Against the crowd

Обед был окончен, нас ждали сдвоенные защита от тёмных искусств с гриффиндорцами. Я уже предвкушала два урока наполненных перепалками учеников и едкими замечаниями Снегга. А когда-то этот урок был моим любимым. - Мм, два урока со Снеггом, - как бы читая мои мысли, пробормотал Эд. Я кинула на него страдальческий взгляд. В этом мы были солидарны – Снеггу не нравились мы с Эдом, а мы не любили его. Видимо, мы не нравились никому из Слизеринцев. - Я знаю, что поднимет тебе настроение, - ухмыльнулась я. – Сегодня будут пробы в команду Гриффиндора. Можем пойти, полюбоваться на задницу Дина Томаса. - Знаешь, чем порадовать, - заулыбался Эд. Он давно сох по гриффиндорцу. Два урока у Снегга оказались сущим наказанием. Мало того, что он задал невероятно огромное эссе, так из-за очередной перепалки Финигана с Гриффиндора и Блейза Забини, которые отчего-то в этом году на дух друг друга не переносили, Снегг оштрафовал оба факультета на десять очков. И все бы ничего, да только начав пререкаться, Забини случайно задел меня локтем, и я получила болезненный удар в рёбра. Весь урок Панси Паркинсон злобно хихикала над моим скорбным видом, перешептываясь с Милисентой Булстроуд. Так что в конце урока, пока мы в парах отрабатывали невербальные защитные заклинания, я нарочно пустила остолбеней мимо Эда, и оно пришлось Панси прямо в грудь. Моя неубедительная отговорка о том, что я случайно промахнулась, не сработала, и Снегг наказал меня отработкой на неделю. Я не гордилась своим поступком, однако меня радовали мои успехи в невербальных заклинаниях. Не могу сказать, что я вышла из себя из-за Панси Паркинсон, но она определённо стала последней каплей. Раньше я могла похвастаться феноменальной выдержкой, ведь однокурсники злословили за моей спиной уже добрые шесть лет, а я все ещё никого не убила. Но сегодня все эти мелкие случаи накапливались и накапливались, и, в конце концов, стакан переполнился, а в итоге это вылилось в совершенно необдуманный поступок, что привело к отвратительным последствиям. Что может быть хуже отработки у Снегга? Но я никак не могла выкинуть из головы ошалелое выражение лица Панси и всех сокурсников. Может, оно того стоило? Выходя после урока из класса, Эд не мог сдержать смех, абсолютно не замечая ненавистные взгляды однокурсников. - О, Неми, это было ШИКАРНО! – он вновь залился хохотом, а я не смогла сдержать улыбки, хотя на души у меня скребли кошки. На плечо вдруг упала чья-то лёгкая и цепкая ладонь и резко развернула меня на сто восемьдесят градусов. Передо мной оказалась Панси Паркинсон с перекошенным от гнева поросячьим лицом. - Ты, мерзкая полукровка, за это поплатишься! С отработкой ты легко отделалась. Помнишь, что мы с тобой в одной спальне спим? Не боишься? – её крики действительно походили на визг поросёнка, и они мало производили на меня эффекта. За шесть лет жизни в одной спальне с Панси к таким вещам привыкаешь. Она резко развернулась и схватила под локоть проходившего мимо парня, совершенно при этом изменив свой тон. Парнем оказался староста факультета, предмет обожания Панси, да и многих других девчонок в школе, человек, которого я, как это ни странно, побаивалась. Драко Малфой. Он, видно, так же привык к подобным выходках Панси, так что не удивился её резкому выпаду, лишь ленивым движением отбросил её руку и скучающе взглянул на меня. Да, я побаивалась его. Не так, как многие другие - я не боялась влияния его отца, их статуса или богатств. Не знаю, как такое случилось, вроде раньше Драко не вызывал во мне таких эмоций. Раньше он был лишь хвастливым мальчишкой с серебряными волосами. Он был лишь эгоистичным ребенком, не отличающимся от остальных. В моих глазах, он был маленьким человеком с огромным эго. Но не сейчас. Что-то изменилось в нем, что навевало страх и инстинктивное желание держаться от этого дерьма подальше. Изменился его взгляд, поведение, манеры. Я знала, это последствия того дня, когда мракоборцы схватили его отца и других пожирателей в министерстве магии и