La Mafia: In the face of death

When pretending lends a helping hand We hold it close, so close, and never let it go Then, the pen begins to write a story With an end that bends right out of our control Серые тени плясали на стенах домов. Шум главных улиц не нарушал покоя дворов, но тёмный силуэт, скользящий по переулкам, с подозрением вслушивался в тишину. Натянув тёмно-красный шарф до глаз и проверив пистолет на поясе, тень едва заметно двигалась вперёд, юлила между улочками и арками. Сегодня это территория Красных. На часах половина четвёртого, и ни одной живой души на вокзале – кроме агентов клана. — Нэнси, твоё местоположение? — Крыша дома номер 17, Стейси. — Не отставай. Что по Синим? — Засекли одного, сняли, — Консильери шумно выдохнула, делая прыжок. — Больше никого нет. — Отлично. Жду на станции через пару минут. — Принято. Красные позаботились о том, чтобы к Синим поступил минимум информации, но, похоже, подчинённые Смита цепко ухватились за долгожданный груз. Не исключено, что в этом районе появится ещё несколько его агентов. Вслушиваясь в ночной шум, миссис Айвир миновала угол дома и, зайдя в тёмное пространство под аркой, резко обернулась на шорох. Тотчас же темнота рывком оттолкнула её к стене, и Стейси почувствовала кожей холод металла. Она прерывисто вдохнула, скосив взгляд на тёмную фигуру перед лицом. — Никаких резких движений, мэм, — пробасил Синий, надавив лезвием ножа на её шею. Стейси задышала чаще. — Шагом за мной и без глупостей. Миссис Айвир скользнула взглядом по соседней крыше и, увидев там мелькнувшую тень, замерла, прижавшись к стене. Щелчок, свист пули – и Дон вытирает с плаща чужую кровь. — Как всегда вовремя, — выдохнула Стейси, проведя ладонью по шее – на ней осталась царапина. В наушнике тотчас раздался возмущённый шёпот Нэнси: — Тебя ни на секунду нельзя оставить! И какая муха тебя укусила отозвать телохранителей? Держись ближе ко мне! — Спустись вниз – и будет тебе «ближе», — миссис Айвир подобрала нож и, провернув его в пальцах, забрала с собой. — Они уже оживились. Надо отозвать пару агентов, чтобы убрали труп. — Отзову, когда доберёмся, — проворчала мисс Хьюстон, осматривая улицу. — Дэниэл решил убрать тебя как можно скорее. — Он же пообещал, что я не умру своей смертью, — тихо проговорила Стейси. Нэнси, не разобрав её интонации, пожала плечами и спустилась по лестнице, оказавшись впереди подруги. Перед ними уже возвышалось здание вокзала Чаринг-Кросс, по периметру которого были выставлены агенты-стрелки. Узнав от FJ, что всё идёт по плану, Консильери вернулась к Дону, стоявшей возле входа. Станция была непривычно пустынна и безмолвна; сквозь стёкла в крыше лился свет фонарей. — У нас ещё двадцать минут, — вполголоса проговорила Стейси, кивком головы указывая на вход в здание; Нэнси молча двинулась за ней. — Виктор уже здесь? — Как и Хельмут, — женщина запахнула куртку – было довольно прохладно. — Их стрелки вместе с нашими, они сами ждут нас в кабинете начальника станции. Окидывая взглядом пространство внизу, подруги поднялись по лестнице. Сквозняк тут же донёс до них запах сигаретного дыма – парой пролётов выше, положив руки на перила, курил Джеймс Мюллер. Стейси поморщилась, бросив на Консильери Германии быстрый взгляд. Мисс Хьюстон задержала свой взгляд на нём чуть дольше и, спохватившись, кивком головы указала на дверь кабинета. Мюллер слегка улыбнулся и, бросив окурок в урну, прошёл вслед за ней. — Груз сопровождал отряд Хельмута, — услышали Джеймс и Нэнси, приоткрывая дверь. Виктор стоял, оперевшись на трость, в центре кабинета. Бегло осмотрев их, он продолжил. — Отстреляли пару Синих по ходу движения. — Теперь они точно будут в бешенстве, — усмехнулся Хёрберг, облокачиваясь о стол, и перевёл взгляд со своего Консильери на миссис Айвир. — Осознавать это, конечно, весьма приятно, но это может добавить нам проблем. — Её стрелки справятся, я уверен. — Если их не снимут раньше, — возразила Стейси. — Мы не знаем их маршрут. — Верь в своих людей, Анастасия. Дон лишь вздохнула. Из всех окружавших её людей только Виктор называл её русским именем. — Сколько времени до прибытия груза? — Морозов направился к выходу из кабинета. Нэнси сверилась с часами. — Пятнадцать минут. Сегодня ночной воздух пах по-особенному. Чем-то неуловимым, непонятным – быть может, чувством близкой