La Mafia: In the face of death

Maybe I'm foolish, maybe I'm blind Thinking I can see through this and see what's behind Got no way to prove it so maybe I'm blind But I'm only human after all Ранее утро застало Виктора Морозова спящим в кресле в своём номере. На кофейном столике рядом стояла чашка давно остывшего чая, на дне которой одиноко покоилась долька лимона и плавала заварка. В комнату сквозь шторы едва пробивался свет, будто электрический из-за туч, затянувших небо. Проходясь по узорам ковра, тусклые лучи коснулись ладони Виктора, скользнув по синим нитям вен, выступающих под кожей. На секунду вычертив на стене нечёткий профиль, солнце снова скрылось за облаками. Минутная стрелка часов подошла к двенадцати. Телефон, лежащий около чашки с чаем, громко завибрировал, и Морозов тут же, вздрогнув, открыл глаза. Метнув встревоженный взгляд на часы, он прошипел: "Зараза!" — и вскочил с кресла. Было ровно восемь утра, а на экране телефона высвечивалось сообщение: "Виктор, где ты? Помнится, у тебя была пара вопросов к Д." На ходу бросая в карман телефон и ключи, Виктор заскочил в ванную, перехватил трость, в спешке набросил пальто и уже через пару минут вышел из отеля. Улица встретила его шумом, ветром в лицо и запахом приближающегося дождя. Шагая настолько быстро, насколько позволяла больная нога, Морозов то и дело оглядывался по сторонам; Синие, не получившие вчерашний груз, могли устроить слежку или даже объявить охоту. Торопливо свернув с оживлённой улицы, он углубился во дворы. Отделанные фасады сменились старыми и блёклыми, количество прохожих резко снизилось, и Виктор, с облегчением выдохнув, продолжил путь. Дойдя до угла кирпичного дома, он вдруг насторожился. До его слуха донеслись тихие всхлипывания, будто плакал маленький ребёнок. Нахмурившись, Морозов завернул за угол и внезапно обнаружил перед собой мальчика лет четырёх, который шмыгал носом, прижимая к себе серого котёнка. — Что случилось, малыш? — Виктор присел на корточки. Мальчик поднял на него большие карие глаза. — Я потерял маму, — он снова шмыгнул носом, продолжая крепко держать котёнка. Тот изредка что-то пищал, но из рук не вырывался. — Вот это история, — проворчал Виктор и бросил взгляд на часы. Восемь пятнадцать, а он ещё не на месте. — Так, где была твоя мама? — Я не знаю, я далеко убежал, — мальчик огляделся и ткнул пальцем в ту сторону, куда направлялся Виктор. — Я оттуда бежал. — Что ж, пойдём туда, — Морозов вздохнул и двинулся к выходу на большую улицу, взяв мальчугана на руки. Тот прижимал к себе котёнка, сопел и оглядывался, пытаясь найти знакомую фигуру. Выйдя из проулка, Виктор оказался перед бесконечным потоком прохожих, сменяющих друг друга один за одним; в этом быстром людском течении найти одну женщину было совершенно невозможно. — Мама! — внезапно прокричал мальчик и попытался соскочить с рук Виктора. Морозов, удержав его, обернулся. Около соседнего дома, взволнованно всматриваясь в толпу, бегала светловолосая женщина в сером пиджаке и джинсах. С паникой в голосе, граничащей с отчаянием, она в очередной раз позвала: "Тобиас!" — Ма-а-ама! — закричал мальчик что есть сил, и женщина, обернувшись, тут же бросилась к ним. Преодолев разделявшее их расстояние за пару секунд, она подхватила на руки бегущего к ней сына и со счастливой улыбкой прижала его к себе. — Мама, смотри, котёнок! — Тобиас радостно продемонстрировал лохматый комочек маме. — А этот дядя меня нашёл! — Я не знаю, как вас и благодарить, — в глазах женщины блестели слёзы. — Я... — Не стоит, не стоит, — Виктор покачал головой