Against the crowd

Панси Паркинсон, с задранной юбкой, сидела на коленях Драко Малфоя, обвив его шею своими цепкими руками. Вид у него был не самый счастливый, но он, явно, не имел ничего против, когда девчонка лезла к нему целоваться. Нет, они не целовались. Лизались, скорее. И их совсем не смущало, что в гостиной они были не одни. Зато людей вокруг такое проявление чувств очень смущало. – Ты пялишься, – Эд болезненно ткнул меня в бок локтем. Мы сидели за столом в общей гостиной Слизерина, доделывая невероятно огромное эссе для Снегга. Но вместо того, чтобы уткнуться в пергамент, я не могла оторвать яростного взгляда с оголенных бедер Паркинсон. – Это возмутительно, – я поспешно убрала палочкой пятна с пергамента, который заляпала чернилами, пока наблюдала за бесстыдной парочкой. – Неужели, они не могут делать это в другом месте? – Раньше тебя это не волновало, – Эд криво усмехнулся, не отрываясь от эссе. Я передернула плечами. – Меня и не волнует. Просто, это мерзко…смотреть на это мерзко. Столько… слюней. Эд расхохотался. – Кто бы мог подумать, ты ревнуешь к Малфою? – в голосе друга слышалась злость и веселость одновременно. Он отложил перо и посмотрел на меня своим фирменным взглядом с задранной бровью и ухмыльнулся. – Так, ты все еще бегаешь за ним? – Что?! – я возмущенно отодвинула пергамент и повернулась к Эду лицом. – Что за чушь? Я не бегаю за Малфоем. – Ты бы слышала себя! Ты пялишься на них и злишься так, что чернила разливаешь. – Я не намерена продолжать этот разговор, – раздраженно, я сложила эссе, запихнула учебники в сумку, и, игнорируя слова Эда, направилась прочь из подземелья. Но на самом выходе из гостиной, меня остановила чья-то рука, которая загородила мне проход. – Снова убегаешь? Блейз Забини. Я не разговаривала с ним с того вечера перед Рождеством, когда оставила его под веткой омелы и побежала за Малфоем. Было странно избегать его, но я боялась этого разговора, которого было, увы, не миновать. Краем глаза я заметила едва уловимое движение головой Драко. Такая незначительная и малозаметная реакция не осталась без моего внимания. Никто этого не понял, однако, я сразу осознала, что Малфой младший прислушивается к нашему разговору. За широкой спиной Блейза, Драко отстраненно смотрел сквозь Панси, навострив уши в нашу сторону. Я широко улыбнулась Блейзу, сама едва понимая, что творю. – Блейз, прости за тот раз… – Ты про тот раз, когда смылась с вечеринки Слизнорта, оставив меня одного и без поцелуя? – парень обезоруживающе улыбнулся, обнажая два ряда белоснежных зубов. – Да… – к лицу прилила кровь. За спиной Забини, Драко вперил в меня холодный взгляд. – Я… э-э… просто, тогда у меня появились некоторые проблемы… Я уже не соображала, что говорила. Разрываясь между подержанием беседы с самым самоуверенным парнем Слизерина и пытаясь не упустить ни одной реакции Малфоя, в итоге у меня не получалось ничего. Я, краснея и заикаясь, старалась придумать реалистичное оправдание, но против воли все время натыкалась на обжигающие глаза юного Пожирателя Смерти, чьи руки все еще крепко обхватывали талию Паркинсон. Уже заканчивался февраль. Омерзительная погода усугубляла паршивое настроение моей души. Да, почти пришла весна, но эта слякоть и серость вгоняла в тоску даже больше, чем безразличный взгляд Малфоя. Не знаю, на что я надеялась. Возможно, хотя бы на крупицу вины или сожаления. Нет, теперь он не замечал меня, как и раньше. Все вернулось на круги своя. С последнего нашего разговора прошло полмесяца. Он уже не избегал моего взгляда, не обходил стороной. Меня больше будто не существовало, как и того поцелуя, украденного им одной холодной ночью. Я закрывала глаза и слышала слабое потрескивание зеленого огня в камине общей гостиной, чувствовала ледяные руки под тонкой тканью на моей спине, и сухие губы, разжигающие костер где-то в глубине моего измученного сердца. Но сегодня что-то изменилось. Я впервые в новом семестре разговаривала с Блейзом, которого старательно избегала, до сих пор ощущая приступы вины за то, что сбежала с вечеринки Слизнорта. Сегодня моя бдительность дала сбой, и вот она я – застигнутая врасплох. Каково же было мое удивление, когда оказалось, что единственное, что могло привлечь внимание Малфоя – это моя беседа с Блейзом Забини. – Думаю, ты задолжала мне свидание, – Блейз широко улыбнулся. – В качестве извинений. Вот так просто? Парню было не занимать самоуверенности и нахальства. – Ты думаешь? – сбивчиво усмехнулась я. – Что ж, я тоже подумаю. Над твоим предложением. – Подумаешь? – Забини удивленно приподнял брови. – Раз я сбежала, были причины! – я подмигнула парню. – Не налегай, и, возможно, я дам тебе второй шанс. Флирт с Блейзом давался мне легко. И я понимала, что это было от того, что парень меня совсем не интересовал. Куда больше меня интересовала реакция человека позади него, в чем я себе бы ни за что не призналась. Возможно, мне показалось, но мои безобидные заигрывания не остались незамеченными. И