опасности. Это заставляло мисс Хьюстон держать себя собранной и сосредоточенной. «Пятнадцать минут, поезд, один из первых трёх вагонов, быть может, перестрелка…» — Нэнси была готова. Проверив на ходу оружие, Доны и Консильери вышли к железнодорожным путям. Агенты были на местах, Синие не показывались на станции, поезд должен был прийти по расписанию, которое им доставили информаторы. Нэнси и Стейси обменялись взглядами – они знали, на что идут и чем рискуют. — Ваши люди не сообщали об активности Синих? — спросила миссис Айвир у Хёрберга, всматриваясь в уходящие вдаль пути. — Лишь о паре человек, как мы и говорили ранее. — Что-то не так, — Стейси отрицательно покачала головой. — Дэниэл скорее перехватил бы груз по дороге, чем ворвался на вокзал, но отряд в поезде ни о чём не предупреждал. — Есть, конечно, вероятность, — в разговор включилась Нэнси, — что он явится за грузом после того, как мы его заберём, но это для него слишком рискованно. — Тогда ждём поезда, — пожала плечами Дон. Все повернулись в сторону путей, сужающихся к горизонту. Пара минут томительного ожидания протекала в напряжённом молчании. Тревожные мысли не покидали Красных – что если это не та станция? Что если Синие уже забрали груз? Что если… Рельсы тихо загудели, и вдали показался большой тёмный силуэт. Поезд приближался. Затормозив перед станцией, он начал снова набирать скорость и, похоже, вычеркнул Чаринг-Кросс из своего расписания. Вагоны достигли перрона и двинулись дальше; метнувшись к краю платформы, Стейси увидела, как Нэнси в прыжке схватилась за широкий поручень сзади и, ударившись о стенку вагона, забралась на крышу. Не теряя времени, Дон взяла разбег и, заметив открытую дверь грузового вагона, поставила всё на удачу. Сорвавшись с перрона, она в последний момент запрыгнула в тёмное нутро проёма. Вокзал стремительно удалялся. Ударившись плечом о стену, Стейси перекатилась назад, врезавшись во что-то мягкое. Рука скользнула по чему-то липкому, и женщину едва не вывернуло прямо на месте от приторно-тяжёлого запаха. В горле встал ком; стараясь не смотреть на место приземления, она встала посередине шатающегося вагона. — Как обстановка? — в наушнике раздался голос запыхавшейся Нэнси. — Хуже не бывает, — Стейси поморщилась, торопливо вытирая руку о ткань плаща, окрашенного в бордовый. — Хуже будет, если мы попадёмся Дэниэлу. Что у тебя? — Гора трупов агентов Хёрберга, — миссис Айвир сглотнула. — Синие устроили здесь бойню. Вот почему от наших не поступало сигналов – некому было сообщать. Услышав частое дыхание Консильери, Дон наконец двинулась с места, выхватив на ходу пистолет. Распахнув дверь, она лицом к лицу столкнулась с Синим. Выстрел в упор. Сжав губы в тонкую алую полоску, она ринулась к следующей двери – первый агент получил пулю в лоб, а второй, выстрелив наугад, спешно откатился за кресло. Резкая боль пронзила ногу Стейси, и та, стиснув зубы, спряталась за ящиком. Разогнавшийся поезд трясло и заносило на поворотах, холодный ветер из открытых форточек хлестал по лицу, мимо пролетали дома, фабрики и деревья, сливаясь в одну густую синюю массу. Вдруг дверь в соседний вагон открылась, и силуэт, мгновенно среагировав, выстрелил в Синего за креслом. — Кровавые плащи – это писк моды? — проворчала Нэнси, оглядывая подругу. — Куплю новый, — Стейси перезарядила пистолет и переступила с ноги на ногу. — Ходить могу. — Тогда идём. Спустя три вагона и пару выпущенных пуль Дон и Консильери оказались во втором от начала вагоне. Весь путь занял не больше минуты – они ещё успевали остановить поезд до того, как Синие встретят его на своей территории при полном вооружении. В противном случае им обеим уже ничего не понадобится. — К машинисту, срочно, — скомандовала Стейси, отходя от окна вагона и бросая быстрый взгляд на часы. — У нас десять минут. Чёрт, — она поморщилась, — кончились патроны. — По шкале от одного до «остался один пистолет» насколько всё плохо? — вздохнула Нэнси. — Справимся, я уверена. Нэнси быстро отправила сообщение Хельмуту и незамедлительно получила ответ: «Едем за вами, будем раньше». — Не будем ждать, идём сейчас. — Вы не хотите нас ждать? — тягучий хриплый голос раздался за спинами Дона и Консильери. — А мы вас ждали. Женщины резко обернулись. В дверном проёме, облокотившись о косяк, стоял Консильери Смита – мистер Хейс