Against the crowd

Драко не видел, как я шла позади него, полностью погруженный в свои мысли. У меня не было мысли преследовать его, я просто шла и собиралась с духом заговорить с ним. Или решала что именно сказать. А может, я просто надеялась, что, наконец, приду в себя и поскорее выкину эту идею из головы, и пойду спокойно жить дальше. Но нет, ноги сами шли за ним, а в голове был полный кавардак. Меня не покидала мысль, которую озвучил Дамблдор ранее. О том, что Драко Малфой не способен совершить убийство. Он хочет, ради отца, ради идей Волан-де-Морта. Но, что если, он не может этого сделать, потому что сомневается? Я знала лишь одно, не было на факультете Слизерин человека более одинокого, чем Драко, даже не смотря на то, что за ним вечно следовали его верные телохранители. Сейчас у него не было никого. Да, он зажимается с Панси Паркинсон по углам. Она об этом красноречиво рассказывала в общей спальне, не обращая на меня никакого внимания. Но разве значит это, что она тот человек, который понимает его? В смысле, есть ли рядом с ним хоть один человек, который мог бы помочь ему понять, как он должен или может поступать? Мгновенно в голове вспыхнул тихий голосок: «А с чего ты взяла, что ты этот человек? Тебе это не нужно. Не лезь в это. Ты чудом выпуталась! А он чуть не свел тебя с ума!» Голосок этот, разумеется, говорил верные вещи. Я не должна была ввязываться. И вообще, с какой стати я вдруг сочувствую Драко Малфою? Он олицетворяет все то худшее, с чем ассоциируется мой факультет. Он чистокровный, аристократ, богат до отвращения и никогда (никогда!) не смотрел на меня с уважением, признавая, что я не пустое место. Шесть лет понадобилось моему однокласснику, чтобы заметить меня, а потом хладнокровно воспользоваться. И как? Наложить непростительное заклятие! Об этом знает Снегг, об этом знает Дамблдор, но вот он, ходит спокойный и свободный по коридорам школы. Ах да, я ведь не упомянула, что он получил темную метку и является прислужником Волан-де-Морта. И не просто прислужником, а из самых приближенных. Но ноги упрямо следовали за ним. Сутулая спина будто выдавала в нем всю ту тяжесть ноши, которая свалилась на юного мальчика. Разве он заслужил этого? «А может и заслужил!» – Да заткнись ты, – пробормотала я голосу в моей голове, чем сразу же выдала себя. Драко обернулся, почти испуганно, и наткнулся взглядом на меня. – Монтсон? – он удивленно воззрился на меня. – Тебе чего? Он опустил голову, избегая моего взгляда. В голосе проскальзывали грубые нотки, но выглядел он так, будто просто боится смотреть мне в глаза. «Защитный механизм» – объяснил голос. Мне, возможно, следует проверить голову, ведь это же первый признак психоза? – Куда ты идешь? – выпалила я, так и не придумав, чем объяснить свое поведение. Так же грубо, как и он, но меня ведь можно понять? Я почувствовала, как щеки предательски краснеют. – Тебя не касается, – он развернулся и зашагал дальше. Я, чертыхнувшись, пошла следом. – Думаю, я имею право знать. – С чего бы? – Ты ведь меня чуть не убил, – Драко запнулся левой ногой и вперил в меня недоверчивый взгляд. Сама не знаю, что это на меня нашло. – Чего ты хочешь, Монтсон? – прошипел Драко, оглядывая коридор в поисках случайных свидетелей. – Хочу знать, кого следующего ты попытаешься использовать и чуть не убьешь. – Проваливай к дракклам, – идеальное лицо Малфоя исказила гримаса ярости. И я почти поверила ему, если бы в глазах его не плескалась плохо скрываемая вина. Глаза – зеркало души. И если он пытается притворяться малодушным, ему стоило бы потренироваться перед зеркалом. Он быстро зашагал дальше. К его удаче, ноги у него были длиннее моих, и я едва поспевала за ним. – Ты теперь