и снова посмотрел на часы. — Мне нужно идти. Тобиас, больше не убегай! — Не бу-у-уду, — протянул мальчик, обнимая котёнка. — Скажите хотя бы, как вас зовут, — вдогонку воскликнула женщина. Морозов остановился на секунду и обернулся. — Виктор. — Я запомню вас. Подходя к базе, Дон России всё ещё думал об этой фразе. Она могла бы звучать угрожающе, если бы не счастливая улыбка матери, нашедшей сына. Вдохнув поглубже, Морозов отпустил эти мысли и, завидев впереди знакомые крыши, проверил телефон. "Жду." Восемь тридцать. Чего ради он вообще решил пойти пешком? Он мог спокойно поймать такси и добраться до места за пять минут, вполне успевая на, по крайней мере, середину допроса Синего. Но, видимо, так решило провидение, в силе которого умудрённый опытом Дон иногда убеждался. Теперь он только сейчас входил через пропускной пункт и торопливо пересекал территорию базы, направляясь к блоку, где содержались задержанные агенты Синих. — Ты почти не опоздал, — проговорила Стейси, ясно давая понять, что опоздал он невероятно сильно. Закрыв за собой дверь, Виктор быстро оглядел знакомое помещение – шкафы с инструментами, тусклые лампы и Синий, привязанный к стулу. — Спасал потерявшегося мальчугана, — резонно заметил он. Миссис Айвир в удивлении вскинула брови. — И? — Нашёл его мать, — Морозов скинул пальто и повесил его на крючок. — Для Тобиаса всё кончилось хорошо. — Тобиас... — зачем-то повторила Стейси и улыбнулась. — Я рада, что с ними всё в порядке, но Джим тебя заждался. — Ничего, подождёт, — Виктор хрустнул пальцами. Синий исподлобья взглянул на него. На его щеке красовался фиолетовый след от вчерашней драки, а губа была разбита явно недавно. — Ну что ж, потолкуем напоследок, — Виктор свёл брови к переносице и тростью поднял голову Джима за подбородок. — Тебе наверняка понятно объяснили, что тебя ждёт, не так ли? — Синий скривился. — Поэтому – без обид, дружок. Есть подозрения, что кто-то передаёт вам информацию о Красных. Ты стоишь в ближайшем окружении Смита и Мёрдера. Опиши эту крысу. — Я не знаю, о ком ты, — прорычал Джим, со всей оставшейся злостью смотря на Морозова. — Крыс нет. — Вот здесь ты лжёшь, — спокойно проговорил Дон. — А может, у вас слишком дрянная защита на компах, а? — с вызовом воскликнул Джим, и Виктор убрал трость. — То, что известно Синим, не хранится в базах данных, — покачала головой Стейси. Морозов кивнул и отвесил агенту пощёчину. — Ты хочешь узнать, сколько ещё ты выдержишь? — прошипел он. — Ты хочешь, чтобы в конце концов твоя мать получила тебя по кусочкам в посылке через пару месяцев? Ты хочешь, чтобы Смит собственноручно вырезал на твоей спине клеймо "крыса", а затем вышиб мозги? Или лучше, если это сделаю я после того, как ты останешься не человеком, а его обессиленным полумёртвым подобием? Миссис Айвир нервно сглотнула, наблюдая за Морозовым. В такие моменты он выглядел так, будто теряет контроль над собой и вот-вот выхватит пистолет и спустит курок, не оставив ничего от объекта его гнева. В его глазах плясали огни ненависти, голос становился ледяным, и от одного только его взгляда по коже бежали мурашки. Но Стейси знала, что Виктор умеет держать себя в руках как никто другой. И она знала, что его методы всегда срабатывают. — Я могу обеспечить тебе всё это разом, — продолжал он, — если... — Окей, окей, — прохрипел Джим. Теперь он выглядел подавленным. — Это женщина. Я видел её только пару раз, ничего не знаю о том, как она выглядит. Невысокая вроде. С неприятным голосом и лёгким акцентом. Всё. — Уже лучше, — выдохнул Виктор. — Не лжёт. Запиши. Стейси