я говорила не только о Драко. Эд иронично смотрел на нас из-за стола, покусывая кончик пера. Панси рассеянно играла с волосами Драко, притворяясь, что не подслушивала наш разговор. Несколько студентов помладше сидели в креслах и хихикали, глядя на нас. Милисента от злости сломала перо, наблюдая за этой сценой. Удивительно, но меня совсем не трогало всеобщее внимание. Улыбаться Блейзу было легко, пока на меня смотрели холодные глаза Малфоя. Забини широко ухмылялся, как будто в восторге от новой игры. Все знали, что этот парень настоящий игрок. Если не считать Малфоя, Блейз был главным сердцеедом факультета. Ведь в отличие от белобрысого одноклассника, он не отличался особой разборчивостью в девушках. Но его репутация бабника меня не трогала. Ведь думала я совсем не о нем. Я спокойно вышла из гостиной, сама не понимая, куда и зачем я шла. За пару месяцев инцидентов больше не происходило. Бутылка не всплывала, и я продолжала с содроганием ожидать её появления. Краем сознания я надеялась, что Драко оставил свои попытки. Надеялась, что рождественские каникулы привели его в чувства. Но я понимала, что время шло к долгожданной развязке. Война здесь, она дышит в затылки. И вряд ли Тот-кого-нельзя-называть откажется от идеи избавиться от величайшего волшебника современности. Выходило, что между темными, по-настоящему темными временами и мирным небом над головой стоял лишь Драко Малфой. Убей он сегодня Альбуса Дамблдора – завтра началась бы битва. Я медленно бродила по пустынным коридорам. Скоро отбой, скоро нужно будет возвращаться. Но мне не хотелось. Впервые за долгое время, я вновь начала ощущать это давление стен, будто они сужались, намереваясь раздавить меня. Я точно знала, что это было за чувство. В такие моменты надо было идти наверх, смотреть в темное небо, усеянное созвездиями и дышать полной грудью, пока можешь. Потому что приближение войны чувствовали все. Осознанно или нет, все мы ощущали, что скоро случится что-то очень плохое. Обхватив себя за плечи, я присела на каменную скамью, вдыхая полными легкими холодный воздух. Откуда эти мысли вылезли? Я так глубоко погрузилась в свои раздумья, что и не заметила, как кто-то присел на скамью рядом со мной. – Неми? – Черт побери! – выругалась я, оборачиваясь на голос. Из-под круглых стекол очков на меня смотрела пара зеленых внимательных глаз. Избранный, собственной персоной, удостоил меня своим вниманием. – Прости, не хотел пугать, – Гарри взъерошил неловким движением темные волосы. Этот жест полный какой-то странной искренности меня успокоил. Прожив шесть лет под боком с такими персонами как Панси Паркинсон привыкаешь отличать деланые и искусственные эмоции от настоящих. – Все в порядке, – я слегка расслабилась. – Что делаешь? – Поттер оглядел меня с головы до ног и проследил за моим взглядом, но так и не нашел ответа на свой вопрос. – Ничего, – буркнула я, – наслаждалась спокойствием, пока могла. Ты что-то хотел? Поттер сдвинул брови и сжал тонкие губы. Должно быть, ему не часто приходилось быть вежливым с человеком в слизеринской форме. – Поговорить, вообще-то… – Даже так! – я заинтриговано усмехнулась. – И о чем же? – О Малфое. С моего лица мгновенно соскользнула лукавая улыбка. Ну конечно, о чем же еще Золотой мальчик захотел бы поговорить со мной? Все знали о его слабости к Малфою младшему. У этих двоих история противостояния будь здоров. Поттер, конечно, как полагается Избранному, не раз обставлял слизеринского парня, и во многом! И ловец он круче, и волшебник сильнее, и даже с драконами сражался. Неудивительно, что Малфой так ему завидует. А теперь Поттер добрался до меня. Да, Малфой полностью отрицает мое существование уже полмесяца, но слухи были, хоть и устаревшие. Без понятия, кто их распустил, но Эд частенько докладывал мне, что по всей школе гуляют сплетни обо мне и Драко. А после того, как Панси вновь получила доступ к его шее (я про то, что её в последнее время нельзя увидеть не повисшей на нем), загуляли слухи о несчастном любовном треугольнике, и даже «квадрате» (если включать Забини). Мда, не о такой репутации я мечтала. – Не понимаю, причем тут я, – процедила я. Под моим яростным взглядом Избранный немного съежился. – Я видел вас вдвоем… И слышал ваш разговор. – Какой разговор? Ты что, подслушивал? – я похолодела. – Нет, – он дернул плечами, – вы, просто, говорили довольно громко. – Поттер, отвечай, что ты слышал? – прошипела я, приближаясь. У меня не было в мыслях угрожать ему или вообще злиться. Но мысль, что за нами шпионили меня почему-то жутко пугала. Будто, это я получила темную метку, а не Драко. Будто это мне есть что скрывать. Хотя, по сути, так и было. – Сначала ты мне скажи, что с тобой сделал Малфой? Какое непростительное заклинание он применил к тебе? Меня словно ударили под дых. Я вскочила со скамейки, ощущая, что сердце подпрыгнуло внутри меня и теперь будто застряло в горле. Проклятый Поттер вновь лезет не в свое дело! Он подтверждает свою репутацию