Against the crowd

Сквозь мутную дымку я видела происходящее со мной словно со стороны. Все тело мое охватило невероятное блаженство и легкость. Все вопросы, все страхи отпали сами собой, уступив место необъяснимой радости. Я встала на ноги так, будто и не была парализована заклинанием. Меня не волновали насквозь промокшие одежда и волосы. Боль отступила, и я чуть ли не заулыбалась от блаженства. Словно сквозь сон я видела лицо Малфоя, моего хозяина, повелителя, которому я была беспрекословно преданна. – Хорошо, – выдохнул он удовлетворенно, смотря мне прямо в глаза. Я улыбнулась шире. – Теперь ты будешь посговорчивее. И почему заклинание Империус называют непростительным? Ощущения довольно приятные. Властный голос в голове приказал: – Ты кое-что передашь Поттеру, чтобы он передал это Дамблдору. Тихий и нерешительный голосок внутри удивленно пискнул: «Зачем?» Но тут же был заглушен другим, более сильным и жестким. – Нет, просто так он это не передаст. Тебе придется применить «Империо». «Но я не хочу» – пропищал голосок, словно издалека. В пустом черепе эхом отдавались слова повелителя: – Я оставлю бутылку в гостиной, ты заберешь её и отнесешь Поттеру, тебе понятно? «Да, но зачем?» В глубине сознания истерический голосок заплакал. И вдруг меня пронзила сильная боль. Собственное сознание отчаянно боролось с заклятием. Я согнулась в три погибели, жадно вдыхая воздух в грудь. Что-то не так. Что-то происходило со мной. Я не хочу, чтобы легкость уходила, я не хочу чувствовать боль! Но я не могла просто подчиниться, но почему никак не могла понять! – Черт, – Малфой ошарашено отступил, но взяв себя в руки, вновь направил палочку на меня. – Пытаешься бороться? Бороться. Так вот что это такое. Вот что я пытаюсь делать. Малфой испуганно, почти в гневе пялился на меня, наставляя кончик палочки на меня. Едва заметный зеленоватый огонек светился на его острие. Сон, сладкий и легкий сон, постепенно превращался в кошмар, наполненный агонией. – Империо, – вновь произнес он. И боль словно растворилась. Меня окатило новой волной блаженства, и я обессилено рухнула на пол. Чтобы он не потребовал, я была готова выполнить это. Тоненький голосок пропал, и я была счастлива, что он, наконец, заткнулся. Больше никакой боли. – Смирись, Монтсон. Тебе придется подчиниться. Я лежала там, в ледяной луже, слыша лишь шум льющейся из крана воды. Больше не было и мысли о сопротивлении. Я сдалась, и это было невероятной эйфорией. Словно наркоман, я наслаждалась этой глухой пустотой в голове. Малфой, не отрывая от меня настороженного взгляда, подошел к раковинам и закрыл краны один за другим. Шум потока прекратился, погружая меня в сладкую тишину. Два взмаха палочки и вода с пола медленно испарилась, будто утекая сквозь пальцы. – Встань. Даже не успев подумать над его приказом, тело автоматически подчинилось. Я стояла напротив него, готовая даже умереть, если он скажет, и это было абсолютно нормально. Вода капала с мокрых волос, юбка и рубашка промокли до нитки, представляя меня не в самом пристойном виде, но и на это мне было плевать. Взгляд Драко блуждал по моему телу, так бесстыдно и откровенно. Глаза льдинки будили внутри меня спящий вулкан. Раз, и раскаленная магма обжигает внутренние органы. Два, и больше не существует меня, лишь он и его воля. Малфой вытянул палочку, и струи горячего воздуха вырывающиеся из ее острия за пару секунд высушили мою одежду и волосы. – Стой здесь, жди, – тихо и медленно проговорил он, не отрывая ледяного взгляда от моих глаз. – Через пять минут ты выйдешь отсюда и пойдешь в гостиную подземелья. Там ты найдешь бутылку, которую должна будешь передать Поттеру. Никому не говори о том, что произошло. Никому не говори обо мне и об этой бутылке. Дождись момента, когда Поттер окажется с тобой наедине, чтобы не было свидетелей. Примени Империус. Ты все поняла? Я кивнула. Тело