посадили их в Азкабан. Все волшебное сообщество теперь осуждало семейство Малфой. И теперь как будто вся тяжесть этого мира свалилась на плечи Драко, и выглядел он уставшим, злым и чертовски опасным. - Драко, милый, - Панси отвратительно захлопала глазками и обиженно надулась. Позади меня громко фыркнул Эд. – Эта отвратительная девчонка напала на меня! Ты же отомстишь за меня? Было ощущение, будто Драко смотрел на меня и не узнавал. Я почти слышала, как шестеренки в его голове крутились, пытаясь припомнить, кто я такая. - Отвали, Паркинсон, - совершено не заинтересовавшись предложением Панси, Малфой прошёл мимо, толкнув при этом плечом Эда. Его хмурая свита из Гойла и Крэба молчаливо прошествовала следом. Панси, смутившись на мгновение, вновь презрительно сверкнула глазами в мою сторону. - Спи спокойно, Монтсон, - и, подняв свой поросячий носик, унеслась прочь, за Малфоем. Я обернулась на Эда, и пару секунд мы обескураженные смотрели друг на друга. - Без комментариев, - буркнула я, помотав головой, до сих пор пытаясь переварить произошедшее. О том, что мы с Панси живем в одной спальне, я как-то даже и позабыла. Надо же было так оплошать. Теперь спокойной жизни мне не видать. Я с сожалением подумала о тех пяти годах, когда меня едва ли замечали мои собственные одноклассники. Да, я отличница, лучшая на факультете, в неприятности не влезаю, учителям не грублю, ни с кем не ссорюсь. Что же нашло на меня теперь? Причина была ясна – она все еще лежала в моей сумке между учебниками. - Что это было? – Эд шел следом за мной в гостиную Слизерина. - А ты разве не понял? Паркинсон объявила мне войну. - Я не об этом. Ты молчала! Почему ты промолчала? - А что я должна была сказать? – разозлилась я. - Что угодно, лишь бы заткнуть эту стерву. Ты никогда не отмалчиваешься. Если к тебе лезут – ты отвечаешь. Я тяжело вздохнула. Этот день грозил стать самым худшим в моей жизни. - Я боялась, - пробормотала я. - Боялась чего? Я резко остановилась, и Эд врезался в меня. - Боялась, что заработаю еще большие неприятности! – вспыхнула я. – Я сейчас не в том состоянии, чтобы позволять себе действовать опрометчиво. Мой отец - Пожиратель Смерти, мир на грани войны, я все время беспокоюсь за мать, а тупая Паркинсон теперь к тому же грозится испоганить мою жизнь в Хогвартсе. Кроме всего прочего, мне теперь нужно отрабатывать у Снегга, который терпеть меня не может. Я не хочу еще больших проблем, потому что если я дам себе волю, я просто взорвусь к черту! Вау, даже я не ожидала от себя такой пылкой речи. Эд тем более, он удивленно воззрился на меня с высоты своего роста. - Ладно, - он примирительно положил мне на плечо руку. – Я тебя понял, прости. - Нет, это я… - Ты ни в чем не виновата. – Эд обнял меня, и мы зашагали дальше. – Просто, я не считаю, что ты должна молча принимать все нападки. - Я не принимаю, а стараюсь их игнорировать, – что не очень-то у меня получается. - А я считаю, что ты слишком долго была хорошей девочкой. - Теперь я просто обязана не влезать в проблемы, иначе все посчитают, что я такая же, как и отец. Я до сих пор не могла поверить, что мой легкомысленный и глуповатый отец вступил в ряды пожирателей. Но об этом писали все газеты, и это подтвердили в министерстве. Теперь я официально дочка пожирателя. Звучит жутко. - Или, тебе нужно просто наплевать на всех. Подумай, если ты воспользуешься ситуацией, Панси отстанет от тебя и даже будет откровенно побаиваться. Я отпрянула от Эда, недоверчиво вглядываясь в его лицо. - Ты хочешь, чтобы я была такой же, как и наши одноклассники? - Мм, смелой, задиристой и хитрой? Да, именно. Вообще-то, всё это уже в тебе есть, просто ты не даёшь себе волю. Покачав головой, мы в обнимку с Эдом зашагали в подземелье. Всю дорогу друг не уставал подначивать меня показать свою плохую сторону. - Не понимаю, чего ты пристал?! - Просто хочу, чтобы ты выбралась из своего панциря и прекратила разыгрывать из себя серую мышку. - Что?! – я возмущённо оттолкнула его. – Я серая мышь? Ну, я тебе задам! – я