Against the crowd

Мне понадобилось несколько попыток, прежде чем найти нужную дверь. И когда я нашла их, разговор подходил к концу. Малфой и Снегг заперлись в пустующем кабинете, пререкаясь на уже известную тему. Снегг пытался выпытать у Драко его план, чтобы помочь, но тот ни в какую не поддавался. Я так и видела, как Малфой мечется по кабинету, серый и измученный, и как нависает над ним профессор ЗОТИ, включив во всю мощь свою легилименцию, чтоб её. Как и в прошлый раз, Драко не хотел выдавать собственных планов, абсолютно решительный в своих действиях. – …это мое задание, он поручил это мне, и я это сделаю. У меня есть план, и он сработает, просто получается немножко дольше, чем я рассчитывал! – Что за план? – Не ваше дело! – Если вы расскажете мне, что вы собираетесь делать, я смогу помочь вам… Слева от меня воздух будто колыхнулся и еле уловимый звук долетел до моего уха, словно рядом было что-то невидимое. Я резко отпрянула, боясь, что меня застукают на шпионаже. Отсюда надо было уходить, Малфой не собирался выдавать своих планов. Видимо, он не верил Снеггу. Возвращаться на праздник мне не хотелось. Там, где-то под омелой, до сих пор меня ждал Блейз. Дошагав до конца коридора, я спряталась за колонной, присев на каменную скамью. Если Малфой не решит вернуться к Слизнорту, то он пройдет здесь, где я смогу его подловить. Наконец, хлопнула дверь, и раздались быстрые шаги, явно приближающиеся ко мне. Я непроизвольно обхватила свои руки, то ли от холода, то ли от волнения. Находиться рядом с Малфоем всегда было слегка страшновато, а сейчас и подавно, когда он так зол и измучен. Будто с каждой попыткой исполнить приказ Темного Лорда, Драко все больше боялся, что он, действительно, выполнит его, и сам становился все более опасным. Фигура Малфоя резко затормозила напротив меня. Он, почти испуганно, отпрянул, будто я застала его врасплох. – Опять ты, – выплюнул он, пронзая меня своими льдистыми глазами. Я снова поежилась. – Вряд ли тебя интересовала вечеринка, – я делано равнодушно пожала плечами. – Ты для этого выглядишь больно потрепанным. – Лучше чем ты. – Я бы поспорила, – ухмыльнулась я, видя, как он гуляет по мне взглядом. – Так что ты там делал? На верхнем этаже. Он постоял с секунду, будто решая уйти или остаться, и, наконец, засунув руки в карманы и качнувшись на каблуках своих туфель, он устремил на меня ироничный взгляд. – Может, я, действительно, хотел попасть на вечеринку? – медленно промолвил он, – может, я хотел потанцевать с тобой? У меня перехватило дыхание от этого голоса. «Черт возьми, совсем недавно он чуть не убил тебя, а теперь ты просто таешь от одного его взгляда? Возьми себя в руки, Монтсон. Он играет в очередную игру». Если, он играет, то я подыграю. – Без шансов. Я пришла с Забини, – я встала и подошла ближе. – О, и где же он? – Ждет меня под омелой, – я улыбнулась, увидев, как дернулся его глаз. Это платье творит чудеса! – Тогда, тебе лучше вернуться к нему, – прошипел Малфой и зашагал дальше. Это что, все? Я бросилась следом. – Куда ты? Мы не договорили, – Малфой шагал быстро, переставляя ноги так далеко, что я за один его шаг делала три. Высокие каблуки придумали не для ходьбы, это явно. – Нет, мы, определенно, закончили. – Черт побери, Малфой, иди медленнее! На меня возмущенно покосился тучный мужчина с портрета. – Не выражайтесь, миледи! Что за бесстыдство! – мужчина в парике негодующе обратился к колдунье с соседнего портрета, и они увлеченно начали обсуждать всю невоспитанность современных