Если спросить Драко

      Поговорить мы так и не сумели — ни в тот вечер, ни в последующие недели. Весь июнь мы встречались примерно раз в неделю и вместо разговоров занимались вещами, которые казались мне гораздо приятнее.       Нет, не то чтобы мы просто трахались молча. Мы болтали, обсуждали ее проблемы на работе (а именно безуспешные попытки отстаивать права оборотней) или литературу, но никогда не говорили о нас.       Все наши встречи были совершенно необычными и даже в каком-то роде милыми. В начале месяца она загнала меня в давно заброшенную темную кладовку в Министерстве, где мы потратили четверть часа, чтобы как следует выяснить, какой именно вес могут выдержать старые полки. Через неделю затащила в Бодлианскую библиотеку, где мы восхитительно трахались целый час на груде книг. Кроме того, у нас вошло в привычку гулять по Лондону. Каждая такая прогулка заканчивалась в ее постели, где с приятной усталостью мы засыпали только под утро. Все же, в конце месяца она, кажется, попыталась поднять тему «нас». Но почему-то выбрала не самое подходящее время. Я уже спал в ее постели как меня разбудил ее шепот:       — Малфой! — прошипела она.       Я приоткрыл один глаз и посмотрел на нее. Как обычно, растрепанная и такая нежная.       — Малфой, — шепотом спросила она, — как ты думаешь, что мы делаем?       — Што я дум’ мы што? — я все еще находился в полудреме.       — Как ты думаешь, что мы делаем? Понимаешь? Мы. Ты. Я. — Гермиона взмахом руки обвела нас двоих, кровать и комнату. — Здесь. Делаем.       — Сплю, — сказал я несколько разборчивее. — Сплю с тобой.       Гермиона изумленно ойкнула, когда я вскинул руку, обхватил ее за талию и подтащил к себе. Прижал ее как можно крепче.       — Давай спать, Грейнджер, — пробормотал я ей в волосы и попытался снова уснуть. Она больше не предпринимала попыток продолжить этот разговор. Думаю, это к лучшему.       Мне нравилось то, что происходит между нами, но давать этому определение не хотелось. С ней было хорошо просто находиться рядом. Целовать ее, доводить до исступления. Гулять, слушать ее смех, любоваться этими непокорными волосами. Не знаю, впервые за долгое время, мне было спокойно. И я не хотел ничего портить.       Все же, в средине июля она снова решилась на ЭТОТ разговор. Было около полудня, и мы нежились на ее кровати. Она лениво скользила пальцами по моей спине. Я почти что рычал от удовольствия.       Она провела пальцем вдоль позвоночника и ощутила, как по моему телу прошла дрожь. Я повернул голову, посмотрел на нее, и пытался угадать ее намерения. Она напрашивалась на разговор.       — Джинни завтра не сможет. Хочешь, пойдем куда-нибудь? — заметила она самым небрежным тоном.       — Давай. Уже решила, куда?       Я закрыл глаза и слегка изогнулся под ее рукой. Она нарисовала на моей спине несколько древних рун, скрытый смысл которых был ясен только ей самой.       — Может, в какой-нибудь волшебный район? Я еще не видела магический Париж, а ты, вроде бы, пару раз там бывал.       Я готов был отправиться с ней в любое маггловское место, несмотря на то, что слишком слабо разбирался в их порядках, чтобы получать удовольствие от таких прогулок. Я даже пытался неуклюже общаться, а не молча совершать покупки или сливаться с толпой. Для меня маггловская Британия была заграницей, расположенной на соседней улице: место, где все почти как дома и где меня никто не знает. Косой переулок и Министерство — вот и все места, где я бывал помимо Мэнора и ее квартиры.       — Ты хочешь, чтобы мы с тобой бывали среди волшебников? — лениво поинтересовался я, хотя мои мышцы напряглись, что наверняка почувствовали её руки.       Она подумала.       — Нет, если ты сам не хочешь.       — Давай лучше снова отправимся в Оксфорд. Тем более, ты непрерывно о нем говоришь.       Она вздохнула, прижала ладонь к моей спине и расставила пальцы, повторяя очертания лопаток.       — Когда ты перестанешь прятаться? — спросила она.       Я помолчал, обдумывая ее вопрос, ответ никак не захотел находиться, потому пришлось отражать ее нападение ответным вопросом:       — А когда ты бросишь работу?       — Когда придумаю, как лучше распорядиться своей жизнью.       Мы оба помолчали, потом я сказал:       — А если я повторю то же самое?       Она ответила не сразу.       — Тогда желаю удачи. Чтобы ты нашел то, что ищешь.       Я наклонился к ней и притянул к себе для поцелуя. И очень быстро сумел полностью отвлечь Грейнджер от этого разговора.       Хотя ее слова заставили задуматься. Да, я трусил. Трусил появляться перед магическим обществом. Я — бывший пожиратель и полный неудачник. Все мои представления о жизни сломались в семнадцать лет, и я не знал, что делать дальше. Она все это понимала и не давила на меня. Я был очень благодарен, но также я понимал, что рано или поздно ей станет необходимо двигаться дальше. Вскоре ей захочется познакомить своего парня с друзьями или представить коллегам. Кто знает, как Уизли или Поттер отреагируют на меня в качестве любовника Грейнджер? Мы спим уже почти два месяца и нам очень хорошо. У нас негласное соглашение вести себя среди знакомых так, словно между нами ничего нет. Но рано или поздно ей захочется перейти на новый уровень. И что тогда? На что я готов, чтобы не потерять ее?