365 сказок

За окном шуршал дождь, но то был совсем не мой дождь. Не этого мира, не этой осени. Я услышал в нём отголоски истории, и скоро она действительно заструилась из-под пальцев. Продолжение, ещё несколько сотен слов в сказку про Дэй. Про девушку, родившуюся в лесной чаще. Она открыла глаза, и я с ней вместе пробудился ото сна в неизвестном доме. Я вслушался, сворачиваясь под одеялами, я вздрогнул. Наши сердца с Дэй краткий миг бились в унисон. Я смотрел её глазами, чуял с ней вместе, точно был зверем. История же рождалась сама, проживаемая Дэй шаг за шагом. *** Дэй не знала, что проспала так долго, а проснувшись, не вспомнила сразу, как оказалась в тепле, в чужом доме. В окна стучалась непогода, и Дэй свернулась клубком, боясь пошевелиться. Ей чудилось, что кто-то наблюдает, присматривается к ней, чтобы напасть. Однако очень скоро тревога отпустила, на самом деле в доме никого не оказалось. Тишина разливалась по комнатам, даже в печи не потрескивали поленья, и только дождь монотонно постукивал в стекло. Выбравшись из одеял, Дэй проскользила к столу, где нашла ломоть хлеба, отрезанный чьей-то щедрой рукой. Прежде Дэй не ела хлеб, но пряный аромат не вызвал у неё никаких подозрений, она впилась в тёмный мякиш, откусывая большими кусками и почти не жуя. Чуть поодаль она заприметила ведро с водой и ковшик. Едва с хлебом было покончено, а холодная влага усмирила жажду, Дэй решила выбраться из дома. Она уже вспомнила подробности, но всё никак не могла решить, стоит ли оставаться в деревне. Чутьё подсказывало, что незнакомые порядки этого места могут ей повредить. Дверь была заперта на ключ, и Дэй заметалась по дому, не зная, как теперь выбраться из ловушки. Наконец она приметила лаз в потолке и забралась туда, притащив лестницу из закутка. Выбравшись на чердак, куда ближе к дождю, она почти вскрикнула от радости — слуховое окошко было достаточно широким, чтобы можно было пролезть. Монотонный шум капель успокоил её, и Дэй выскользнула на крышу куницей, а там спрыгнула в промокший сад. Где-то истошно залаяла собака, и Дэй затаилась в ещё не облетевших кустах, прекратившись на миг в тень самой себя. Кто-то проходил вдоль ограды. Разговор вёлся достаточно громко, чтобы Дэй разобрала слова. — Ты приручаешь не пойми кого, девку из лесу. Колдунья она или какая иная тварь, что ты будешь делать? — Чушь и бабкины сказки, — отрезал второй голос. Дэй узнала — именно его обладатель кормил её похлёбкой. Ни одно из слов, что он произнёс, не было ей знакомо, а раздражённый тон заставил мысленно заворчать, подобно зверю. Подождав, пока говорившие пройдут в дом, Дэй рванулась, перебралась через забор и помчалась по мокрой от дождя, испещрённой лужами улице к раскрытым воротам. Прочь из деревни! За некоторыми заборчиками залаяли-завопили собаки, и Дэй вжала голову в плечи, проклиная себя за неуклюжесть. Однако никто не вышел проверить, что же случилось. Лишь выскочив за ворота и скрывшись в придорожном кустарнике, Дэй замерла, чтобы отдышаться. Холмы манили её, снова хотелось убежать за них, вернуться в лес, и в то же время Дэй понимала, что не сможет больше жить там. И понимание рождало в душе страх. *** Дэй пробиралась к холмам, а дождь лил всё сильнее. Было холодно и промозгло, теперь уже не таким привлекательным казался побег из тёплого дома. Оступившись, Дэй скатилась в неприметный овражек и застыла на влажной земле, совсем обессилев. Она уже собиралась подняться, когда услышала голос: — Эй, зверушка. Дэй резко обернулась, не столько потому, что поняла, сколько испугавшись, что не приметила кого-то раньше. Среди папоротников стояла женщина, капюшон тёмного плаща был надвинут так сильно, что скрывал половину лица. — Как же ты жила раньше, — вполголоса произнесла женщина. — Эй, идём. Дэй медленно поднялась, отряхнула прилипшие комья грязи. Женщина казалась ей куда ближе мужчин. Она была понятнее, напоминала мать. А страдания и холод заставляли согласиться с чем угодно, лишь бы только там, куда уводят, была возможность переждать непогоду. — Лес? — спросила женщина. — Лес, — повторила Дэй. — Почему не вернулась? «Почему» — это уже было сложно, но Дэй постаралась ответить, как умела и сознавала: — Одна. Не хочу. — А прежде была не одна? — Мать. Женщина понимающе кивнула. Они шли вдоль разбухшего от дождя ручья, пока внезапно не оказались перед полуземлянкой, домиком, так враставшим в склон оврага, что его было и не различить сверху. Откуда-то Дэй знала это совершенно точно. В домишке оказалось жарко, но Дэй всё равно села поближе к печи. Женщина сбросила плащ и ополоснула ладони. — Тебя бы вымыть, — сказала она. — Но дождь. Жаль, в тебе нет ни капли дара. Но пригодишься и без него. Дэй поняла лишь отчасти, но ей не хотелось бежать. Скоро она почти забылась сном. *** — Когда ты уже допишешь эту историю? — заглянула мне через плечо Осень. — Наверное, когда Дэй её проживёт? — я отложил новую страницу. — Она попала к ведьме. — И на этом нужно оставить её, — серьёзно заявила Осень в ответ. — Пусть там подрастёт и поумнеет. — Возможно, так и стоит сделать, — я поднялся из-за стола. — Но она такая… живая. — Они все — живые, — Осень кивнула на листки и листочки, где обитали, таились, только начинали рождаться другие сказки. — Они все. Я знал, что она права. *** Дэй вернулась в мои мысли поздно ночью. Я видел её глазами огонь в очаге, следил за ловкими движениями женщины, так и не назвавшей Дэй своего имени. Я чувствовал, что Дэй решила остаться, приняв женщину, о которой ничего не знала, за замену матери, за подарок огня, который она щедро кормила. А ещё я понимал — Дэй забывает свой лес, он быстро исчезает, прячется в тумане, будто бы она никогда больше туда не вернётся. Только это была неправда, и я мог бы написать сказку дальше. Вот только Дэй пока не прожила её. Я отложил перо. Неоконченная сказка, одна из многих, подождёт своего часа. Полуночная дорога звала меня прогуляться, и я мечтал найти где-то за поворотом ответ на загадку, почему Дэй пришла ко мне, отчего именно так. Зачем дописывать её историю и… как описывать. Кем станет Дэй?.. Я почти знал. Как понимал, что могу и сам её встретить. Дорога торопила, и я шёл быстрее, пока не пересёк границу миров. Пока не забылся среди звёздного света с недосказанной сказкой на губах. Разве не в этом и был смысл?.. Новый мир раскрыл мне объятия. Стоило ли заставлять его ждать?