365 сказок

Дождь начался ещё ночью, настойчиво стучался-скрёбся в окна, будто хотел погреться у камина, размазывал слёзы по стеклу, бегал по жестяным подоконникам, прыгал по крышам. Он утихомирился только к полудню — сначала стал водяной пылью, а затем и вовсе растворился, будто бы его и не было. Небо всё ещё затягивали тучи, но потихоньку то там, то здесь начинала проглядывать синева. Город словно встряхнулся, освобождаясь от избытка капель, роняя их в быстро мелеющие ручейки. Скоро выглянуло солнце, засияло, разбросало блики. Я стоял на балконе, щурясь, но улыбаясь. Солнечный свет сам собой повышал настроение, и плачущий дождь забылся, словно бы его и не было вовсе. Однако стоило мне повернуться к двери, чтобы уйти в дом, как позади кто-то хмыкнул. Оглянувшись, я увидел мальчишку лет четырнадцати, встрёпанного, в мокрой одежде. Глаза его были свинцово-серыми, губы тонкими, а черты лица то таяли, то обретали чёткость. — Не узнаёшь? — спросил он с вызовом. И по его голосу, да, наверное, именно по голосу, я понял — это и есть вчерашний дождь. — Хочешь погреться? — я кивнул на дверь. — Не откажусь от кофе, — он независимо повёл плечами и сунул руки в карманы. — Если угостишь. — Угощу, — и мы вошли в спальню, спустились вместе на кухню. Я заметил, что от моего гостя на полу остаются влажные следы, но было бы странно, если бы он никак не проявлял дождливую свою сущность. На кухне же Дождь устроился у окна, посмотрел на улицу — и тут же по стеклу поползли капли, правда с внутренней стороны. — Устал? — отвлёк я его, опасаясь за свой подоконник. — Немного, — признался, подумав, Дождь. — Пожалуй, мне кофе с корицей. Я добавил приправу в турку и поставил её на огонь. Дождь потянулся, с наслаждением выпрямив спину, а потом склонил голову к плечу. — Почему люди не любят меня? — его вопрос был, в сущности, закономерным, но именно потому таким странным. Я не привык, что мои гости говорят нечто закономерное. — Они не любят, когда их планы ни к чему не ведут, — пояснил я. — Видишь ли, ты часто можешь заставить их отказаться от прогулки или даже важного путешествия… — Иными словами — они эгоистичны. — И это так, — согласился я. Мы замолчали, а кофе постепенно набирал аромат, пенка поднималась, заволакивая турку, как облака заволакивают небосвод. Дождь скользнул взглядом по стеллажам с банками, в которых хранились разнообразные чаи, приправы и прочая кухонная канитель. — Может, они на самом деле ненавидят именно меня? — вновь попробовал Дождь через некоторое время. — За что бы им ненавидеть именно тебя? — Об этом-то я и спросил. — Но ты ведь должен тогда и сам предполагать, какими окажутся причины ненависти, — я глянул на него, но затем занялся туркой — кофе был почти готов. — Вот уж не знаю… — Тогда и никто не знает. — Хочешь сказать, люди, например, понимают изначально, за что их ненавидят? — Дождь даже привстал, но тут я поставил перед ним чашку, и он сразу успокоился. — Люди могут предполагать, что в них кого-то раздражает до невыносимости, — я усмехнулся. — Не сказать, что они всегда правы, но порой совсем не ошибаются. — Ты невыносим, — фыркнул Дождь. — Должно быть так, — я только плечами пожал и налил себе чай. *** После чашки кофе Дождь стал гораздо спокойнее, даже рассказал, как ему на самом деле весело было мчаться по крышам с ветрами наперегонки. Мне всегда казалось, что дожди и ветра не любят грустить, это только люди видят в них что-то… своё. И когда Дождь замолчал, я сказал ему: — Люди полагают, что ты вечно грустишь и не умеешь