Часть 9
15 апреля 2017 г., 16:58
Йен потёр шею, соскребая ссадину, оставшуюся от одного из укусов Микки и поднял воротник рубашки, сбегая вниз по лестнице. Все жилые комнаты находились на первом и втором этажах здания, но их с Микки была на верхнем этаже, в самом конце коридора, куда редко кто-нибудь заходил. Именно так, как ему нравилось.
На нижнем этаже были общие комнаты и кухня. Здесь Йен никогда не проводил особенно много времени. Обычно он хватал какую-нибудь еду и возвращался наверх в их с Микки комнату. Микки не нравились люди, и так было проще избегать драк — просто не появляться в местах, где Микки мог в них ввязаться.
Йен направлялся к заднему входу в надежде найти Микки, который, скорее всего, спал на улице под деревом, наслаждаясь тёплой погодой единственным известным ему способом, когда услышал знакомый смех. Смех, который он никогда не слышал в Полудоме, но который тем не менее надежно въелся в его память. Он двинулся на звук, растолкав толпившихся на пути мальчиков.
Йен увидел его в общей комнате, он сидел на диване перед телевизором, под хреново работающим кондиционером, и смеялся вместе с другими мальчиками — Йену они были смутно знакомы, но он никогда не удосуживался узнать их имена. Йен подошёл ближе, чувствуя одновременно и радость, и смущение. Мальчики сразу напряглись — Йен ассоциировался у всех с Микки, поэтому его старались избегать.
Спустя минуту они поднялись и ушли, сообразив, что он, видимо, претендует на место на диване, и Лип растерянно огляделся, прежде чем его взгляд наконец остановился на Йене. Он заухмылялся, Йен расплылся в ответной улыбке, и они обнялись.
— Что ты здесь делаешь? — Лип отступил, но продолжал держать лицо Йена в своих ладонях, как будто боялся, что если отпустит, его младший брат исчезнет.
Они не виделись чуть больше месяца, и Лип почти не изменился за это время. Про себя Йен знал, что он подрос, к тому же у него сменилась стрижка, потому что Микки как-то отпустил мимолётный комментарий о том, что с длинными волосами он выглядит как дебил. Да и вообще, летом было слишком жарко, чтобы ходить с длинными.
— Я тут живу, а у тебя какое оправдание? — ответил Йен, совершенно не понимая, что чувствует в связи с присутствием здесь Липа.
Конечно, он был рад, но это было так, словно два его мира столкнулись друг с другом, и он не знал, как к этому относиться. Ему вроде как нравилось, когда они существовали по отдельности.
— Как ты можешь тут жить, — фыркнул Лип, — это же не приёмная семья. В любом случае, с местом, где жил я, не сложилось, так что я буду тут, пока мне не найдут новое.
Йен не стал говорить ему, что это место в некотором роде и есть его приёмная семья.
— Круто, — пробормотал он, не зная, что ещё сказать.
— Ты давно здесь? — спросил Лип. — Я только сегодня приехал.
Йен пожал плечами.
— Да в общем-то, с тех пор, как мне было одиннадцать, — он не стал упоминать, что так сложилось по его собственному желанию. — Последний раз меня отправляли в семью четыре месяца назад, — это продлилось всего неделю, в последнее время он стал слишком похотливым, чтобы находиться вдали от Микки дольше такого срока.
Лицо Липа мгновенно исказилось ненужным Йену сочувствием.
— Надо попросить, чтобы нас поселили вместе, — Лип был в таком восторге от этой идеи, что Йен ощутил себя виноватым, потому что он уже знал, что ответит, — будет опять как раньше, ну, в смысле, хотя бы на неделю.
Йен почувствовал, что начинает краснеть.
— Эм, да, вряд ли это возможно, — это было правдой, ему не разрешили бы поменять комнату, даже если бы он хотел, потому что он был единственным, с кем уживался Микки, — у меня один и тот же сосед всё это время, типа постоянная договорённость, мне не разрешат переехать.
Лип выглядел слегка задетым.