занозы в заднице. – Ты подслушивал! – воскликнула я. – Тогда не было никого рядом, ты не мог этого услышать, проходя мимо! Ты спрятался и подслушивал, признайся! Поттер вскочил следом и поднял руки в успокаивающем жесте. – Неми, я не имею ничего против тебя! Наоборот, хочу помочь… – Все вы хотите помочь, – выплюнула я. – Ни слова об этом, ты понял?! – Почему ты его защищаешь? Опять этот вопрос. Он мучил меня, Эда, а теперь еще и Поттера. Что же, добро пожаловать в клуб! – Я не защищаю его! – прорычала я и закрыла лицо руками. Как же мне надоело жить в этом страхе постоянно. Да, пусть Снегг двойной или тройной, да хоть четверной агент под прикрытием, Малфой все еще пожиратель смерти, как и мой отец. Я не хотела вмешиваться в происходящее действие, но оно всколыхнулось и утащило меня в бездну, словно бушующее море. Я хотела помочь Драко, и не хотела участвовать в этом дерьме. Но тот момент, когда он попытался передать бутылку через меня, все перечеркнул. Я оказалась по уши в центре событий и уже не могла отвязаться. Драко Малфой сделал меня заложницей ситуации. Мне хотелось спрятаться и просто переждать какое-то время, но мысль, что у Малфоя не было больше никого, кроме меня, не давала покоя. Хотя, конечно, в свете последних событий, когда у него на губе завелась Панси Паркинсон, я начинала в этом сомневаться. – Тогда скажи, что он сделал с тобой? – Не могу, я обещала ничего не говорить, – вздохнула я, старательно отводя взгляд от Поттера. – Кому? Малфою? Я закатила глаза. – Дамблдору! Гарри Поттер вздрогнул от неожиданности. Да, такого ответа он не ожидал. – Дамблдор знает? – Он все знает, проклятый старикан, – проворчала я, зябко кутаясь в легкий шарф. – Но, если он знает, почему покрывает Малфоя? Он ведь должен был что-то сделать… отчислить Драко или… или… – Видимо, это не входит в его планы! – выпалила я и прикусила поспешно язык. – Планы? – Я не знаю. Планы, планы! Это же Дамблдор. Он ничего не делает просто так, не так ли? – Да… – задумчиво протянул Поттер. – Но…что за бутылка? – Слушай, – прервала я, – хочешь все знать – спроси директора. Пусть он решает, что ты можешь знать, а что нет. Я… я не хочу рисковать. Поттер недовольно пожал губы, что мне захотелось проехаться по его лицу лопатой. Возможно, мне стоит поработать над собой, а то лезут в последнее время всякие дурные мысли… одно насилие в голове. Меня мучила мысль, что я должна была сказать ему больше. Но слизеринская натура сыграла свое – я не решилась рисковать своей шкурой ради удовлетворения любопытства мистера Избранного. И после того, как Драко начал активно отрицать мое существование, я вообще решила, что ни сочувствия, ни моей помощи он не дождется. Вон, Панси же под боком! Пусть она заботится о проклятой душе маленького пожирателя. А с меня хватит. Поттер, к моему удивлению, выглядел расстроено. В зеленых глазах откровенно плескалась вина. Возможно, он сожалел, что вообще начал этот разговор. Я уже собиралась уйти, когда невидимая сила заставила меня остановиться и посмотреть на Гарри. Может Гарри Поттера не зря называли Избранным? Он не знал того, что знаю я, но его интуиция работала отменно. Он никогда не доверял Малфою. И, как оказалось, не без причин. – Ладно, Поттер, не дергайся, – он непонимающе уставился на меня. – Я не злюсь. Он слегка помялся, прежде чем ответить. – Ты, скорее, выглядишь напуганной. – Ты прав, черт побери, – из моего горла вырвался невеселый смешок. – А тебя всё это не пугает? – Что, это? Я взмахнула руками. – Да, всё! Это время, в котором мы живем. Каждый день пропадают люди, волшебники! Не знаешь, кому можно верить, а кому нельзя! Пророк пишет сплошную чушь. Кажется, будто нас некому защитить. Ты не чувствуешь себя… беспомощным? Бесполезным? Злость жгла внутренности, и я выплевывала эти накопившиеся слова словно яд. И кому?! Гарри Поттеру! – Ты можешь верить мне, – неожиданно спокойно и участливо промолвил он. Мой запал растворился и рассеялся вместе с порывом ветра. – Да, точно, – не скрывая сарказма, хмыкнула я. – Нет, серьезно. Если тебе понадобится помощь, что угодно, ты всегда можешь обратиться ко мне. Я во второй раз за день почувствовала что краснею. Такого раньше не случалось так часто. Интересно, каково учиться среди таких людей как Поттер? Таких дружелюбных… Я невесело усмехнулась своим мыслям. Этого мне не узнать. – Спасибо, Поттер, – промямлила я. Вряд ли я когда-нибудь думала, что скажу эти два слова в одном предложении. – Так, это всё – правда? – Что именно? – я сделала еще пару шагов в сторону подземелья. Холодный ветер задувал за шиворот. Над нашими головами созревал бледный месяц. – Всё, что ты тогда сказала ему? Про то, что он служит Волан-де-Морту, что собирается убить Дамблдора… Мои одноклассники считали Поттера недалеким и жадным на популярность мальчишкой. Конечно, данное мнение они получили, будучи под крылом Малфоя, который, буквально, заправлял факультетом. Лишь немногие единицы не стремились давать оценку