365 сказок

Я прошёл через врата — из прекрасного сада шагнул в городок, раскинувшийся на холмах. Каждая улица лихо бежала вниз, закручиваясь спиралью, и я стоял на перекрёстке. Над городком раскинулись тучи, но он и в такую погоду был крайне мил. Стоило мне ступить на вымощенный булыжником тротуар, как миры разъединились и портал исчез. Выбрав одну из улиц, я пошёл медленно, рассматривая витрины и вывески магазинчиков, чайных и кофеен. Прохожие будто не замечали меня, и сегодня я был этому рад. Она из витрин заставила остановиться — за стеклом скрывался магазин игрушек. Фарфоровые куклы с ребёнка трёх лет высотой смотрели на меня строго, внимательно, их широко раскрытые стеклянные глаза поблёскивали, отчего казались совсем-совсем живыми. Пока я смотрел на них — на атласные и бархатные платья, отороченные дорогим кружевом или мехом, на миниатюрные туфельки, выглядывающие из-под пышных юбок, на завитые локоны всех возможных оттенков, по моей ладони растекалось знакомое жжение. И когда я наконец-то отвёл взгляд, оглядев сонно-солнечную улицу, в пальцы уже лёг сам собой шаманский нож. — Что с тобой, приятель? — спросил я его, будто он мог ответить мне голосом. — Здесь нет никакой опасности. Я отступил от витрины, глаза кукол проводили меня с затаённым любопытством и излишней настороженностью, но я был уверен, что шаманский нож пытался сказать мне о чём-то другом. Солнечный свет… Я запрокинул голову, удивлённо глядя в небо. Где же те тучи, что ещё несколько минут назад загромождали его? Куда они подевались, как сумели истаять без следа? Шаманский нож не желал прятаться, и я двинулся дальше, удерживая его осторожно, так, чтобы никто не обратил на него внимания. Стоило мне повернуть в небольшой проулок, как я заметил странного, чуть суетливого человека. Он всматривался в собственную тень и, кажется, говорил с ней. — Так ведь гораздо лучше, не правда ли? Так гораздо, гораздо лучше! Он сделал несколько шагов вперёд. — Я и не думал, что получится настолько хорошо. Тут он побежал, и я последовал за ним, очень заинтригованный. Вместе мы повернули к парку, скорее, даже к скверу — небольшому, затаившемуся между зданий. Человек остановился и пожал плечами. Теперь он был от меня в десяти, а может, и в двадцати шагах, потому я не слышал, что он говорил себе под нос. Вот он взмахнул рукой, и сквер раздался вширь, поглотив без следа здания, его окружавшие. Удивлённый, я выдохнул, чувствуя, как шаманский нож обжигает пальцы. — Лучше! — раздался вскрик. Человек продолжил идти, на этот раз он повернул во дворик, и я ускорил шаг, чтобы не потерять его из виду. — Где-то здесь, — человек рассматривал окна. — Точно здесь. — Что вы потеряли, любезный? — окликнул я. Он резко развернулся ко мне, поражённый, что кто-то увидел его и заговорил с ним. — Собаку, — пояснил он, пряча руки за спиной. — Собачку. — И зачем же вам она? — О… — он отвёл глаза. — Незачем, тут вы правы. Я чувствовал, что ткань реальности внезапно истончилась, стала совсем-совсем прозрачной и ломкой. Так бывало… я знал это ощущение. Так случалось, когда кто-то пытался перекроить её. Я нахмурился. — Уж не пытаетесь ли вы, любезный, вычеркнуть из этого мира меня? — Что? — его лицо пошло красными пятнами. — Совсем нет. Обойдя меня боком, он вышел сквозь арку. Я же приметил пожарную лестницу и влез по ней на крышу. Отсюда мне было видно, как человек замер напротив магазинчика с куклами. Я снова увидел, как он взмахнул рукой — одно движение, так похожее на что-то очень знакомое — и вот уже никакого магазинчика с куклами нет. Нет ни взглядов, ни платьев, ни туфелек. Стена дома была слепа и пуста. Человек