Against the crowd

Еще на четвертом курсе, когда у Эда появилась привычка покидать замок после комендантского часа для тайных свиданий, он зачаровал пару одинаковых кулонов из лунного камня – для меня и для себя. Кулоны эти работали так, что когда одному из нас нужна была помощь, стоило лишь притронуться к кулону и произнести слова помощи, и тогда второй начинал ярко светиться и нагреваться, а на обратной стороне кулона вырезались произнесенные слова. Более того, находчивый друг привязал эти кулоны к нам так, что реагировали они лишь на нас двоих. Возьми кулон в руки кто-то другой – он бы не заработал. Да, протеевы чары – вид магии на уровне ЖАБА, но Эду удалось сделать эти кулоны самому. По его словам, цель стоила усилий, а в том году в Хогвартсе проходил Турнир трех волшебников, и только Мерлину известно, скольких студентов из Дурмстранга он соблазнил. И хотя я сама поначалу в это не верила, пристальные взгляды суровых дурмстрангцев в сторону Эда говорили за себя. Таким образом, я помогала другу сбегать из замка: когда надо было постоять на страже, отвлечь внимание дежурных, чтоб он смог беспрепятственно покинуть коридор, или наоборот вернуться в спальню. Бывало, я просыпалась среди ночи от того, что кулон прожигал мне кожу. Это означало, что мне срочно надо было вытащить Эда из очередной передряги. В общем, мы носили эти кулоны постоянно: я на шее, Эд с кожаными браслетами на руке. И сейчас я была безумно благодарна этой привычке. Мне как никогда нужна была его помощь. Я прикоснулась дрожащими пальцами к кулону и крепко сжала его в кулаке. – Седьмой этаж, – прошептала я, притягивая украшение к самым губам. – Нужна помощь. Я уронила руку на пол, чувствуя, как лунный камень начинал медленно нагреваться на моей шее. Сегодня был первый день весны, но воздух был по-зимнему холодным. Но и в этом были свои плюсы: из-за пронизывающего холода, я почти не чувствовала боли, а она была. Малфой вышвырнул меня из Выручай комнаты с такой силой и скоростью, что перед глазами до сих пор вертелись звезды. Что же, это будет для меня уроком. Однако, ужас от увиденного затмил всю боль и холод, что я даже встать не могла. Я бы не стала будить Эда так рано, если бы могла обойтись без посторонней помощи. Но Малфой был еще где-то рядом, как и его вечная свита. Где-то сверху громко хлопнула дверь. Я подняла глаза к балкону восьмого этажа, откуда открывался вид на широкий коридор и уборную для мальчиков. Из этой самой комнаты вышли две миниатюрные девочки, судя по росту с первого курса. Они несли в руках какие-то вазы, и едва ли заметили меня, скорчившуюся на полу этажом выше. Мысли в голове медленно перебирались из пункта «А» в пункт «Б», отказываясь шевелиться быстрее. Зачем двум девочкам вставать так рано? И зачем им идти в мужскую уборную? Осознание ударило меня по голове дубинкой. Ну, конечно! Кто же еще входил туда несколькими минутами ранее? Должно быть, Крэбб и Гойл использовали оборотное зелье. Но зачем? Я зажмурила глаза. Нет, меня это больше не касалось. Плевать, что творил Малфой. Плевать, что декан его покрывает. Я больше не хотела лезть в это дерьмо. Сколько раз еще я должна была исполнить роль боксерской груши, чтобы до меня дошло, что лучше в это не ввязываться? Вон, мистер Избранный, великий Гарри Поттер – это он здесь герой, пусть он и спасает людей от пожирателей. А я не справилась. Я не гожусь в герои. Я закрыла лицо руками, мечтая оказаться где угодно, лишь бы подальше от этого места. Но я все еще ощущала вкус его губ, и огненную боль в пояснице. – НЕМИ, какого черта ты здесь делаешь? Что произошло? Эд быстро бежал вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Я заметила его еще два лестничных пролета назад. Друг был лохматый и в пижаме, однако в глазах не было заметно и намека на сон. – Ты меня так напугала, – задыхаясь, пробормотал он, падая рядом на колени, – какого хрена ты тут делаешь? Ты никогда раньше не использовала кулон. А я и не знала, что ответить. Первое, конечно, стоило сказать, что он был прав. Второе, что я, как