само принимало все приказы, словно робот регистрировало команды и безропотно их исполняло, в то время как я сама все еще прибывала в странном сне, который так пугающе напоминал реальность. Тихий внутренний голосок пропал, будто его уничтожило болью, и не осталось ничего кроме заклинания, пожиравшее мой мозг и независимость. Развернувшись на каблуках его кожаных ботинок, Драко вышел из ванной комнаты. Краем сознания я заметила вылетевшее из раковины приведение Плаксы Миртл, которая удивительно тихо вела себя. Она приблизилась ко мне, настороженно оглядывая сверху донизу, но я не должна была обращать на нее внимание. В моей голове услужливый раб отсчитывал пять минут. Лишь минула трехсотая секунда, я направилась к выходу. После пяти минут полной неподвижности, мышцы будто ломило, но я шла словно бесчувственная марионетка. Миртл от неожиданности вскрикнула, когда я вдруг отмерла и пошла, не обращая внимания на то, что она стояла у меня на пути. Липкий холод, окутавший меня, на секунду отрезвил меня. Я чуть споткнулась и замерла на месте. «Что я делаю?» Приказ вспыхнул в голове вновь. Ах да, бутылка. Ноги, словно не мои, продолжили свой путь. Над головой прозвенел звонок с урока. Нужно было спешить. «Зачем?» Этот назойливый голосок вновь вернулся. Я раздраженно отпихнула его в сторону, продолжая свой путь. Движущиеся лестницы два раза меняли свое направление, что сделало мой путь вдвое длиннее. Когда передо мной предстала голая стена – вход в гостиную – на мое плечо опустилась тяжелая ладонь. Повелитель, хозяин. Я блаженно улыбнулась. Но лишь дымка рассеялась, я узнала Эда. Светловолосый, высокий и с высокомерным взглядом – в нём невооруженным взглядом можно было узнать родственника Малфоя. Лишь я понимала, насколько они по-настоящему друг от друга отличаются. – Ты в порядке? – Эд нахмурился. Мои губы растянулось в неестественной улыбке. – В абсолютном. Эд удивленно приподнял брови. – Ты пропустила два урока. Не представляешь, что произошло на травологии. Ханну Эббот забрали прямо с урока, а потом я услышал, что ее мать… Эй ты слушаешь? Хмуро кивнув другу, я назвала пароль, и голая стена отъехала внутрь. Два урока?! Неужели прошло столько времени? Я и не заметила. – Ты ответила маме? – Что? – я отвлеченно обвела взглядом гостиную, лишь только мы пересекли ее порог. – Письмо! Я думал, ты решила прогулять, чтобы написать ответ матери и сразу его отправить. Письмо, письмо… какое мне дело до какого-то письма? Я должна была найти бутылку. – Э-э, нет, – я, наконец, нашла взглядом бутылку медовухи, такую же, какие были в пабе «Три Метлы» у мадам Розмерты, стоящую на одном из столов в гостиной. Быстрым шагом я направилась к ней. – Что? Но почему? – Эд преследовал меня и уже начинал надоедать, как будто мне было мало внутреннего голосочка, который подвергал сомнению каждое мое действие. – Ты ведь так давно ждала ее письма. Почему ты не написала? Что с тобой? – Не твое дело, – огрызнулась я. Эд в ступоре замер на месте, а я взяла бутылку в руки. Я должна передать ее Поттеру. Скорее… – Ты решила что-то отпраздновать? – не без сарказма процедил парень. Я спрятала бутылку в сумку и посмотрела Эду прямо в глаза. – Отвали, Бёрк. Нет, это точно была не я. Возможно имеет смысл, прислушаться к тонкому голосочку. Пройдя мимо Эда, я задела его плечом. Парень ошарашено пару секунд смотрел мне в след, а потом быстрым шагом догнал уже в коридоре. – Куда ты идешь? – Я ведь сказала тебе, – прошипел монстр, овладевший моим телом. «Очнись, очнись!» – молил голос. Но мне было так хорошо в коконе счастья и беззаботности. – «Что происходит?» – С тобой что-то не так, – Эд резко схватил меня за руку и дернул назад. От боли я отключилась на мгновение, а монстр выхватил свою палочку. – Черт, Неми, твои глаза! Что было дальше, я поняла с трудом. Палочка выстрелила заклинанием, и обездвиженный Эд упал. А