Истинные причины

      Почему-то хотелось кричать: надрывно так, чтобы голос потом пропал на несколько дней. А еще дико хотелось убежать от чего-то непонятного. Казалось, что голова готова разорваться от острой боли в висках, а тело замертво упасть на землю и корчиться в предсмертной агонии. Раньше он бы не испугался смерти, но теперь ужас сковывал. А еще память отчаянно желала вернуть какой-то кусочек себя, затерявшийся за несколько лет в лечебнице. Его слабости должно было быть какое-то объяснение, потому что такие поступки совсем ему не свойственны. И он отчаянно хотел это понять.        Дейдара рывком сел на кровати. Перед глазами мелькали цветные круги, в горле бушевала песчаная буря, а спину покрывала испарина, из-за чего он ежился от прохладного воздуха в комнате. Он переехал в эту комнатку еще в тот же день, после посетителя. Сакура пыталась уговорить его переночевать, но он уперся, проявляя твердость, и, собрав немногочисленные вещи, отправился на поиски хоть какого-то жилища. Опять же помогла сострадательная розоволосая, одолжив денег и записав помещение на свое имя. Тсукури готов был расцеловать ее в обе щеки, но девушке хватило огромного спасибо. Она записала на листе номер своего телефона и просила звонить, если понадобиться помощь.       Прошлепав босыми ногами по холодному полу на кухню, блондин залпом осушил стакан воды. Раньше кошмары снились ему очень редко. Может, потому что успокоительное, которым изрядно пичкали всех пациентов в больнице, помогало, а может, потому что он не хотел вообще о чем-то думать. Теперь же Дейдара был свободен, волен делать, что пожелает, да и голова была полна насущных проблем: где бы найти работу и как бы на нее устроится с таким-то прошлым. Но весь этот кавардак в голове вытесняло напоминание, что скоро надо будет отправляться на прием к психологу. Быстрый взгляд на часы и Тсукури понимает, что времени еще вагон и тележка в придачу. - Что ж, Дей, - голос все еще звучал так, будто не принадлежал ему. – У тебя есть время быстро привести себя в относительный порядок и поискать работу. Так и сделаем.       Впадать в отчаяние не хотелось. Дей изо всех сил старался настроить себя на позитив, чтобы в мысли даже не закрадывалась идея скоропостижной смерти. Получалось не всегда, но как-то худо-бедно выходило. По крайней мере, он отрабатывал привычку улыбаться себе каждое утро, пусть улыбка и была какой-то мученической. Глупо, но лучше начать с малого, чтобы прийти к великому.       Поиск работы не дал никакого мало-мальски позитивного результата. Один только вид Дейдары их настораживал. Ну, в принципе, логично. Кому понравится кислая рожа с бледной кожей, болезненно запавшими глазами с синяками под ними, да и сам худой, чуток сгорбленный паренек был одет в мешковатую бесформенную одежду с напульсниками на запястьях, под которыми он прятал шрамы от порезов. Поэтому Дей все прекрасно понимал, но не принимал.       Голова опускалась все ниже, настроение падало, а время приближалось к двенадцати. Хотелось сдаться к чертовой бабушке и забросить все эти поиски работы. Но ему нужно было проверить еще одно место. Последнее в списке. Он сильно сомневался, что после двух лет в больнице, он мог работать физически, но выбирать не из чего.… Либо работай, либо умри. А первый вариант привлекал Дейдару больше, поэтому, нахохлившись, парень побежал в другой конец города на склад для строительных материалов. ***       План Итачи медленно рушился, по мере того, как росла улыбка простуженного брата. Саске сидел в кресле напротив, закутавшись в теплое одеяло и грея руки о горячую кружку чая, заботливо сунутую Учихой-старшим. Не хватало только банальных слов в духе: «Я же вчера говорил», чтобы завершись картину. Поэтому отото и считался глупым, что не понимал, что опоздать – еще не значит не прийти. А Тсукури точно придет.       Шмыгнув носом, Учиха-младший опустил ноги в горячую воду. Он умудрился вчера выбежать на улицу в одних домашних тапочках, поэтому Итачи даже не удивился, когда утром обнаружил братишку температурящим под одеялом. Отвесив ему пару колких замечаний, в которых точно упоминался некий блондин, которому лишь Саске увидеть, он ушел за медикаментами, провожаемый косым и невероятно злым взглядом брюнета. И ладно, побесится и успокоится, особенно когда нужно будет помочь с лечением. А ведь Учиха-старший был уверен, что не позже трех часов дня виновник простуды отото будет у них, заботливо закутывая Саске в одеяло. - Хм, - произнес Саске, насмешливо пялясь на брата. – Ну, так… - А вот и он, - ухмыльнулся Итачи, направляясь в коридор, как раз в тот момент, когда прозвенел входной звонок. Брюнет предполагал, что Тсукури помнется перед дверью несколько минут, настраиваясь, и лишь потом решится позвонить. Но, какого было его удивление, когда перед ним предстал запыхавшийся, растрепанный юноша, жадно глотающий воздух согнувшись пополам. - Дейдара-сан, - привлек он внимание блондина. – Вы опоздали. Я уж было подумал, что вы испугаетесь прийти.       