— Йен, я уверен, никто не будет против, — он отпустил Йена и отступил на шаг, и Йен почувствовал себя ужасно из-за того, что был этому рад, — думаю, чувак, с которым меня поселили, согласится махнуться, если я попрошу.
— Блять, нет! — они повернулись к парню, от которого исходил этот возглас. Его Йен тоже смутно узнавал, но имени не помнил, — Хера с два я буду тусоваться с Милковичем.
Йен мог бы просто рассмеяться, но вместо этого нахмурился.
— Это как понимать? — он знал, что глупо пытаться защищать Микки, но ничего не мог с собой сделать.
— Никак, но жить я с ним не буду ни за что, — потряс головой парень.
— А я чё говорил, — сказал Йен, поворачиваясь к брату, — меня не переселят, я единственный, кого он не выпотрошит, как рыбку, — он всё ещё невероятно по-идиотски гордился собой, когда думал об этом. Ему нравилось быть единственным человеком, для кого Микки может сделать исключение.
Или минет. Одно и то же, на самом деле.
— Так, а ты почему хочешь жить с этим парнем? — лицо Липа приобрело это по-дурацки заботливое выражение — старший брат, который хочет защитить младшего от всего мира, но Йен не стал бы говорить ему, что его больше не нужно от всего защищать. В этом не было необходимости.
Он пожал плечами.
— Он неплохой парень, ну и вообще, он типа мой лучший друг.
Это, конечно, было небольшим преуменьшением, но эй, что он мог сказать?
Лип всё ещё не выглядел убежденным, но это уже не имело значения — Йен вдруг услышал, как на улице кто-то вскрикивает от боли и двинулся к двери.
Это не был Микки, но Йен понимал, что если происходит хоть какая-то драка, Микки, скорее всего, в неё вовлечен.
Их было четверо на одного, но Микки не зря был Милковичем, он как всегда держался. У одного парня, кажется, был сломан нос, у второго была разбита губа и уже начинал расцветать синяк на скуле. Микки просто был жутко зол. В любом случае, Йену не нравилось неравенство шансов, к тому же у него давно чесались руки подраться, и он поспешил присоединиться.
Драка получилась короткой, быстрой и кровавой. Йен получил удар по лицу и костяшки немного саднило, но в целом это было приятное чувство. Он мог бы продолжать весь день, если бы из здания не вышла миссис Поттс.
— Милкович! Галлагер! А ну отвалите от них!
К такому здесь все привыкли, поэтому люди вокруг не выглядели особенно заинтересованными.
Йен остановился почти сразу и схватил Микки, чтобы оттащить его от парня, которого тот бил по лицу. Микки никогда не знал, когда остановиться, но всегда мгновенно успокаивался, когда его оттаскивали. Никто из них не слушал миссис Поттс, которая кричала, пытаясь донести до них, что вот поэтому их никто не усыновит, что они похерят свою жизнь навсегда, если будут продолжать в том же духе — обычная хрень. Они оба слышали это всё раньше, потому что Микки нравилось драться, а Йену нравилось ему помогать.
Может, так оно и было.
Краем глаза Йен заметил, что брат смотрит на него — с выражением, которое Йену совсем не хотелось разгадывать, поэтому он быстро отвернулся.
— Из-за какой хуйни на этой раз? — спросил он Микки, когда миссис Поттс ушла внутрь за замороженным горохом или ещё чем-нибудь, что можно было бы приложить к ушибам. Микки поджёг сигарету и затянулся, прежде чем ответить.
— Бля, я не помню, — сказал он, передавая сигарету Йену и большим пальцем трогая разбитую губу.
— Не трогай, только раскровится больше, — сказал Йен, шлёпая его по руке.
Микки сердито покосился на него и сплюнул на пол.
— А ты, блять, на что уставился? — Йен обернулся и увидел, что Микки обращается к Липу, который был единственным, у кого хватило ума остаться рядом с ними. То есть, конечно, Лип не был глупым, просто он не знал, что здесь их принято избегать.