веселиться. И сами грустят с тобой вместе. — И потому со мной не гуляют? Очень интересный способ утешить, — фыркнул он. В его глазах блестели задорные искорки. — Впрочем, именно в утешении я никогда не нуждаюсь. Капли — это весело, Ветер — это здорово. Видишь, какой я простой? — Да, очень простой, — разве была возможность с этим не согласиться?.. *** Немногим позже мы вместе сидели на балконе. Над городом снова собирались тучи, да и ветер поднялся нешуточный. — Собираешься продолжить веселье? Дождь смерил меня взглядом и снисходительно пояснил: — На самом деле я тут должен на три дня задержаться, у меня расписание. — А, ну ясно, — я улыбнулся. — Тогда развлекайся, а я, наверное, лучше сделаю ещё немного чая. — Скучно, никто не хочет развлекаться со мной, — он кивнул на пустеющие улицы. Все спешили поскорее укрыться от стихии. — Это потому что холодно и мокро. Было бы только мокро, они отнеслись бы лучше, — я ему подмигнул. — То есть дождь с солнцем они одобряют? — он нахмурился. — Я, кажется, не задумывался об этом… — Весна. Ещё слишком прохладно, чтобы очень радоваться тебе. Чем жарче день, тем больше радости приносит дождь. — Что ж мне теперь до лета дать? — возмутился он. Но тучи действительно стали рассеиваться. — В этом мире весна, в других может быть любое время года, — отметил я как бы между прочим. — В других? — недоверчиво повторил он. — Ну да. — И ты можешь меня туда впустить? — Конечно. Дождь задумался. Над городом проглянуло солнце. *** Дверь мерцала и переливалась. Она открылась в саду, и ей удивительно подходили крупные кисти едва зацветающей сирени. Дождь стоял со мной рядом и оглядывал её с невероятной придирчивостью. — Там точно лето? — Там пустыня. — И что мне с того? — Живущие там люди почитают любой дождь за чудо. Если ты придёшь к ним, они точно не оставят тебя одного. Они будут танцевать и петь, — засмеялся я. — Не хочешь стать чудом? — Чудом… — он задумчиво сделал шаг к двери и едва коснулся ручки. — Вот откуда ты знаешь?.. — Такова суть Странника — знать, куда открыть дверь, — уклончиво ответил я. Дождь фыркнул недовольно, но ручку повернул. Створка двери отошла в сторону, открывая бескрайнюю пустыню. Тут и там стояли узловатые и низенькие деревца без единого листочка. Дождь качнул головой неодобрительно и даже как-то печально. — Тут давно не знали воды. — Так и есть. — Это можно исправить. Он кинулся в проём, и тут же над пустыней полился ливень, каких эти края не видели никогда-никогда. Пески побурели, впитывая влагу, воздух задрожал, мир скрылся за пеленой. Люди из маленькой деревеньки на краю песков, выскочили на улицы и запели, благословляя своё божество, но Дождь не знал об этом, он только слышал смех и пение. Ему там было хорошо. Я закрыл дверь, и та сразу исчезла. Тучи над городом обернулись белыми облачками, величаво плывущими по бесконечной синеве. Было тепло, солнечный свет гладил стены домов и танцевал в окнах. Похоже, больше дождя сегодня совсем не будет. Я всё же вернулся в дом, собрал сумку и отправился прогуляться. Солнечный день манил меня, я же не хотел ему противостоять. Когда часом позже я влез на холм и застыл там, глядя на безбрежность зелёных трав, мне всё же пришло в голову кое-что. Я вспомнил наш с Дождём разговор… Почему люди ненавидят Дождь? Разве они ненавидят именно Дождь? Нет, скорее, они не любят самих себя в дожде. Свои настроения, свои мысли, свои чувства. А Дождь… Он всего лишь зеркало, в которое они случайно заглядывают в тот момент, когда совсем того не желают. Разве нет?