Избранному, стараясь вообще никак не выделяться. Но вряд ли кто-либо из них всех когда-нибудь вообще говорил с Поттером, без издевок и шуточек. Если так, то я была первой. Раньше мое отношение к Поттеру было, прямо скажем, безразличным. Но теперь я понимала, что он за человек. Научившись неплохо разбираться в людях, я поняла, какой Поттер на самом деле. Вспомнив слова Дамблдора о моих гриффиндорских качествах, я невольно начала размышлять, какой была бы моя жизнь на львином факультете. Может, я бы даже сдружилась с Избранным. Но вряд ли теперь это важно… – Спокойной ночи, Гарри, – пробормотала я, оставив его вопрос без ответа. Ему он был и не нужен. Я знала, Поттер и так все понял. Когда я вернулась в подземелье, гостиная была почти пуста. Единственным человеком, что поджидал меня там – был Эд. Вначале, увидев серебристую макушку за спинкой кресла, мое сердце взволнованно подпрыгнуло. И только когда я приблизилась, поняла, что это был совсем не тот, кого я надеялась увидеть… В смысле, ничего я и не надеялась. С чего бы мне надеяться?! – Неужели я вижу гримасу разочарования? – протянул Эд на Малфоевский манер. – Что ты тут делаешь? – я оставила его вопрос без внимания и присела на соседнее кресло. Впервые за последние дни я пригляделась к Эду внимательнее, и не поняла того, что увидела. Точнее, не поняла того, что не заметила изменений. Как я могла? Сейчас Эд выглядел не лучше Малфоя. Волосы, обычно аккуратно уложенные, разметались так, будто он не расчесывался пару дней, кожа посерела, а под глазами засели темные круги. Выглядел парень уставшим и подавленным. – Я в последнее время плохо сплю, – Эд потягивал из кружки ароматный какао, задумчиво оглядывая камин. – Переживаешь за родителей? Он не ответил, и это было совершенно не нужно. Все было ясно по его лицу. – Ты не думал пропустить год? – И делать что? – хмыкнул он. – Сидеть дома и там переживать за них? Какая разница где, от этого легче не станет. По крайней мере, здесь у меня есть чем отвлечься. – И чем скорее ты окончишь школу, тем скорее сможешь присоединиться к ним. Эта мысль вызвала у Эда легкую улыбку, но она тут же сползла с его лица. – Ты думаешь, война еще будет здесь через полтора года? Я тяжело вздохнула. На этот вопрос у меня не было ответа. Я думала об отце. В последнее время, я не часто позволяла себе много размышлять о причинах, которые сподвигли его перейти на сторону пожирателей. Потому что если я начинала, то не могла остановиться. Едкие мысли прожигали мой измученный разум вопросами вроде: получил ли он метку? Сделал ли он это добровольно? Кого ему пришлось убить, чтобы вступить в ряды пожирателей? И получал ли он удовольствие, убивая их? С каждым возникающим вопросом я упивалась все больше и больше собственной болью и непониманием. И уже не могла остановиться, словно мазохист, я проникала в шкуру отца, пытаясь представить, что он делает сейчас. И я ненавидела его. Я понимала, что нельзя верить слухам и россказням, но с каждым днем эти слухи становились для меня правдивее. Пробегаясь взглядом по спискам жертв в Пророке, я не могла отделаться от мысли, что это дела рук моего отца. И огненная ненависть вспыхивала в моем сердце с новой силой. Но сейчас у меня была цель, которая отвлекала меня от мазохистских мыслей об нем. Я должна была выяснить, где бутылка, пока не стало слишком поздно. Ни Поттер, ни Дамблдор вряд ли выяснили бы правду у Малфоя. Первому Драко никогда бы не сказал, а второй никогда бы не спросил. Отчего-то, у меня было чувство, что Дамблдор сильно недооценивает Малфоя младшего. У меня не было такого права, после того, как я сама подверглась непростительному заклятию. К тому же, я чувствовала, что бутылка – это чисто моя ответственность. Я должна была избавиться от неё, а не трусливо прятать под кроватью. – Я не знаю, что будет через полтора года, – наконец, произнесла я. – Но что бы ни было, мы будем готовы. – Вступим в Орден Феникса? – грустно улыбнулся он. Я громко фыркнула. Эд был одержим Орденом и его деятельностью в последнее время. – Пожалуйста, если тебе так хочется спасать целый волшебный мир, ради бога – вступай. Но без меня. – Я думал, ты хочешь бороться со злом! – расхохотался Эд, расплескивая какао. У меня защемило в сердце. Как я скучала по его смеху… – Для этого не обязательно быть членом какого-то там клуба. Достаточно придушить в кровати спящую соседку. Пожалуйста – зло устранено. Эд хихикнул, вытирая с глаз подступившие слезы. – А если серьезно, – промямлила я тихо, – нам не нужно быть членами какого-то там Ордена. Главное – это защитить семью. И близких. Считай это эгоистичным, но я должна быть с мамой. – Я тоже, – Эд убрал кружку на стол и посмотрел на меня в упор. – Ты поэтому спросила? Хочешь бросить школу? – Меня посещали такие мысли, – призналась я. – Это из-за той истории с Малфоем? – Со Снеггом. Он сказал, что мой отец может… сделать. Чтобы доказать… Ведь он знает о ее работе, доме, о местах, где она бывает… Голос непроизвольно