обычно, зря его не послушала. А остальное и так будет понятно. Эд пытливо оглядел меня с ног до головы и остановился взглядом на виске. – У тебя кровь, – ошеломленно пробормотал он, неосознанно притягивая руку к ране. – Так, что произошло? Это Малфой, да? Я убью его, – он заозирался по сторонам. – Нет, – против воли вырвалось у меня, а рука сама вцепилась в рукав рубашки Эда. Изумленный друг был в шоке и ярости, но ничего мне не ответил. Его глаза все еще разглядывали рану на виске. Странно, что я не заметила крови раньше. – Должно быть, ударилась головой, – я притронулась к виску рукой, от чего голову резко пронзила вспышка боли. – Так, тебе нужно к мадам Помфри, – прорычал Эд, вскакивая на ноги. – И ты все расскажешь ей, а потом директору. Расскажешь правду, что на тебя напал Малфой. Сопротивляться не было сил и смысла. Ударилась, может, я и не сильно, однако это знатно выбило почву из-под ног. И все из-за того, что я не ожидала такого подвоха. Конечно, нужно было послушать друга. А вместо этого, я бросилась в омут, который оказался ловушкой. – Я опоздала, – я подняла глаза на Эда, который все еще стоял надо мной, протягивая руки. – Куда? Погоди, что именно здесь произошло? – Эд в недоумении вновь огляделся, и наконец, его взгляд зацепился за дверь кабинета Слизнорта, который так и остался открытым нараспашку. – Почему дверь в кабинет Слизнорта раскрыта? Эд хмуро переводил взгляд с меня на дверь. Спустя несколько секунд он тяжело покачал головой, и осторожно присел рядом на корточки. – Неми, бутылка была у Слизнорта? – вкрадчиво спросил он, кладя руку мне на плечо. Я вздрогнула, ощущая кожей… вспоминая прикосновения совсем других рук немного ранее. Должно быть, у меня остались синяки по всему телу в тех местах, где его руки так жадно сжимали меня. Или может, это было очередной насмешкой? Доказательством, что меня так просто подчинить и сломать? Эд почувствовал, как я дернулась, и поспешно убрал руку, будто извиняясь. Отчего-то, мне стало стыдно перед ним. Не в силах ответить вслух, я кивнула ему. Эд сдержанно качнул головой, но дыхание его стало тяжелее, а руки сжались в кулаки. – Он жив? – Да… – Но, кто-то пострадал? – уточнил он. Я вновь кивнула. Эд грязно выругался, чего обычно себе не позволял. Но ситуация его оправдывала. Мне тоже хотелось выплеснуть из себя все накопившиеся эмоции, но сил не было. Я уныло смотрела в пол. – Ладно, разберусь с Малфоем позже, – пробормотал Эд, что я едва услышала его. – А тебе надо к мадам Помфри. Не то чтобы мне нужна была помощь целителя. Спина и голова хоть и болели, но даже Эд мог наложить простенькие чары заживления на рану на моем виске и на гематомы. Видно он просто хотел обратить внимание директора на ситуацию, которую все мы выпустили из-под контроля, а сопротивляться у меня просто не было сил. Эд легко подхватил меня на руки, а дальше коридоры и потолки замка просто плыли мимо меня. И только на подходе в больничное крыло, до меня дошло, что и Поттер, и Уизли, и директор, и остальные были сейчас именно там, куда мы и направлялись. Я задергалась на руках Эда. – Ты и так нелегкая, не усложняй мне задачу, – чертыхнулся друг. – Остановись, – я сползла на пол, – мы не можем идти туда. – Не говори чушь! И только я хотела заставить Эда вернуться в гостиную, как широкие двери распахнулись и оттуда переговариваясь, вышли директор, Слизнорт, Макгонагалл, Снегг и еще два человека, которые были, как я догадалась, четой Уизли. Все они замерли, увидев нас на пороге лазарета. У дамочки были опухшие глаза от слез и потрепанный вид. Рыжие волосы Уизли старшего разметались на голове, не скрывая, однако, лысой макушки. – Мистер Бёрк, мисс Монтсон, что вы здесь делаете? – удивленно воззрился на нас Дамблдор из-под своих очков-половинок. – Директор, Неми была… – Я гуляла, – прервала я. Эд кинул на меня яростный взгляд. – А потом застряла в дыре-ловушке одной из лестниц. Случайно. И… я упала. – Какого черта, – прошипел Эд в самое ухо. Я едва заметно наступила ему на ногу, и он заткнулся. Но по лицам Снегга