Мёрдер. Расплывшись в довольной улыбке, он щурился из-под стёкол круглых очков. Несмотря на то, что ему было под пятьдесят, любой накинул бы ему десяток лет сверху. Приторная ухмылка, низкий рост, дорогой чёрный костюм и острый взгляд делали его похожим скорее на неприятную мафиозную смерть. Краем глаза Нэнси заметила, что Стейси презрительно скривила губы. Впрочем, она бы сделала так же, но за спиной Хейса стояло двое крепких Синих, с которыми она бы так не хотела столкнуться в тесном вагоне. — Де-е-евочки, — с улыбкой протянул мистер Мёрдер, делая шаг вперёд, — мне кажется, скоро ваша остановка. — Только после вас, — бросила мисс Хьюстон, и миссис Айвир тут же сжала её ладонь - Консильери ничего не оставалось, кроме как послушать её и замолчать. Положив ладонь на пистолет, висящий на ремне пояса, она замерла в ожидании. Хейс окинул их презрительным взглядом и, подняв уголки губ в усмешке, небрежно проговорил: — Джим, Карлос… Разберитесь с ними. Агенты тут же вышли из-за его спины и, размяв пальцы, шагнули к Дону и Консильери. Машинально толкнув подругу за спину, Нэнси выхватила два ножа и, приняв боевое положение, прошептала: — Стейси, машинист. Дон резко развернулась и бросилась к двери между вагонами. Тут же ей наперерез кинулся высокий и худощавый Джим – оголив кастет с шипами, он сделал выпад вперёд. Нэнси быстрым движением перехватила его руку, со всей силы ударила ногой в пах и, заставив его согнуться пополам, полоснула ножом по его лицу. Тотчас на неё со всей силой обрушился Карлос, но та увернулась, оказавшись за его спиной. Стейси уже разбила стекло и, открыв дверь, скрылась в следующем вагоне. Хейс исчез из поля зрения. Как оказалось, Карлос был намного выносливее и сильнее своего сослуживца – пока тот, откатившись за ящики, пытался стереть кровь с лица, второй Синий нанёс Нэнси пару мощных ударов. Консильери в долгу не осталась – слишком ловкая для Карлоса, она не давала ему возможности передохнуть. Отскочив вправо, она попыталась ударить его, но Карлос перехватил её руку и оттолкнул к стене. Прижав её за горло, он быстрым усилием открыл дверь, на полной скорости выталкивая её на рельсы. Нэнси пыталась освободиться, но Синий был слишком силён. Она уже начала планировать наиболее безопасное падение, как вдруг снаружи прогремел выстрел, и агент с пробитой головой повалился замертво. Нэнси метнулась за ящики – второго Синего там уже не было. Выглянув из вагона и пытаясь отдышаться, Консильери заметила чёрную машину. Стрелял не кто иной как Хельмут – он приехал как раз вовремя и, почти поравнявшись с поездом, снял ещё пару агентов, которые бежали по крыше. — Красотка, Стейси с тобой? — крикнул он, пытаясь перекрыть рёв мотора и шум поезда. Нэнси оглянулась. — Чёрт, Стейси! Спохватившись, Нэнси рванула в кабину машиниста; на пол осыпалось несколько осколков. Распахнув последнюю дверь, Консильери замешкалась на секунду. Дон перехватила её взгляд – этой секунды хватило, чтобы едва не поймать собой пулю, выпущенную Хейсом. Пистолет был бесполезен, и Стейси пришлось обороняться подручными средствами – в ход пошёл даже небольшой чайник, который просвистел прямо над головой Синего. Нэнси уклонилась от опасного снаряда и, вскинув пистолет, собралась стрелять, но Хейс обернулся – слишком проворно для такого тела – и выбил оружие из её рук. — Тварь! — он втолкнул её в предыдущий вагон, метнув на неё столь злобный взгляд, что им буквально можно было испепелить. — Получай! — прорычал он тут же, направляя на неё свой пистолет. Поезд резко дёрнулся, и пассажиров откинуло назад. Хейс выстрелил наугад, но промахнулся – Нэнси откатилась в сторону. Подскочив с места, она оттолкнула пытавшегося встать Синего. Тот перевернулся на спину и мгновенно вскинул руку. Сзади прозвучал выстрел. Хейс вскричал, схватившись за ладонь, и оружие с громким стуком упало на пол. — Стой! — прокричал Хельмут, спрыгивая на пол из люка в крыше. Как он успел забраться на поезд, оставалось загадкой. — Он нужен живым! Глубоко дыша, Стейси опустила пистолет подруги в пол. Нэнси, прорычав что-то на русском, со всей силы ударила Хейса кулаком в нос. На пол хлынула кровь. — Получи, урод! — Вот это женщина, я понимаю, — с восхищением в голосе проговорил Джеймс, появившись за спиной немецкого Дона. Мисс Хьюстон метнула на него быстрый взгляд. — В первую