кивнула, делая пометки в блокноте. — Что со мной будет? — вдруг спросил Джим, криво улыбнувшись. — У Смита я труп. — Посмотрим, — бросила миссис Айвир. — Пока что готовься к увлекательным знакомствам в стенах государственной тюрьмы. — Передавайте привет той боевой дамочке, — хмыкнул Синий. — Я как-нибудь до неё доберусь. — Сомневаюсь, — Стейси смерила Джима презрительным взглядом и постучала по стеклу позади неё. Тотчас же дверь в помещение открылась, и в проёме появилась пара крепких Красных. — Агенты M и FT, сопроводите Синего в камеру. Виктор, нам нужно кое-что обсудить. Дверь с грохотом захлопнулась. Миссис Айвир проворчала что-то вроде "скоро сломается замок" и достала из сумки несколько сложенных листов. — Это отчёт о вирусе из "Баскервиля", — Виктор пробежался взглядом по тексту. — В двух ящиках также оказалась пара ампул с антидотом, насколько мы поняли, он ослаблен. — Пробная версия? — Что-то вроде этого. — А как насчёт того, куда он направлялся и зачем? — С нашего прошлого разговора ничего не изменилось, — Стейси покачала головой. — Всё так же считаем, что он предназначался для нас. Есть версия, что они переправляли его в свою лабораторию, но маршрут поезда не совсем совпадает с её примерным расположением. — Её надо проработать, — Морозов сложил листы, отдал их в руки миссис Айвир и снял с крючка пальто. — Поручи Нэнси собрать досье всей прекрасной половины нашего клана. Объём большой, но сделать придётся. — Ты так уверен в том, что он не лгал? — Стейси хлопнула дверью и провернула ключ в замке. Виктор задумчиво покачал головой. — Я считаю, Джим сказал нам всё, что хотел, к тому же он был слишком измотан для отстаивания чести Синих, — Морозов внимательно посмотрел на миссис Айвир. В электрическом свете коридоров она выглядела довольно бледной. — Ты не спала сегодня? — Совсем немного, — та покачала головой. — Нэнси, похоже, ожидает то же самое, когда я "обрадую" её новым поручением. — Не видел её на базе. — И я, - Стейси свела брови к переносице. — Ещё, конечно, всего лишь половина девятого, но обычно она ранняя пташка. Подожду до десяти, — она пожала плечами, — всё равно я пока справляюсь сама. Когда массивная дверь в один из блоков открылась, Донов встретил привычный холодный ветер. — Отдайте распоряжение отделу T, форма документа 31-О. До десяти занести ко мне в кабинет. — Принято. Может быть, кофе? — Если не трудно. Миссис Айвир вздохнула и уронила голову на руки. Первая кружка кофе и напряжение на допросе перестали действовать. Теперь она чувствовала, насколько ей необходимо выспаться хотя бы раз на этой неделе. Заботливый тон секретарши вызвал улыбку на её лице – мисс Хамфри была мастером в угадывании настроения по едва уловимым нотам в голосе. Виктор, помнится, очень хвалил её за это. Она была чутким и понимающим человеком, островком отзывчивости среди строгости клана. Через несколько минут раздался стук в дверь. Стейси, уже успевшая задремать, вздрогнула и, поднявшись, открыла. Перед ней стояла улыбающаяся блондинка в очках с чашкой горячего кофе в одной руке и документами в другой. — Спасибо, — Стейси кивнула, забирая вещи. — Нэнси не появлялась? — Нет, миссис Айвир, — миссис Хамфри отрицательно покачала головой. — Я сообщу, если увижу её. — Стоит позвонить, — тихо проговорила Дон. Даже если вчера вечером она пошла в бар – а Стейси была уверена, что подруга так и сделала, – она должна быть здесь в час, чтобы принять распоряжения и приготовиться к вылету в Германию. Вместе с Виктором они приняли решение отвезти один из ящиков в Берлин – для