и Дамблдора, было ясно, что они не купились на эту историю. Собственно, я и не надеялась. Это был лишь показательный концерт перед неосведомленными лицами. Дамблдор кивнул и почесал длинную бороду. – Что же, впредь будьте осмотрительнее. Мадам Помфри внутри, она поможет вам. Мистер Бёрк, поухаживайте за подругой, – директор вдруг подмигнул мне, и я еще пару минут размышляла, показалось ли мне это. – Всенепременно, – пробурчал Эд сквозь зубы и протащил меня под руку в лазарет. Лохматая дамочка отчего-то с сомнением посмотрела на нас, но поспешила за директором, который уже продолжил путь, будто и позабыв про нас. Я никогда не любила больничное крыло. Здесь всегда пахло резким ароматом микстур, и было слишком светло. Мне, как человеку любящему уютный полумрак, эта яркая палата резала глаза. Лишь за нами закрылись двери, я увидела его. Рыжий, как будто бы мертвый, лежал на дальней кушетке. Мне хотелось подойти, посмотреть, дышит ли он, но это было невозможно. Хотя бы потому, что его окружили люди, поглядывающие на нас откровенно враждебно. – Они еще что тут делают? – спросил один из близнецов Уизли. Вопрос не предназначался нам, но в гудящей тишине, его услышали все. – Тебе какое дело? – рявкнул Эд, осторожно опуская меня на ближайшую койку. Сначала я не поняла подобной реакции, но потом до меня дошло, что для незнающих Эда близко, он издалека напоминал Малфоя. А если вы знаете Малфоя, то знаете и то, что он успел нажить себе много врагов. Рыжий, толи Фред, толи Джордж ¬– никогда их не отличала – хмуро отвернулся, и когда я, наконец, отвлеклась от обездвиженного тела Рона, я оглядела людей, которые его окружали. Кроме близнецов, там была рыжая девчонка – младшая Уизли, которая сейчас играла в их сборной, а так же капитан команды, собственной персоной, и зазнайка Грейнджер. Лишь я опустилась на кровать, как мадам Помфри, шебутная и беспокойная, окружила меня своим вниманием. В присутствии данной компании я не стала объяснять женщине истинных причин своего состояния, однако пообещала Эду все рассказать декану и директору. Как и ожидалось, серьезных повреждений у меня не было, однако, мадам Помфри, все же настояла на том, чтобы ночь я провела в лазарете. И хоть первой мыслью было сбежать, когда она отвернется, я отогнала эти идеи, будучи не в состоянии перечить милой женщине. К тому же, у меня была возможность узнать получше о состоянии Уизли. Но лишь я подумала об этом, Поттер обернулся на меня с Эдом, взмахнул быстро палочкой и произнес очень тихо: «Оглохни». И между нами будто выросла стена. – Что это было? – озадаченно нахмурился Эд, теребя шевелюру. – Кажется, кто-то не хочет быть подслушанным, – вздохнула я. – Таким заклинанием и нам не мешало бы вооружиться. Подслушивать было бесполезно. Правда, мне и не хотелось. Я возвращалась мыслями в Выручай Комнату снова и снова, против воли, и мне становилось все более тошно. Какая же я дура! Бесхребетная, безвольная… пустышка, как и те девчонки, которых я осуждала. Их использовал Малфой, и я думала, какой же надо быть ничтожной, чтобы повестись на его жалкие приемчики. А в итоге карма отыгралась на мне. Теперь я должна была провести выходной день в лазарете, рядом с недобрыми взглядами семейства Уизли. Они меня не особо трогали, конечно, но и восторга не вызывали. Эд осторожно присел рядом со мной на кровати, после того как осмотр мадам Помфри был закончен. – Полумертвый Уизли имеет отношение к отравленной медовухе? – едва слышно спросил он. Я, кинув взгляд за спину Эда, где тихо переговариваясь, сидела гриффиндорская компания, кивнула. – Малфой сказал, что отдал бутылку Слизнорту. Когда я пришла, Уизли уже выносили из кабинета. Я опоздала… если бы я пришла на пять минут раньше! – я сжала губы, отворачиваясь к стене. – Не думай об этом. Уизли жив, и вроде будет в порядке. – Откуда знаешь? – Ну, – пожал плечами Эд, – он не в Мунго, значит дело не так серьезно, и он не в отдельной комнате, где тело накрывают покрывалом с головой. Я кинула на Эда свирепый взгляд. – Это не смешно! – А с чего ты