очередь Консильери, — отпарировала она, стирая кровь с костяшек. — Стерва! — внезапно прокричал Хейс и, из последних сил оттолкнув Нэнси и Джеймса, рванулся в открытую дверь вагона. Хельмут кинулся было за ним, но тот оказался быстрее – упав на рельсы, он покатился по шпалам и попал на соседние пути. Тут же рядом, слившись в цветные полосы, с грохотом промчался поезд – услышав глухой звук, Хёрберг дёрнулся и сглотнул. Консильери Синих был обречён. Спустя пару секунд поезд окончательно остановился. — Успели, — выдохнула Нэнси, чуть улыбнувшись. Красные переглянулись. Этот раунд действительно был за ними. *** Поезд остановился далеко от Чаринг-Кросс, в глухой и почти безлюдной, как показалось Нэнси, местности. Недалеко от путей раскинулся небольшой еловый лес, и трава вокруг была ещё мокрой от утренней росы. Видимо, этой дорогой проезжали только поезда, направляющиеся из Лондона в близлежащие деревни. Спрыгнув со ступенек поезда, Нэнси осмотрелась. Вокруг не было ни души, и даже обещанный по рации отряд Виктора пока опаздывал – нагнать то расстояние, которое успел преодолеть поезд, было довольно непросто. Вдохнув свежий утренний воздух, Консильери Англии умиротворённо улыбнулась, глянув на горизонт, и села на корточки, коснувшись пальцами мокрой травы. — Всё нюхаешь цветочки? — за её спиной раздался голос Хельмута. — Не пора бы уже завязывать с этим? — Не пора бы тебе завязывать с подобными вопросами? — едко откликнулась та и, встав, посмотрела на мужчину через плечо. — Я уже было подумал, что этот год тебя изменил, — усмехнулся тот и медленно двинулся по направлению к ней. — А я знала, что ты не бросишь пить, — с едва заметной усмешкой сказала Нэнси и, развернувшись к Хельмуту лицом, внимательно посмотрела на него. Подойдя к ней почти вплотную, Хёрберг издал звук «ш-ш-ш», заставив её чуть дёрнуться, и, приложив указательный палец к её губам, произнёс: — Я бы попросил… — он помедлил, — аристократично ографиниваться. Мисс Хьюстон, секунду назад смотревшая на него с непониманием, тут же рассмеялась и крепко обняла его, на что Хёрберг со смешком выдал: — Надеюсь, ты не всадишь мне кинжал в спину! — Да, тебе стоило бы этого опасаться, — отшутилась та. Немец обнял в ответ старую знакомую и, чуть прижав к себе, прошептал: — Давно мы не виделись. — Целый год, — сказала Нэнси, отпуская его, — вижу, ты успел сбрить усы. — Я всегда красив, и ты это знаешь, — Хельмут усмехнулся, для убедительности поиграв бровями, и, взглянув на часы, отметил: — Виктор опаздывает. Нэнси хотела было сказать что-то, но тут в дверях вагона появилась Стейси. В руках она держала окровавленный плащ и, оставшись в блузке и брюках, поёживалась от утреннего холода. Окинув взглядом своего Консильери и немецкого Дона, она облокотилась о косяк и, поправив причёску, спросила: — Виктор? — Скоро будет, — отрапортовала подруга. Не ожидая от миссис Айвир такого холода, Хёрберг нахмурился и, бросив взгляд на мисс Хьюстон, тихо спросил на немецком: «Она всегда такая?» Та лишь пожала плечами и снова обратилась к Стейси: — Перетащим ящики? — Нет, — та покачала головой и скрестила руки на груди, — подождём отряд Виктора, пусть те погрузят их. Мы и так уже отвоевали поезд, — вздохнула она и заправила прядь волос за ухо. Нэнси кивнула. — Джеймс! — крикнул Хельмут и, обернувшись, зашагал в сторону соседнего вагона. — Живые есть? Из глубины послышался какой-то шум; на секунду всем показалось, что на пол упало что-то очень тяжёлое и, по всей видимости, большое. Консильери Германии не отвечал, и немного напрягшийся Хёрберг кинул на Нэнси беглый взгляд через плечо. Кивнув ему, та тут же положила руку на пистолет и, готовая в любую секунду задействовать его, вместе с Хельмутом медленно приблизилась к вагону. Когда до двери оставалась пара метров, в полнейшей тишине женщина услышала чьё-то дыхание и, выставив пистолет перед собой, решительно шагнула в темноту. — Апчхи! — Нэнси дёрнулась; дуло тут же упёрлось в грудь чихнувшего Мюллера. Тот волок за собой раненого и слегка помятого Джима – скривившись от яркого света, тот хмуро смотрел на Красных. Нос его был рассечён, а по лицу размазана кровь. — Джеймс! — с укором воскликнула мисс Хьюстон, опуская оружие и хмурясь. — Я чуть не пристрелила тебя! — В Германии ты не попала, — усмехнулся тот; Нэнси презрительно фыркнула