Daydream In Blue

— Привет, — впервые за последние недели Ламаник, только зашедший в гостиную, сам поприветствовал сестру. — Отличный день сегодня, правда? — Ты себя нормально чувствуешь? — Приняла правила игры Мейбл. В неё близнецы играли после каждой размолвки: «Ничего не было». — Ты весь красный. — Тренировался, — объяснил Ламаник. Присел на подлокотник её кресла и с видимым самодовольством улыбнулся. — Вместе с Сайфером, кстати. — С кем? — Удивилась девушка. — С Уильямом Сайфером, Мейбл. Тем самым. И сегодня с утра я отправил комиссии заявку на участие, в которой он официально подписался как мой тренер. Мейбл словно бы поняла не сразу. Молчала несколько секунд, удивлённо хлопая ресницами, а потом вдруг задохнулась и едва не снесла брата на пол своими объятиями. — Это… ЭТО ЖЕ ОБАЛДЕННО! — Завизжала она не своим голосом, повиснув у Ламаника на шее. — Поздравляю, поздравляю, поздравляю! Сдавленный в тесном кольце ее рук, Ламаник мог только недоумевать всем сердцем. Он, по правде сказать, ожидал совсем не этого — и уж тем более не ждал, что всегда сдержанная сестра отреагирует на новости подобным образом. — Я думал, ты считаешь, что мне не следует этим заниматься, — растерянно протянул он, когда сумел, наконец, глотнуть живительного воздуха. — Когда у тебя не было ни единого шанса и ты просто грыз себя, а ещё иногда впечатывался мордой в лёд, потому что некому было сказать, как делать так, чтобы не впечатываться — да, считала, — без обиняков заявила девушка, складывая лежащий на коленях журнал в трубку и несильно стукая ей брата по голове. — А теперь, когда ты всё-таки уговорил Сайфера работать с тобой… Не воспользоваться таким шансом было бы странно. Мне только одно непонятно. Как ты его уговорил? Ламаник заглянул ей в сияющие восторгом глаза и вдруг очень остро почувствовал себя редкостным идиотом. — Сам не понял, — признался он. — Я вчера приходил к нему — просил поставить подпись. Ну, знаешь, хотел, чтобы он заявил себя моим тренером. Без этой подписи к соревнованиям меня бы не допустили, так что я попытался всё ему объяснить: что мне только бумажка эта нужна, без каких-либо обязательств. И он мне сначала отказал, а потом передумал. Догнал и вручил подписанный бланк. Сказал, что будет тренировать полноценно. Странный он, но… — Ламаник растерянно улыбнулся и провёл ладонью по лицу. — До сих пор не могу поверить. — Если узнаю, что ты сачкуешь на тренировках, ноги выдерну, — ласково сообщила сестра и снова спрятала лицо за какой-то балетной статейкой. — Шутишь, что ли? Да ни в жизнь, — притворно ужаснулся Ламаник. А потом счастливо вздохнул, улыбнулся и уполз на второй этаж — принимать душ и спать.

***

Решимости на звонок Уилл набирался долго и не особенно-то охотно. Вести такие переговоры ему не нравилось, да и нашёлся бы на этой планете хоть один человек, который с радостью отнёсся бы к необходимости безбожно врать — да ещё и с неопределённым успехом — одному из местных авторитетов? Кроме того, Уилл очень смутно представлял себе, как заставить изменить своё мнение человека, которого не смог убедить родной племянник за семь с лишним лет. Оставался ещё один вариант — импровизация. Обычно это работало так: жизнь закидывала Сайфера в ситуацию, где нужно было быстро сориентироваться и что-то сделать, чтобы получить положительный результат, и Уилл мигом брал себя в руки. Ему это, впрочем, совсем не нравилось. Следовать заранее приготовленному плану было проще. Жаль только, редко получалось. Уилл посмотрел на часы и вздохнул. Ещё хотя бы полчаса бесполезной прокрастинации, и звонить будет неприлично. Собравшись и даже откашлявшись, он набрал выданный Ламаником номер и, подождав несколько гудков, услышал в трубке стариковский голос. — Здравствуйте. Это Уильям Сайфер. Я приходил к вам как-то раз… Из динамика послышалась какая-то возня, а потом всё тот же стариковский голос, но уже с более жёсткими интонациями, сказал: — Здравствуйте. Уилл побарабанил пальцами по