дрогнул, и я умолкла, не закончив фразу. Я хотела многое сказать. О своих страхах и переживаниях. Но упрямые слова застревали в горле, вызывая удушье. – Ты ведь знаешь, что мракоборцы охраняют её? Твоя мать под защитой, на дом наложены чары. – Как и на дом Ханны Эббот? – вырвалось у меня и Эд умолк. – А ведь она полукровка! Её мать могла защищаться. А моя? У моей только огнестрельное оружие, которое может сломаться одним взмахом волшебной палочки! – Мы не знаем, что случилось с её матерью, – Эд мягко положил мне руку на плечо. – И это твое право, ты можешь уйти. Просто, подумай хорошенько, уверена ли ты в этом выборе. – Я уже ни в чем не уверена, – буркнула я, стряхивая его руку со своего плеча. – Я просто хочу просыпаться без этого страха за всех моих близких. – Мы все хотим, – Эд вздохнул вновь и поднялся на длинные ноги. – Ты идешь спать? Я помотала головой, не отнимая взгляда от языков зеленого пламени в камине – Еще посижу. Друг, грустно улыбнувшись, поднялся в свою спальню, пожелав напоследок мне спокойной ночи. У меня, так же как и у него, были проблемы со сном. Закрывая глаза, я видела лицо Драко. Иногда оно было перекошено от злости и ярости, а иногда это был образ человека, который целовал меня в первый раз. В любом случае даже во сне это было пыткой – видеть его. Положив голову на спинку кресла, я уставилась на языки пламени и не заметила, как погрузилась в беспокойный сон. Я проснулась от дикой головной боли и тихих шагов за спиной. С минуту соображая, где нахожусь, я оглянулась по сторонам. Зеленоватые воды за окнами были освещены тусклым свечением, что означало – наступило раннее утро. Спать в кресле не было лучшей идеей. Затекшие шейные суставы не хотели гнуться без острой боли. И мне бы пойти наверх досыпать остаток субботнего утра, но вместо этого я замерла и прислушалась к вороватым шагам позади меня. Их было несколько. Спрятавшись за спинкой кресла, я увидела, как Драко и его вечная свита беззвучно продвигались к стене – выходу из подземелья. И если первому удавалось бесшумно ступать по ступенькам, то Крэбб умудрялся задевать все предметы, попадавшиеся ему по пути. Когда в очередной раз Винсент наткнулся на угол стола, и ваза, стоявшая на нем, опасно покачнулась, Драко одарил недотепу свирепым взглядом. В этот момент я едва успела пригнуться в кресле, прежде чем глаза Малфоя успели отыскать меня. Они явно куда-то крались. Вряд ли у студентов во всей школе вообще были планы на такое раннее субботнее утро. Ни у кого, кроме них. Стена выдвинулась вперед и отъехала в сторону, пропуская компанию к освещенной факелами каменной лестнице. Они быстро прошмыгнули через проход и скрылись за той же стеной, которая встала на свое место, будто всегда там стояла. Здравый смысл кричал мне, что даже не стоит думать об этом, но тело знало, что сидеть на месте нельзя. Игнорируя все разумные доводы, я выждала пару мгновений и последовала за ними. Стена беззвучно отъехала, и я поспешила наверх, прочь из подземелья. Как раз во время: я едва успела нагнать разношерстную компанию, прежде чем они повернули к лестницам, которые будто тоже спали, и не думая менять направления. Было сложно следовать за ними, при этом стараясь не попадаться на глаза. Любопытные лица с картин следили за каждым моим движением, и я все боялась, что кто-то из нарисованных персонажей ненароком сдаст мое присутствие с потрохами. Драко шествовал вверх по лестнице спешно, широко шагая, едва ли оглядываясь по сторонам. Это была работа его свиты. Крэбб и Гойл, державшие в руках по непонятному свертку, хмуро сканировали коридоры, но лишь каким-то чудом проглядели меня. «Что я тут делаю?» Кровь стучала в висках от волнения. Я едва ли соображала свои действия. Что-то подсказывало мне, что цена слишком высока, и если меня увидят, то случится что-то очень плохое. Но упрямые ноги продолжали следовать за пожирателем. Они остановились на восьмом этаже, прямо перед уборной для мальчиков. Я стояла этажом ниже, следя за каждым их движением из-за стены. К сожалению, из моего укрытия едва ли можно было услышать хоть слово. Малфой раздраженно давал какие-то наставления парням, а те угрюмо хмурились и кивали ему. Через минуту, Драко развернулся и зашагал дальше, а его свита скрылась за дверью уборной. Я не ожидала, что они разделятся. Лихорадочно соображая, я на свой страх и риск, быстро поднялась наверх. Если следовать за Драко, то можно было попасться к Гойлу и Крэббу, которые подкараулили бы сзади. Но следить за этими двумя было бессмысленно, так как целью был именно Малфой. И если брать в расчет тот подслушанный мною разговор этих троих той самой ночью, вряд ли кто-то из этих двоих в курсе планов пожирателя. Я вздрогнула, против воли вспоминая холодные прикосновения и ледяной взгляд, который оттолкнул меня и опрокинул навзничь. Я обещала ему, что это ничего не изменит, и я вытрясу из него правду. И вот, посмотрите на меня, и куда привела моя одержимость. Встряхнув головой, словно