и, схватив заложника за плечо, выволокла его из вагона на землю. — Мерзкая сука! — прорычал он, рухнув на землю. — Ты за это заплатишь! — Если бы ей давали по евро за каждую такую фразу... — начала Стейси, оглядывая местность. — …то я бы уже давно получала загар на Бали, — закончила за неё Нэнси и, хорошенько встряхнув Джима за вывернутое плечо, отчего тот коротко взвыл, поставила его на колени. За другое плечо его крепко держал Джеймс. Консильери встала напротив Синего и, получив одобрительный кивок Дона, начала полевой допрос. — Сколько ящиков мы найдём в поезде? Джим молчал. — Хорошо, я спрошу иначе, — проговорила Нэнси и, подняв его голову за подбородок, наклонилась ближе к его лицу, — сколько ящиков ты и твоя братия охраняли? Синий скривился и, тяжело дыша, ответил: — Десять. — Хороший мальчик, — прошипела Нэнси и, отпустив его и, выпрямившись, спросила: — Может, всё-таки погрузим их? — Или просто вытащим ампулы и погрузим в один ящик, — предложил молчавший до этого Хельмут. — Ни в коем случае, — тут же возразила Стейси, — там сложная формула, для сохранности они должны находиться в холоде – по крайней мере, должны были. Каждая ампула хранится отдельно. Скорее всего, ящики снабжены холодильным оборудованием. — Как скажет великий химик, — съязвил Хёрберг, бросив на Дона Англии самый приятный взгляд, на который он был способен. Стейси нахмурилась и, глянув на часы, прокомментировала: «Скоро должны подъехать». На горизонте показалась быстро приближающаяся точка – с каждой секундой уменьшая расстояние между ними, к Красным мчалась тройка чёрных внедорожников. Оказавшись в нескольких сотнях метров от группы, первая машина замигала фарами, и стоявшая ближе всех к ним Стейси улыбнулась: — Это наши. Владимир подъехал к ним спустя несколько секунд, подняв вокруг себя облако мелкой земляной пыли. Заглушив мотор, он быстро выскочил из машины и открыл дверь Виктору; Дон России, чуть прихрамывая, удобнее перехватил трость и подошёл к отряду Красных. — Все целы? — Мы – да, Синие – нет, — с едва заметной усмешкой ответила ему Нэнси. Виктор опустил взгляд на стоявшего на коленях Джима и, переведя взгляд на Стейси, спросил: — С каких пор мы берём заложников? — Он уже поделился с нами информацией, я думаю, он не откажет нам и во второй раз, — она окинула взглядом изрядно потрёпанного Синего. — Он был с Хейсом. Морозов кивнул и, когда его люди подошли ближе, скомандовал: — Осмотрите поезд, вытащите ящики и погрузите по автомобилям. Быстро и аккуратно, иначе Синие поймут, что поезд опаздывает не просто так. Двое его подчинённых, Игорь и Николай, как помнила Стейси, тут же кивнули и поторопились исполнить поручение. Виктор снова перевёл взгляд на Дона Англии. — Как всё прошло? — Опасно, но оперативно, как всегда, — выдохнула миссис Айвир. — Поезд захватили за пару минут. Один из Синих порвал мне плащ и едва не прострелил ногу – кстати, мне бы не помешала аптечка, – а Нэнси, кажется, в порядке, — Консильери кивнула. — И, Виктор… аккуратнее с седьмым вагоном, — Стейси сглотнула, — там весьма кровавое зрелище. — Кто бы сомневался, — вздохнул Морозов, опершись о трость, и кивнул в сторону. — Аптечка в машине. Несмотря на обстоятельства, вы отлично справились, — добавил он и, когда из ближайшего вагона показался первый ящик, крикнул: — Николай, аккуратнее! Чёрт, кто-то может что-то сделать без Дона? Он проворчал что-то ещё, решительно направившись к своим людям. Воспользовавшись тем, что всё внимание перешло на ящики, Джим резко сбросил с себя руку Мюллера и, вырвавшись, бросился на мисс Хьюстон, сбив её с ног. — Ты заплатишь! — прокричал он снова и замахнулся. Нэнси едва успела оттолкнуть его запястье, но удар, хоть и вскользь, пришёлся на её лицо. Она тут же вывернула его руку; Синий вскрикнул, ослабив хватку. Нэнси извернулась и, оттолкнув Джима, прижала его к земле. Не дав ему и мгновения опомниться, она схватила его за горло и, наступая коленом на живот, прошипела: — Ты хочешь поиграть со мной, щенок? — Сука, — прохрипел тот, сплёвывая кровь. — Слушай сюда, — прорычала Нэнси и, прижимая его голову к земле, продолжила, — то, что я не убила тебя на месте – знак моего крайнего милосердия к твоей жалкой жизни шестёрки. Если ты ещё раз попробуешь сбежать, — она сдавила его горло, — ты будешь жалеть, что не умер тогда, когда мог, потому