хранения и изучения, остальные пока оставались в Лондоне. — Миссис Айвир, — дверь приоткрылась снова, — вас просили зайти в ваш номер. — Зачем? Кто? — та удивлённо вскинула брови. Миссис Хамфри пожала плечами. — Мне просто передали сообщение из отеля. Стейси нахмурилась, не понимая, что происходит. Взяв с собой сумку, она накинула пальто и, закрыв кабинет на ключ, отправилась вниз по лестнице. "Если это ещё одна выходка мистера Хёрберга..." — проворчала она про себя, вспомнив, как её разбудили в четыре утра. Не закончив мысль, она распахнула дверь и тут же столкнулась с Владимиром. Из пачки документов, которую он нёс, резкий толчок выбил несколько листов, которые рассыпались прямо на пол. — Извините, — торопливо проговорила Стейси, возвращая листы на место. Владимир неловко подхватил их из рук женщины и, пробормотав что-то вроде "ничего страшного", проскользнул внутрь здания. Проследив за его силуэтом, поднимающимся по лестнице, миссис Айвир улыбнулась. Русский Консильери, похоже, уже успел влиться в дела английского клана. Через несколько минут Стейси уже была в своём номере. В изумлении подняв брови, она подошла к столу в гостиной, на котором красовался букет тёмно-красных роз, перевязанных лентой. Коснувшись бутонов кончиками пальцев, женщина тут же почувствовала аромат только что срезанных цветов и слегка улыбнулась. В букете обнаружилась записка – небольшой сложенный пополам листок бумаги, – и, открыв его, она прочла: "Улыбкой вашей очарован, Встречаю солнечный рассвет. Букет вам этот адресован, Вам посвящаю свой сонет. Может, выпьем кофе? Сегодня в 4, кафе на первом этаже. ХХ". Стейси хмыкнула и повела плечом. Может, ей действительно стоило ещё раз встретиться с этим загадочным немцем. Кажется, это утро было самым солнечным из всех, что когда-либо встречал Джеймс. Несмотря на то, что часы показывали шесть, а город, окутанный пеленой густого тумана, только просыпался, мужчина был полон сил. Открыв глаза, он сразу же наткнулся взглядом на копну темно-коричневых волос – Нэнси все ещё спала и, уткнувшись носом в его шею, ровно дышала. Улыбнувшись, Джеймс крепко обнял её, прижимая к себе. Под его руками она тут же зашевелилась и, не до конца проснувшись, обняла его в ответ. — Хэй, — прошептал он, целуя девушку в макушку, — вставай. Пробормотав что-то нечленораздельное, Нэнси открыла один глаз, потом второй, и, улыбнувшись, взглянула на мужчину. — Я храпела? — сонно спросила она. Джеймс лишь рассмеялся: — Нет. — Хорошо, — она оставила поцелуй на его щеке. — Bald kommt Helmut //Скоро придёт Хельмут, — чуть тоскливо сказал Джеймс, пытаясь подняться, но Нэнси тут же схватила его за руку: — Noch eine Minute, bitte //Еще одну минуту, пожалуйста, — почти без акцента проговорила та и, помедлив, спросила: — Ты счастлив? Джеймс слегка нахмурился, не понимая, к чему она ведёт. — Невероятно счастлив, — ответил он и нежно поцеловал её в плечо. По номеру разнёсся стук, затем скрип двери. Не на шутку взволновавшись, Джеймс тут же шикнул на немецком: — Schnell Versteck dich! //Быстро прячься! Впрочем, Нэнси не нужно было упрашивать – быстро сориентировавшись, та нырнула под одеяло и затихла. — James, was würde ich sagen... //Джеймс, я хотел сказать… — начал было вошедший в номер Хельмут, но, заметив на стуле женскую куртку, с интересом спросил своего Консильери: — Du bist hier mit... einem Mädchen? //Ты здесь... с девушкой? Затаив дыхание, Нэнси не двигалась с места. — Ja, //Да, — честно ответил Джеймс и, виновато улыбнувшись, попросил: — Gib mir eine Minute? //Дай мне