Against the crowd

В гнетущем расположении духа, я поспешила на поле для квиддича, где условилась встретиться с Эдом. Поспешно, заплетающимся от ярости языком, я рассказала ему о случившемся и о своих мыслях. По мере моего рассказа, огонь в его глазах разгорался все ярче. - О боже, ну ты даешь! – воскликнул он, однако краем глаза продолжал следить за красной фигурой на метле. Дин Томас как раз в этот момент пробовался на охотника, и дела у него, казалось, были неплохи. Гарри Поттер, мистер Избранный, однако, выглядел раздасованным из-за повышенного внимания: трибуны были заполнены хихикающими толпами девчонок и просто зевак, пришедших поглядеть на Золотого мальчика. Он то и дело раздраженно что-то выкрикивал и прогонял с поля мешавшихся под ногами первокурсников. Когда очередной неудачник свалился с метлы, не пролетев и метра, Эд раздраженно закатил глаза. - Напомни, почему меня не взяли в команду по квиддичу? – он аж заскрипел зубами, от досады. - Потому что наши однокурсники бестолочи, и место в команде не бесплатное, – я вытащила из сумки лакричную палочку, продолжив без интереса смотреть на отбор. - Они берут только своих, - он возмущенно вырвал у меня из рук сладость и остервенело вгрызся в нее. – И всем плевать, что я летал лучше Корвина Броудса. Они все равно взяли его, потому что папаша Корвина подарил им новые Кометы201. Эта несправедливость до сих пор расстраивала Эда. Он видел смысл своей жизни в полете, и поверьте мне, летал он не хуже небезызвестного Поттера. Когда-то он мечтал стать ловцом, однако Маркус Флинт еще на третьем курсе разбил его мечты в прах. А через пару лет и Грэхем Монтегю. Его бездарной команде Эд был необходим, но они лишь смеялись над нами. Я тоже умела летать, и не плохо. До уровня друга мне было далековато, однако я могла бы наподдать Майлзу Блетчли, так как он на метле выглядел так же грациозно, как взрывопотам на льду. Но меня, так же как и Эда, на поле не пустили, но уже из-за их сексизма. - Они берут только парней, - успокаивал меня Эд, - потому что им будет обидно, когда окажется, что девчонка летает лучше, чем вся их команда. - Что эти слизеринцы делают здесь? – вдруг у меня над ухом раздался приглушенный голос. Я оглянулась и под моим взглядом смуглая девчонка в гриффиндорской мантии вздрогнула. - Тебе какое дело, Хема Малини? – огрызнулся Эд. Девчонка непонимающе помотала головой. - Кто такая Хема Мил… Мали…?! - прошипела я. - Малини. Актриса. Моя бабуля увлеклась магловскими индийскими сериалами. Такая жуть, глянь как-нибудь, умрешь со смеху. – Мы оба приглушенно захихикали, чем вызвали новый поток неприязненных взглядов. Мы покинули стадион, не дождавшись отбора в вратари, продолжая хохотать над Панси Паркинсон, и ее лицом, когда я пальнула в нее заклинанием, попутно передразнивая ее визгливый голосок, когда она пыталась лезть к Малфою. Погода располагала. Мы устроились прямо на траве, вытянув ноги под пока еще теплым солнцем и задрав головы вверх. Лучи приятно грели кожу. Еще немного и придет ненавистная зима, нужно было пользоваться этими редкими солнечными днями. - И что ты будешь делать теперь? – промычал Эд, блаженно улыбаясь солнцу. - Ты о Панси? – я поморщилась. – Не знаю. Нужно ее припугнуть, притворюсь, будто заодно с отцом. - Это тебе популярности не добавит, - заметил друг. - Зато ненужные отстанут, и может, даже будут побаиваться, - я усмехнулась своим мыслям. - Тебе этого хочется? - Мне хочется, чтобы люди считались со мной. Надоело быть второсортной полукровкой. Эд утешительно похлопал меня по плечу. - О, ты не просто второсортная полукровка. Ты второсотная отличница-полукровка! Ты лучшая на факультете. Я хмыкнула этому сомнительному комплименту. - Этого недостаточно. Я должна стать лучшей в школе. Лучше, чем умники из Когтеврана. Лучше чем Грейнджер. Эд воззрился на меня, щурясь от солнца. - Звучит как план. - Именно.       