что – знай, — она склонилась ближе, — я пытаю так, как тебе и не снилось. К поверженному Синему тут же подскочили двое Красных, людей Виктора, и, схватив его, подняли с земли. Тот тихо что-то прорычал и, с ненавистью глядя на агентов, попытался было вырваться, но на него тут же нацепили наручники. Красные потащили пленного к машинам. — Ты в порядке? — Стейси тут же подбежала к Нэнси и, помогая ей подняться, взглянула на её лицо. — У тебя кровь. Консильери вытерла ладонью красный след. — В порядке, спасибо. — Зато теперь у тебя точно есть повод выпить, — попытался пошутить Хельмут, но Стейси метнула на него раздражённый взгляд через плечо и, цокнув языком, снова повернулась к подруге. — Дай взглянуть. Джеймс подошёл ближе и, не дожидаясь её согласия, приподнял её лицо, внимательно его осматривая. Его пальцы аккуратно прошлись по подбородку, и Нэнси прикрыла глаза, зная, в чьих умелых руках она находится. — Немного разбита, но, думаю, к утру всё обойдётся, — вынес вердикт Консильери. — Извини, я не удержал этого идиота. — Ничего, — Нэнси улыбнулась уголком губ, — бывало хуже. На людей и поезд набежала тень – восходящее солнце скрылось за облаками. Мюллер проворчал что-то, коснулся затылка мисс Хьюстон и отвёл её голову чуть-чуть назад в попытке лучше рассмотреть рану. — Думаю, тебе всё-таки стоит приложить лёд. Но, — Джеймс аккуратно улыбнулся, отпуская её, — я считаю, что просто обязан загладить свою вину. Что скажешь по поводу пары рюмочек в каком-нибудь баре Лондона? — Я считаю, что это неплохая идея, — кивнула она и, обернувшись к Хельмуту и Стейси, предложила: — Вы с нами? — Я точно нет, — тут же отказалась миссис Айвир, — сегодня нужно будет разобраться с ящиками, допросить Синего… Может, в другой раз. — Хельмут? Тот лишь таинственно улыбнулся. — Я, конечно, не против заняться благим делом, но, думаю, я тоже пас, — ответил он и послал Джеймсу взгляд, понятный только им двоим. — Надеюсь увидеть вас завтра в строю. Контролировавший погрузку Виктор пересчитал ящики в машинах и, дав знак, что всё закончено, сел за руль. — Пора, — кивнул Мюллер и, обернувшись к Хёрбергу, спросил: — Ключи у тебя? — Так точно, — отчеканил тот и, достав их из кармана чёрных брюк, бросил Консильери. Поймав связку на лету, Джеймс крутанул их на пальце и направился к автомобилю. — Хэй, Дон, — растягивая гласные, проговорил Хельмут. Стейси медленно обернулась, и Хёрберг кивнул на новый гелендваген. — Тебя подвезти? Не ожидая такой бесцеремонности, Стейси подняла одну бровь и как можно небрежнее обратилась к стоящей рядом Нэнси: — Ты не помнишь, где ключи от моего вертолёта? Консильери молча вложила в её ладонь ключи с небольшим брелоком в виде Эйфелевой башни. — Приятной дороги до базы, Хельмут, —пропела миссис Айвир и, обернувшись, зашагала в сторону вертолёта, который мисс Хьюстон предусмотрительно приказала доставить к поезду. — Она невыносима, — с обидой прошипел Хельмут, залезая на пассажирское сиденье. — Кажется, тебе это нравится, — ответил Джеймс, трогаясь с места. Он был прав. Ему это действительно нравилось. *** — И тут я хватаю эту злополучную чашку буквально в сантиметре от пола, и, — Джеймс икнул, — и кто бы мог подумать, ни одна капля кофе не расплескалась! Всё это время старавшаяся не засмеяться Нэнси прыснула и, откусывая кусочек лимона, спросила: — Ты серьёзно? — И-мен-но! — счастливо пропел Джеймс и, опрокидывая рюмку текилы, постарался перекричать музыку в баре. — И после этого Хельмут взял меня к себе. Небольшой бар-ресторан в отеле "Хилтон" был переполнен людьми. В половине одиннадцатого вечера многие туристы и гости спустились вниз, чтобы что-то перекусить или просто поговорить, а за соседним столиком большая компания отмечала чей-то день рождения, и двое молодых официантов-пареньков, сбиваясь с ног, обслуживали эту вечеринку. К сидящим у бара Нэнси и Джеймсу пару раз подходила миловидная девушка, которая предлагала им заказать что-то и постоянно представляла им какие-то новинки меню, на что Консильери Англии лишь качала головой и, виновато улыбаясь, отказывала той в заказе, пока Джеймс тихонько нашёптывал бармену, какой напиток они будут пробовать следующим, и тот мгновенно выставлял его. — Ну а что ты? — спросил Джеймс. — Как ты стала Консильери? — Это не такая уж интересная история, — слукавила Нэнси и, положив