебя ненавижу, ненавижу, ненавижу, — Дженсен шепчет как молитву, повернув голову в сторону Падалеки и смотря на него слезящимися глазами. Он готов кинуть свою гордость и разреветься от обилия чувств и эмоции, особенно учитывая, что теперь он сам немного толкается в кулак, а Джаред намеренно массирует ближе к головке, приближая оргазм что есть сил. — Джа-а-аред, — он снова хрипло тянет, всхлипывая, а потом зачем-то вспоминает, как ласково касались его шеи губы парня, как долго предыдущим вечером он выцеловывал ее, даря массу приятных ощущений… внизу живота. Этого достаточно, чтобы закусить ребро ладони и зажмуриться до звездочек в глазах. А потом кончить, тихо шипя себе в руку и выплескиваясь на пальцы Падалеки. Давление резко скачет, и Дженсену кажется, что он сейчас в обморок грохнется, но он и так практически распластан по парте, куда там падать? В ушах звенит, но Эклз все равно чувствует, как грубо Джаред вытирает ладонь о его мантию. Хорошо хоть с внутренней стороны, не будет видно следов. Заботливый, надо же.       — Чтоб ты с… — Дженсен шепчет, но не успевает закончить фразу, потому что откуда-то появляется Снейп.       — Вам удобно, Эклз? Хорошо устроились? Может, поспите еще на уроке? — он щурится, скрестив руки на груди. Хорошо, что Падалеки успел перед этим дернуть полы его мантии и прикрыть ширинку. А то все. — Двадцать баллов с Гриффиндора за неуважение к предмету и преподавателю, — Снейп шипит по-змеиному, отворачивается, а потом, словно вспоминая, возвращается на место и добавляет: — А еще останетесь после урока и отработаете время, которое проспали. Будете убираться в помещении, а потом в кладовке. Вы, Падалеки, поможете Эклзу, у вас, как я помню, осталось одно взыскание с прошлой недели, на которое вы не явились.       Дженсену хочется спорить и доказывать правоту, но у Снейпа это невозможно, поэтому он со стоном возвращает лоб на парту и попутно застегивает ширинку. Падалеки выглядит еще более довольным, чем раньше, и хорошим это не пахнет. В принципе, Дженсен не против остаться с ним снова наедине, потому что он уже, ладно, хорошо, он признает, он уже соскучился по его губам, но… Но что-то в этой ситуации все равно не так. Знать бы, что. Осталось только дождаться конца урока и не умереть от стыда от того факта, что ему подрочил Джаред. И он еще и кончил. Мерлиновы панталоны, куда он скатился…