взяла, что я смеюсь? – огрызнулся он. – И вообще, зачем ты берешь на себя эту ответственность? Не ты отравила его. Не ты заставила его выпить! – Просто… – я вновь посмотрела на парня на дальней кушетке. Его лицо было бледным и безжизненным. – Эта бутылка была у меня… После того, как эффект от Империуса был снят, я не избавилась от бутылки. Я была так напугана. Снегг тогда сказал, что способен заставить отца убить маму… И я решила не вмешиваться, не говорить ничего. И спрятала бутылку под кровать. Я хотела избавиться от неё, но все время откладывала. Я боялась даже в руки ее брать… Дура набитая, это все из-за меня… – Ладно-ладно, – Эд успокаивающе похлопал меня по плечу, пока я заикалась и пыталась успокоиться. Эмоции брали верх надо мной, и я умолкла, пока была способна. Дело было только во мне. Все что произошло сегодня, было моей виной. И я совсем не преувеличивала. Я ведь могла сделать так много! Уничтожить бутылку, заставить Драко признаться чуть раньше, вместо того чтобы неделями игнорировать, да хотя бы рассказать о бутылке Поттеру. Он, конечно, слышал о ней, когда подслушивал наш разговор с Малфоем, но вряд ли придал этому значения. А теперь, Уизли лежал в нескольких метрах от меня, без сознания и едва живой. Как ему вообще удалось выжить? Мой взгляд зацепился за Поттера. Зеленые глаза неотрывно следили за каждым моим движением. Как давно он смотрит? Я взволнованно опустила голову, прикрываясь занавесью из волос. Конечно, там ведь был Поттер. Наверняка, это он, как и подобается герою, спас Уизли, и мою душу, которая была бы навеки преисполнена виной, если бы Рыжий умер. Я взглянула на Эда. Судя по его лицу, друга обуревали противоречивые порывы. И я даже знала какие. Он хотел меня обнять, чтобы утешить, и в то же время понимал, что это не лучшая идея. А еще он подрывался найти Малфоя, но не хотел оставлять меня одну. Тяжело вздохнув, я потянулась к другу, обнимая его. Он замер, наверно, не ожидав от меня такого жеста. – Неми, – голос друга дрогнул, и у меня сжалось сердце. – Ты ни в чем не виновата. Абсолютно, поверь мне и перестань обвинять саму себя. Он крепко сжал меня в медвежьих объятиях. Как же он не был похож на своего дальнего кузена. Может и кто-то считал Драко и Эда похожими, для меня сейчас разница была очевидна. – Так, – он отстранился, – что ты хочешь, чтобы я сделал с Малфоем? Ты знаешь, я многое могу. Может, я не самый прилежный ученик, но колдую неплохо, сама знаешь… Придумал, вызову его на дуэль. Я хмыкнула, не скрывая своего раздражения. – Даже не думай. Пусть его судьбу решает Дамблдор. Эд нахмурился, пристально вглядываясь в мои глаза, будто в поисках ответа на свой немой вопрос. – И… – наконец, нерешительно начал он, – ты, действительно, не против того, что с ним будет? В смысле, я знаю, что у тебя были какие-то чувства к нему… Я поспешно прервала его. – Просто, я считала, что есть шанс. Думала, что он передумал. Что остановил свои попытки. А потом, когда я увидела… как тело Уизли... – я помотала головой, сдерживая внутри дрожь. – Просто, я почти решила, что он мертв, и что Малфой убил его. – Но он не убил. – Это не заслуга Драко, – прервала я, чуть громче, чем нужно было, привлекая любопытные взгляды гриффиндорцев. Пришлось понизить громкость, почти до беззвучного движения губ. – Это просто случайность. В следующий раз может не повезти, и Драко действительно кого-нибудь убьет. Может даже директора. И я не хочу при этом присутствовать. Если раньше я была расстроена, то теперь я была зла. Не только на Драко, но и на себя в какой-то мере. Отныне я отказывалась иметь какое либо отношение к делам юного пожирателя. С меня достаточно. Ночь была бессонной. Кровать казалась такой неудобной. И хоть вдали от злобных соседок было спокойнее, мой новый сосед сопел так громко, что я почти пожалела, что он не умер. Конечно, я не серьезно, но… Меня вдруг отвлек тихий скрип входной двери. Я резко поднялась на кровати, вглядываясь в ночной мрак. Дверь отворилась на небольшое расстояние и вновь закрылась. Вначале, я