лимон на тарелку, под внимательным взглядом Мюллера продолжила, — мы со Стейси знакомы ещё со школы… — Как и мы с Хельмутом, — ввернул свои пять копеек мужчина и, отпивая пиво из большого бокала, кивнул. — Ну да. Как только мы приехали из России, я... — Так вот что это за акцент! — снова перебил её Джеймс. — Я знал, что ты не англичанка. — Я не такая чопорная, — Нэнси издала смешок и, чуть посерьёзнев, спросила: — Это правда заметно? Джеймс помедлил секунду и, усмехнувшись, ответил: — Только когда ты пьяна. — Как же хорошо, что это не моё постоянное состояние, — рассмеялась Нэнси и, вскинув палец вверх, попросила: — Не перебивай меня! Джеймс лишь кивнул с улыбкой и, снова отпивая из бокала, продолжил слушать Консильери. Опрокинув очередную рюмку, та закинула ногу на ногу и чуть подалась вперёд. — Мы махнули из России в США, устроились на работу в одном НИИ, где Стейси и нашла Дэниэла. Но там всё как-то… — она покачала головой. — Не срослось. Поэтому мы решили перебраться куда-то. Они хотели тишины и покоя, а я хотела начать всё заново, — Нэнси поправила причёску, — поэтому мы посчитали, что Англия – самый подходящий вариант для этого. — Надо было ехать в Африку, — хмыкнул Мюллер, — там бы вам точно никто не помешал. — Не перебивай! — напомнила ему мисс Хьюстон и, перекидывая волосы на другое плечо, продолжила. — Однажды к Стейси домой пришёл мужчина, искавший Дэниэла. Потом оказалось, что это был Виктор, и всё пошло не по его первоначальному плану. Бармен забрал её рюмки и спросил, не нужно ли что-то ещё, но, получив отрицательный ответ, молча вернулся к протиранию стаканов и стойки. — Так вот, — заметив интерес Джеймса, Нэнси улыбнулась, — он посчитал, что иметь такого близкого шпиона было бы удобно – и вот, через пару месяцев нас и посвятили во все эти, — она помедлила, подбирая слово, — штучки. И когда Виктор решил уйти, он предложил кандидатуру Стейси на должность Дона, ну а мне досталась роль Консильери. — Что бы ты ни говорила, а история интересная, — кивнул Джеймс. — Но, должен признаться, роль такого Консильери идёт тебе как никому другому. — Приятно слышать такие комплименты, — прошептала мисс Хьюстон и, закусив губу, с прищуром посмотрела на Мюллера. — Я говорю правду, — ответил он и, наклонившись к ней, двинул бровью. Нэнси отвела взгляд, и у Джеймса было несколько секунд, чтобы рассмотреть её внимательнее. Она была ниже его на полголовы; её короткие, до лопаток, волосы ниспадали на левое плечо, в приглушённом свете бара отливая рыжиной. Цепкий взгляд врача выхватил тёмно-зелёные глаза, обрамлённые густыми ресницами, и тут же переместился на алый изгиб лёгкой улыбки. Джеймс никак не мог понять, что именно было в ней настолько неуловимого – того, что он чувствовал, но не видел. Колкие шутки, изящные усмешки, непоколебимая смелость, которую она окутывала уверенным взглядом. Он видел в ней силу и дерзость. Кажется, она очень хорошо знала, чего хочет от жизни и чего собирается добиться – правда, Джеймсу это не было известно, и разгадка этой тайны влекла его к ней ещё сильнее. Длинные пальцы обхватили бокал, и Мюллер, сглотнув, невольно представил их в другом, более интересном месте. Нэнси метнула на него взгляд, слегка прищурившись, и, заметив что-то в выражении его лица, спросила: — Что с тобой? Заметив её чуть смущённую улыбку, Джеймс покачал головой и, взъерошив волосы, попросил у бармена счёт. — Только одиннадцать! — запротестовала Нэнси и, не сводя настороженного взгляда с немецкого Консильери, широко улыбнулась. Собрав в себе остатки самообладания и искорки трезвости, Джеймс покачал головой: — Завтра рано вставать, — Нэнси закатила глаза, — а мне ещё искать свой номер. Бармен принёс счёт спустя пару минут, и Джеймс, глянув на чек, молча вытащил из кошелька нужную сумму. Следившая за ним всё это время Нэнси заострила внимание на его сосредоточенном лице: приглушённый свет очерчивал его скулы и тонкую линию губ, падая на пальцы, отсчитывавшие купюры. Внимательно изучая его профиль, она остановила свой взгляд на его шее и, сглотнув, положила ногу на ногу. Расплатившись, Джеймс встал; Нэнси, устало поднявшись, развернулась в сторону лестницы к номерам. — Ты разве не собираешься домой? — с непониманием спросил Джеймс. — Я слишком пьяна, чтобы садиться за руль, поэтому предусмотрительно сняла здесь номер