поколений. – Погоди, – я, не обращая никакого внимания на возмущения нарисованных людей, семенила за Драко, который явно вознамерился сбежать от меня, используя преимущества длинных ног и отсутствие высоких каблуков. – Монтсон, отвали, пока здорова, – раздраженно бросил он через плечо. – Старый добрый Малфой! Снова угрожаешь, снова убегаешь. Классика! – я зло уронила подол платья и остановилась, сдавшись догонять его. – Тебе не надоело бегать от меня, Драко? Он резко остановился в нескольких метрах от меня, опустив низко голову и сжимая руки в кулаки. У меня получилось, я пробила его броню! Ликование сменилось страхом. А что если я вновь нарвалась? Что если, я сделала хуже? Он стоял так несколько секунд. Его плечи часто вздымались, а кулаки тряслись от напряжения. Будто он боролся с собой, боролся с тем, что разрывало его изнутри. Не давал этому вырваться. – Драко, – медленно повторила я, сглатывая ком в горле. Произносить его имя вслух было так странно. – Я хочу помочь. Эти слова сами сорвались с губ. Я и сама до конца не понимала, чего хочу от него. Замучить, так же как он мучил меня? Отомстить? Узнать, кто станет следующей жертвой? Нет, оказалось все куда проще и сложнее одновременно. Ненависть и сочувствие смешалось воедино. Можно ли испытывать эти два чувства одновременно? Видимо, да. Потому что, видя его тяжелое дыхание, низко опущенную голову и побелевшие костяшки рук, я хотела ему лишь помочь. – Ты не поможешь мне, – прошептал он, не оборачиваясь. – Никто мне не поможет. Я грустно усмехнулась. – Ты недооцениваешь меня. Драко оглянулся, вперив в меня недоверчивый взгляд. – Почему? Почему ты хочешь помочь? – Я… – Нет, – перебил он меня, и сделал два шага ко мне, сократив вдвое расстояние между нами. – Я не понимаю, почему? Я использовал тебя, применил непростительное заклятие, а ты бегаешь за мной как собачонка? Ты ненормальная? В его голосе сквозили яд и злоба, но все же чувствовалось сомнение. Он не знал, что я и сама не понимала своего поведения. Как собачонка. Как же верно это сравнение. Я бегала за ним с того самого дня, будто, я скучала по тому кайфу, который испытывала, будучи под заклятием. Будто в тот день, когда Драко подчинил меня себе – мне это понравилось. Он заметил меня. Я помнила его слова: «откуда в тебе эта сила?» Наверное, именно тогда, я почувствовала себя значимой. Когда смогла противостоять Малфою, и мне вновь этого хотелось. – Да! Может и ненормальная! – вспыхнула я. – Но я уж точно не подчиняюсь Волан-де-Морту! – Ты! – он шагнул ближе, оскаливаясь, будто хотел ударить меня, но не занес руку. – Всё, чего я хочу, чтобы ты сказал мне, где эта проклятая бутылка! Нет, – я помотала головой, – не говори. Просто, верни ее! Забери у того, кому отдал! Прекрати эти свои попытки! Ты не сможешь убить Дамблдора! Это глупо и бесполезно. – ЗАМОЛЧИ! – он, помотав головой, сделал несколько шагов прочь от меня, но вновь замер. – Ты не понимаешь, да? Его плечи опустились, огонь в глазах потух. Я видела опустошенного Драко, и мне не нравилась эта картина. – Если я не сделаю этого, он убьет меня. ОН убьет меня и всю мою семью… У меня нет выбора. Между жизнями Дамблдора и моей семьи, я выберу семью. Драко ушел, оставив меня в коридоре замка, который вдруг оказался слишком холодным для меня. Его слова были правдивы, и я полностью понимала Драко. Я бы сделала тот же выбор. Каникулы оказались слишком короткими. Я провела Рождество и Новый год с мамой. Пару раз даже заезжало семейство Бёрков, которые не смогли упустить