Daydream In Blue

Сергей Александрович Антипин был обычным русским мигрантом. Недружелюбную родину он вместе с женой и дочерью покинул ещё в девяностых, когда, казалось, разваливался на куски целый мир, а не только страна. С тех пор в Россию он не возвращался ни разу — было не за кем, да и не для чего. Жизнь после переезда стала намного тише, но ему никогда и в голову не приходило назвать её скучной. Наконец-то он мог заниматься любимым делом и получать за это достойные деньги — на радость жене, которая натурально задыхалась в душной Москве девяносто четвёртого. Ей так же, как их любимому ученику, пришлось уйти из большого спорта после травмы. Года через четыре после этого она родила дочь, а потому легко смогла найти замену фигурному катанию. Тем более, в гостеприимной Америке никто не смотрел на неработающую женщину с недоумением. Принятие в семью Уилла было решением взвешенным и, что куда важнее, выстраданным. Первой, как водится, заголосила миссис Антипина — кто бы только знал, сколько она хохотала над этим обращением — нельзя оставлять такого талантливого мальчика в этом клоповнике. «Деньги у нас есть, лишняя комната в доме тоже», — заявила она однажды за ужином. «У меня будет старший брат», — радостно заорала Лаура Антипина и понеслась в комнату, названивать подружкам с радостной новостью. В Уилла были влюблены практически все из них. Расписание посещений нынешнего обиталища парня выстроился за полчаса на месяц вперёд. Сергей Александрович только вздохнул и поехал за Сайфером обратно. Покидал нехитрые пожитки подростка в мусорный мешок под аккомпанемент его неловких причитаний и увёз к себе. С тех пор и заменил ему, насколько это было возможно, отца. Благодарил его Уилл как мог, даже зная, что в благодарностях не было нужды. Его победы были благодарностью. Его робкие попытки готовить, чтобы Лена могла отдохнуть, были благодарностью. Те часы, которые он проводил вместе с Лаурой, когда та провалила годовой тест по истории — лучшая благодарность из всех. А самое главное, никто не просил его об этом. В общем, Антипин любил этого мальчика как своего родного. А потом была та авария, беспричинная ссора, побег Уилла куда-то в глушь — Сергей Александрович только почесал разрастающуюся с каждым годом лысину и решил, что даст названному сыну время прийти в себя. Первой забила тревогу — как водится, да — Лена. Прочитала в какой-то бульварной газетёнке статью об Уилле, который колется, пьёт как проклятый, да ещё и педофилом заделался, и послала мужа разведать обстановку. Уже на борту самолёта Сергей Александрович начал нервничать. Видеть лучшего своего ученика в таком виде, каким его описывали в газете, он был категорически не готов. Разыскать его в небольшом городке на самом севере штата не составило труда. На единственный местный каток он вломился прямо посреди тренировки. Не задумываясь, властным окриком прогнал всех праздношатающихся, другим властным окриком подозвал к себе Уилла. Тот сперва не поверил своим глазам, а потом на сумасшедшей скорости поехал навстречу тренеру, недовольно шевелившему усами. — Сергей! — Заорал Сайфер не своим голосом и облепил мужчину тесными объятиями. — Я так скучал! …и вовсе не таким страшным оказался чёрт, каким его малевали. Выглядел Уилл ничуть не хуже, чем до аварии. Несколько уступающим лучшим своим годам по части физической формы, но, самое главное — на вид совершенно здоровым и улыбающимся вполне счастливо и искренне. Незнакомый подросток, оставшийся на катке, удивился так, что не рассчитал расстояние, загляделся и плавно врезался животом в противоположный бортик. Антипин обнял названого сына в ответ, хлопнул ладонью по спине и отстранил, разглядывая уже более придирчиво. — Как ты? — Ограничился он простым, но ёмким вопросом. — Нормально, — улыбнулся Уилл во всю ширину рта. — Знаешь, а я сейчас сам тренером работаю. Ну, то есть, не работаю, он мне не платит… Ламаник! — Крикнул Уилл через весь каток. — Иди сюда, я познакомлю тебя кое с кем! Антипин, чуть вскинув брови, с лёгким скептицизмом проследил за неровной траекторией явно нервничающего мальчишки, который уставился на него с пылким благоговением во взгляде. — Мистер Антипин, — пролепетал мальчишка. Кашлянул, сделал глубокий вдох и отрапортовал уже куда увереннее и твёрдо: — Для меня большая