от меня не отвяжешься, – я нагло не отставала, хоть мне и приходилось практически бежать за ним. – Скажи, кто копался в моих вещах? Ты натравил Паркинсон? Я спрашиваю, потому что удивлена, что ей удалось снять мою защиту. Хотя теперь я думаю, что это была не она. Ведь так? – Отвали. – У тебя не самый большой словарный запас, – продолжала я. Какой черт в меня вселился, я не знаю, но подкалывать Драко было куда проще, чем говорить с ним по душам. «Именно поэтому у тебя и возникли проблемы с ним в первый раз» – напомнил голос, но меня уже было не остановить. – Монтсон, – рявкнул Малфой, тут же взяв себя в руки. Он остановился, оглядел вновь пустынный коридор и посмотрел на меня. – Хватит идти за мной. – Эй, это свободная страна, – я развела руки. – Мне просто с тобой по пути. Я хожу там, где хочу. – Неужели, – он вздернул высокомерно брови. Меня так бесила эта его привычка. Не поймите неправильно, я и сама так делала. Но у него это получалось так мерзко высокомерно, что хотелось сразу наслать летучемышинный сглаз. – Ага, – я нагло ухмыльнулась ему в лицо. – Так, ты не хочешь мне сказать, кто копался в моих вещах? Он наклонился к моему лицу, будто собирался выдать очень серьезный секрет. – Понятия не имею, о чем ты, – прошептал он, и, выдав ослепительную улыбку, пошел дальше. У меня уже кулаки чесались, так он меня бесил. Но я не была бы собой, если бы не побежала следом. – Я тебя раскусила, – невозмутимо продолжила я. – Ты хочешь убить Дамблдора. Ведь ему должна была я доставить ту бутылку. Он, молча, шел дальше. – Думаю, такой великий волшебник как Дамблдор, смог бы распознать отравленную медовуху, не так ли? Драко подавил тяжелый вздох и кинул на меня недоброжелательный взгляд. – Но это, конечно, – усмехнулась я, – если эта бутылка вообще дойдет до адресата. В смысле, парень, вспомни ожерелье… Кэти Белл до сих пор в Мунго. Малфой резко остановился, вытащил палочку и, развернувшись, направил ее на меня. Но он не успел, моя палочка, которую я предусмотрительно вытащила из кармана, уже смотрела ему прямо между глаз. Мы замерли на месте, направив волшебные палочки друг на друга. Он едва сдерживал ярость, а я была на удивление спокойна и холодна. Я знала, что он вновь выйдет из себя, и, наверное, даже хотела этого. Драко учащенно дышал, в светло-голубых, почти прозрачных глазах, я видела жуткую боль, которую он скрывал. Пытался скрывать. Он не хотел этого, я это отчетливо понимала. Он стал лишь заложником обстоятельств. А я вместе с ним. И чтобы ни говорил мне голос разума, я не могла уже уйти. – Я не хотел, – процедил Драко сквозь зубы. – Это твой способ извиниться? Потому что если так, то он отстой. Он помотал головой, устало глядя, будто, сквозь меня. – Тебя все это не касается, Монтсон. Уходи, пока не сделала хуже. Из горла вырвался дикий смешок. – Не касается? Теперь, благодаря тебе, касается! Тоже мне, – я не удержалась от злого смеха. – И ты говоришь уходить! Ты меня чуть не убил, я не могу уйти! Я не могу это оставить, Малфой. Ты удивишься, но я тебя не простила. И мне очень хочется тебе прямо сейчас проломить башку! Малфой крепче сжал свою палочку. Меня захлестнула невероятная злоба, которую я не ощущала раньше, а ненависть вернулась с новой силой, заглушая чувство жалости к этому идиоту. – Тебе нужно было стереть память. Снегг напрасно отпустил тебя, – его лицо покрыла испарина, палочка слегка дрожала в руке. – Да, возможно, но теперь это неважно, – и я резко опустила руку. У Малфоя даже рот раскрылся от шока. Я больше не направляла ему в лицо палочку, и спустя долгую минуту обдумывания, он тоже медленно опустил руку, не сводя с меня подозрительного взгляда. – Я очень злилась на тебя, – вздохнула