же огляделся и пошёл дальше, чуть припрыгивая на ходу. — Что же это получается? — спросил я вслух. Шаманский нож, казалось, точно знает, но только он не умел говорить — не в этом мире, не в этот раз. Прыгая с крыши на крышу — получалось удивительно легко, потому что реальность стала податливой и мягкой, как в первые дни своего пробуждения из небытия, я преследовал странного человека. Он не знал, не мог знать, что вычеркнуть странника невозможно, пока он сам не пожелает уйти. Наконец человек вышел на пустырь, а мне пришлось спуститься и остановиться на углу, спрятавшись за разросшимся кустом сирени. Человек воровато оглянулся, но не заметил меня, он опустился на корточки и вонзил в землю нож, стремясь провести ровную линию. Земля подавалась неохотно, я видел, как на лбу человека выступил пот, он задыхался, бормотал, нажимал на рукоять ножа сильнее. И тут я сообразил, что он делает. — Так будет разрушен мир, — окликнул я его. — Откуда у вас шаманский клинок, ведь вы не умеете им пользоваться? — Нашёл! А значит, он мой! Мой! — человек резко поднялся. Он хотел вырвать клинок из земли, пригрозить им мне, но не получилось, тот увяз слишком плотно. — Мой! — Если б он принадлежал вам, то жил бы внутри вас и никогда не покинул бы вашей руки, — показал я на свой. Он спрятался по моей воле и снова вытек из ладони наружу. — Что это, неужели такой же? Брат моего клинка дрожал в земляном плену. — Если этот — ваш, позовите его, — предложил я. — Позовите, он вернётся в ладонь. — Эй, ты… — голос человека дрожал. Нож не ответил ему, глубже уходя в землю. — Похоже, что вы случайно стали тем, кто сумел его взять, — я качнул головой. — Вы не шаман. Что вы делали с ним? — Я?.. Только… хорошее, — он опустил голову. — Ведь хорошее. Чуточку тут, капельку там. Поправил… Хотел поправить ещё. Городу… нужно больше места, нет? — Не вам принимать такие решения, — мягко отозвался я. — Нельзя так запросто вырезать из реальности что-то, что вам не по нраву. — Но… Но если получается, то отчего же нельзя? — он пожал плечами. — Было бы нельзя — смог бы я сделать подобное? Я ведь всего лишь… простой человек. — Так откуда же нож, нож не простой? — Я нашёл его. В лавке, — он махнул рукой. Мне пришлось подойти ближе. Стоило протянуть руку, и клинок сам лёг ко мне в ладонь. Брат моего, он послушался, но не влился в меня, потому что не был моим. — Время вернуть его хозяину, — улыбнулся я. — Меня… Не накажут? Нет? — он склонил голову набок. — Реальность умеет чинить себя, если повреждения не слишком сильны, — я взглянул в небо, что уже заволакивало тучами. — Она решит сама. — Что ж… — он передёрнул плечами и прошёл мимо меня, свернул за угол, шагая слишком быстро, будто боялся, что я остановлю его. *** Лавка с ловцами снов, книгами в кожаных переплётах, глиняными статуэтками, амулетами на кожаных шнурках, аромалампами и прочим находилась на противоположной стороне улицы от магазина с куклами. Тот ещё не вернулся на место, и я почему-то беспокоился за него, будто бы этот шов реальность уже не могла подлатать. Войдя в полумрак магазинчика, я направился к стойке, где дремала милая девушка в тёмном платье. — Кажется, это ваш товар, — уложил я перед ней шаманский нож. — Ой, где вы нашли его? — она тут же спрятала клинок под стойку. — Он не продаётся. — Наверное, кто-то пытался его украсть… Но не смог, — я улыбнулся. Она всё поняла. — Благодарю, что вернули его, — и чуть кивнула. — Тут по соседству был магазин… — я взглянул на дверь. — О, какая неприятность, — она почти прошептала. — Но он наверняка теперь будет где-то ещё. Мы снова кивнули друг другу. За дверью её лавки меня ждал новый мир.