минуту? — Natürlich! //Естественно! — воскликнул Хельмут и, воздев руки к небу, развернулся к выходу. — Tut mir Leid... //Прости… Когда дверь за Хельмутом захлопнулась, Нэнси наконец вынырнула из-под одеяла, шепча что-то на русском. — Что ты говоришь? — с нескрываемым интересом спросил Джеймс. — Каждый раз, когда ты ругаешься на русском, мне кажется, будто медведи просят выпить. Издав нервный смешок, Нэнси села на кровати и, проведя рукой по волосам, спросила: — Думаешь, он что-то увидел? Джеймс покачал головой: — Не думаю. Тем более Хельмут мне доверяет. — Хорошо, — выдохнула она, стаскивая со стула джинсы. Её примеру последовал и Джеймс – накинув на себя футболку и брюки, тот подал ей куртку. Одевшись в полной тишине и подойдя к двери, они наконец снова взглянули друг на друга. Мисс Хьюстон собралась было выйти, но Мюллер, на секунду замешкавшись, схватил её за руку, заставив обернуться. — Что такое? — Я люблю тебя, — прошептал Джеймс. Нэнси резко выдохнула, задержав свою ладонь в его. — До вечера? — Так точно. Джеймс улыбнулся. Отпустив её руку, он будто потерял часть тепла, но он точно знал, что вечером это тепло вернётся. И станет их общим вновь. Нэнси Хьюстон появилась в кабинете Дона ровно в час. Сразу с порога она почувствовала ощутимый запах цветов, но не привычной ей сирени. Бросив удивлённый взгляд на розу в высокой вазе, Консильери с молчаливым вопросом перевела его на Дона. — Подарили, — с улыбкой ответила та, почему-то умолчав о букете, оставшемся в номере. — У тебя всё в порядке? Тебя с утра не было на месте. — Я предпочитаю не сидеть в душном кабинете, — Нэнси подвинула себе стул. — Я же успела вовремя, верно? — Верно, но что-то в тебе меня настораживает, — Стейси добродушно прищурилась. — Ладно, видимо, у тебя был весёлый вечер в баре. — Ну да, — усмехнулась Нэнси, проведя рукой по волосам. — Так какие будут указания? — Вот, — миссис Айвир протянула подруге билеты, — ваш самолёт в четыре. Ящики полетят отдельно с нашими людьми, чтобы вы в случае чего не сгинули вместе с ними. Ты помнишь вторую берлинскую базу? — мисс Хьюстон кивнула. — Туда доставят ящики, а там уже мистер Мюллер объяснит тебе, куда их везти. Возвращайтесь, как всё будет улажено, желательно через день-полтора. — Понято, принято, — отсалютовала та. — Из Берлина магнитик привезти? Стейси тихо рассмеялась. Улыбнувшись, Нэнси пояснила: — А то ты никогда там не побываешь. — Посмотрим, — Дон пожала плечами. — Может, я привезу тебе вещицу оттуда, где ты ещё не была. — О-о-о, я сомневаюсь, — протянула Консильери. — Ты из Лондона носа не кажешь. — Верно, — вздохнула та, положив голову на руки, и вдруг подняла глаза на подругу. — Ты не хочешь обратно в Россию? Вставшая было Нэнси села обратно и, вздохнув, поймала её взгляд. — Точно не надолго. Может, съездить пару раз, — она неопределённо пожала плечами, — было бы здорово. — Когда разберёмся с этой катастрофической заварушкой, я бы хотела навестить своих и снова увидеть столицу. — Скучаешь по городу? — Есть такое, — улыбнулась Стейси, — и по родителям тоже. — Я думаю, мы найдём время, — ободряюще проговорила мисс Хьюстон, вставая. — У меня в запасе ещё пара часов, поэтому я хотела бы собрать наконец вещи. — Удачи, — бросила ей вслед миссис Айвир. Удача, думалось ей, им определённо понадобится. Повернув дверную ручку, Нэнси зашла в номер, и тут же, словно по закону подлости, зазвонил телефон. Не глянув на номер, та тут же нажала на "принять" и небрежно спросила: — Да? — Настя! — раздалось в трубке, и девушка тут же вздрогнула. — Мам?.. — Да-да, я! — с энтузиазмом