В этот момент все рвение и решительность Дея куда-то испарились. Он с самого утра ждал этого сеанса, а когда услышал голос психолога, стушевался. «Будет сложно, - подумал он, радуясь, что имеет возможность немного оттянуть момент начала разговора. – Мне будет неимоверно сложно рассказывать ему вообще что-то». Он почти отчаялся, но его спасение появилось так внезапно, что напугало до вскрика. Тсукури машинально сжал запястье одной руки второй, отшатываясь от улыбающегося парня. - Привет, Итачи, - обратился блондин к мужчине. – Как там теме? - Греется, Наруто, - ответил Учиха-старший. – Буду признателен, если ты заберешь это промерзшее чудо в его комнату и не выпустишь оттуда даже под угрозами смерти. Не хочу чтобы он вмешивался в наш разговор.       Узумаки кивнул и, разувшись, шмыгнул в квартиру. Итачи проводил его взглядом, а потом перевел взгляд на Дейдару, до побеления в костяшках сжавшего свое запястье. Он сразу отметил у себя в голове, чтобы позже поразмыслить над этим вопросом и попробовать найти способ расположить как-то к этому разговору Дейдару. Потому что если он начнет это сейчас, блондин просто закроется и больше не рискнет выйти с ним на откровенный свободный разговор. Поведя рукой в сторону двери, Итачи пригласил Тсукури войти в квартиру.       Было забавно наблюдать, как гость разглядывает комнату за комнатой, что попадались им на пути к гостиной. Подумав немного, брюнет решил, что куда удобнее будет на кухне, заодно и чаек попьют со вкусными печенюшками. Все-таки первое правило в его списке – расположить к дружеской беседе. - Присаживайся. Что будешь пить: чай, кофе или горячий шоколад? Ничего, что я на «ты»? - спросил Итачи, исподтишка наблюдая за блондином. - Нет, ничего, - ответил блондин, боязно теребя тонкими пальцами край своей кофты. – Чай, если не затруднит. - Хм, - только и ответил Учиха-старший, ловко насыпая заварку в кружку и заливая ее кипятком.       Когда на стол опустилось две чашки, одна с терпким ароматным чаем, а вторая с неимоверно крепким кофе, Дей понял, что его сердце испугано колотится в груди. Надо было признаться, он действительно ждал этого сеанса, но совершенно не задумывался, что будет совсем не готов к простому разговору. Да только по внешнему виду Итачи сразу становилось ясно, что беседа будет не такой легкой, как могло показаться на первый взгляд. Наверное, только поэтому он ощущал, биение своего сердца где-то в горле, а грудь немного сдавливало от легкой боли - Что ж, давай поговорим, - попытался улыбнуться Итачи, что за столько лет тренировок у него прекрасно получилось. – Меня зовут Итачи. Я не хочу, чтобы тебя что-то стесняло или пугало. Давай поговорим просто, как друзья, которые давно не виделись.       Да, представить его другом намного легче для Тсукури, но сердце почему-то бьется так сильно, а темные глаза затягивают. Блондин понимает, что сказать нормально ничего не сможет, поэтому просто кивает: как-то дергано и не уверено. Он обхватывает ладонями горячие бока кружки, с удовольствием грея окоченевшие пальцы. Он знал, что стоит попробовать поговорить, и хотел попробовать. - Меня зовут Дейдара, - неуверенно отвечает Тсукури. - Ты давно живешь в этом городе? – издалека начал опрос Учиха-старший. Надо было взять блокнот и записывать некоторые особо нужные факты, но это действие может спугнуть блондина, поэтому Итачи решил, что постарается запомнить. - Ну-у-у… - протянул Тсукури. – Переехал сюда несколько лет назад. Раньше жил в Киото. - Хм-м-м, это интересно, - протянул брюнет, потирая подбородок. – Тебе нравился твой город? - Да, - кивнул Дей, вспоминая красивый, обросший сакурами город. – Это очень красивое место. - А почему ты переехал, если оно тебе так нравилось? – Учиха наблюдал за ним исподтишка. Когда парень начинал говорить о том, что ему нравилось, в его глазах на мгновение отражался тот огонек, что заставляет людей не сдаваться. Это было хрупким чувством, да и брюнет не мог с уверенностью утверждать подобное, но в будущем стоило обратить на такую деталь больше внимания. - Просто. Захотелось поступить в Ниигата. Здесь тоже не плохо, хотя мне кажется, что в Киото куда красивее,- продолжал Тсукури. – А вы… кхм, ты тоже переехал или родился здесь? - Нет, я из Токио. Чем ты интересуешься? – спросил Итачи, удивляясь, как этот парень продолжил их беседу, задав ему вопрос. Было бы совсем не интересно, и более похоже на допрос, если бы Учиха-старший постоянно задавал вопросы. А так это действительно дружеский разговор.       