колену, вздохнул и начал нести вдохновенную чушь: — Я звоню вам с просьбой, Стэнли. Дело в том, что я всё-таки согласился тренировать Ламаника… — Вот же паршивец! Достал вас всё-таки! Мужчина позволил себе короткий смешок. — Вы правы. Достал. Видимо, нашёл способ избежать вашего наказания. Но суть не в этом. Я согласился стать его тренером, и моё имя уже вписано в заявку на участие в соревнованиях штата. Подождите ругаться, — перебил он сам себя. — Выслушайте до конца. У Ламаника нет ни единого шанса одержать на этих соревнованиях победу, потому что другие ребята наверняка занимались с раннего детства и уже умеют то, что Ламанику просто не хватит времени освоить. Он, разумеется, провалится, и никакой тренерской работой этого не исправить. — Кажется, я потерял нить разговора, — отозвался несколько озадаченный Стэн. — Если он настолько плох, зачем вам его тренировать? Зачем ему вообще этим заниматься? — Я считаю, ему будет полезно увидеть свой уровень и сравнить его с уровнем остальных участников. Лучше дать ему возможность разочароваться во всём самому, потому что одно дело, когда тебе запретили — и совсем другое, когда ты сам понимаешь… — …что просто не можешь тягаться с остальными, — закончил старик вместо Уилла и довольно крякнул в трубку. — А вы смышлёный малый, Уилл. Я бы не додумался до такого. Хорошо, я не буду мешать вашим тренировкам. Но если его оценки… — Я прослежу. Ценность хорошего образования я понимаю, как никто другой, — заверил его Сайфер и довольно улыбнулся. Со Стэном они распрощались почти что приятелями. Откинув трубку, Уилл потёр лицо руками, восстанавливая душевное равновесие, а потом скосил глаза в зеркало напротив и улыбнулся своему отражению. — Ну что, манипулятор века, — хмыкнул он довольно, — по пирожку на ночь?

***

Ламаник не соврал, когда говорил о своей хорошей обучаемости. Всё необходимое он хватал налету, новые приёмы осваивал быстро, и спустя уже четыре полноценные тренировки чувствовал себя настолько уверенней прежнего, что почти избавился от вполне рационального страха ударить на глазах Сайфера в грязь лицом. Будь он чуть более уверен в себе, не постеснялся бы сказать Уиллу спасибо: хотя бы за это новое и совершенно непривычное самоощущение. Забавнее всего было то, как спадал, тяжело и постепенно, его фанатичный запал по отношению к своему кумиру. Прежде Уилл не подпускал его к себе близко — теперь же с каждой новой встречей Глифул всё больше узнавал его как человека, в отрыве от образа звезды фигурного катания, и общение с Уиллом-человеком, пускай и не заглушая фанатичного обожания, делало взаимодействие много проще. Помимо тренировок, Уилл вовсю занялся откармливанием подростка. Это было странно, но Ламаник не спорил — тем более что готовил Сайфер так, что в нём впервые, кажется, пробуждался здоровый бешеный аппетит. — У меня осталась печёная курочка, будешь? — Предложил Уилл после очередной тренировки. Ламаник посмотрел на часы и зевнул. Завтрашний тест по химии он бы завалил всё равно, так что смысла садиться за подготовку сейчас, в вымотанном состоянии после тренировки, не видел всё равно. — Буду, — хмыкнул он согласно. Проследовал за Уиллом к выходу из раздевалки и на ходу застегнул рюкзак. — Пока я переобувался, у вас классный выход из прыжка получился. Никогда такое не пробовал. Покажете завтра, как сделать? — Покажу, но даже не пытайся повторить, — улыбнулся мужчина и закинул подростку руку на плечи, разворачивая на дорогу к своему дому. — Большая нагрузка на колено, а тебе всего шестнадцать. Связочный аппарат можешь перенапрячь. — Как обычно нужно — скучно, — понуро сообщил Ламаник. — Если мне нельзя делать сложные прыжки, то наверняка нужно что-то, чтобы разнообразить будущую программу. Хочу красивое начало. Такое, чтобы у зрителей глаза на лоб полезли. — Всех цепляет индивидуальный стиль, — ответил Уилл. — Найди в себе что-то уникальное и покажи это. Ламаник, чувствуя тяжесть чужой руки у себя на плече, пригорюнился