10
15 апреля 2017 г., 20:14
Сокджин яростно развязывает галстук и нарочито кидает удавку на стол. Кто сказал, что беты безэмоциональны? Когда сроки горят, а рекламный проект для продвижения нового товара на рынке до сих пор не готов, находясь чуть ли не на первоначальной стадии, тут и беты не в силах сдержать эмоции.
— Это может стоить нам репутации.
Господин Гунмин вертится на компьютерном стуле, наплевав на образ собранного начальника, которого должен демонстрировать перед подчинёнными. Сотрудники молча наблюдают за ним, не решаясь хоть что-то сказать в своё оправдание. Тэхён, который никакого отношения к обсуждаемому проекту не имеет, безучастно пялится на коленки, изящно обтянутые серой тканью брюк.
— Я просто не понимаю, что за идиоты работают в моём отделе, — тяжело вздыхает господин Нам и резко тормозит ногами, останавливая движение.
Он окидывает присутствующих тяжёлым взглядом.
— Мне плевать, как вы это сделаете, но конечный результат должен быть готов ровно через две недели. Я смог договориться только на четырнадцать дней отсрочки, но и за это вы должны быть благодарны. Жду конца месяца, чтобы всё было в наилучшем виде, иначе я всерьёз подниму вопрос о сокращении сотрудников маркетингового отдела. И будьте уверены, я вам такую жёсткую ротацию устрою, что плакаться будут поголовно все. Свободны!
Не на шутку перепуганные сотрудники спешно собираются, желая как можно скорее покинуть конференц-зал, чтобы немедленно начать работу над ошибками. Сокджин подрывается с места одним из первых, совершенно позабыв о лежащем на столе галстуке.
— Ким Тэхён, будьте добры, задержитесь на минуту, — просит Гунмин.
Предчувствуя неладное, Ким медленно подходит к директору. Зал как-то чересчур быстро пустеет, оставляя растерянного Тэхёна наедине с «разозлённой акулой». Но стоит последнему сотруднику закрыть за собой дверь, как пугающее выражение лица Гунмина сменяется усталым и вполне безобидным.
— Набрали кого попало, — ворчит он, откидываясь на спинку стула. — Я всё ещё тешу надежду пригласить вас куда-нибудь, но вы упорно не идёте на контакт.
— Не понимаю, о чём вы.
— Мы взрослые люди, Тэхён. Если я вам неприятен, просто скажите об этом. Дайте знать, что не заинтересованы во мне как в альфе.
Тэхён поджимает губы, обдумывая ответ. Господин Гунмин прав, они взрослые люди. Давно пора расставить все точки над «и», устранить сквозившее между ними напряжение.
— Вы мне не неприятны, но я действительно не заинтересован в вас как в альфе. Прошу прощения, если ввёл в заблуждение, — как можно тактичнее отвечает Тэхён.
Если директор и чувствует себя оскорблённым, то он этого не показывает.
— Я вас понял. Но хотелось бы узнать причину. Что со мной не так?
А вот это уже лишнее. Тэхёну не нравится, в какое русло идёт их разговор, но и проигнорировать вопрос он не может. Ким судорожно пытается придумать, что сказать, но, так и не найдя приемлемый вариант, решает просто быть откровенным.
— У меня уже есть человек, к которому я испытываю симпатию. И что бы вы не делали, выбор будет не в вашу пользу.
— В чём конкретно я уступаю этому вашему человеку?
— Мы истинные, — выдыхает Тэхён и сам пугается собственных слов.
Господин Нам внимательно смотрит на омегу, будто проверяет, лгут ему или нет.
— Разве истинность — не выдумка? — осторожно спрашивает он. — Вы уверены в том, что сказали?
Тэхён устало кивает, чувствуя себя не в своей тарелке. Говорить на личные темы с директором — задача не из простых, но он, кажется, справился. Господин Нам выглядит разочарованным.
— Жаль. Очень жаль. Можете идти.
По пути домой Тэхён заходит в японский ресторан и покупает еду на вынос. В этот раз он сам инициировал свидание, пригласив Чонгука домой. После разговора с директором в голове словно что-то сдвинулось, недостающие ранее винты встали на свои законные места. Пора было решать, что делать с Чонгуком. И если это «решать» связано с «долго и счастливо», то Тэхён вроде как не против. Не теперь, когда получше узнал альфу. Когда признал его истинной парой перед посторонним человеком.
Чонгук опаздывает минут на десять, несмело улыбается и прячет руки в длинных рукавах вытянутой кофты. У Тэхёна возникает желание ещё сильнее растрепать его и без того лохматые волосы — таким домашним и уютным он выглядит. Пока Тэхён разогревает еду, альфа покачивается на стуле, пьёт вкусный чай с бергамотом и взахлёб рассказывает о походе в бассейн и о чудо-тренере, который ему достался. Легко делится переживаниями, испытанными эмоциями, словно больше не боится быть отвергнутым, непонятым.
Поужинав, они заваливаются на диван и включают телевизор. На экране показывают любимую дораму Тэхёна, но ему впервые не до неё. Целоваться с Чонгуком куда приятнее.
В какой-то момент Чонгук засыпает, а у Тэхёна не возникает мысли, чтобы разбудить его и отправить домой.
Утром Чонгук застаёт Тэхёна танцующим на кухне перед раковиной и пару минут наблюдает за столь необычным зрелищем, пока желание прикоснуться к омеге не оказывается сильнее. Альфа осторожно подкрадывается к Тэхёну и прижимается грудью к его спине. Тот испуганно вскрикивает, роняет тарелку в мыльную воду, и несколько капель попадает ему на футболку.
— Не делай так больше, — смеётся Тэхён, ловко разворачиваясь в руках Чонгука.
Вместо ответа он получает нежный поцелуй.
— Во сколько у тебя пары? — спрашивает омега, когда они отрываются друг от друга, чтобы позавтракать.
— Я пропущу универ. У меня работа во вторую смену.
— Чем будешь заниматься до работы?
— Честно, не знаю. Может поиграю в видеоигры, давно я к ним не притрагивался, — смущённо бормочет Чонгук.
Несмотря на его опасения, Тэхён не выглядит недовольным. Наоборот, он широко улыбается и мечтательно закатывает глаза.
— Звучит неплохо.
Чонгук хватает палочками самый большой кусок мяса и спешно запихивает его в рот, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость. Вроде: «Какой же ты потрясающий» или «Мне так с тобой повезло!».
— Что это? — спрашивает Тэхён, уставившись на шикарный букет белых роз, который занимает большую часть его стола.
Сокджин выглядывает из-за монитора, поправляет съехавшие на нос очки и изрекает ёмкое:
— Букет.
— Я вижу, — раздражённо шипит Ким, обходя стол и падая на кресло. — Откуда он взялся и что здесь делает?
— Не знаю, приходил курьер, сказал, Ким Тэхёну. Я за тебя расписался, если что.
Омега придвигает букет ближе и начинает копаться в недрах колючих цветов, ища записку. Найдя таковую, он с волнением разворачивает сложенный в форме сердца листок и глухо стонет, прочитав написанное.
«Увы, я не верю в истинность. Нам Гун Мин»
Это определённо проблема.