Чем он интересуется? Да, об этом стоило подумать тщательнее, потому что прошло столько времени, когда он в последний раз брал в руки мягкую, податливую глину, придавая ей только ему известную форму. Наверное, последний раз это было три или четыре года назад. Не важно. Главное, что Дею сейчас казалось, будто он никогда больше не сможет творить как раньше, лепить то, что нравится.       Он открыл рот, чтобы сказать что-то, но только опустил голову. Нет, об увлечениях стоило промолчать и стараться не смотреть в глаза Учихи, что ожидали его ответа, иначе он сдастся. - Дейдара-кун? – поторопил брюнет.       Тяжело вздохнув, Тсукури все же тихо выдохнул: - Глина, лепка. «Понятно, - подумал Итачи, делая небольшой глоток из своей чашки. – Тут надо быть осторожнее. Эта тема пока неприятна». Он скользнул взглядом по лицу Дейдары, казалось, только сейчас отмечая растрепанный вид, круги под глазами и мешковатую одежду. Парню пришлось нелегко, поэтому-то брюнет и взялся за его дело. - Значит, скульптор? – он склонил немного голову к плечу. – Интересно, наверное, создавать что-то своими руками. - Ух ты! Скульптор? – воскликнули с двери кухни.        Итачи помрачнел. Знал ведь, что с отото и Узумаки будут проблемы. Знал же, что непоседливый блондин попытается влезть в разговор. Это же Наруто! От него другого и не ожидаешь. Спустя некоторое время за спиной Узумаки мелькнула темная макушка, бледные пальцы схватили парня за рукав толстовки и дернули назад. Наруто сделал несколько шагов назад, но разве он отступит, когда его интерес разогрет. - Это же круто! – продолжал блондин, подсаживаясь ближе к Тсукури.       Саске, с ног до головы закутанный в одеяло и смешно чихающий, медленно приблизился к своему другу и со всей дури опустил ему на макушку свой кулак. Одного взгляда на аники и его морщинку было достаточно, чтобы понять, что им не поздоровиться, если оба немедленно не уберутся из кухни, а еще лучше из дома. - Добе, пошли отсюда. Не мешай аники работать, - Учиха младший снова дернул Узумаки за рукав. - Погоди, теме, интересно же! Я - Наруто! – блондин протянул Дейдаре руку. – Так вы скульптор?       Какое-то время Тсукури сидел, внимательно разглядывая загорелую ладонь, не зная, что ему делать: пожать руку или отдернуть свою. Ему не нравилось, когда к нему прикасались, но в больнице он не успел отдернуть ладонь. Но этот парень такой светлый, и улыбка у него красивая и настоящая, и интерес в глазах неподдельный. Он осторожно, будто боялся, пожал Наруто руку, на что блондин тут же ее затряс. - Дейдара, - выговорили губы, против его воли. - Приятно познакомится, - еще шире улыбнулся Узумаки, игнорируя попытки Саске утащить его из комнаты. – Расскажи об этом. Это здорово, наверное. - Я… - начал было Тсукури, но его перебили. - Наруто, - этот голос звучал совершенно спокойно и даже немного дружелюбно, но почему-то Учиху-младшего прошиб холодный пот. Ох, знал же, что аники это не понравится. – Саске. Идите сюда.       Узумаки был знаком этот тон. Он как-то сразу стушевался и, криво улыбнувшись блондину, подошел к брюнету, незаметно хватая друга за запястье. «Сам виноват, что теперь нам влетит», - прошипел Саске едва слышно, чтобы слышал только блондин. Это был конец. - Я просил не вмешиваться, - все тем же голосом продолжал говорить Итачи, поднявшись на ноги. – С вами сплошные проблемы. Узумаки, хоть раз посиди с Саске в комнате смирно. Отото, я предупреждал вчера. - Аники… - Идите в комнату, не хочу выглядеть еще большим идиотом, - махнув рукой к двери, сказал брюнет. - Прости, Итачи, - виновато повесив голову, прошептал Наруто. - Что же мне с вами, непоседами, делать? – глядя в потолок, спросил Учиха-старший.       Услышав прыск, они замолчали, уставившись на Тсукури. Наверное, впервые за эти три года он улыбался, еле сдерживая смех. Теперь он не боялся открыться, потому что знал точно, что эти трое хорошие люди.