пытаясь буквально выбросить ненужные мысли, я вгляделась в удаляющуюся фигуру Драко. Странно, что он шел сюда. На этом этаже толком ничего не было. Лишь пустые аудитории, да личные апартаменты профессора Флитвика. Вряд ли, он направлялся к нему. Но тогда, куда? Прилипнув к стене, я осторожно шагала вперед, не забывая оглядываться в сторону мужской уборной. Наконец, высокий силуэт Драко замер у голой стены в конце коридора. Тупик. «Сейчас он пойдет назад?» Мое сердце в бешеном ритме забилось в грудине, и я прижалась к холодной стене. Может, все это было лишь уловкой? Вдруг, Малфой сделал что-то странное. Он несколько раз прошелся вдоль стены. Со стороны мне показалось, будто он мечется в разные стороны, будто пытаясь решить, что делать дальше. Но он снова остановился, вперив взгляд в центр пустой стены. Я подкралась ближе. В начале, мне показалось, что ничего не происходит, а Малфой просто сходит с ума. Но потом я увидела движение. Едва заметное. В центре голой каменной стены стали появляться углубления, которые, словно вырезали широкую массивную дверь. Резные украшения выглядели точь-в-точь как витиевытые узоры вьющегося плюща. Все это время я, широко раскрыв рот, наблюдала эту изумительную магию, позабыв о безопасности. Конечно, в Хогвартсе и не такое можно было увидеть, но я думала, что за шесть лет обучения я видела уже все в этом замке, и меня уже было нечем удивить. Как я ошибалась! Наконец, с глухим скрежетом дверь полностью образовалась в стене и, поддавшись вперед, она раскрыла свои створки перед слизеринцем. Но Драко не сдвинулся с места. – Тебе стоило лучше прятаться, Монтсон, – вдруг разорвал утреннюю тишину громкий голос. Я подскочила на месте, грязно выругавшись. Натянутые до предела нервы давали слабину. – Как давно ты меня заметил? – я, как обычно, попыталась замаскировать волнение сарказмом, но голос предательски дрожал. – Еще на четвертом этаже, – Драко медленно обернулся. Я ожидала увидеть в его руках направленную на меня палочку, но он был безоружен. А вид у него был такой, будто он не спал всю ночь. Я осмелилась подойти ближе, не заметив никакой угрозы во взгляде Малфоя. – Что это за место? – Ты не знаешь? – искренне удивился он. – В прошлом году Отряд Дамблдора нелегально тренировался здесь, когда мои дружинники застукали их. Я думал, ты была в дружине? Все слизеринцы были в дружине. Я закатила глаза. Как это было типично для Малфоя. Он не замечал никого и ничего, кроме своего высокомерного носа. Действительно, многие наши сокурсники служили за дополнительные баллы этой мерзкой кошатнице Амбридж, соблазненные толикой власти. Но ни Эд, ни я не были в их числе. – Вообще-то, не все. – Ах да, – злобно усмехнулся Драко, – ты и твой дружок посчитали служить школе ниже своего достоинства. – Не школе, а Амбридж! – вспыхнула я. – И если продолжишь так говорить со мной, получишь по своему высокомерному носу! В очередной раз моя угроза вызвала у Малфоя лишь смешок, но какой-то беззлобный. Мое раздражение сошло на «нет». – Это Выручай комната, – медленно проговорил Драко, продолжая стоять у порога. Раскрытые двери позволили мне рассмотреть комнату. Внутри она выглядела огромной, с высокими потолками и нескончаемыми лабиринтами непонятного хлама. – Она появляется лишь в тот момент, когда человек очень в ней нуждается. И в ней всегда есть все то, что нужно. – Тебе ВСЁ это нужно? – я с сомнение покосилась на огромную пирамиду из стульев и столов, нагроможденных друг на друга без всякой системы и порядка. – Тебе лучше не знать что мне нужно, – едва слышно пробормотал Драко, вызвав недоумение на моем лице. Почти всегда раздраженный и озлобленный, сейчас со мной он будто снял эту маску, под которой оказался смертельно уставший и испуганный человек. Он глубоко выдохнул и шагнул в комнату, словно ступая за край пропасти. Вдруг массивные двери начали закрываться, и едва успела прошмыгнуть внутрь. В нос ударил щекочущий запах пыли. Вряд ли здесь кто-то прибирался, вообще когда-нибудь. Я пару раз громко чихнула. – Ты не можешь здесь быть! – Драко обернулся ко мне, словно забыв о моем существовании. – Ну, извини, я здесь, – я вытерла подступившие слезы от клубившейся пыли. – Уходи, сейчас же, – он раздраженно зашагал дальше, вглубь лабиринта из хлама. – Что тебе здесь нужно? – я кинулась вслед за ним, боясь потеряться и не найти выхода из странной комнаты. – Проклятье, Монтсон, ты словно паразит приклеилась! Отвали! – Сам ты паразит, – крякнула я невпопад, ударившись боком о выступающий угол деревянного стола, пригородившего мне путь. – Я говорила тебе, что не отстану. – Да что тебе нужно? – Малфой прибавлял шагу, будто пытался убежать от меня, ковыляющей и потирающей ушибленный бок. – Бутылка! Забыл? – рявкнула я, сокращая расстояние между нами в три быстрых шага. Я схватила его за локоть и дернула на себя, с той силой, на которую была способна. Мой маневр удался: удивленный Малфой чуть не упал навзничь, но устоял на длинных ногах. Я