я, – и все еще злюсь. Иногда ты так бесишь меня, что хочется врезать. Но… – что я говорю? Я не знала, что я делала, и какой черт мною управлял, но Драко удивленно слушал и молчал. – Но я думаю, тебе нужна помощь. – Что? – он отпрянул. – Не убивать директора, конечно, но с остальным… – Мне не нужна твоя помощь, грязнокровка! – Ну вот ты опять. Честно, еще одно такое слово, и я врежу тебе по носу, – я закатила глаза. – Поверь мне, я могу. До того как приехать в Хогвартс я избивала маленьких вредных маггловских мальчишек в школе. – Что?.. – Да, я не горжусь этим, но опыт имеется, – вздохнула я. Не удержавшись от смешка, я смотрела в вытянутое лицо Малфоя. Наверное, с ним нечасто разговаривали в таком тоне. А он ведь даже своим отцом угрожать не может, ведь он в Азкабане. Рядом нет ни Крэба, ни Гойла, лишь я, у которой уже давно руки чесались задать парню хорошую трепку. И вдруг его губы скривило бледное подобие улыбки. Уголки губ дернулись, и он опустил голову, будто боялся, что я увижу одну из редких искренних улыбок Малфоя. На секунду его лицо преобразилось, глаза не полыхали злым огнем, а лицо стало каким-то светлым и даже (о, мой бог!) добрым. Но лишь на секунду. – Драко, – я сделала неровный глубокий вдох, когда произнесла его имя вслух, – не нужно. Что бы ты ни делал, перестань. Остановись. Ты не обязан. У тебя еще есть шанс спастись. – Нет, ты мне не поможешь, – прошептал он. Его лицо вновь озлобилось, и я непроизвольно сделала шаг назад. – Никто мне не поможет. Он резко закатил рукав рубашки и обнажил черную метку. Меня охватил ужас от одного ее вида. На внутренней стороне предплечья бледным шрамом красовался череп, изо рта которого вылезала змея, обнажая клыкастую пасть. Воздуха резко начало не хватать. Как я могла забыть о том, что передо мной пожиратель? Как я могла забыть, что он служит Волан-де-Морту, а черная метка на его руке не выдумка?! – Я не могу просто передумать, Монтсон! – почти зарычал он. – Я не могу просто отказаться от всего, во что верил мой отец! – Если в это верил твой отец, это не значит, что он был прав. У тебя есть выбор. – Заткнись, Монтсон! Ты ни черта не понимаешь, что здесь происходит, – он опустил рукав, и, развернувшись на каблуках своих ботинок, зашагал прочь. – У кого бутылка, Малфой? Он не останавливался и не оборачивался. – У кого она? Скажи! Но он ушел, не удостоив меня ответом. Мы с Эдом сидели в библиотеке, обсуждая невероятное количество домашних заданий. Приближалось Рождество, но я едва ли могла ощутить настроение праздника под завалами своих невыполненных домашних работ. По всем коридорам развесили омелу, и я уже дважды встречала отплевывающегося и разъяренного Эда, которого какие-то девчонки затащили под нее. Малфой избегал меня, а если встречал, то смотрел как-то непонятно, или украдкой подглядывал, когда думал, что я не вижу. Отвлекшись на секунду от учебников, я увидела мимо проходящего Поттера, который удостоил меня сдержанным кивком в знак приветствия. Удивительно, как менялось настроение в помещении, если заходил Избранный. Все девчонки обращались вслух, кидая на него томные взгляды. Я закатила глаза. И тут вдруг на горизонте появилась высокая фигура Блейза Забини, который явно шел ко мне, не сводя с меня пристального взгляда. – Привет, Монтсон, – Забини остановился передо мной. У него был равнодушный взгляд, немного нахальный. В отличии от Малфоя, он никогда не третировал меня из-за «нечистокровности», однако, мы так же много не общались. Эд удивленно вскинул на него свои серые глаза, переводя взгляд то на меня, то на Блейза. – Блейз, – я коротко кивнула. – Есть планы на Рождество? Я удивленно посмотрела на ухмыляющегося парня. Он был