прокричала женщина на том конце линии. — Как твои дела? Как Настя с мужем? Я очень скучаю, детка. "Ну, Дэниэл оказался тем ещё козлом, Стейси – одна из самых влиятельных людей в Лондоне, а я еду в Германию с без пяти минут парнем, чтобы погрузить с ним вместе ящик с вирусом в подвал мафиозного клана". — Всё хорошо, мам. Ну, или около того. *** Сигаретный дым поднимался вверх вдоль серой шершавой стены, огибая руку и ткань белой рубашки. Мужчина затянулся снова и мельком оглянулся. В этом помещении нельзя было курить, но никто не обращал на это внимания. Агенты сновали туда-сюда: отдел информации, как всегда, бегал с папками и отчётами, пару раз мимо быстро проходили бойцы, а шестёрки направлялись куда-то по своим поручениям. Сегодня утром все выглядели слишком оживлёнными, пожалуй, даже нервными. Мужчина задумчиво выдохнул дым и продолжил стоять в одиночестве. — Ульман! Ульман, тебя ждёт шеф, — из-за угла вывернул молодой человек и, поправив синюю бабочку, разогнал ладонью дымку. — Бросай курить, это срочно. — Что творится сегодня? — тот с досадой кинул бычок в урну. — Все как на иголках. — Вот у шефа и узнаешь, — намекнул агент. — Опять Красные. Мужчина поморщился. — Лео, выучи наконец, что он Дон, а не шеф или босс. — Виноват, — тот пожал плечами и, развернувшись, исчез за углом. Ульман хмыкнул и быстрым шагом направился на третий этаж. Пройдя по коридору мимо нескольких дверей, он остановился перед примечательной, из тёмного дерева. Из кабинета послышались приглушённые голоса. — Я спрашиваю ещё раз, какого чёрта ваш отряд уступил поезд четверым Красным? Мужчина был невероятно зол и говорил едва сдерживая себя. Тут же ему ответил низкий женский голос: — Мы убили подставных агентов. Четверо пришедших находились в более выгодном положении... — Эти две стервы не способны отбить вашу атаку, понимаешь? — Дон повысил тон. — Я потерял своего Консильери, и кто теперь будет отвечать за это? — Я, сэр. — Да, ты, — послышался скрип ручки по бумаге, — вот приказ о понижении в должности. Отнесёшь в отдел информации. И предоставь мне список агентов, бывших на территории Чаринг-Кросс. — Есть, сэр. Послышались шаги. Ульман предусмотрительно отошёл от двери, когда та распахнулась и с той же силой захлопнулась. Всё ещё держась за ручку, женщина опустила голову и вздохнула, сжимая в пальцах листок. — Что ж, бывало и похуже, — покачав головой, Ульман подошёл к ней и положил руку на плечо; та прикрыла глаза. — Заходи вечером, потолкуем. — Окей, — женщина усмехнулась. — Аккуратнее с ним, он сегодня нервный. — Да уж вижу, — тот издал смешок. — Удачи. — И тебе. Аккуратно толкнув дверь, агент вошёл внутрь и постучал по косяку. Мужчина за столом пару секунд рассматривал бумаги и только затем, будто очнувшись, поднял взгляд. — Ульман, — выдохнул он, опустившись в кресло. Синий подошёл ближе. — Хотя бы у тебя есть приятные новости? — Есть, мистер Смит, — кивнул тот, расплываясь в улыбке. Дэниэл жестом показал агенту на стул рядом, и тот присел туда, окинув беглым взглядом знакомый кабинет. Серые обои с мелким узором, чёрные и белые шкафы и полки, заваленные документацией; пара цветочных горшков с почти засохшими растениями; массивный тёмный стол с монитором и несколькими листами, ожидавшими подписи Дона. На одной из полок в дальнем углу Ульман заметил фотографию Дэниэла с женой. Обнявшись, они улыбались в камеру и выглядели счастливыми. Кажется, каждая шестёрка успела посплетничать о том, что случилось между ними; когда Смит узнал о её принадлежности к Красным, он безвылазно просидел в кабинете