В субботу вечером я явилась в кабинет Снегга для отработки своего наказания. К моему удивлению, я была не одна. На это же время была назначена отработка не для кого-нибудь, а для самого Поттера, который на уроке ЗОТИ нагрубил Снеггу и отразил его нападение с такой силой, что тот отлетел к противоположной стене. Но это было до случая со мной и Паркинсон, потому я думала, что он уже давно отработал свое наказание. И хоть я не слишком жаловала мистера Избранного, для меня было облегчением, что не придется справляться с наказанием одной, особенно когда я увидела количество котлов. – Профессор Слизнорт любезно предоставил эти котлы, – в своей обычной манере растягивая слова, проговорил Снегг с легким смешком в глазах. – Когда вычистите их до конца, вас ждут две бочки флоббер-червей, которых нужно отделить от протухших. И, конечно же, вам запрещается пользоваться волшебными палочками и перчатками. – Это жестоко! – возмутилась я, с опаской поглядывая на шевелящуюся массу. – Не благодарите, – Снегг, до этого момента буравивший взглядом лишь Поттера, злобно зыркнул в мою сторону. Развернувшись на месте, он вышел из кабинета, шелестя черной мантией. Работа предстояла долгая. Я была лишь рада, что это суббота и завтра не надо будет вскакивать на уроки с утра пораньше. К тому же есть преимущества работы в паре. Вся работа делилась надвое, и мне предстояло вычистить лишь половину котлов и одну бочку. Никто из нас не спешил нарушать тишину. В отличие от моих одноклассников, я не презирала слепо Поттера. Не за что было. Да, я понимала, почему Малфой его ненавидит. Малфою было легко ненавидеть мальчика, который отнимал у него всю популярность, а в прошлом году еще и поспособствовал аресту его отца. Теперь это было личное. В моем факультете не было секретом то, что в этом году Малфой-младший получил метку. Об этом не говорили прямо, но тихо перешептывались. Но Поттер – золотой мальчик – для меня не был личным врагом. Я его просто не знала, хотя в какой-то мере даже восхищалась им, слыша обо всех его подвигах. Конечно, озвучивать свое восхищение вслух я не собиралась. Потому я просто молча работала, едва ли обращая на него внимание. Если в подземелье прознают, что я уважаю Избранного, боюсь житья мне и вовсе не видать. Однако, Поттер сам нарушил неловкую тишину. – Я видел твое заклинание. Впечатляет, – тихо заметил он, как бы, между прочим. От удивления я замерла с червем в руке и около минуты переваривала услышанное. Поттер нахмурившись, следил за моим остолбеневшим взглядом и я, встряхнувшись, заставила себя ответить. – Э-э, спасибо, – я прокашлялась, – хотя я так обычно… обычно не поступаю. – Да, это было глупо. Я вновь удивленно нахмурилась и закатила глаза. Ах, так он просто решил со слизеринкой поругаться? И раз не нашлось кого поближе, и я сойду? – А ты отбросил Снегга к стене, – прошипела я. – Это, по-твоему, не было глупо? – Я защищался, – возмутился Поттер. – «Не нужно называть меня Сэр»! – передразнила я. Поттер поджал губы, наверно, сожалея, что вообще открыл рот, и я вернулась к своему червю, который откровенно попахивал, и я бросила его к кучке протухших. – Хорошо, это и, правда, было глупо, – вздохнул он. Весь мой запал ушел на «нет». Я уже готовилась, что придется стоять за свою честь перед еще одним зазнавшимся гриффиндорцем, но вместо этого Поттер вновь доказывает, что он не такой как все. Странно, что раньше я с ним даже не разговаривала. – Вау, – я покачала головой. – Что? – он вопросительно глянул на меня. За стеклами круглых линз бледно вспыхнули изумрудные глаза. – Ничего, – я смущенно покачала головой, – просто… это странно. – Что именно? – Что ты так спокойно со мной говоришь. Я думала, ты будешь, как и все… презирать меня. Коситься и… наезжать. – Наезжать? – он сдавленно усмехнулся. – С чего бы? – Ну, знаешь… по школе ходят слухе о моем отце. И многие ученики думают, что я… – говорить дальше стало трудно. Я замолкла, не зная, как продолжить. Привыкнув держать все в себе, мне было сложно перешагнуть черту и открыться перед незнакомцем, пусть им был и сам Спаситель волшебного мира. Поттер понимающе кивнул. – Знаю, слышал. Я тяжело вздохнула. – Спасибо. – За что? Я взглянула на него. Он, кажется, действительно, не понимал, за что я его благодарю. – За то, что не спрашиваешь, правда ли это. Черные волосы Поттера разметались на голове в художественном беспорядке, обнажая бледный шрам-молнию на его лбу. Удивительно, мы проучились бок о бок шесть лет, ходили на огромное количество общих уроков, но я никогда не была обращена к Поттеру лицом, не говорила с ним и не видела его шрам так близко. Поттер неловко поджал губы. На этом наше странное общение закончилось. После того, как Снегг отпустил нас с отработки, я вернулась в общую гостиную и рассказала обо всем Эду, и друг задал лишь один вопрос: может ли Поттер познакомить его с Дином, если я вдруг сдружусь с Избранным.