красив по-своему, высокий, смуглый, со смелой улыбкой. Он был очень умен, я знала это. И не входил в свиту Малфоя, что тоже добавляло ему плюсов. – Смотря, что ты хочешь предложить, – я ослепительно улыбнулась. Эд пнул мою ногу под столом. – Слизнорт приглашает на празднование Рождества к нему в кабинет весь свой клуб Слизней, – он хмыкнул. – Так что? – Звучит заманчиво. – Тогда, встретимся в гостиной около семи вечера. Я послала ему очаровательную улыбку вслед, и вернулась к учебникам. Две девчушки за соседними столами завистливо хмурились. Да, этот парень действительно был неплох. И вдруг я поняла, что Эд не сводит с меня вопросительного взгляда. – Что? – Ты только что согласилась идти на вечеринку под ручку с Забини? – Похоже, что так, – я невинно дернула плечами. – А что? – Да ты мать, похоже, с ума сошла. – Чем тебе не нравится Забини? – я непонимающе приподняла бровь. – Он нормальный, даже приятный. Намного лучше Малфоя. – Причем тут Малфой? – теперь настала его очередь непонимающе смотреть на меня. Я поспешно прикусила язык. И, правда, причем? – Я это к тому, что за ним гоняется Милисента. – Черт, – простонала у меня. Как я могла забыть, что эта девчонка гоняется за Забини с четвертого курса. – А ты продолжаешь наживать врагов? – расхохотался Эд, за что тут же получил от меня учебником по голове, и яростный взгляд от мадам Пинс, здешнего библиотекаря. – Плевать, она ему неинтересна, – я пожала плечами. – И остальное не мои проблемы. Спустя минуту молчания, Эд вновь подал голос: – Так, почему ты упомянула Малфоя? Я надела платье, которое раньше не осмеливалась надевать. Но повод был подходящий, а мне надоело прятаться у стен. Черное готическое платье с корсетом, откровенным декольте и летящим подолом, которое мерцало созвездиями. Я купила его около года назад в одном из модных бутиков в Лондоне. Такое вряд ли можно было бы найти в Косом переулке. Волосы распустила и позволила им мягкими волнами струиться по спине. А макияж… какое счастье, что есть волшебная палочка и парочка известных заклинаний. Всего пара взмахов, и ресницы были густо подкрашены, мерцающие тени наложены, а на губах розовая помада. Когда ты волшебница, много времени на макияж не требуется. Панси и Милисента провожали меня злыми взглядами. Я спустилась по лестнице и увидела статную фигуру Блейза в торжественной мантии. Он окинул меня внимательным взглядом и ухмыльнулся. Не то чтобы мне нравился этот парень. На самом деле, я не помню, чтобы мне за все шесть лет обучения вообще кто-то нравился в Хогвартсе. Эда это жутко расстраивало, и он несколько раз порывался найти мне парня. Ведь сам он уже очаровал парочку легкомысленных юношей еще на пятом курсе, хотя большинство учеников все еще принимали его за натурала. Но Блейз был… нормальным. Он не вызывал приступы ярости как Малфой, он был умен и приятен в общении. Да, улыбка была нахальной и высокомерной, но не в отношении меня. Удивительно, но я ни разу не почувствовала, что он считает меня второсортной. Да, никаких бабочек в животе или потных ладошек, как это пишут в сентиментальных романах, которые я украдкой читала в детстве. Но, это, наверное, лишь в книгах бывает, ведь так?.. Вечеринка не была такой уж веселой. Забини беседовал в равной степени и со мной и с гостями. Слизнорт пару раз отрывал его от меня, чтобы представить каким-то знатным гостям. Я даже успела поболтать в его отсутствие с капитаном Холихедских Гарпий, которая была приглашена как один из членов клуба Слизней в прошлом. Я даже наткнулась на голодного вампира Сангвини, от которого едва унесла ноги, имея неосторожность оказаться рядом с ним с оголенным горлом. Народу было не протолкнуться. Оставшись в