болезненно ткнула его в бок. - Вот чего я хочу! – Эд расхохотался. – Все навалилось на тебя, понимаю. Отец, Снегг, Панси, но ведь это не повод, чтобы замыкаться в себе. Тот-кого-нельзя-называть жив, все мы в опасности, и когда как не сейчас наслаждаться жизнью? Мне просто надоело, что ты терпишь все это. Мы терпим! Мы с тобой такие же Слизеринцы, как и все остальные, но мы умнее, потому что не идём на поводу у них. Мы не боимся противостоять толпе... Эд, как вы уже знаете, любил толкать такие речи, вдохновенные и пылкие. И я не могла отделаться от мысли, что он прав. Устала терпеть нападки отпрысков пожирателей. Я была такой же, как они слизеринкой, даже в большей степени, чем многие. Быть слизеринкой не означало быть злодейкой, но значило быть амбициозной, умной и умеющей добиваться своих целей любыми способами. С горечью я вспоминала речь старосты Слизерина на первом курсе о том, что все здесь братья и сестры, что мы сплоченнее, чем остальные, и я верила, думала, что попала в лучший факультет. Брата я, конечно, нашла, но только одного. Но если не учитывать моих однокурсников, мне нравилось учиться на Слизерине. Мне нравилась наша гостиная в подземелье, её холодное очарование, и кракен, которого можно было увидеть из окон спальни, которые выходили на глубину зеленоватых вод Черного озера. Мне нравилась моя спальня, большая кровать и балдахин, украшенный изумрудными и серебристыми узорами. И если бы не соседки, жизнь была бы идеальной. Договорившись встретиться с Эдом через час на поле для квиддича, мы разошлись по своим спальням. В гостиной меня встретили Панси и Милисента, которые подозрительно хихикали, поглядывая в мою сторону. Я была готова к подставе и аккуратно зашла в спальню. Но к такому я не была готова точно. Моя кровать, моя любимая кровать была разрушена. Балдахин валялся на полу, колонны кровати из темного дерева треснули в середине и опилками засыпали всю постель. Из шкафа были вывалены все вещи, как будто здесь прошёл маленький тайфун. Это не было похоже на Панси, потому что было слишком по-магловски. Но только я решила, что Паркинсон была слишком взбешена, чтобы действовать волшебством, и я подняла покрывало на руках, как оттуда на меня бросилась с диким шипением змея. Разинув свою пасть, она бросила на меня, плюясь ядом. Я выхватила палочку резким движением. - Випера Эванеско! – крикнула я в испуге так громко, что змею подбросило на месте и, вспыхнув, пепел её разлетелся по всей комнате. Я выругалась. Наверняка здесь спрятана ещё парочка змеюк. Я оказалась права. И когда я избавилась от всех тварей, я вернула своей кровати изначальный вид парой взмахов своей палочки. Видно, так будет вечно. Панси сдержит своё обещание, превратит мою жизнь в ад. Я буду находить змей каждый день и каждую ночь. Разве так можно? Я развернулась в сторону кровати Панси. Нет, я не буду опускаться до её уровня. И возвела вокруг своей части спальни защитный купол. Сюда она не должна больше проникнуть. Оставив сумку под кроватью, я спустилась в гостиную. - Ну что, Монтсон, тебе понравился мой подарочек? Яд в моей крови подскочил до высочайшего уровня, эта сучка у меня дождётся. - О, разумеется, Панси. Я тебе тоже оставила подарочек, спи спокойно. Её лицо вытянулось, и она бросилась в спальню. Милисента, устремив на меня неприязненный взгляд, поспешила за ней. Я, конечно, соврала, просто не успев ничего придумать, но пусть она поищет, побеспокоится. В конце концов, я все же угощу ее чем-нибудь. Нет, так жить больше было нельзя. Терпеть насмешки, издевательства от собственных же одноклассников! Я больше не желала выносить подобное отношение. Мой отец подсказал мне новую стратегию поведения. Раз он пожиратель смерти, я буду полноправно разыгрывать из себя верную дочку пожирателя. Я стану относиться к тому классу учеников, которых обходят за полмили, лишь бы не связываться с ними. Я буду из тех, о которых говорят, что они унаследуют место в рядах приспешников Волан-де-Морта. Раз вся школа видит во мне злодейку, я стану ею.