подумала, что в лазарет забрался местный полтергейст Пивз, но что-то мне подсказывало, что это было не так. Я достала палочку и осветила комнату. Никого не было, лишь тихий шорох. И вдруг, откуда не возьмись, просто из воздуха в паре метров от меня возникла рука с палочкой, направленной на кабинет мадам Помфри, где она спала. Это было столь неожиданно и жутко, что я не сдержала визга. – Тихо-тихо! – зашипел голос. И вдруг из ниоткуда передо мной образовался Поттер. Я узнала его сразу, как только он произнес уже знакомое «Оглохни» в сторону кабинета, но появление его было слишком уж неожиданным, что я даже и сообразить не успела. – Что за… – на кровати подпрыгнул Рон, слепо оглядываясь по сторонам. – Это – я, я, – пробормотал Поттер, хлопая друга по плечу. – Гарри? Какого черта ты тут делаешь? – Рон протер глаза, будто не верил тому, что видел. – Вот и мне интересно, – пробурчала я, немного смущенная тем, что завопила как глупая девчонка. Не каждый день видишь такое. А как он, собственно, здесь оказался? Мой взгляд опустился на мерцающую мантию в руке Поттера. – Это что, мантия невидимости? – указала я пальцем на тонкую ткань. – Так вот как ты подслушал мой разговор с Малфоем! Мозаика постепенно складывалась в моей голове. В тот день в коридоре был еще один человек, прятавшийся под мантией-невидимкой. Никак иначе подслушать было невозможно. Почему я раньше этого не поняла? Дьявол… теперь я хотела такую же мантию себе. – Сейчас не об этом, – Поттер поспешно сунул мантию Рону, который с откровенно ошалелым лицом спрятал ее под одеяло. Видно, факт наличия мантии у них было секретом для окружающих. – Лучше расскажи, что ты делала с утра перед кабинетом Слизнорта. Пришел мой черед ошалело пялиться на Поттера раскрыв рот. Он видел меня! Но почему не дал знать раньше? Я, внезапно, вспомнила его пристальный взгляд, когда он с утра сидел с Роном. Два гриффиндорца хмуро уставились на меня, а Поттер направлял на меня кончик своей палочки. – Будь добр, убери палочку от моего лица, – прошипела я, пытаясь замаскировать свое волнение желчью в голосе. – Отвечай, Монтсон. Мне надоело ходить вокруг да около. – Это что, угроза? – оскалилась я, нащупывая палочку под подушкой. – Еще бы! – рявкнул Рон, подпрыгивая на кровати. – Меня сегодня чуть не убили! И если ты знаешь, чьих рук это дело, тебе лучше выложить всё прямо сейчас! Окрик Рона привел меня в чувства. Я знала, что он прав. Я знала, что должна была сделать это раньше. Язвительный ответ застрял в горле, которое вдруг пересохло, словно жаркая пустыня. Карты на стол. И хоть я знала, что это будет правильно, не могла избавиться от чувства, что предаю кого-то дорогого мне. «С каких пор Малфой стал дорог тебе?» – презрительно сплюнул внутренний голос. Да, мне тоже интересно. Но как бы я не злилась, не ненавидела, не разочаровывалась в Драко Малфое, я все еще понимала причины его поступка. Видимо моя внутренняя борьба стала очевидной для гриффиндорцев, поэтому Поттер и Уизли подошли ближе, почти наступая мне на горло. – Остыньте, – я подняла руки в знак капитуляции. – Я не собиралась ничего скрывать. Хотела лишь сперва объяснить все Дамблдору. Гарри понимающе кивнул и опустил палочку, не убирая ее, однако, в карман. Я тяжело вздохнула. – Я была рядом с кабинетом Слизнорта, потому что узнала о том, что бутылка у него. – Так в тот вечер речь была об этой бутылке? – ахнул Поттер, сжимая до побеления костяшек палочку в своей руке. – Ты знала, что вино отравлено? Не в силах ответить, я кивнула. На шокированном лице Рона выражалась неподдельная ярость. – ТЫ! Ты, слизеринская идиотка, знала, что оно отравлено! Ты ЗНАЛА! Знала, и никому не сказала! – вдруг заорал что есть мочи Рыжий на меня. – Я чуть не умер сегодня, пока ты расслаблялась где-то. Поттер безуспешно пытался заткнуть друга уговорами. Разъяренный парень нависал надо мной, пробуждая во мне глубинные животные инстинкты самосохранения. Я вскочила с кровати, направив на Уизли палочку, готовая в любой момент обездвижить парня, если он пойдет в наступление. Но