на ночь, — она глянула на ключ, — двести третий. — Будем соседями, — улыбнулся Мюллер и подал ей руку, — прошу вас. Нэнси слегка усмехнулась и, вложив свою ладонь в его, двинулась в сторону лифта. — Я думал, что снял обычный номер, — с удивлением проговорил Джеймс, открывая дверь, — а это, похоже, целый люкс. Его взору предстала большая полутёмная прихожая, ведущая в гостиную. Тёмно-зелёные стены резко контрастировали с белой мебелью – большим диваном и двумя креслами у столика. По левую сторону поблёскивал стеклом небольшой бар, который сразу же приметила Нэнси. Справа была видна ещё пара дверей. — Это второй этаж, тут только люксы, — пояснила мисс Хьюстон, беглым взглядом осматривая номер, — тут красиво. — Явно лучше, чем гостиницы, в которых я останавливался в Германии, — хмыкнул Джеймс. Обернувшись, он увидел, что Нэнси так и стоит в проёме, прислонившись к дверному косяку и слегка улыбаясь. Она переводила взгляд с полутьмы номера на него самого, давая понять, что уходить она, похоже, не собирается. Двинувшись вперёд, Мюллер медленно выдохнул, пытаясь понять, что происходит, но выпитый алкоголь приятно мутил разум, заставляя его делать шаг за шагом. Он подошёл к ней почти вплотную. Нэнси не двигалась с места, всё так же смотря на него из-под ресниц выжидающим взглядом. — Гори оно синим пламенем, — прошептал Джеймс и, резко заведя руку за шею девушки, поцеловал её. Из его головы улетучились все мысли, кроме одной – желания быть с ней здесь и сейчас. Ожидая, что она оттолкнёт его, он хотел отстраниться сам, но Нэнси аккуратно коснулась его шеи и поцеловала его в ответ. Его пульс резко участился; Джеймс положил руку на её талию и потянул её за собой в номер. Дверь за Нэнси тут же захлопнулась. Прижимая её спиной к стене, он продолжил исследовать каждый миллиметр её кожи. Движение за движением он чувствовал всё нарастающий накал между ними; бросив быстрый взгляд на её лицо, он увидел на нём улыбку. Кажется, Нэнси тоже было всё равно, что будет с ними завтра – ей был важен только настоящий момент. С каждым поцелуем его руки пробирались всё выше и выше по её телу и, когда он коснулся её подбородка, поднимая лицо, то, не в силах совладать с собой, он быстро стащил с неё кожаную куртку и увлёк в сторону спальни. Кажется, она улыбнулась ему в губы. Повалив Нэнси на кровать, Джеймс навис сверху и, что-то прошептав на ухо на немецком, нежно укусил мочку её уха, заставив девушку сладко вздохнуть, что будто переключило в его голове какой-то тумблер. Опьянённый страстью, он спустился к шее и оставил на ней дорожку поцелуев; пока его правая рука ползла к застёжке брюк, он старался снять с Консильери и футболку. И, когда ему наконец это удалось, он, довольный собой, провёл рукой по её животу. — Мне стоит снять свою куртку, — прошептал на придыхании он и, сев на кровать, торопливо скинул её в угол комнаты. Воспользовавшись этим, Нэнси быстро встала, придвинулась к нему и, не медля ни секунды, впилась поцелуем в его губы. Проводя пальцами по её спине, Джеймс мысленно усмехнулся от её нетерпения – всё выдавало в Консильери то, что она желала этой ночи. Может, ей просто необходимо было снять напряжение, а тут подвернулся такой случай? Или же дело было в том, что он давно ей нравился, а сейчас, под действием алкоголя, было гораздо проще совершить задуманное? Джеймс не знал и думать об этом тоже не хотел – единственной его прихотью было сейчас ощутить её сбивающиеся дыхание на своей щеке. Буквально за пару минут вся их одежда оказалась на полу, а кровать – скомкана и расстелена; не было ясно, кто начал это первым, но они активно боролись за возможность первым снять с другого ненужную деталь гардероба. Футболка Джеймса оказалась на стуле, а брюки – под кроватью, но беспорядок волновал их меньше всего. — Ты точно... — хотел было между поцелуями спросить Джеймс, но Нэнси так и не дала ему закончить: — Да, — тихо-тихо ответила она, улыбаясь во мраке ночной комнаты и, нежно проводя рукой по его шее, коснулась подбородка, — а ты... — Как никогда, — прорычал он и, целуя её в плечо, прижал к себе. В номере отеля, несмотря на чуть приоткрытое окно, стало жарко. С губ девушки то и дело слетали стоны, которые сменялись надрывным дыханием или блаженными выкриками, и единственное, что могло помешать им, так это то, что ночь слишком коротка.