возможности повидать странный магловский район. Эд жаловался, что так и не смог выпытать у родителей подробности деятельности Ордена Феникса. Однако, один раз он смог подслушать разговор его отца с кем-то из членов ордена, чье лицо высунулось из камина. – Участились случаи пропажи волшебников, – вздохнул друг. – В министерстве, похоже, не желают наводить шороху. Они арестовывают не тех, лишь бы показать активную деятельность, но, по сути, ничего не могут сделать. Грозный глаз подозревает, что в министерстве есть шпионы Того-кого-нельзя-называть. – Грюм в Ордене? – ахнула я. – Естественно! Он же лучший мракоборец всех времен, – Эд закатил глаза. Мы вернулись в школу, но было ощущение, что я и не покидала этих стен. Я шла по коридорам, припоминая встречу с мамой после долгого учебного семестра. Мама, по своему обыкновению, скрывала от меня свои эмоции и мысли, но я знала ее достаточно хорошо, чтобы понимать, что она боится за меня. Миссис Бёрк, мать Эда, приглядывала за ней все это время, и она и держала мою мать в курсе событий. Как мы поняли, миссис Бёрк рассказала ей куда больше, чем нам, желая «оставить детей подальше от взрослых проблем». Но ведь в марте у меня совершеннолетие, я не была ребенком. Не обращая внимания на наши с Эдом возмущения, родители не просветили нас о ходе дела, но как мы поняли, что все довольно плохо, и война уже идет. Больше всего досталось, конечно, Эду. Оба из его родителей – мракоборцы. Это именно они стоят между жизнями людей и пожирателями Смерти. И хоть друг скрывался за маской оптимизма, я видела, как он внимательно каждый день просматривает почту и Ежедневный пророк, и как он вздрагивает от криков сов. Я тоже просматривала сводки новостей, боясь совсем другого. С замиранием сердца я просматривала фамилии арестованных волшебников, подозреваемых в служении Волан-де-Морту, но никогда не находила среди них имя своего отца. Хотела ли я, чтобы он оказался среди них, или, наоборот, не хотела – я не знала. Но продолжала упорно искать его имя в сводках новостей. – Что у тебя с Малфоем? – как-то спросил у меня Эд, когда мы шли с урока травологии на обед. – Что? – я от неожиданности оступилась и чуть задела плечом выходившего из кабинета профессора Стебль Гойла, который злобно покосился на меня, но ничего не сказав, убежал как верный пес за Малфоем. Последний, к слову, едва ли смотрел на меня, что меня невероятно бесило. А проницательный Эд это, конечно, заметил. – Ты ходила на праздничный вечер к Слизнорту с Блейзом, а ушла с Малфоем. – Кто тебе это сказал? – я испуганно заозиралась по сторонам. – По школе ходят слухи. Так значит, это правда? Вид у Эда был более чем недовольный. Я, престыженно, опустила голову. – Неми, он ведь… он ведь ПО-ЖИ-РА-ТЕЛЬ! – возмущенно прошипел Эд. – Или ты забыла, что он здесь для того, чтобы убить директора?! – Тише-тише, – я замахала руками, боясь, что кто-то подслушает наш разговор. Мы остановились посреди пустынного коридора. Все студенты уже убежали на обед, и у меня предательски бурчало в животе. – Ничего я не забыла! – Тогда, какого черта ты творишь? Флиртуешь с этим придурком в коридорах, болтаешь, будто он ничего не сделал. Да что с тобой? На твоем месте, я бы придушил его голыми руками. – Ты ничего не знаешь о нем… – А ты знаешь? Неми, какой черт в тебя вселился. Ты что, сочувствуешь Малфою?! Тон голоса у Эда был почти истерический. Взбешенный, он активно жестикулировал и плевался, не чураясь крепких словечек. Мне оставалось только ждать, когда его запал