потом был ужас от содеянного, сменившийся мощной агонией. Тело и разум боролись внутри, а заклятье… С ним было что-то не так. Со мной было что-то не так! Эйфория лопнула как мыльный пузырь, а я с трудом удерживала внутри остатки самообладания. И, как назло, в коридоре не было видно ни одного человека, кто смог бы помочь другу. Эд на полу слабо зашевелился и застонал. – Эд! – промямлила я. «Борись» – голос внутри становился увереннее, громче и сильнее. Боль, ослепительная боль, словно шар-вышибала, летящий на всей скорости, ударила меня в живот так сильно, что я согнулась и упала на четвереньки. Но все о чем я могла думать теперь, это Эд и то, что я должна бороться, – «БОРИСЬ!» – Неми, ты… – Эд подполз ко мне. Из его губы сочилась кровь. – Тебе нужна помощь. Я отведу тебя к Снеггу или мадам Помфри. И тут в коридоре мелькнула неслышная тень с шелестящей черной мантией. – Эй! Сюда, помогите! – Эд оглушительно завопил, придерживая меня за плечо. Тень бросилась к нам, и спустя мгновение из-за поворота выбежал профессор Снег. – Какого черта здесь происходит? – в вечно спокойном и ровном голосе профессора впервые можно было заметить намеки на удивление, и даже испуг. Неужели дело так плохо? Новый приступ заставил меня закричать. Боль усиливалась, когда я начинала думать или сопротивляться заклятию, но лишь стоило мне попытаться расслабиться, власть внутри меня захватывал кто-то другой, а я сама будто медленно исчезала. – Кажется, её заколдовали, – затараторил друг, освобождая место рядом для Снегга и отползая назад. – Посмотрите на её глаза. Это ведь от Империуса так? Неправильно наложенное заклятье может повлиять на рассудок. Недолго думая, Снегг поднял меня на руки так, словно я была пушинкой. Остатками ясного сознания я удивилась, не ожидая от декана такой силы. – Иди к мадам Помфри, – коротко кинул он Эду через плечо и унесся из коридора, словно ворон на крыльях ночи. Он шел быстро, почти бежал. Теперь я ощущала не только острую боль, но и сонливость. Что бы не происходило со мной, Эд был прав. Мой рассудок пострадал, и я была на грани того, чтобы сойти с ума. Повелительный голос Малфоя никуда не пропал, он был все там же, внутри меня, и каждый раз, когда я слышала его приказы и не подчинялась им, меня будто било Круциатусом. Краем сознания я вдруг осознала, что мы не в больничном крыле. Новая волна боли заставила меня согнуться и скорчиться в руках Снегга и пронзительно закричать. Вдруг крепкие руки опустили меня на твердую холодную поверхность. Устало открыв глаза, я узнала каменный потолок класса защиты от темных искусств, а лежала я на столе преподавателя. И тут, я отчетливо увидела лицо своего хозяина-мучителя в углу кабинета, который не сводил с меня взгляда полного ужаса. Какого черта..?! Снегг не обращая внимания на то, что я очнулась и на минуту обрела свое сознание назад, кинулся к своим шкафам. Долго что-то отыскивая внутри, он, наконец, выудил тонкую скляночку с маслянистой серебристой жидкостью. Откупорив ее, он моментально оказался рядом со мной. Осторожно приподняв меня за голову, он влил в мой рот все содержимое склянки, не обращая внимания на мои попытки указать на виновника этого кошмара. Резкая боль прожгла мои виски, и я завизжала. В сердце будто влили литр бодрящего зелья, и оно подпрыгнув к самому горлу, забилось в бешеном ритме, и я вскочила со стола, пытаясь перевести дыхание. Что было хорошо – я пришла в себя, а это быстро колотящееся сердце успокоится со временем. Главное, я – это я. И я не сошла с ума. Снегг обошел вокруг стола и оказался в нескольких сантиметрах от меня. Не успела я отпрянуть, как он поднял своей рукой мой подбородок вверх, заставив в упор посмотреть ему в глаза. Спустя секунду он удовлетворенно опустил руку. – Вам повезло, что я был недалеко, – резко бросил он. Я нахмурилась, все еще пытаясь выровнять дыхание. Мой взгляд