Daydream In Blue

Пока Уилл, с подозрительной частотой утирающий глаза, объяснялся по телефону с названной мамой, Сергей успел и договориться о приёме в их частную клинику уже на следующую среду, и заказать на эти же даты билеты. Разумеется, загадывать было рано. Но Антипин, своими глазами видевший, что вытворяет на льду Сайфер, в благоприятном диагнозе был уверен на сто и даже больше процентов. — Я улетаю завтра к обеду, — предупредил он Уильяма. — Ну так что с этим твои Лмании… Ламане… Ламаником, так? — Ламаник, да… Слушай, Сергей… а ты не мог бы, ну?.. Сергей в ответ вопросительно нахмурился. — Короче, возьмись его тренировать, — зажмурившись, выпалил Сайфер. — Я знаю, что я как тренер полное говно. Он даже программу сам себе придумал, представляешь? Я просто поправил немного… В общем, подумай над этим. — Я уже сказал, что возьмусь, — хмыкнул мужчина скептически. — И за него, и за тебя тоже. Нам нужна молодая кровь, а мимо такого потенциала проходить грех. Ты лучше скажи, с его родителями проблем не будет? С переводом в другую школу? Кто его вообще до тебя тренировал? Уилл невольно покраснел и сам не понял, почему. — Да никто его не тренировал до меня. Смотрел ролики на ютубе и учился… как мог. Его родители… его опекун, — сбивчиво поправил сам себя Сайфер с неуместной восторженностью, — согласен на всё, лишь бы Ламаник в колледж поступление не… не пропустил, а вообще… а вообще, ты знаешь, — выдал вдруг Уилл особенно громко. — Знаешь, он безумно талантливый. Я никогда не говорил ему этого. Но он просто самородок. — А ты чего так разволновался? — Хитро прищурился мужчина. — Про соревнования в Портленде я слышал — вы, стало быть, на них готовитесь? Вот после конкурса и поговорим. Вместе ко мне ходить будете. Пацан-то к тебе, кажется, привязался… Ничего нового, впрочем. — В смысле — ничего нового? — Нахмурился Уилл. — Не прикидывайся ветошью, мальчик мой, — хмыкнул Антипин весело. — Уилл Сайфер и его по уши влюблённые поклонники — та ещё притча во всех языцех. Считай своим личным феноменом. Мы все давно уже перестали удивляться. Пока оно играет тебе на руку — всё в порядке. — Ламаник уже признавался мне в любви, — заявил неожиданно даже для себя Уилл. — Он, собственно, и фигуристом стать решил из-за меня. Увидел то выступление под «Вальс цветов» и… — Ещё один повод увести его из-под твоей опеки, — неожиданно насупился Антипин. — Ты, так или иначе, будешь необъективен. И потом — он несовершеннолетний… Уилл, я на тебя полагаюсь. Скандалы нам ни к чему, ты сам в курсе. То, что происходит за закрытыми дверями, должно оставаться там же. Ты меня понимаешь? — Не совсем. Что за скандалы? Что за закрытые двери? — Уильям… — вздохнул мужчина. — Я, может быть, старый, но я не слепой и уж тем более не успел выжить из ума. Тебя бы на камеру снять, когда ты на него смотришь. А может, кто-то и снял — в таком случае, ясно, откуда пошли все эти мерзкие слухи. — Блядь, — опять же, по-русски, ругнулся Сайфер и притих. Антипин вздохнул, отеческим жестом потрепав воспитанника по плечу. — Мальчик мой, — вздохнул он, — да разве же кто-то тебя осуждает? Я вот за тебя даже рад. Разве это не здорово? Я давно говорил, что тебе одному тяжело. Нужен кто-то под боком — чтобы постель грел, к тому же, и вообще… — Тут он осекся с совершенно несвойственным ему смущением. — Сам разберёшься, в общем, — буркнул он, стушевавшись. — Не маленький. — Сергей… Александрович, — как-то обречённо выдохнул Уилл. — Молчу-молчу! — Оправдывающимся жестом вскинул тот обе ладони вверх. — Перегнул палку, признаю. В общем, мы друг друга поняли. Ты, Уилл, главное, возвращайся… — Вы действительно верите, что я могу вернуться? — Задал свой главный вопрос Уилл. — Я же видел, что ты сегодня вытворял. — Антипин уверенно ему улыбнулся. — Ты не просто можешь, мальчик мой. Ты обязан вернуться. Это твой долг. Перед всем нашим спортом, передо мной, перед твоими поклонниками и самим собой в первую очередь. — Спасибо, — коротко бросил Уилл, не знающий, как лучше ответить на сказанное. …Антипин уехал, как и обещал, уже на следующий день. С Уиллом прощался коротко, но пылко. Обнял напоследок, наказал беречь себя и пообещал встретить по прилету в аэропорту. Стоило Сайферу оказаться на катке, как Ламаник налетел на него мелким восторженным вихрем. — Что он сказал? Ему понравилось? Он не против, что вы меня тренируете? Как он считает, у меня есть шансы выиграть? Так что всё-таки с вашей ногой? Вы уже записались к доктору? Когда приём? Как думаете, у вас получится снова вернуться на лёд? — Заголосил подросток, такой оживлённый и воодушевлённый, каким Уилл не видел его, кажется, ещё ни разу. — Всё хорошо, — обнял его Уилл под радостное подвизгивание толпящихся у бортика девчонок. — Всё хорошо, не переживай. — Всё хорошо? А подробнее? — Ламаник прикрыл глаза, упираясь щекой мужчине в грудь. — Просто делай и дальше так, как делал, только ещё лучше, — усмехнулся Уилл и стиснул Ламаника в уже вовсем костоломных объятиях. — А что с вашей ногой? Что сказал мистер Антипин? Он считает, у вас получится кататься снова? — Прохрипел Глифул. Девичье щебетание на заднем плане совершенно не мешало. К чужому присутствию на катке Ламаник, пожалуй, уже привык. — Ламаник… Мышонок, — улыбнулся Сайфер, — всё хорошо. Ламаник улыбнулся тоже. С самого момента вчерашнего знакомства он находился в состоянии радостного возбуждения и никак не мог, что было ему в принципе несвойственно, успокоиться и взять себя в руки. — Хочу однажды выступить с вами на одном льду, — фыркнул он. — Думаю, еще лет пять, и я вас сделаю. — Года через два, — прикинул Уилл и усмехнулся, потрепав мальчишку по голове. И почему он раньше не замечал того, как приятно тискать этого несносного ребёнка? Всегда у него так: пока кто-нибудь не скажет, он и не поймёт. «Влюбиться и не заметить — это сильно», — фыркнул он и отмахнулся в ответ на вопросительный взгляд Ламаника.