целую ночь. Наутро, невыспавшийся, молчаливый и злой, он отдал секретарше распоряжение не беспокоить его звонками и куда-то ушёл. Впрочем, ближе к вечеру он вернулся обратно, обдумав ситуацию и успокоившись. Однако агенты не могли не заметить перемен в своём Доне. Дэниэл Смит стал более скрытным и жёстким. Кажется, он даже задался определённой целью, связанной со своей женой. Спустя несколько дней он посвятил в свой план Консильери; получив одобрение со стороны мистера Мёрдера и множество косых взглядов от Синих, он срочно вызвонил лаборатории "Баскервиля". Оставалось лишь подождать несколько дней, следя за Красными и дополняя план. В том, что касалось мести, Дэниэл, как оказалось, был смертоносно терпелив. Смит занёс ручку над одним из листов и вопросительно посмотрел на задумавшегося Ульмана. Тот сразу же встрепенулся, будто проснувшаяся птица. — Есть сведения, куда Красные хотят переправить ящики, — агент подвинул к Смиту сложенный вдвое лист. Дон пробежался по нему взглядом. — У нас нет данных по третьему и четвертому штабам, по двенадцатому тоже, — сухо прокомментировал он. Ульман живо подал ему второй лист. — По двенадцатому есть. Вероятнее всего, они доставят ящики именно туда. — Хм, — Дэниэл записал что-то на клочке бумаги, — неужели я всё-таки довезу эти ящики до покупателя. Как я понял, у тебя есть какие-то идеи? — Да, мистер Смит, и я думаю, что парочка из них придётся вам по вкусу, — Ульман вытащил из кармана ещё несколько бумаг, среди которых были распечатки. Дон приподнял одну бровь и, не спуская глаз с агента, забрал из его рук листы. — Здесь планы по штабам, — объяснил Ульман, пока Дэниэл сосредоточенно изучал бумаги. — Я думаю, вас заинтересует последний. Связной просил передать, что здесь Красные планируют провести совет, — Синий указал на комнату на плане дома, — а здесь как раз кстати мы добыли схему вентиляции... Смит усмехнулся. — Кажется, я улавливаю мысль, — протянул он, всё больше расплываясь в ухмылке. — Щепотка нового образца из "Баскервиля" и немного помощи Связного – и вуаля. Хотел бы я увидеть её перед этим, но... — он цокнул языком. — Если не выйдет, я не буду жалеть об этом. — Если вы не возражаете, я бы мог помочь с разработкой плана, — Ульман устремил взгляд на Дона. Тот покачал головой. — Твоя сообразительность может помочь, — Дэниэл скрестил руки на груди и, покачнувшись в кресле, кивнул. — На время проведения операции ты станешь моим неофициальным Консильери. Бумаги я оставлю себе. Жду тебя завтра в этом кабинете с какой-нибудь свежей идеей по ликвидации Красных. Я добуду больше информации, и мы её обсудим. — Так точно, мистер Смит, — улыбнулся Ульман, вставая, и, бросив последний взгляд на уткнувшегося в планы Дэниэла, вышел в коридор. Захлопнув дверь, он открыл заметки в мобильнике и стёр пункт "Консильери". Теперь он находился в одном шаге от поста Дона, и если он сможет договориться со Связным... Ульмана весьма радовала такая перспектива. Изучив бумаги вдоль и поперёк, Смит вновь перетасовал листы и положил их на край стола. Постукивая ручкой по его поверхности, он глубоко задумался. Тени мыслей омрачали его лицо, меняя взгляд; он нахмурился и крепче сжал ручку. Быстро записав что-то на одном из планов, Дэниэл шумно выдохнул. Нужно было приниматься за работу. Придвинув ближе ноутбук, он закрыл браузер и наткнулся на сообщение, услужливо предложенное галереей: "посмотрите, какие события произошли 2 года назад". Смит сглотнул. В окне высветилось фото - Стейси стоит на кухне, держа в руках пирог, а Дэниэл обнимает её за талию, делая снимок. Супруги радостно и отчасти устало улыбались, глядя в объектив, и Дэниэл не мог оторвать от них взгляд. Такие родные, такие счастливые. Дёрнувшись, Смит отстранился от экрана и закрыл окно. Призрак того солнечного дня продолжал стоять перед глазами, накатывая всё новыми и новыми обрывками воспоминаний. - Сама аккуратность... - ...