ещё сильнее. Одно дело было убеждать окружающих в том, что он особенный и чего-то стоит. Совсем другое — эту самую особенность в себе отыскать. — Не уверен, что сумею, — признался, наконец, он. — Надеялся брать качеством. — Фантастически низкая самооценка тоже может впечатлить, — тихо рассмеялся Сайфер. — Как думаете… только давайте сразу честно, даже если ответ мне не понравится — у меня есть шансы занять призовое место и пройти на следующий этап? — Есть, — не раздумывая, ответил Уилл. — И, что удивительно, неплохие. Такой прогресс, откровенно говоря, попахивает чёрной магией и контрактом с Дьяволом. — А ведь я до сих пор не знаю, почему вы тогда передумали и подписали бланк. — А это имеет значение? — Пугающе-нежно пропел Уилл. — Имеет. Я хочу знать всё касательно вашего мнения обо мне. Всё, что я делаю не так. Всё, что поможет мне стать лучше. — Ламаник скосил на тренера взгляд чуть прищуренных глаз. — По-моему, я имею на это право. — Зайчик, не нервничай ты так. То, что существенно, я и так говорю, а тратить время, которого у нас нет, на всякие мелочи… Кстати! — Спохватился вдруг Уилл. — А как у тебя в школе? Что с оценками? — Всё прекрасно, — соврал Ламаник, и глазом не моргнув. — Точно? — Нахмурился Уилл. — За твои двойки Стэн и мне голову свернёт. — В смысле — свернёт? — Не понял подросток, которого все эти разговоры об оценках и школе раздражали до крайности. — Что вы ему вообще пообещали? — Ну, например, что ты не скатишься на «E» окончательно. — Не понимаю, — пробурчал Ламаник и тихо понадеялся, что Уилл не уберёт от него руку. — Зачем мне хорошие оценки, если я собираюсь связать свою жизнь со спортом? В конце концов, я же не идиот. Общие знания у меня есть, база имеется — кроме того, я читаю много. Для жизни этого достаточно. А углублённые школьные знания, если не собираешься потом в колледж — пустая трата времени. — В колледж поступить как раз-таки нужно. Хотя бы для того, чтобы не сойти с ума от безделья, если спортивной карьере придет конец, — хмыкнул Уилл. — Я вот, например, инженер-технолог кондитерского производства. — А где брать время на тренировки, если ещё и учиться нужно? — Сощурился Ламаник. — По крайней мере, понятно, почему вы никогда не были женаты.  — Ламаник, мне всего двадцать пять. О браке я просто не задумывался. И от тебя никто не требует отличных оценок. Хотя бы держись на плаву, этого будет достаточно. Я спрошу еще раз: как дела в школе? — Да никак, — фыркнул подросток с явным раздражением. — Тест по химии завтра. По этим, как их… органическим кислотам. Я быстро учусь. Как обычно, завалю, посижу вечером пару часов над учебником и нормально всё пересдам. — Учебник в сети есть? — Масляно улыбнулся мужчина. — Даже знать не хочу, к чему вы клоните. — Сядем и приготовимся к завтрашнему тесту, — беззаботно отмахнулся Сайфер и полез в карман за ключами. Ламаник невольно споткнулся. — Уилл… — Не слишком-то вежливо кашлянул он — Позвольте напомнить: вы мой тренер. Не мамочка, не папочка и не школьный учитель, а тренер. Моя учеба вас не касается. — Я знаю. А еще ты собирался делать все, что я скажу. И если я говорю, что сегодня мы готовимся к тесту, значит, что мы делаем? — Зачем вам это? Боитесь моего деда? — Что мы делаем? — Уже совсем приторно улыбнулся Уилл, предупреждающе сжимая руку на плече подростка. «Сьто ми деляемь?», — мысленно передразнил Ламаник и с кротким выражением во взгляде, вздохнув, послушно сообщил: — Готовимся к тесту. — Рад, что мы договорились. — Уилл открыл дверь и вошел внутрь, тут же снимая перчатки. — А я, кстати, наконец-то распаковываться начал. «Ряспякёвываца нячаль», — машинально отозвался Ламаник, мыслей своих не выдав ни единым жестом. Вместо этого прикрыл за собой дверь, огляделся по сторонам и хамовато поинтересовался: — Может, хоть накормите для начала? — В первую очередь, — покладисто кивнул Сайфер. Стряхнул на Ламаника свое пальто и тут же ушел на кухню. Пальто у себя в руках Ламаник понюхал