метнулся к Драко, который все еще сидел в углу, сложив руки так, будто пытался подавить дрожь. Я на дрожащих ногах опустилась на пол. Слабость все еще не покидала мое тело. – О чем. Ты. Думал? – рявкнул Снегг, и я чуть не подпрыгнула на месте. Разъяренный профессор прижал Малфоя взглядом к месту. – А если бы меня не было рядом? Два случая за месяц! Глупец! – Снегг отшвырнул стул, стоящий на его пути в сторону, и тот с громким грохотом упал на пол. «Он знает» – в ужасе осознала я. – «Это был Малфой. Это было его ожерелье. И Снегг знает и помогает ему. Поэтому я не в медицинском крыле. Они заодно!» Мне надо было сваливать оттуда. Ничем хорошим это уже не могло закончиться. Но ноги едва двигались, а каждое движение отдавалось в голове острым спазмом. – Я… я делал все правильно! – пробормотал испуганно Малфой, не отрывая от меня взгляда. – Это всегда действовало. – Не всех можно легко подчинить заклятью Империус! – разъяренный Снегг схватил Драко за отвороты мантии и поднял с места. – Ты бы знал это, если бы не был так глуп и неосторожен. Что ты собирался сделать с девчонкой? Драко вырвался из его хватки и, придя в себя, окатил профессора волной такого же разгневанного взгляда, полного презрения. – Не притворяйся, что помогаешь мне! Ты спасаешь лишь свою шкуру! – выплюнул он и направился ко мне неровной походкой. Во взгляде двух льдистых глаз я не могла прочитать ни одну эмоцию. Я никак не могла понять, что происходило. Единственное, что дошло до моего сознания так это то, что Эд был прав. В тот день, когда он встретил Малфоя в Лютном переулке, он нес проклятое ожерелье, из-за которого пострадала гриффиндорка. Он хотел передать ожерелье Дамблдору, как и бутылку медовухи, наверняка, отравленную, которую должны были доставить директору. Драко Малфой действительно служит Волан-де-Морту, и его цель – убить Альбуса Дамблдора. От осознания действительности я чуть не задохнулась от ужаса, потому что молодой пожиратель смерти приблизился и присел на корточки напротив меня на расстоянии в несколько дюймов, с нескрываемым любопытством вглядываясь в мои глаза. Мне бы прощаться с жизнью в этот момент, вспоминать самые счастливые моменты детства, думать о маме. Но нет, вместо этого я, попав в плен его лазурных глаз, думала лишь о том, как хорошо было бы умирая, не чувствовать снова эту боль, а лишь видеть его глаза, пока не уйду насовсем. В который раз я поражалась своей реакцией на Малфоя младшего: некая смесь ужаса и восхищения. «Он – дьявол, он заберет меня в ад, а я буду только рада». Я встряхнула головой, пытаясь вернуть себе хоть крупицу самообладания, и придумать, как спастись. Но ведь не убьет же он меня прямо тут?! А если и убивать, тогда зачем лечить от неудачно наложенного заклятия? – Откуда в тебе столько силы? – пробормотал он, будто обращаясь к самому себе с риторическим вопросом. В моем кармане все еще была палочка. Когда я нащупала её, я была готова разрыдаться от облегчения. – Позволь помочь тебе, Драко, – медленно проговорил Снегг позади него, приближаясь к нам. Малфой резко обернулся и вскочил на ноги. Я, воспользовавшись моментом, вытащила палочку и спрятала ее за спину. – Мне не нужна твоя помощь! – прошипел Малфой в ответ. – ОН выбрал меня! Это мое задание! – Я дал непреложный обет защищать тебя. – А я не просил вас это делать! – он отпрянул от Снегга, продолжая буравить его гневным взглядом. – Темный лорд верит в меня! Я должен сам выполнить задание, чтобы вернуть честь семьи! Снегг кинул на меня многозначительный взгляд, и я поежилась. Они продолжали говорить так, будто меня не было там или я была глухая. Плохой знак. – Проклятое ожерелье, отравленная медовуха, – протянул Снегг. – Не слишком убедительно. – У меня есть план! – взревел Малфой, вытащив палочку и направив ее на меня. Я заледенела, увидев вновь зеленоватый огонек на ее конце. Нет, только не