кончится. Удивительно, но раньше Эд не позволял себе так выражаться. – Мне кое-что сказал Дамблдор о нем, – пробормотала я, когда пыл Эда утих. – И что же? – О том, что он неспособен на убийство. – Зато он способен использовать в своих целях других людей, которые совершат убийство вместо него. Я поморщилась. – Скажи мне, – не выдержала я, – если твои родители вдруг окажутся пленниками Волан-де-Морта, и он прикажет тебе убить кого-то, а иначе, он убьет их. Что бы ты сделал? Что бы ты выбрал, Эд? Друг опешил на секунду и неловко переступил с ноги на ногу, продолжая буравить меня яростным взглядом. – Это другое, – медленно проговорил он, – его родители не пленники. Они добровольно выбрали сторону, как и Малфой. – У него не было выбора! – Неми, – взревел Эд, – ты не должна ему сочувствовать! Этот идиот не заслуживает этого! Я до сих пор не понимаю, почему Дамблдор ничего не предпринял на его счет! – Потому что он тоже понимает, что Драко стал заложником ситуации… – ДРАКО? Ты его так называешь?! – Эд, я… – я спохватилась и умолкла, прежде чем не сказала чего лишнего. – Я тебя не узнаю, – друг сокрушенно помотал головой. – У него есть черная метка, ты помнишь? Одно прикосновение палочки, и он на прямой связи с Тем-кого-нельзя-называть! Ты, правда, веришь, что Драко Малфой заслуживает сочувствия, после того, что случилось с тобой и Кэти Белл? Малфой – сам дьявол. А я сочувствую дьяволу… Я подавила усталый вздох. – Да, Эд, я правда ему сочувствую. Потому что он выбрал неверную сторону, и теперь сам это понимает. Потому что ему страшно, Эд. Потому что он не хочет терять свою семью. Он всего лишь ребенок, такой же, как и мы. Эд, сжав зубы, помотал головой. – Нет, он не такой. Не сравнивай нас, мы не похожи, – и Эд развернувшись, ушел, оставив меня в коридоре одну. Меня мучила бессонница. Пока Панси и остальные мирно сопели в своих постелях, я ворочалась под одеялом, не в силах прогнать надоедливые мысли. В конце концов, плюнув на попытки уснуть, я спустила в общую гостиную. Время два часа ночи, все счастливчики спали в своих кроватях, так что я, не удосужилась переодеться, и поплелась прямо в пижаме. Не знаю, какой черт погнал меня прочь из спальни. Я до сих пор злилась на Эда, который игнорировал меня весь остаток дня и раздраженно отмахивался от всех моих попыток завести разговор. Я понимала, что он злится и переживает за меня одновременно. Он остался один в своей ненависти к Малфою, хотя и мне порой хотелось начистить эту аристократическую мордашку. Я плюхнулась в кресло напротив камина и блаженно вытянула ноги к огню. Сегодня выдался тяжелый денек. Странно, что учитывая то, как я устала, сон ко мне не шел. Днем были уроки трансгрессии, которые проводил работник Министерства. Трансгрессия оказалось делом нелегким, никому в первый день так и не удалось оказаться в центре обруча. И я была разочарованна в себе. Вдруг со стороны входа послышались шаги. Несколько людей пересекли порог гостиной. Я скорчилась в кресле, боясь, что меня застанут в неглиже (конечно, я была одетой, но мне не сильно хотелось, чтобы кто-то из слизеринцев застукал меня в пижаме). Выглядывая из-за спинки кресла, я увидела огромные фигуры Крэбба и Гойла, следом за которыми шел, угрюмо глядя себе под ноги, Малфой. Я чуть задохнулась от паники. – Я не собираюсь говорить вам, – раздраженно прошипел Малфой, – чем я занимаюсь. Не вашего ума дело. Ваша задача стоять и охранять коридор. Все! – Думаю, мы имеем право знать… – Вы имеете право помалкивать, – Драко уже хотел поднять