малоосознанно. Просто прижал тёплую ткань к лицу и вдохнул от неё свежий, чуть терпкий, с горечью аромат туалетной воды с примесью чего-то ещё, по ощущениям даже более приятного, что Ламаник на составные нотки предпочёл не разбирать. Так и стоял, принюхиваясь, несколько минут кряду, пока тренер-пример для подражания-абсолютный кумир-жутковатая альтернатива старшему брату или даже маме-местами весьма подбешивающая личность не позвала его к столу. — Как я и говорил, курочка, — улыбаясь, сообщил Уилл, наваливая на тарелку целую гору мяса и овощей и передавая ее парню. — Чай сразу налить? — Сразу. — Упиваться фактом того, что его закармливает сам Уильям Сайфер, Ламаник не переставал до сих пор. — Надо полагать, вы у вашего тренера готовить научились? — У его жены. Лена готовила все в русском стиле, оно и понятно, но, господи, ты когда-нибудь пробовал эти их кислые щи? Конечно, не пробовал. А я сколько не пытался, так и не смог повторить. — Сайфер мечтательно улыбнулся. — Надо будет как-нибудь сделать, начинаю по ним скучать. Ламаник нанизал на вилку кусок печёного перца. С удовольствием прожевал, проглотил и только тогда рискнул поинтересоваться: — Вы с ними не виделись, с тех пор как?.. — Почему же, виделся. Если бы не их поддержка, даже представить боюсь, чем бы все кончилось. — Значит, в прошлый раз вы мне соврали, — уверенно заявил Глифул. — С родителями у вас отношения всё же не задались. — Я не врал, — усмехнулся Уилл, с обреченной какой-то ясностью понимая: поговорить с Ламаником о своей семье будет не настолько противно, как с другими — из тех, кто был в курсе его ситуации. Подросток вопросительно вскинул брови. — Вы сейчас фактически признались, что действительно воспитывались у своего тренера в семье. — С логикой у тебя, как я погляжу, все в порядке. Откуда тогда такие проблемы с математикой? — Не хотите рассказывать — и не надо, — буркнул подросток. Глупую, совершенно на ровном месте обиду он поспешил отодвинуть на задний план. — А ты не спрашивал, — невинно улыбнулся Сайфер. Предлагать дважды Ламанику нужды не было. Он моментально отложил вилку, выпрямился и уставился на Уилла ясными голубыми глазами. — Спрашиваю сейчас. Расскажите о себе. Что-нибудь, что нельзя узнать из прессы. — Мои родители усыновили меня в год. Стали пить, когда мне исполнилось девять, — начал спокойно рассказывать мужчина, этому же спокойствию и удивляясь. — К моим шестнадцати уже мало напоминали людей. Потом Сергей забрал меня к себе и оформил опекунство. Я жил с его семьей до восемнадцати, потом поступил в колледж и переехал в общежитие. Ламаник притих. Ткнулся взглядом в тарелку, ухмыльнулся как-то криво, но сообщил очень ровным тоном: — У меня отец тоже спился. Значит, своих биологических родителей вы не знали? — Не знал, но, если честно, никогда не горел желанием с ними познакомиться. Отец как-то по накурке сболтнул, что в приюте им не советовали меня брать из-за дурной наследственности. — Наверное, приезжими были, — предположил Ламаник, заново скользнув взглядом по необычному сочетанию смуглой кожи и светлых, практически белых волос. То, что Уилл волосы не красит, было видно сразу — по светлым бровям и ресницам. Сейчас у висков, правда, можно было разглядеть серебрящиеся нити ранней седины. Возможно, подумал Ламаник, так сказался стресс, пережитый после аварии. — Скорее всего, — кивнул Сайфер и с аппетитом захрустел плохо пропеченным стеблем сельдерея. Сразу после ужина Ламаник, разыгрывая хорошего мальчика, помог с мытьём посуды и попытался смыться из чужого дома прежде, чем Уилл вспомнит про обещание заняться учёбой. Смыться не получилось. Строгий окрик в спину застал его в тот самый момент, когда Ламаник уже успел прошмыгнуть из гостиной в относительно безопасную прихожую. — А как же химия, заинька? — Усмехнулся Уилл. Плечом опёрся о стену и скрестил руки на груди, зацепившись за Ламаника пристальным взглядом. — Будет результативнее, если я подготовлюсь дома, — бросил