честь познакомиться с вами, сэр. — Видимо, знакомить нас уже не придётся, — усмехнулся мужчина и энергично потряс руку подростка. — Можно без «мистер», зови меня просто Сергей Алек… Сергей, в общем. Уилл совершенно по-мальчишечьи хихикнул. — Просто попробуй выговорить «Александрович», и считай, что познал все тайны лингвистики, — обратился он к Ламанику. Антипин лишь с облегчением перевёл дух. В спекулирование прессой информации о том, что его воспитанник якобы пользуется своим положением, чтобы баловать несовершеннолетних мальчиков под хвостик, он не верил ни на секунду, но всё же радостно оказалось видеть своими глазами, что у Уилла в самом деле всё в полном порядке. Если бы у Сергея и имелись какие-то сомнения, сейчас они непременно отпали бы окончательно. — Тренируешь его, значит… — Качнул головой мужчина и почесал давно небритый подбородок. — В долгосрочной перспективе? Почему же не вернулся к нам? Как это вообще вышло? — Ну, я… — Уилл откровенно замялся. Рассказывать тренеру-почти-что-отцу о своём загуле было неловко. — В общем, я начал пить. Приехал сюда, чтобы ничего не напоминало о былой славе. А тут Ламаник… Напросился его тренировать. Он очень талантливый, глянешь? Судя по взгляду вышеупомянутого Ламаника, перепугался тот ровно настолько же, насколько пришёл в восторг. Антипин ободряюще ему ухмыльнулся и пожал плечами: — Почему бы и не глянуть, — добродушно согласился он. Названого сына Сергей при этом приобнял за плечи. Новость о злоупотреблении выпивкой ничуть его не удивила — главное, что эпизод этот явно остался в прошлом. …долгий и какой-то душный, требовательный взгляд подростка на Уилла за секунды до выхода на каток от Сергея, разумеется, не укрылся. — Катайся как обычно, — крикнул ему напоследок Уилл в надежде, что верно истолковал его взгляд. — Опозорить меня как тренера тебе ничего не стоит, потому что как тренер я полное говно! Ламаник только отвернулся, не сумев подавить ухмылку. — Про тренерский авторитет ты, очевидно, и слышать ничего не слышал, горе луковое? — Хохотнул Антипин, но ответа от Уилла не дождался — музыка зазвучала, и демонстрация началась. Многого мужчина не ждал. За свою долгую тренерскую карьеру видел десятки, даже сотни таких вот мальчишек — должной практики за плечами нет, упорство в наличии, но не так, чтобы очень, и всё остальное в стандартном наборе. При тщательной тренировке можно добиться хороших, очень хороших результатов. Уровня твёрдого середнячка и даже чуть выше. Потенциал в той или иной степени можно было отыскать в каждом ребёнке, только-только вставшем на лёд. Переживал Уилл за подопечного куда больше, чем хотел показать. От Сергея не укрылось ни нервное постукивание пальцев по бортику, ни сбитое, неровное дыхание. «Как будто с родителями знакомит», — фыркнул мужчина и снова уставился на парня, выписывающего запредельные для такого захолустья кренделя. Уилл, при всех его неоспоримых достоинствах, на роль тренера пока что годился слабо. Не решил до сих пор свои собственные проблемы — куда ему воевать с демонами в неокрепших подростковых душах. Ламаник как-то даже непринуждённо делал то, что Уиллу давалось в его шестнадцать с трудом — разве что чуть менее надрывным, чем его сверстникам. Мальчишка со звучным французским именем творил на льду что-то неописуемое. Выжимал максимум из всего того, что разрешалось по возрасту и, кажется, даже не напрягался особо — и кому, если не пожилому уже тренеру, было знать, как давалась спортсмену эта мнимая лёгкость движений. Когда Глифул выполнил чистенький, очень техничный бильман, который оставался радужной мечтой большинства фигуристов мужского пола, Сергей Александрович только присвистнул. И это всё в отрыве от эмоциональной стороны программы. Она была надрывная даже больше, чем мог показать этот тощий, мелкий и всё ещё немного угловатый пацан. Будто было в нём что-то, что уже долгое время искало и не находило выхода. — Уилл, — тихо сказал Антипин, когда музыка очевидно пошла на завершение, — знаешь… ты молодец, что решил помочь мальчику. — Спасибо, — немного смущённо отозвался Сайфер и снова вперил взгляд в заканчивающего программу подростка. Антипин самым краем глаза отметил нездорово блестящие глаза подопечного и вздохнул. Последний раз такими глазами он смотрел только на миленькую