по лестнице вверх, в спальню, когда его взгляд вдруг наткнулся на меня. я инстинктивно пригнулась, прекрасно понимая, что он уже заметил меня. Что они делали в два часа ночи?! И зачем охранять коридор. В моем мозгу завертелись лихорадочные мысли, что Малфой вновь придумал что-то. Что-то, что может помочь ему с его целями. Ожерелья и бутылки оказалось мало. – Знаете что, – медленно проговорил Малфой у меня за спиной, – идите в спальню. Я пока останусь. – Но… – Валите! – рявкнул он. Крэбб и Гойл громко топая, поплелись наверх в спальни. Вскоре за ними захлопнулась дверь. Я с замирающим сердцем сидела и ждала, что будет дальше. Он, наверняка, будет вновь насмехаться надо мной, издеваться или грубить. А что если, я услышала что-то, что не должна была, и теперь я вновь попала? Даже палочку с собой не взяла. Лишь уродливую пижаму и босые ноги. Но Драко лишь медленно уселся в соседнее кресло, вытянув ноги. – Трудный день? – я невинно похлопала ресницами, притворяясь, что эта ситуация словно рутинный светский разговор. Что я совсем не в пижаме, и совсем не подслушивала. – Еще какой, – осклабился Малфой. Я закатила глаза. – Что ты делал в два часа ночи в коридоре школы? Наверное, его вновь поразило, как я с ходу задаю неприятные вопросы, потому что он недоверчиво выгнул брови и поджал губы. – Тебя не касается, – пробормотал он. – Кто бы сомневался, – фыркнула я. – Как ты умудрился не попасться Филчу? – Этот плешивый идиот меня не пугает, – Малфой с ухмылкой оглядел мою пижаму, чем заставил меня покрыться гусиной кожей. Пижама не была короткой или слишком открытой, не думайте. Просто штаны и рубашка, но перед ним я чувствовала себя голой. Сразу захотелось залепить ему пощечину и обозвать нахалом. – Милая пижамка, – усмехнулся он. – О, спасибо. Могу подсказать магазин, хотя этот фасон тебе не пойдет, – хихикнула я. Это было странно. Хихикнуть… словно, я какая-то недалекая девчонка, одна из его воздыхательниц. Такая же, как Панси Паркинсон. Теперь пощечину мне захотелось залепить себе. Я шумно вздохнула и встала с кресла. Здесь оставаться было нельзя. Лучше еще разок попытать счастья, и попробовать уснуть. – Пожалуй, уже поздно, – промямлила я, намереваясь подняться по лестнице, чтобы поскорее покинуть общество Малфоя. С ним я становилась другой, что меня жутко пугало. Не только Эд, я сама себя не узнавала. Лишь я ступила на нижнюю ступеньку, холодная рука схватила меня за запястье. Я резко обернулась, увидев его слишком близко. На бледном лице отражалась целая гамма эмоций. Похоже, он и сам не ожидал от себя такого поступка. – Что ты… – я чуть не задохнулась от страха и волнения. Но, я не боялась Драко. Не так, как раньше. Эд был прав, я изменилась. Дьявол напротив меня держал меня за руку, и я наслаждалась этим прикосновением. Почему любой физический контакт всего воспринимался мною в штыки? Я не любила обниматься, не пожимала ничьи руки. Максимум, я могла похлопать кого-то по плечу или придержать за локоть. Что уж говорить о поцелуях. У Эда была теория, что я это унаследовала от матери, так как ее проявления любви заканчивались лишь улыбками и одобряющим кивком. Отсюда, возможно, моя холодность, саркастичность и мрачность. Но, сейчас, я не чувствовала себя неуютно, как бывало каждый раз, когда кто-то внедрялся в мое личное пространство. Рука Драко крепким кольцом обхватывало мое запястье. Обычно, он был выше меня, но я стояла на ступеньке, благодаря чему могла любоваться его лицом, не задирая голову. Почему-то, его прикосновение, показалось