Глифул пробный камень. Камень со свистом пролетел мимо. У Сайфера на лице не дрогнул ни один мускул. — В гостиную, — скомандовал он. — Живо. Спорить с тренером в своём шатком положении Ламаник не рискнул. Насупился, стянул с плеч накинутое было пальто и прошёл в указанную комнату, где сел за стол с ноутбуком. — И как собираетесь контролировать процесс обучения? — Поинтересовался он, старательно добавляя в голос яда. — Я тебе больше скажу: я в нем поучаствую, и самым активным образом! — Уилл сел рядом с ним и хрустнул костяшками пальцев. — Я в колледже столько всякой химии изучал, что мне в любом случае найдётся, как тебе помочь. Ламаник только глаза закатил. Открыл сайт школы, быстро отыскал на нём электронную программу на тесты и онлайн-версию учебника, по списку быстро пробежался взглядом и фыркнул: — Карбоновые и сульфоновые кислоты, свойства и основные механизмы реакций. И каким образом это должно мне помочь? — Скажи, чего ты не понимаешь в теме? — Я понимаю всё, если захочу, — самоуверенно отрезал подросток. — Дело не в понимании — дело в тупой зубрёжке. Не вижу в ней смысла. — Ну… тогда давай посмотрим первый вопрос теста. Ламаник кликнул по первому подготовительному варианту зачитал вслух: — Какая функциональная группа определяет принадлежность соединения к классу карбоновых кислот? — И какая? — Ну… эм… карбоновая? — И какой это вариант ответа? — Тут такого нет, — вяло сообщил подросток, пробежавшись взглядом по всем вариантам. — Есть карбоксильная группа. Вариант «d». Видимо, он. …через четыре часа примерно в том же режиме Уилл, уже успевший сбегать за очками, сделать себе чай, выпить его, и несколько раз впасть в глубокое отчаяние, подготовку к тесту посчитал завершенной. — Почему путаешься ты, а стыдно мне? — Задал он риторический вопрос потолку. — Потому что вы драматизируете? — Хмыкнул подросток. Ощущение смертельной задолбанности заставляло его едва ли не вырубаться прямо за чужим письменным столом. Голова болела, а в глазах рябило от бесконечной череды формул. Уилл, между тем, был неумолим. — Какие еще тесты у тебя в ближайшее время? — Осведомился он со всей настойчивостью. Ламаник в ответ нервно дёрнул плечом. — Понятия не имею. Математика, вроде. Или физика? Наверное, и то, и то. А ещё история — вот она точно. Полный мрак. — Посмотри даты, будь добр. — Пасьматли дати… — передразнил его Ламаник, едва слышно и себе под нос, но даты, открыв расписание, послушно отыскал. — Математика в следующий понедельник, история — в среду. Физика в эту пятницу. Счастливы? — Завтра тогда займемся физикой. — Вы издеваетесь? Я завтра с катка сходить не планировал… какая, к чёрту, физика? — Зайчик, не спорь, — устало покачал головой Уилл. — Проголодаться не успел? — Мистер Сайфер, — отчеканил Ламаник уже машинально, — в сто пятнадцатый раз: у меня, вообще-то, имя есть! — Я знаю, — улыбнулся мужчина. — Не обижайся, это привычка. Обижаться Ламаник и не думал — у него, по правде сказать, попросту не хватило на это сил. Да и запальчивость, обычно свойственная ему сполна, в компании Сайфера всякий раз почему-то стремительно шла на убыль.

***

Проверенный тест он на следующий же день продемонстрировал Уиллу. Точнее сказать — просто сунул мятую бумажку с оценкой «A» ему в руки и очень постарался не демонстрировать слишком явно собственное самодовольство. Результат ожидаемо привёл Уилла в восторг. — О господи, вот это да! Ты молодец! — Воскликнул он и сцапал подростка в обьятия. — Вот видишь! Стоило приложить немного усилий, и ты уже делаешь успехи! В удушающем кольце его рук Ламаник повис совершенно безвольной тряпочкой. Глядя в пространство перед собой широко распахнутыми глазами, от страшного жара в груди быстро начал задыхаться — и на Уилла, когда тот его отпустил, уставился растерянно и почти жалобно. — Ну так что? Уже не против заняться физикой? — Заулыбался Сайфер, выходя на лед. «Ну, нахер…», — пробормотал Ламаник себе под нос и ушёл к скамейкам — переобувать коньки.