привлекла его внимание. Он, наконец, перестал убегать. Но теперь я со страхом отметила зарождающуюся злость в ледяных глазах. – Хорошо, Монтсон, ты либо со мной, либо против. Выбирай. Прямо здесь и сейчас. Я опешила от его слов. Выбирать? – Что? – Ты таскаешь за мной уже не первый день, – Драко вырвал руку из моего захвата, опасно приближаясь. Его голос был схож с рычанием голодного льва, готовящегося к атаке. Внутренности мои сжались, а кровь в жилах обратилась в лед. – Ты требуешь от меня ответа, напоминаешь мне о моем поступке одним своим присутствием. Но, знаешь что, я раскусил тебя! Ты хочешь быть со мной! Из горла у меня вырвался удивленный полу-всхлип полу-вскрик. – Я не хочу быть с тобой! – вспыхнула я, но воспаленное воображение рисовало его губы на моей шее, и все мое естество будто устремилось к нему. – Еще как хочешь! Ты все твердишь, что мне это не удастся. Что я не смогу убить старика, потому что сама хочешь сделать это! Чего?! Я даже замерла удивленная этими словами. – Ты хочешь участвовать в миссии, чтобы снискать славу и себе. Ведь твой папаша тоже пожиратель, и ты хочешь прославить имя отца за мой счет! Это МОЯ МИССИЯ. Черт побери, а я думала, это у меня фантазия больная. Пока мое воображение старательно подсовывало мне картинки, где Драко зарывшись пальцами в моих волосах, страстно целует меня, сам Драко видел лишь одно объяснение моему идиотскому поведению. Знала бы, как он все это растолкует себе, может и не последовала бы за ним. Я вспыхнула как спичка. Пока Малфой видел во всем вселенский заговор, я грезила о его губах. – Можешь поверить мне, я не желаю иметь ничего общего с отцом! – выплюнула я, со всей силы оттолкнув его. Сам факт того, что он так подумал обо мне, оскорбил меня до глубины души. Да, я ничем не выдавала своего отношения к отцу в школе, и даже немного играла на этом, зарабатывая репутацию злодейки. Но неужели Драко тоже думал так обо мне? Что я дочь своего отца? Что я наследный пожиратель? Почему-то эта мысль хлестнула меня, словно оплеуха. Но меня ведь не должно волновать его мнение? – ТОГДА ЧТО ТЕБЕ НУЖНО ОТ МЕНЯ?! – взревел Малфой, хватая меня за плечи, больно стискивая их, и встряхивая меня на месте. – ТЫ ДО СИХ ПОР НЕ ПОНЯЛ?! – воскликнула я в унисон с его голосом. На глазах выступили слезы, толи от боли в плечах, толи от непонятного чувства, переполнившего мою грудь. Сквозь пелену я смотрела на изумленное лицо Драко, которое было все еще так близко. Я сама не поняла своего возгласа. Что я имела в виду? Отрицать это уже было бессмысленно. По непонятным мне причинам, спасти Драко Малфоя стало моей главной целью. Нет, я лишь обманывалась, когда говорила себе, что я хочу спасти всех остальных от Драко, но никак иначе. Хотя, может поначалу, так и было, но сейчас, глядя в прозрачные глаза пожирателя, я думала лишь об одном. Что я должна была спасти его. Должна была. Просто обязана! Потому что в мире уже не было ничего важнее него. И лишь эта мысль образовалась в моем мозгу, чистая и ясная, я почувствовала, как его губы впились в мои. Я чувствовала солоноватый вкус собственных слез на губах. Я чувствовала, как его эмоции зашкаливали, когда он стискивал до боли мою талию, будто хотел раствориться во мне. Я задыхалась, не желая отстраняться первой. Он стал моим воздухом, и мне было мало. Длинные пальцы зарылись в мои волосы, и он притягивал меня все ближе и ближе, будто не хотел, чтоб нас разделял даже миллиметр. Он целовал меня со всей страстью, на которую было способно его холодное сердце – я чувствовала это. Но с каждый секундой, я будто растапливала его, и оно оживало. Ликованию моему не было предела. И хоть мысли путались и утверждали мне, что все то, что происходило, было неправильным, я послала разум куда подальше, обнимая и гуляя по его телу жадными руками. Этот поцелуй стал выражением всей гаммы чувств, что испытывал он. Его страх, его облегчение и сомнения; все это он словно выплескивал наружу, а я принимала, впитывала, желая лишь облегчить его долю. Почему это случилось со мной? Сознание вынырнуло наружу и обрушилось на меня. Хоть чувства говорили одно, рассудок кричал и напоминал мне, что этот человек чуть не свел меня с ума непростительным заклинанием, что пытается убить директора, и при всем при этом, является чертовым пожирателем смерти. Все это было так неправильно и непонятно, но его жадные отчаянные губы впивались в меня с новой силой, и я теряла голову. Я спасала его, спасала его душу, пока моя все больше и больше погружалась во тьму, тонула в ней. Он будто почувствовав мое сомнение, оторвался, не размыкая наших объятий и тяжело дыша. И что говорить? – Остановись, – вырвалось у меня против воли. – Что? – его руки, осторожно двигавшиеся вверх по моей спине, замерли. – Ты не должен делать это, – промямлила я, пряча глаза. – Ты не обязан ему служить. – Ты прослушала все, что я тебе говорил? – устало вздохнул Малфой. Я помотала головой, собираясь с мыслями, которые упрямо отказывались