La Mafia: In the face of death

Look out, they're closing in on you now Wake up, or you’ll wake up six feet down Nobody's got your back in this town Knock 'em in the teeth now — Джеймс? — едва слышно прошептала Нэнси. Её обволакивала темнота. Она попыталась двинуться, но правое плечо тут же отдало болью. Нэнси медленно выдохнула, аккуратно поворачивая голову. Где она и как попала сюда? Перед её взглядом последними мгновениями захлопывались ворота, а её саму заливала яркая вспышка прожектора. Рядом послышался шум – слева от неё угадывалось движение. Подняв голову, мисс Хьюстон улыбнулась уголком губ: она увидела силуэт Мюллера. Подтянувшись на руке, она облокотилась о холодную стену, и Джеймс, взглянув на неё, вздохнул и молча придвинулся ближе. — Как ты? Нэнси издала смешок. — Лучше всех. Джеймс улыбнулся – даже в такой ситуации её не покидал привычный сарказм. Но Консильери понимал, что, несмотря на оптимистичный настрой, Нэнси уже сильно ослабела. Им нужно было выбираться как можно скорее. — Дай взглянуть, — попросил Мюллер, и мисс Хьюстон, поморщившись, опустила окровавленную руку. — Ты что-то здесь увидишь? — Я почти привык к темноте, — Джеймс аккуратно коснулся её плеча. Рана явно не была смертельной, но заставила организм потерять достаточно крови. Нэнси не двигалась с места, ожидая вердикта. Проходясь пальцами по коже, Джеймс силился рассмотреть хоть что-то под тёмным слоем крови. — Судя по всему, кость не задета, — Мюллер убрал руки, и Нэнси с облегчением выдохнула, — а пуля прошла навылет. — Похоже, в чём-то мне повезло, — прошептала та, прикрывая глаза. — Определённо. Теперь остаётся только перевязать тебя чем-нибудь и выбраться отсюда. По лицу Нэнси скользнула слабая улыбка. — Выбраться... — тихо повторила она. — Что ж, я знала, на что иду. Стянув с шеи платок, Джеймс попытался перевязать плечо Нэнси; повязка вышла хлипкой, но всё же оправдывала своё назначение. Краем глаза он заметил, как мисс Хьюстон внимательно наблюдает за ним. — Извини. Джеймс поднял голову. — Что, прости? — Извини, — чуть громче сказала Нэнси, — мы здесь из-за меня. — Я здесь по своей воле, — Джеймс снова прислонился к стене. — Решил попытаться вытащить тебя. — Надеюсь, попытки ещё не закончились, — мисс Хьюстон покачала головой. Мюллер молчал, положив руки на согнутые колени и рассматривая трещины на потолке. Спустя пару минут тишины он тяжело вздохнул. — Сейчас бы покурить. Нэнси усмехнулась. — Не люблю запах сигарет. — Моя дочь тоже, — слабо усмехнулся Джеймс и, чуть помедлив, спросил: — А что ты любишь? — Свою работу. Широко улыбнувшись, Джеймс подхватил смех Нэнси. — Да, в данной ситуации это явно лучшее, что ты могла сказать. Спустя мгновение раздался щелчок замка. Не выдержав яркого света, Консильери отвели взгляды от силуэтов на пороге. Шаги приблизились к ним – Синих было трое. — Не буду лгать, я определённо рад видеть вас у себя в гостях. Мисс Хьюстон подняла голову – перед ними стоял Дэниэл Смит. За его спиной, загораживая дверной проём, стояли два агента Синих. Джеймс дёрнулся вперёд, но Нэнси перехватила его здоровой рукой, изо всех сил сжав его запястье. — Умница, — усмехнулся Дэниэл. — Мистер Мюллер, вам ведь не нужны проблемы, так почему мисс Хьюстон понимает это лучше вас? — Может, потому что ты прострелил ей плечо, ублюдок, — Нэнси ослабила хватку, и Джеймс выпрямился в полный рост, встав в полуметре от Дона Синих. Дэниэл смерил его насмешливым взглядом. — О нет, моя совесть чиста, — он шагнул назад, складывая руки за спиной. — Из оружия в моих руках был разве что карандаш. Смит щёлкнул пальцами, и агенты, ринувшись вперёд, заломили руки Мюллеру и поставили его на колени. Нэнси замерла, не сводя взгляда с Дэниэла. — Быть может, Джеймс, ты ответишь мне, куда Красные увезли мои ящики? — Туда, где ты их определённо, — передразнил его тот, — не найдёшь. Дэниэл цокнул языком. — Хьюго, ударь его. Джеймс согнулся пополам – агент попал точно в солнечное сплетение. Ударив Консильери ещё пару раз, он встряхнул его и снова поставил на колени. — Я слушаю. Тишина. — Хорошо, — прошипел Смит, поворачиваясь к мисс Хьюстон. Подойдя ближе, он склонился над ней, осматривая багровую повязку на плече. — В отличие от твоего дружка, ты меня сегодня не разочаровываешь. Может, расскажешь мне о ящиках? Нэнси молчала. — Какие же вы верные, — рассмеялся тот, — и какие жалкие. Схватив её за плечо, Дэниэл со всей силы надавил на рану. Надрывный крик пронзил густую тишину, вырывая из лёгких весь воздух. Вцепившись в руку Смита, Нэнси силилась сделать хоть что-то, но боль отнимала все её силы. — Нэнси! — Джеймс попытался вырваться из рук Синих, но получил ещё несколько ударов. Дэниэл даже не взглянул в его сторону – он смотрел на раскрасневшуюся Нэнси. — Эти стены слышали много криков, — Смит едва ослабил хватку. — Сможешь громче? Нэнси закричала. Повязка промокла насквозь. Боль прорезала всё её существо, отдаваясь в каждой клетке тела. Как только Дэниэл убрал руку, Консильери без сил рухнула на пол, тяжело дыша. Вытирая платком окровавленные пальцы, Смит спросил: — Что скажешь теперь? — Ублюдок, — едва слышно выдохнула Нэнси. — Надо было застрелить тебя четыре года назад. Сквозь пелену перед глазами мисс Хьюстон видела, как уходит Дэниэл, а агенты отшвыривают Джеймса к стене. Поднявшись на ноги, он в миг оказался рядом, но Нэнси не могла и двинуться с места – её постепенно накрывала темнота. Её последним воспоминанием было лицо Джеймса и фраза, брошенная Дэниэлом: — Отправьте Уолтера. Пусть выбьет из них жизнь. Нэнси закрыла глаза.