мне чем-то нормальным, само собой разумеющимся. И его рука уже не казалась такой холодной. Он был таким же, как прежде, уставшим, почти изможденным. Кожа серая, темные мешки под глазами. Но под какими глазами! В дьявольских омутах плескалось отчаяние, смешанное с голодной страстью. Его бледные губы приоткрылись, и я могла почувствовать на коже его прерывистое дыхание. Что я делаю! Что я творю. Я целую Дьявола. Медленно, словно он боялся, что я отпряну, он приблизился, не сводя с меня пристального взгляда. А я должна была отпрянуть. Я должна была его оттолкнуть, ударить и убежать. Но вместо этого, я видела, как его губы приближаются, и хотела лишь одного – попробовать их на вкус. На его обветренных губах была сухая корочка, но они были мягкими и теплыми. И сладкими, словно запретный плод. Весь мир закрутился, словно карусель, и вот я жадно впиваюсь в его губы, зарываюсь пальцами в серебристые волосы, а его руки гуляют по моей обнаженной коже спины. Я хотела остановиться. Нет, не хотела, но должна была. Этот человек опасен, и он чуть не убил меня. Но в тот момент у меня было отчетливое чувство, что я, спасая его, тону сама. Что этот поцелуй вытащит его из бездны, но ценой моей жизни. Я хватала его крепче, стискивая сильные плечи, готовая к такой жертве. Мой первый поцелуй, и с кем! С самим дьяволом. Наверное, поэтому, этот поцелуй такой сладкий. Я не могла насытиться. Он был ядом и глотком свежего воздуха одновременно. Собрав волю в кулак, я оттолкнула Малфоя от себя. Контакт разорван, магия пропала. В его затуманенном взгляде я видела шок, на искусанных губах – кровь. – Неми… – Нет, – я выставила руку вперед, боясь, что если он приблизится, я вновь не сдержусь. Мое имя на его губах звучало так нежно, так мягко. Он никогда не называл меня по имени, и сейчас я была готова сойти с ума. Но Драко сам отрезвил меня. Он медленно выпрямился, облил меня холодным презрительным взглядом, что я даже вздрогнула от такой перемены настроения. – Что такое, тебе слишком понравилось? – проговорил он, в его фирменной манере, растягивая слова. – Что? – я опешила. На его губах играла презрительная усмешка. На тех губах, чей вкус я все еще ощущала. – Осторожно, пойдут слухи. – Идиот, – прошипела я. – Что это за цирк? Ты специально? Хотел побесить меня? На глазах выступили слезы обиды. Я редко плакала, почти никогда. Но сейчас от этой обиды хотелось выть волком, а потом хорошенько избить Малфоя. – Может, это заставит тебя не лезть не в свое дело в следующий раз, – прорычал Малфой. На его бледных скулах заиграл багряный блеск ярости. – Ах, так ты хотел, чтобы я отстала от тебя с расспросами? – я зло расхохоталась. – Знаешь, что? Нет, тебе не отвязаться от меня так просто! Я оттолкнула Малфоя и побежала в спальню. Его хмурый взгляд проводил меня до двери. Я слышала лишь собственное учащенное сердцебиение в висках, и вскоре до меня донесся громкий хлопок двери. Ему понадобилась лишь одно движение, чтобы вывести меня из равновесия. Эд прав, это что-то нездоровое… Какое-то нездоровое отношение к нему, к этой ситуации. Это неправильно, я сошла с ума. Я сочувствую Дьяволу, а он лишь насмехается надо мной. Унижает меня, пользуется, а я приползаю за добавкой. Драко Малфою понадобился один миг, чтобы разбить мою оборону вдребезги, и мне это понравилось. Я кинулась на кровать, зарываясь под одеяло. Перед глазами стояло его лицо. Его лица: измученное и озлобленное. Это были два разных человека. Но, кто настоящий? Сон ко мне в ту ночь так и не пришел.