Джессику, которая не умела ровным счётом ничего, но зато улыбалась с такой завораживающей наивностью, что от этой её улыбки таяли все кому не жалко времени. Музыка стихла, и Сергей обернулся к своему воспитаннику уже полноценно. — Уилл, извини, если вопрос прозвучит для тебя неприятно, но я не могу не спросить: как ты можешь тренировать его, если тебе самому едва ли позволено вставать на лёд? — Знаешь, Сергей… Александрович, — старательно выговорил Уилл, очевидно заискивая. Тоску тренера по каким-то неведомым отчествам он понимал едва, но всегда ей сочувствовал. — Я хотел показать тебе кое-что, — и, хлопнув подъехавшего Глифула по спине, выехал на лёд. Ламаник и Антипин с одинаковой заворожённостью уставились ему вслед. Сергей задумчиво пригладил усы, чуть нахмурился — он сам до дыр перечитал медицинское заключение о состоянии Уилла, а потому возможная демонстрация вызывала у него вполне здоровые опасения. Уиллу он, с другой стороны, доверял. …как оказалось, не зря. Сайфер, без музыки и особых танцевальных элементов, подряд выполнил несколько сложных стыковок из прежних своих программ. В том числе парочку фирменных — на которых фигурист уровня, скажем, того же Ламаника запросто переломал бы ноги. Двигался Уилл с некоторой топорностью человека, давно не практиковавшегося на должном уровне. Но двигался — да так, что у Ламаника, наблюдающего за ним, приоткрылся рот, а на щеках выступил характерный румянец. Антипин же мог только наблюдать за воспитанником с немым удивлением. Согласно заключениям врачей, Уилл попросту не должен был оказаться способным выполнять хотя бы десятую часть из этой программы. Будь эти заключения верны, им сейчас уже пришлось бы вызывать на каток скорую помощь. — Да ёб твою мать, блядь, — по-русски выругался Сергей и громко крикнул, чтобы Уилл прекращал. Уилл и прекратил. Подошёл к тренеру, немного хмурый, и тихо спросил: — Мне, наверное, к врачу надо? Сергей ответил незамедлительно: — Позвоню Анжеле, пусть примет тебя на днях. Деньги на билет есть? — Конечно, есть, — ответил Уилл и робко улыбнулся. Ламаник с пару секунд переводил взгляд с одного мужчины на другого и как-то очень остро почувствовал, что он здесь лишний. А потому, сбивчиво попрощавшись, поспешил удалиться в сторону раздевалки. Он ощущал отчётливо, что выступил хорошо и дурного впечатления после себя не оставил. Ничего удивительного, что настроение у него застряло на отметке «великолепное», чего с ним не случалось уже давно. Атмосфера же на катке после его ухода осталась совсем другая. — Ты же понимаешь, что можешь погубить пацана своим, прости господи, тренерством? — В лоб задал вопрос Сергей. Уилл, вместо того чтобы начать привычно оправдываться, задал встречный вопрос: — А что ты можешь предложить? — У нас рядом со школой построили общежитие. Пока что полупустое, — спокойно ответил Сергей. — Мест в ближайшие года два будет куча. Я бы взялся сделать из этого пацана чемпиона… не обижайся, Уилл, но его потенциал даже больше твоего. У тебя никогда не было его работоспособности. — Извините, — зачем-то извинился Уилл. — Да это не в твой огород камень, дурак, — каркнул Антипин. — Тебе просто надо снять диагнозы у врача… не смотри на меня так! Я обо всём договорюсь. И дай мне поговорить с этим мальчиком. — Конечно, — кивнул Уилл и испытал нечто, подозрительно напоминающее укол ревности. Сергей кивнул и, забросив руку воспитаннику на плечи, потащил его в сторону выхода. — Тогда переобувайся, — кивнул он, — покажешь своё жилище, ужином накормишь. Готовить-то ещё не разучился, нет? И Ленке позвонишь, а то она от этих статей уже все локти себе сгрызла. Ты бы слышал, какие разговоры у нас пошли. До конца слухам, само собой, никто не верит, но сам понимаешь… — У меня, как назло, готовить не из чего, — посетовал Уилл почти умилённо. — Есть, кажется, домашние пельмени в морозилке, но я не уверен. …пельмени были сметены за минуту. Довольно и сыто выдохнув, Антипин помог убрать со стола, а потом вдруг, не сдержавшись, порывисто потрепал своего подопечного по волосам. — Ты не представляешь, как нам тебя не хватало. Давай так: я пока связываюсь с Анжелой и заказываю тебе билет, а ты звони Лене. Она будет рада тебя услышать. — Господи, да, конечно, да, — скороговоркой пропыхтел Уильям и очень неловко покраснел.