— Это мой брат, — просто сказал Йен, выпуская дым в лицо Микки. Микки пнул его локтем под рёбра, прежде чем забрать сигарету назад.
— И хули он здесь делает?
— Приёмная семья не подошла, — объяснил Йен, зная, что Микки на самом деле плевать. Это подтвердилось, когда Микки просто отошёл в сторону и плюхнулся на пожелтевшую траву под своим обычным деревом. Он открыл банку пива, без сомнения, откуда-то украденную, и передал её Йену, отпив половину.
Микки стянул с себя футболку и усмехнулся, заметив выражение лица Йена, но они оба приняли невозмутимый вид, когда рядом с ними присел Лип.
— Так это твой сосед? — спросил он, и Йен мог с уверенностью сказать, что Микки ему уже не нравился.
— Ну да, — сказал Йен, собираясь предложить Липу пиво, когда Микки выхватил банку у него из рук. Он не особенно любил делиться с кем-нибудь, кроме него, — Лип, Микки, Микки, это мой брат Лип.
— Привет, — сказал Лип, и Микки только посмотрел на него, прежде чем лечь обратно на землю, всем своим видом выражая незаинтересованность.
Йен шлёпнул Микки по животу (отчасти ему просто нужен был повод к нему прикоснуться).
— Не будь мудаком, — сказал он, совсем как Мэнди, когда она отчитывала Микки за грубость во время своих посещений. Микки только скривился и не удостоил его ответом.
С появлением здесь Липа всё изменилось, и эти изменения нравились Йену, но в то же время он их ненавидел.
Липа поселили в другом конце коридора, но он всегда оставался в комнате Йена до последнего. Снова проводить время с братом было прекрасно, но Йену казалось, что это отдаляет от него Микки, и это он ненавидел. Они с Липом могли провести день, просто сидеть рядом и курить, болтая о всякой хрени, и иногда Йен забывался, и ему казалось, что рядом с ним Микки. Но Микки в последнее время часто как будто просто растворялся в воздухе.
Когда Йен пересекался с ним в течение дня, Микки, взглянув на него, быстро уходил. Как будто он боялся того, что если он останется, Йен подойдёт и им придётся разговаривать. Или, может, он думал, что если будет отворачиваться, Йен не заметит грусть в его взгляде. Йен видел по его глазам — он думал, что Йен забывает про него.
Почти через неделю после приезда Липа, Йен притворился больным и уставшим, чтобы Лип ушёл пораньше. Как только Лип вышел, он прижал Микки к стене, сунул руку ему в штаны и приблизился губами к его уху, прислушиваясь к его сбившемуся дыханию.
— Ты идиот, — сообщил он, прижимаясь всем телом к Микки и вдавливая его в стену. За последнее время он стал немножко повыше Микки, и с удовольствием использовал это преимущество.
— Отъебись, Галлагер, — огрызнулся тот, но почему-то это звучало не очень убедительно, когда рука Йена сжимала его член.
— Обязательно, когда ты перестанешь говниться и опять начнёшь со мной разговаривать, — сказал Йен, подкрепляя ключевые слова в предложении движениями ладони, вынуждая Микки податься ему навстречу и уронить голову ему на плечо, — он мой брат, — продолжил Йен, когда Микки ничего не ответил, — я не собираюсь оставлять тебя, к тому же, он в любом случае уедет через пару дней.
Йен чувствовал себя ужасно от того, что почти хотел, чтобы Лип уехал поскорее, но в то же время, совсем не чувствовал себя виноватым. Микки молча кивнул, в тот же момент кончив ему в ладонь, и Йен не был уверен, что он вообще знает, с чем соглашается.
— Но вообще, ты довольно горячий, когда ревнуешь, — ухмыльнулся Йен, доставая руку из его штанов и облизывая пальцы.
Микки попытался ударить его в плечо, но Йен поймал его за запястье и использовал момент, чтобы повалить его за собой на кровать, превращая их в один клубок сплетённых конечностей.
Впервые за неделю ночью Йен спал рядом с Микки, прижавшись к его спине. И это было замечательно.