очередной раз наедине, я случайно столкнулась с Лавгуд. – Неми! – она широко улыбнулась. От ее платья, которое переливалось всеми цветами радуги, у меня зарябило в глазах. – Рада тебя видеть. Ты тоже в клубе? – Привет, Полумна, – я улыбнулась. – Я пришла с Забини. – С Блейзом? – за спиной Полумны выросла фигура Избранного в праздничной мантии и бессменными круглыми очками. – Он пригласил тебя? – Меня удивляет твой тон, – я наклонила голову на бок. Должно быть Поттер и с ним успел поцапаться. Немудрено, слизеринцы в своем большинстве не слишком жаловали Избранного. – Гарри, ты знаком с Неми? – Полумна и не замечала нашей напряженности друг с другом. – Она на днях защитила меня от мальчишек, не позволила им называть меня Полоумной. – Правда? – Джинни Уизли вылезла с боку, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. При ее появлении, Поттер как-то занервничал и переступил с ноги на ногу. – Я просто проходила мимо, – я пожала плечами, пытаясь отыскать глазами Блейза. – Простите, мой спутник, должно быть, обыскался меня. И я ретировалась, услышав вслед странное: «Неми моя подруга, думаю, ей одиноко на Слизерине» от Полумны. Блейз оказался в компании какого-то писателя и работника министерства, имена которых я мгновенно забыла. – Прости, не мог вырваться, – он одарил меня плутоватой улыбкой, когда, наконец, его собеседники оставили нас наедине. – Тебе скучно? – Немного, – пожаловалась я. – Но уже лучше. – Неужели, а сейчас? – он указал пальцем наверх. Я проследила за его взглядом и увидела веточку омелы, что висела прямо над нашими головами. Блейз оказался очень близко. И хоть парень мне в какой-то мере даже нравился, я не ожидала, что развитие событий окажется столь стремительным. – Ты специально завел меня сюда? – я попыталась скрыть нервозность за сарказмом. Я никогда не целовалась с парнем, это был мой большой секрет. В то время как Панси и остальные хвалились своими парнями, я даже не могла представить, какого это целовать кого-то. Черт побери, я ведь едва ли могу взять человека за руку, какие поцелуи? И когда я думала, что мне уже не отвертеться, а губы Блейза оказались слишком близко, меня спас… Малфой. Завхоз Филч втащил разгневанного Малфоя за ухо прямо в центр празднества. – Профессор Слизнорт, я поймал этого ученика, когда он шнырял по коридору на одном из верхних этажей. Он утверждает, что приглашен на вашу вечеринку и только немного опоздал. Вы его приглашали? – Ну ладно, меня не приглашали! – Драко вырвался из хватки Филча, разъяренный и смущенный одновременно. – Я хотел пройти без приглашения, вы довольны? По лицу Филча было ясно, что он невероятно доволен. – Все нормально, Аргус, все нормально, – Слизнорт захихикав, махнул рукой. – Сейчас, как-никак, Рождество, и это совсем не преступление, если кому-то хочется попасть на праздник. На один раз забудем о наказаниях. Вы можете остаться, Драко. И у Филча, и у Малфоя на лице выразилось невероятное разочарование. Однако второй поспешил сразу же выказать всю свою благодарность Слизнорту, от которой тот лишь отмахнулся. – Так на чем мы остановились? – привлек мое внимание Блейз. И вдруг я встретилась глазами с Малфоем. На мгновение его глаза полыхнули яростным огнем. И я не могла понять, оттого ли это, что он не хотел видеть меня, или потому что Блейз держал меня в своих объятиях. Он стоял и смотрел на нас, будто его вдруг пригвоздили к месту. – Неми? Мне совсем не нравилось, как мое имя звучало на губах Блейза. Снегг вывел Малфоя из кабинета. Что-то происходит. Я вновь взглянула на своего спутника. – Прости, мне нужно отойти. И я, чуть не споткнувшись о невидимое препятствие, поспешила следом за парочкой, которая уже скрылась за дверью.