снова. – Я могу сделать это САМ, мне не нужна ничья помощь! Мне плевать на клятвы, которые ты дал моей матери! Драко опустил взгляд вниз, на меня. И в тот момент я решила, превозмогая боль, действовать. Быстро, я отпрянула в сторону от наведенной на меня палочки и выстрелила мощным невербальным заклинанием «экспеллиармус». В этот раз заклинание подействовало по назначению. Палочка Драко вылетела из его руки и прилетела прямо в мою ладонь. Ошарашенный, он отступил назад. И тут Снегг, загородив любимого ученика, вытащил свою палочку. «Мне конец». – Без лишних движений, мисс Монтсон, – медленно произнес он. Наши палочки были наставлены друг на друга, и я прекрасно понимала, что в этой борьбе мне не выстоять. Мое тело ослабло от перенесенных пыток, я едва держала руку прямо. Но я услышала слишком много, чтобы понять, что их открытая беседа при мне означала, что я вряд ли представляю для них угрозу. – А что мне терять? – пробормотала я. Сквозь боль, сквозь набежавшие слезы. Не так я представляла сегодняшний день, когда проснулась с утра. – Вы убьете меня? Я знаю, убьете… Что такое смерть полукровки для пожирателя смерти? Очищение мира… Драко за спиной Снегга недоуменно нахмурился, вперив в меня свой странный взгляд, значение которого я не могла понять. Раньше я знала, что представляет из себя Малфой младший. Мы росли с ним под боком, проучились в одном классе шесть лет, хоть и никогда не разговаривали. Но все эти шесть лет он был открытой книгой: самовлюбленным, эгоистичным и высокомерным мальчишкой. Он не представлял собой ничего, кроме слепых стремлений его отца, поклонению чистоте крови и глупой ненависти ко всем, кто не был почтителен с ним. Для него было лишь его мнение и неправильное. И зависть, которую он иногда даже не осознавал. А теперь… теперь Драко стал для меня непонятным. Арест отца и поруганная репутация сделала из него человека, который будто боролся сам с собой. Он был сломлен и отчаянно пытался собраться вновь, предпринимая какие-то неправильные действия. Из их разговора я поняла, что задание это чрезвычайно сложное. Настолько сложное, что грозит ему смертью. Убить Альбуса Дамблдора… Просто смехотворно поручать такое семнадцатилетнему парню! Но когда он смотрел на меня… В тот момент, когда я наставляла палочку в лицо Снеггу, прощаясь мысленно с родными людьми, я не могла понять что это плещется в его глазах. Что бы это ни было, теперь он видел меня. Я не была пустым местом. В любом случае, это ненадолго. – Я не собираюсь тебя убивать, – проговорил Снегг, не отводя палочки от моего лица. Так я и поверила, но разыграть карту стоит. – Я… никому не скажу, – пробормотала я, изо всех сил изображая смирение. – Мне плевать, что вы задумали. Я просто хочу жить. – Оставь ее, – Драко шагнул вперед. Моя палочка в руке дрогнула. Что это, он меня защищает?! – Она не скажет. Ей не поверят, все равно. – Она не так глупа, лишь притворяется, – процедил Снегг. – Конечно, она скажет. Мисс Монтсон у нас отличается высокими нравственными качествами. Чертов легилимент. Снегг будто усмехнулся моим мыслям и резко неожиданно опустил палочку. Я вздрогнула от удивления, но не опустила свою руку. – Но ты не скажешь, потому что твой отец знает, где живет твоя мать. Знает, куда она ходит и где работает. Рука задрожала. Нет, он не посмеет. – Еще как посмею, – на тонких губах профессора ЗОТИ мелькнула едва заметная усмешка, а Драко непонимающе уставился на декана. – Ваш отец готов на все, мисс Монтсон, лишь бы доказать свою верность Темному Лорду. Представьте, как ему будет легко отыскать вашу маму в Лондоне и нанести визит с парой-тройкой друзей. Моя рука безвольно упала, выпустив палочку Драко на пол. Моя мама… может умереть от рук отца? Я почувствовала, как обжигающие слезы скатились по щекам. Слабость обрушилась на меня – не просто мышечная слабость, а гнетущее бессилие перед тем, кто