тебя не видно! - Красивый сегодня закат. Дэниэл Смит закрыл глаза. Дверь на кухню тихонько скрипнула. Приоткрывшись, она впустила светловолосого мужчину, ведомого запахом печёных яблок. Он разносился по всему дому, маня к себе ощущением тёплого вечера. Заходящее солнце тихо вливалось в окна. Справа что-то зашумело; мужчина обернулся. Духовка перед ним была открыта, а рядом стояла темноволосая женщина, держа форму с горячим пирогом – её тут же окутал аромат яблок и свежей выпечки. Обернувшись, женщина коротко ахнула, в развороте едва не задев мужчину. — Дэниэл! — тот отшатнулся, резко выдохнув. — Я же могла тебя обжечь. Пирог был тут же поставлен на стол, и теперь она, положив прихватки, сверлила Смита взглядом. Тот тихо хмыкнул и, покачав головой, шагнул к ней и крепко обнял. — Но ведь всё в порядке. — Будь аккуратнее, — её руки скользнули по его плечам. — Я сама аккуратность, Настя, особенно на работе. — Ты ведь не занимаешься чем-то взрывоопасным, верно? — она издала смешок, поднимая голову. Смит отвёл взгляд. — Дэниэл? — Уж-же нет, — наигранно бодро проговорил тот и тихо засмеялся, за что получил толчок в плечо. — Прекрати меня дразнить, — по её лицу скользнула улыбка. — Иначе тебе ничего не достанется. — Какой кошмар... Под удивлённо-возмущённым взглядом жены Дэниэл отщипнул кусочек пирога и отправил его в рот. — Я этого не переживу. Через секунду серьёзность слетела с лица Насти – вскинув брови, она рассмеялась, уткнувшись носом в плечо мужа. Дэниэл снова потянулся к пирогу, но та быстро перехватила его руку. — Не-а, — она покачала головой и цокнула языком. — Только не говори, что ты хотела сфотографировать его и отправить своей подруге. — Тогда я промолчу. Дэниэл издал смешок. — Может, тогда фото на память? — Мне нравится идея, — Настя подхватила пирог и чуть-чуть приподняла его, вставая рядом с мужем. Дэниэл отвёл руку и щёлкнул камерой. Смит сидел, облокотившись о стол и запустив пальцы в волосы. Внезапные воспоминания снова перевернули всё внутри него, спутывая и без того сомнительные мысли. Его Настя смотрела на него, тепло улыбаясь. Именно такой он помнил её, пока в один злополучный вечер всё не пошло крахом. Два клика мышкой – и перед ним оказалось её нынешнее фото. Строгий взгляд из-под сведённых бровей, винного цвета губы, напряжённая поза. Казалось, что от прежней Анастасии Кузнецовой не осталось больше ничего – холодным текстом под фото значилось: "Стейси Айвир". — Что, чёрт возьми, я должен был тебе сказать, что?! — прорычал Дэниэл, вглядываясь в экран. — Что я работаю в мафии? Что я убиваю людей? Как бы ты смотрела на меня после этого?! Развернувшись, он ударил кулаком стену, ещё раз – сильнее – и ещё. Шумно выдохнув, он наконец остановился и прислонил ладонь к холодной поверхности. — Ты ушла туда же, — прошептал он, — ты ушла в мафию. Шпионила за мной всё это время. Ты не имеешь права меня винить. Не имеешь. Повернувшись к столу, Дэниэл снова бросил взгляд на фото. Он уже не хотел разбираться в произошедшем. Сейчас он старался сконцентрироваться только на одном – как ему окончательно уничтожить Красных. Собрав бумаги в стопку, он захлопнул ноутбук. С тем, что причинило ему так много вреда, давно надо было покончить.