Если спросить Драко

      После того вальса у нас не было возможности поговорить наедине. Зато разговор с родителями был мне обеспечен. Кричащий заголовок в сегодняшнем номере «Ежедневного пророка» гласил: «Малфой и Грейнджер: тайный страстный роман?» Колдография, на которой мы кружились в вальсе, заняла практически всю первую полосу. Какой-то чересчур сообразительный фотограф нашел время поснимать лица окружающих, и у меня была возможность «насладиться» видом застывших в холодной сдерживаемой ярости лиц родителей. Статья на восемьдесят процентов состояла из бреда, но основная ее идея была правдивой — у нас с Грейнджер страстный тайный роман. После военных событий мне было не привыкать к подобному интересу прессы, но вот Гермионе вряд ли легко давалось это давление. Представляю реакцию Уизела и золотого мальчика на все это.       Отец был в ярости. Он не сдерживался в выражениях и четко дал понять, что они с матерью НЕ довольны моим поведением. В конце концов, это мало меня заботило, я практически жил у Гермионы последний месяц. Я единственный наследник Люциуса, и лишать меня наследства он не станет. Банально не было других кандидатов.       Ближайшими моими родственниками были мамина сестра, Андромеда, предательница крови и очередной позор семьи Блэков, и ее внук Тедди, любимец Гермионы.       Я выслушал долгую тираду о том, что я сплошное разочарование, и что Астория явно была бы лучшей для меня (светского льва и аристократа) партией, нежели магглорожденная героиня войны.       Я впервые в жизни проявил характер в общении с отцом. Мать, испугавшись, что потеряет единственного сына так же, как когда-то потеряла родную сестру из-за глупого упрямства Люциуса, попыталась смягчить его.       Можно сказать, это было победой. Маленькой победой, из-за которой проигравший отец, наверное, стер себе половину зубов, так сильно он их сжимал, стараясь не сорваться на крик.       В конце этой неприятной беседы отец спросил меня, что я собираюсь делать с этими «отношениями». Последнее слово он выплюнул как ругательство. По правде, я не знал, что ответить ему. Я пока не думал об этом. И не уверен, думала ли она. Мы никогда не говорили о будущем. Не признавались в чувствах или вроде того. Мы даже по имени не называли друг друга до недавнего времени.

***

      Поведение Гермионы не изменилось, разве что, избегая репортеров, она пользовалась исключительно камином или аппарировала прямо из квартиры. Она не пыталась начинать какие-либо серьезные разговоры или выяснения, так свойственные всем женщинам. И я был благодарен за это.       Но она так же вела себя, будто бы ничего не происходит. Если раньше это было одной из причин, по которым мне было удобно спать с ней, то теперь я задумался. Хотела ли она чего-то от меня?       Многие личные вещи и часть одежды давно были перевезены в ее квартиру, мы ходили вместе за продуктами, я видел ее голой, сонной, счастливой. Мы вместе принимали ванну и вместе просыпались. Вместе завтракали. Но никогда не обозначали на словах кто мы друг другу. Она никогда не спрашивала, когда я приду в следующий раз или куда ухожу и почему. Сейчас мне казалось, что ей это все равно.       Субботним утром она привычно устроилась с книгой на диване, а я, прижавшись к ней, перебирал её непослушные кудряшки. Я выбирал нам совместное вечернее занятие на этот выходной, но…       — … может, отправимся в Хрустальный дворец? Я в нем никогда не бывал, а маггловские книги уверяют, что это нечто особенное, так что…       — Нет. — Это прозвучало слишком резко, даже немного зло. — То есть, я хотела сказать, не в эти выходные. Много работы, и я не уверена, что смогу выкроить время.       Я заставил себя заговорить снова, но гораздо спокойнее. Хотя внутри опешил от её реакции.       — Ладно, как-нибудь в другой раз.       Мне показалось, что она сейчас сорвется и выставит меня. Я не понимал, в чем дело, но четко осознал, что мое присутствие ей в тягость. Дабы не устраивать сцены, я дождался, пока она дочитает страницу, и встал с дивана.       Немного позже, сообщив, что мне пора, я нагнулся и поцеловал ее в щеку. Лучше уйти первым, чем ждать, когда тебя попросят.