сильнее и могущественнее. В его руках была не только моя жизнь, но и жизнь моей семьи. Жизни, которые мог отобрать мой родной отец. – Да, мисс Монтсон, – Снегг удовлетворенно подобрал палочку Драко и вернул ее хозяину, – вы, действительно, не представляете угрозы, потому вы и будете жить. Проще было бы стереть вам память, но… зачем? Вам лучше запомнить этот урок. Он стремительно вышел из кабинета, шелестя мантией, оставив меня и Драко в странной неловкой тишине. Я не могла сдвинуться с места, будто пригвожденная осознанием собственной слабости. Мне хотелось рыдать и убивать одновременно. Спустя какое-то время я поняла, что Малфой все еще стоит напротив меня. Я подняла взгляд на него. Он будто и сам не понимал, что произошло только что. В голубых глазах плескался… что? Стыд? – Тебе есть еще что сказать? – с вызовом спросила я. В мгновение он взял себя в руки, приподнял подбородок, сжал тонкие губы. Мгновение, и передо вновь мной стоял старый добрый Малфой. Одно мгновение, и этой сцены будто и не было. – Ну, давай же, тебе ведь хочется попытать меня вновь непростительными? – я широко улыбнулась, превозмогая боль. Состояние аффекта вымыло из головы понятие благоразумия. Я ненавидела его, ненавидела Волан-де-Морта, ненавидела Снегга и больше всего ненавидела своего отца. Я ненавидела человека стоящего напротив меня – дьявола с чистейшими глазами. Даже, смотреть на него было больно. Каждый раз, встречаясь с ним взглядом, мои кулаки сжимались, и дыхание перехватывало от болезненной ненависти, просыпающейся где-то в груди. Я презирала Драко Малфоя, но больше презирала лишь себя за то, что острила и грубила ему. Нарвалась сама на эти неприятности, и теперь моя мама… Драко не сдвинулся с места, и я, не выдержав, выскочила из кабинета на бешеной скорости, давясь криками и рыданием, которые пыталась подавить, не обращая внимания на слова, которые кричал мне в след Малфой. Куда идти? Нет, только не в гостиную слизерина. Не в это логово змей. На воздух. На холодный воздух, прочистить мозги. Мне нужно почувствовать холод, остудить нервы. Я бросилась по коридорам вверх, в сторону астрономической башни. Вон из подземелья, давившего на меня. Подальше от Малфоя и его приспешников. Прочь от людей, что презирали меня все эти годы. Я мечтала о том, чтобы мой отец не был моим отцом. Я хотела быть обычным человеком, и жить рядом с мамой… Я вышла на первый этаж и бросилась к лестнице, ведущей на астрономическую башню. Старательно избегая чужих взглядов и опуская голову вниз, я почти дошла до лестницы, когда меня окликнул незнакомый женский голос. Я не хотела отзываться, но девушка вдруг оказалась рядом и набросилась на меня. Шокированная, я подняла взгляд и увидела заплаканное лицо Ханны Эббот. Она набросилась на меня и, схватив за отвороты мантии, сильно встряхнула, крича при этом: – Ты, это все ты! Это твоя вина, ненавижу вас, мерзкие сволочи! – она давилась слезами, кричала во все горло, привлекая внимание зевак. – Твой отец убил мою маму, признайся! Пожиратели убили её, и ты причастна к этому! Мою МАМУ! Шок, охвативший меня, девушка едва ли заметила. Я непонимающе замотала головой, а Ханна до боли сжала мои плечи, на которых через пару часов образовались синяки в форме ее ладоней. Но я не обращала на боль, которой сегодня было предостаточно, никакого внимания. Я видела лишь гримасу горя, исказившую лицо девушки и истерический плач. Кто-то на силу оторвал Ханну от меня и увел рыдающую девушку куда-то в сторону. Словно сквозь затычки в ушах я слышала ее плач. На ватных ногах я развернулась и бросилась бежать куда-то, куда вели меня ноги. Лишь бы подальше. Лишь бы не слышать этот плач. Не видеть ее горя. И вдруг краем глаза я увидела высокий силуэт Драко, провожающий меня взглядом. На какую-то долю секунды, могу поклясться, я увидела вину в голубых льдинках. Но от нее мне не стало легче.