La Mafia: In the face of death

I don't trust nobody and nobody trusts me I'll be the actress starring in your bad dreams Look what you made me do В зале встреч моргнула лампочка, и Дэниэл, сидящий на стуле, рефлекторно посмотрел на потолок, будто гипнотизируя её. В приоткрытую форточку вдруг ворвался поток прохладного воздуха, и Смит, поморщившись, спрятал ладони в карманы. С момента заключения прошло три месяца, которые казались для бывшего Дона бесконечными. Ждать было не в его правилах – привыкший к тому, что единственный, кто может опаздывать на важную встречу – это он сам, он никак не мог принять тот факт, что он него больше ничего не зависело. Теперь его жизнь была подчинена распорядку дня в тюрьме и настроению охранника, и поделать с этим он ничего не мог – кроме разве что изредка делать окружающим замечания, раздражаясь из-за «неподобающего обращения» к нему. Рядом с ним послышался скрип – на соседнее кресло присел заключённый и, лязгнув наручниками, кинул быстрый взгляд на Смита. — За что сидишь? Дэниэл лишь смерил его презрительным взглядом. — Не хочешь говорить, значит, — хмыкнул тот. — Ну как хочешь. Только помни, что сидеть нам тут долго, следующий телефон освободится через сорок минут. Дэниэл промолчал. Всё так же продолжая смотреть куда-то в пространство, он сделал вид, что похождения его соседа его абсолютно не интересуют. — Я тут за то, что стал неугоден правительству, — продолжил собеседник. — То есть? — с ноткой любопытства спросил Смит. — Надо же, — усмехнулся заключённый, глянув на нашивку на одежде Даниэла, — объект 3245 умеет говорить. — Я и не такое умею, — отчеканил тот, снова отвернувшись. Сосед улыбнулся краешком губ и, чуть наклонившись вперёд, прошептал: — Я серийный убийца. В наступившей тишине его слова прозвучали зловеще, но Дэниэла это нисколько не смутило – скорее позабавило. — Сколько? — без особого интереса спросил Смит, склонив голову. — Тридцать лет, — ответил тот, немного разочарованный тем, что его слова не оценили. — Нет, сколько человек, — со смешком уточнил Смит, — если ты во Фрэнклэнде, то всё серьезно, так что если ты уж и решил раздать карты, давай играть по-крупному. Собеседник немного смутился. — Я убил троих. — Маловато для такой тюрьмы, — Дэниэл поморщился, — или ты передумал играть? — Я убил троих женщин, — процедил тот. — Свою секретаршу за то, что подала мне холодный кофе. Я ударил её головой об аквариум на работе и наблюдал, как осколки стекла режут её мозг и как кровь смешивается с водой. Я закопал её тело в саду дома. Второй я убил свою соседку. Я отрезал ей палец за пальцем, а потом решил снять кожу с лица и сделать из неё маску на Хэллоуин. — А за что её? — спросил Смит. — Она спросила у меня, что я закапывал ночью в саду. В комнате повисло молчание. — Третьей была моя дочь. Она зашла ко мне без приглашения, — он усмехнулся и, засмеявшись, вытер подступившие слёзы. — Она всегда заходила без приглашения. И я всегда говорил ей, что это плохо. — Да ты прямо исчадие ада, — усмехнулся Дэниэл. — Я бы, пожалуй, нанял тебя на работу. Заметив вопрошающий взгляд собеседника, он пояснил: — Я думаю, ты бы не отказался поработать у одного из сильнейших Донов Великобритании. Ты даже не представляешь, где я был, — Дэниэл сложил пальцы в замок, — огромные деньги, высокое положение. У меня было все, что я только хотел, а если кто-то мешал мне получить это – он просто не просыпался на следующее утро. Почему я здесь? Убийства, шантаж, вымогательство, наркотики, похищения, но главная причина, — он усмехнулся, — моя жена. — Упекла за решётку крупного мафиози? Не хотел бы я встретиться с ней, — собеседник покачал головой. Смит замолчал и, чуть прикрыв глаза, продолжил: — Мне дали пожизненный срок. — Кто знает, что из этого лучше – тридцать лет без прав на реабилитацию или жизнь здесь, — заключённый протянул ему руку, — меня зовут Майкл. Майкл Степлтон. — Дэниэл Смит, — Дон кивнул и, заметив, как из переговорной выходит