365 сказок

Из колоды выпала карта. Сила. Я рассматривал Старший аркан, задумавшись внезапно, на какой невысказанный вопрос это ответ. Никаких подсказок не находилось, потому я вложил карту в колоду и спрятал её, как и собирался с самого начала, в шкатулку. С кухни донёсся призывный свист чайника, так что я поспешил спуститься, выбросив из головы и карту, и непонятное предсказание. Опять шёл дождь, распугавший даже сферы миров, так что я намеревался провести день за сказками, в кабинете, а не шатаясь по мирам, не сталкиваясь с их творцами, не подбирая ключи. Однако стоило мне начать подниматься по лестнице, как на третьей же ступеньке нашлась… карта Таро, Ату Сила. — Какая неожиданная настойчивость, — я поднял её. Теперь уже никак нельзя было бы игнорировать откровенно высказанное предупреждение, вот только я никак не мог расшифровать, что именно за ним стояло. Вложив карту в нагрудный карман рубашки, я поднялся в кабинет и поставил чашку на стол. Сначала мне хотелось выглянуть в сад, и я приблизился к окну, чуть сдвинул лёгкую органзу и удивился, осознав, что, пусть я и не собирался путешествовать, путешествие само пришло ко мне. Вместо привычных деревьев, клумб и дорожек развернулась пропасть, затянутая туманом, высился горный хребет. *** — Размышляешь, что произошло? — прямо сквозь стену шагнул мистер С. — Озадачился, — согласился я и вытащил карту, протягивая ему. — Кажется, это ваше. — Так и есть, — в его ладонях тут же возникла колода, в точности такая же, как была у меня. — Ничего, это скоро прекратится, — он кивнул в сторону окна. На этот раз пейзаж оказался лесным, угрюмые ели обступали нас плотным кольцом. — Что происходит? — Я выбираю мир, а твой дом — перекрёсток, ты и сам это знаешь, — он приблизился и положил ладонь мне на плечо. — Похоже на танец, правда? *** — Почему Сила? — спросил я позже, когда мы перебрались в гостиную. — То, что тебе скоро потребуется, — пояснил он. — О чём можешь попросить у меня, ведь я тебе обязан. Я сощурился, но не стал протестовать, конечно. Это следовало запомнить, обязательно. — Хочешь, расскажу тебе сказку? За окном как раз метнулась стая птиц. Сейчас дом застыл на причудливом облаке. — А на это есть время? — Если я не успею, ты закончишь её и сам… — он поднялся и остановился у окна, задумчиво рассматривая изменяющийся пейзаж. *** Король обветшал, как ветшает здание, скособочился и утратил стать. Его жена умерла уже так давно, что он не помнил её лица, а детьми они обзавестись не поторопились. Теперь в стране начались дрязги, кое-кто спешил поделить власть, а ему… не было больше дела ни до народа, ни до короны. Он ждал смерть. Только каждый вечер и каждую ночь, каждое утро и каждый день ему приходилось принять, что смерть в очередной раз пропустила его, забыла, не стала рубить нить, соединившую его с телом. Он искал гибели на охотах и в ратных боях, он звал её, поощряя плести сети интриг, и только никогда не пытался свершить над собой правосудие. Но и до этого было уже рукой подать. В тот день столицу заволокло туманом, и король вышел в сад, чтобы надышаться его мраком и влажностью. Мечталось ему, что туманная морось прорастёт в лёгких, заполнит их, и он наконец-то задохнётся. Кусты роз плакали редкими каплями, дорожки серебрились от росы, и король почти бездумно брёл вперёд, пока не понял, что сад его никогда не был таким огромным. Не встретилось ему ни знакомых прудов, ни беседок, да и дорожка, раньше устланная галькой, внезапно оказалась лишь тропкой, ведущей через травы, не знавшие косилки. Куда же он попал и как? Остановившись, он осознал и ещё кое-что — солнце не встало. Так и замерло где-то на границе, не выкатившись из-за горизонта. Он прогулял уже так долго, а туман был всё тот же и ничего не поменялось в небесах. Король расправил плечи и понял, что это оказалось сделать так легко и просто, как некогда прежде, лет сорок назад. Он провёл ладонью по лицу и не ощутил морщин. Его руки, ладони, что заставляли столько досадовать, опять налились силой, исчезли старческие пятна с кожи. — Разве я стал молод? — спросил он, и голос разлился полнозвучием, как в давние годы. — Тогда где же мой конь, где мой меч?! И конь вышел к нему, и ножны с мечом оказались за спиной. Не успел он подняться в седло, как вуали тумана расступились, пропуская к нему деву удивительной красоты. Белая кожа, чёрные волосы, глаза подобные глубоким омутам, алые, вычерченные так тонко губы… Укутанная в иссиня-чёрный легчайший шёлк, она всё же была почти нагой, и тёмные ореолы сосков приковали на миг взгляд помолодевшего короля. — Кто ты, прекрасная? — спросил он, ощутив, что вернулось утраченное с трагичным уходом жены желание. — Смерть, — отозвалась она. Король опешил, осмотрелся, но туман скрывал от него всё, кроме неё. — Разве я умер? — Ты столько звал меня, что я пришла, — она усмехнулась. — Но теперь вижу, что ждал ты совсем не моего прихода. Ты тосковал только по молодости. Я тебе без надобности. Впрочем, так бывает почти со всяким, — она подошла ближе и коснулась его щеки. — В этом возрасте ты был глуп, но хорош собой. Теперь же мудр, но тело тебе изменило. А так хочется получить и то, и другое. Рассмеявшись в голос, она отступила. — Ты звал меня, но пасть в мои объятия не желаешь. Сегодня туманное утро, и я добра. Выбери свой путь сам. Туман рассеялся, вместе с ним исчезла и она сама. *** Мистер С. повернулся ко мне и приподнял бровь. — Мне пора. — А я должен решить, что выбрал король? — качнув головой, я вздохнул. — Даже не зная, что ему предлагалось. — Подумай, все ответы ты знаешь уже очень давно. Он, конечно, почти тут же пропал, а мне осталось только подняться в кабинет, где давно остыла позабытая чашка чая, и взяться за перо, чтобы найти дорогу королю, встретившемуся со смертью. За окном теперь клубилась тьма, проплывали косяки рыб, да иногда яркими пятнами проблёскивали величественные медузы. Пока дом дрейфовал обратно, у меня было немало времени, чтобы закончить чужую сказку. Карта Таро нашлась под чашкой. И она была не из моей колоды, хоть значила всё то же. Старший аркан, Ату Сила. Может, это и была подсказка для сказки? Как смешно звучало! Пальцы сами собой написали первый абзац: «Перед ним лежало несколько дорог, а вокруг расстилалась тишина. Вставало солнце, теперь уж наверняка, показывалось из-за верхушек травы, ещё алое, недовольное, сонное. Он посмотрел на тропки, ведущие на север, на запад. Долго рассматривал южную. А потом усмехнулся: — Чёрт с тобой, мы возьмём на восток! Скоро конь помчался сквозь травы прямо к солнечному диску, взметая искры росы. Король, полный молодости и сил, прильнул к его шее, наслаждаясь давно забытым ощущением скачки».