приходить в порядок после случившегося сумбура. Его пальцы приподняли мой подбородок, заставляя взглянуть в его глаза. Удивительно, что мне, непереносившей физический контакт, ни разу не пришло в голову вырваться или отпрянуть. – Выход есть. Он есть всегда, – я мягко убрала его руку с моего подбородка. – Ты всегда такая оптимистка? – съязвил он. Я поморщилась. – Просто… просто не делай этого, – мне хотелось сказать ему, что Дамблдор знает о его планах. Что Снегг двойной шпион. Что задание Того-кого-нельзя-называть лишь прелюдия, способ свести с ума отпрыска неугодного пожирателя. Я хотела сказать ему, что никто и не думает, что ему удастся убийство, и это вовсе не означало ничего плохого, а напротив! Но что-то останавливало меня. Я открывала рот и не могла вымолвить ни слова. – Ты не плохой. Ты не убийца. Он хотел что-то возразить, но не найдя слов, просто смотрел на меня льдистыми глазами. Прозрачные омуты его глаз были глубокими, и мне казалось, что я смогу найти в них все ответы. А он смотрел на меня, в тишине, и я видела собственное отражение в его радужках. Минута тишины. Две. У меня было чувство, что эта комната сужается, оставляя пространство лишь для нас двоих. А за пределами этой комнаты не будет ничего. Мы словно снова станем противниками, не разговаривающими друг с другом одноклассниками. За пределами этой комнаты не будет нас, а лишь он – пожиратель, и я – полукровка. Эта магия разрушится, и я снова буду видеть настойчивые яркие сны. Но пока у нас были эти минуты, когда он не был пожирателем, и не было войны. Драко шумно сглотнул и отвел взгляд. Магия рассеялась. – Бутылка у Слизнорта. Меня словно ударилось хлыстом по голове. Я отшатнулась от Драко, не веря в услышанное. – Что? Ты... ты отдал её? – Она у Слизнорта! – яростный взгляд ошпарил меня кипятком, и я попятилась назад. – Пока у Слизнорта. Все эти слова, эти мысли были абсурдом. Я думала, что он не сделает этого теперь, но оказалось слишком поздно. Он передал бутылку. Когда? Вчера? Неделю назад? Как давно я обманываюсь, надеясь, что смогу изменить его? Что смогу вытащить из этой пропасти. – Ты отдал… бутылку? – пробормотала я вновь, краем сознания ища выход из сужающейся комнаты. – Я ведь сказал тебе, – в холодных глазах не было больше и намека на плескавшиеся в них эмоции минуты назад. – Я должен спасти семью. Это больше не был Драко, который чувственно целовал меня. Это был истинный пожиратель, с яростным взглядом. Он вытащил палочку из кармана, и направил ее кончик на меня. При всем желании я бы не успела среагировать. Невербальное заклинание вышвырнуло меня из Выручай комнаты с такой силой, что я отлетела вглубь коридора, больно ударившись копчиком. Когда я поднялась на дрожащих руках на четвереньки, я видела, как растворяются очертания дверей на стене. Но еще было время. По крайней мере, я так считала. Морщась от боли, я поспешила к Слизнорту. К счастью, его кабинет был лишь этажом ниже. На ватных ногах, я ковыляла вниз, со всей скоростью, на которую была способна в тот момент, едва сдерживая слезы обиды и боли. И Эд, и мой здравый смысл были правы. Малфой пользовался мною как боксерской грушей. Он отрывался на мне как хотел, выплескивал эмоции, испытывал силы. А я возвращалась, как долбанная побитая собачонка! И когда до кабинета Слизнорта оставалось каких-то несколько метров, дверь широко распахнулась, врезаясь в стену с оглушительным грохотом, и оттуда выбежали профессор Макгонагалл и Слизнорт, а перед ними, горизонтально двигаясь по воздуху, летело безжизненное тело Рона Уизли. Я едва успела спрятать за поворотом, наблюдая из-за стены эту ужасающую картину. Следом за семенившим вразвалочку Слизнортом, из кабинета выбежал Поттер, держа в руке ту самую бутылку. Я опоздала. Обессиленная от осознания своей бесполезности и боли в спине и суставах, я сползла по стене вниз. Меня душил вопль ужаса. Если Уизли умер – его смерть на моей совести в той же мере, что и на Малфое. Это я допустила эту ошибку. Я должна была выпытать у пожирателя раньше, должна была найти бутылку. Перерыть замок, но найти ее раньше, чем она кого-то убьет! Но я не смогла. А с чего я вообще взяла, что смогу? Когда я взяла на себя роль всеобщего спасителя? Мой плач был похож на тихий вой гуляющего по замку ветра. Я закрыла лицо руками, давясь собственными рыданиями. Никогда больше в жизни я не посмотрю на Драко Малфоя. Летящее бездыханное тело рыжего Уизли словно отпечаталось на моей сетчатке. Все что я чувствовала, так это мерзкую липкую кровь на моих руках, которую нельзя было смыть водой. Мир завертелся вокруг меня, опрокидывая навзничь снова и снова, больно швыряя об стены и пол. Я была готова пережить миллионы пыток и ранений, лишь бы вернуть время вспять. Лишь бы спасти невинную жертву, и никогда не целовать дьявола. И в тот момент, прячась от посторонних глаз, я осознала этот ужас, который натворил тот, которого я хотела спасти. Я ошиблась. В который раз… Драко Малфоя уже не спасти.