человек, бросил своему новому знакомому: — Моя очередь. — У такого человека много тех, кому можно позвонить, — ухмыльнулся Майкл. — Все они бесполезны, кроме одного. — И что ты хочешь, камеру с видом на поле? Они все заняты террористами. — Мне нужна не камера, — Дэниэл приоткрыл дверь. — Мне нужна месть. *** Лязг двери одиночной камеры разбудил Дэниэла в 2:43 ночи. Быстро подняв голову, он тут же напрягся – как правило, ночные визиты охранников ни к чему хорошему не приводили. — На выход, — отрывисто произнёс голос из темноты. — Меня выпускают? — усмехнулся Смит, медленно поднимаясь с кровати. — Я сказал «на выход», — повторил охранник, коснувшись рукой дубинки, — и чтобы без приключений. Дэниэл молча кивнул и невольно поёжился, выходя из камеры – холодало. Медленно шагая по ступеням лестницы, Смит предположил, что охранник ведет его к начальнику тюрьмы; причин, зачем он ему понадобился в столь поздний час, он придумать мог. Охранник открыл дверь, и втолкнув Дэниэла внутрь, глухим басом спросил: — Мисс, будут ещё распоряжения? — Мисс? — удивился Смит. — Что тут, чёрт возьми, происходит? Кресло за письменным столом резко повернулось, и сидящая в нём женщина кратко ответила: — Нет, спасибо. Подождите снаружи. Охранник кивнул и, закрыв за собой дверь, удалился. — Ты пришла, — прошептал Дэниэл и, легонько улыбнувшись, подошёл ближе, — несмотря на то, что я назначил встречу на следующую неделю. — Я всегда прихожу заранее, — женщина улыбнулась и, закинув ноги на стол, протянула: — Не люблю опаздывать. — Я помню. Она кивнула и, внимательно наблюдая за собеседником, наивно поинтересовалась: — Так зачем я тебе вдруг стала нужна? — Я хотел, — у Дэниэла вдруг пересохло в горле, — я… — Чёрт возьми, возьми себя в руки! — воскликнула женщина и, вскочив из-за стола, подошла к нему почти вплотную. — Дэниэл Смит, когда-то великий Дон мафиозного клана, теперь едва сводит концы с концами и не может и слова мне сказать? Дэниэл сжал кулаки. — Не смей… — О, только не называй меня по имени, я вижу, как сильно ты хочешь это сделать, — она приложила палец к его губам, — ты пока этого не заслужил. Женщина смерила его полным жалости взглядом и, усевшись на крышке стола, закинула ногу на ногу. — Дэниэл, Дэниэл, — она сочувственно вздохнула, — в твоих руках было столько власти и силы, а ты решил, что погнаться за кожаной чёрной юбкой, надетой на русскую шлюху – это лучшая идея из возможных? Знаешь, — женщина усмехнулась, — мне никогда не было тебя жаль настолько сильно. — Ты пришла сюда, чтобы сказать, что я облажался? — Дэниэл поднял на неё полный злости взгляд. — Я тебя разочарую, ты не первая. — Я пришла сюда потому, что мне скучно, — женщина вскинула брови, — не думай, что мне есть хоть какое-то дело до тебя. — Я думал, что после того, как я вытащил тебя, ты захочешь меня увидеть. — Ты меня вытащил? — она заливисто засмеялась. — Неужели ты правда думаешь, что я не смогла бы выбраться без тебя? Женщина спустилась и, обходя стол, медленно подняла взгляд на Смита. — У всех есть своя цена, дорогой. У кого-то это деньги, самый простой вариант. У кого-то связи – нужно лишь потянуть за нужную ниточку, и человек будет в твоих руках. — И какая же была цена у начальника тюрьмы? Горячая брюнетка? — оскалился мужчина. Женщина лишь улыбнулась и, накрутив прядь волос на палец, медленно подошла к книжному шкафу. Резко распахнув дверцу, она тут же шагнула назад – на пол упало тело начальника тюрьмы. — Этот был не так сговорчив, — она пожала плечами, — пришлось пустить ему пулю в лоб. — Э... — Не называй меня по имени в этом гадюшнике, — прошипела та, — оно не должно звучать здесь. Никогда. В кабинете начальника тюрьмы повисла тишина. — Ты боишься меня? — Нет. — Врёшь, — женщина улыбнулась и, чуть приблизившись, спросила, — так что тебе нужно, Смит? — Я хочу отмщения, — твёрдо ответил он. Женщина лишь растянула свои ярко-алые губы в широкой улыбке. — А вот теперь мне действительно интересно.