это не понадобилось. Поттер вовремя применил заклинание «Обезъяз». Было даже смешно наблюдать, как он беззвучно разевал рот, кидая гневливые взгляды то на меня, то на Гарри. – Спасибо, – вздохнула я, не убирая палочку, на всякий случай. – Я это сделал, чтобы меня здесь не застукали, – проворчал Поттер. – И я все понял. – Да неужели. – Да, – ответил Избранный, не обращая внимания на сарказм в моем голосе. – Все сходится. Это дело рук Малфоя, ведь так? Он отравил бутылку, а потом применил к тебе «Империус», чтобы ты передала бутылку Дамблдору. Но что-то пошло не так, и ты освободилась от заклинания. Но потом… что? – Бутылка пропала, – прошептала я, вспоминая разворошенные вещи, выпотрошенные ящики шкафа и пропавшую из-под кровати бутылку. В глазах Поттера застыл упрек. Я знала, о чем он думает. У меня было так много времени избавиться от бутылки… – И ты выпытывала у Малфоя местонахождение бутылки. И он сказал тебе. Когда? – Сегодня утром, – ощетинилась я, пресекая его домыслы. – Сразу перед тем, как я побежала к Слизнорту. Или ты считаешь, что я стала бы ждать? Поттер не ответил. В его глазах все еще было сомнение и недоверие. Рон продолжал раскрывать рот, беззвучно ругаясь. Да, я слышала, как близнецы говорили, что у него сегодня день рождения. Я бы тоже была расстроена, если бы чуть не умерла в такой день. Хотя, судя по лицу Уизли, «расстроен» – это не то слово, которое можно было употребить. – Почему он сказал тебе? – наконец спросил Поттер, спустя минуту тишины, пока мы оба буравили друг друга взглядами. – Почему сегодня? Как ответить на этот вопрос, я не знала. Самым простым вариантом было сказать честно, но даже это было сложно объяснить. Я почувствовала, как лицо заливается пунцовой краской. – Я… я… – судорожно глотнув воздух, я попыталась собраться с мыслями, но упрямый язык заплетался во рту. – Я просто спросила его… и сегодня он ответил. – И что же вы делали такого, что он решился рассказать? – с подозрением уставился на меня Поттер. Даже Уизли перестал беззвучно ругаться, с удивлением оглядывая мое покрасневшее от стыда лицо. – Какая тебе разница, что мы делали?! – ощетинилась я. – Я говорю правду: как только он сказал мне, что передал бутылку Слизнорту, я помчалась к нему, чтобы предупредить, но опоздала! Я не виновата! Последнее явно было неправдой. По-крайней мере, не полностью. Но я надменно вздернула подбородок, всем своим видом показывая, что больше что-либо обсуждать была не намерена. Видел бы меня Эд. Этот взгляд он отрабатывал годами, и сейчас очень гордился бы мной. Эта мысль почему-то рассмешила меня, и я невольно улыбнулась. На двух гриффиндорцев это произвело невероятный эффект. Никогда не видела в глазах Избранного столько презрения по отношению ко мне. Хоть мне и было плевать, что он думал обо мне, но я, все же, не смогла найти более удачного момента, чтобы улыбнуться в стиле «злого гения». Просто дура! Стараясь не терять лицо, я уселась обратно на кровать, всем своим видом игнорируя команду мечты. Когда Поттер, наконец, отошел от меня, он уселся на кровать с Уизли и тихо начал с ним о чем-то переговариваться, предварительно сняв «обезъяз». Подслушивать их не было сил, однако, до меня доходили обрывки разговоров, которые я плохо понимала. Я легла на кровать, уставившись в потолок, пытаясь не пропустить и слова, но усталость брала свое, и как назло, вернулась головная боль. И когда сон почти сморил меня, я услышала нечто, что заставило меня резко проснуться. – Что ты сказал? – я подскочила на кровати. – Ты сказал что-то с Эдом? Поттер удивленно воззрился на меня, слепо щуря глаза в полутьме. – Ты не знала? Они сегодня с Малфоем подрались. – ЧТО? – я вскочила с кровати, не понимая зачем. Мгновенный порыв был помчаться к Эду, но я знала, что он, наверняка, давно спит. К тому же, у меня не было мантии невидимости, и у меня всегда был риск нарваться на Филча. – Что случилось? – Спроси у своего дружка, – ощерился Уизли. – Постой, ты не падала с лестницы, – с подозрением пробормотал Поттер. – Ведь так? С тобой что-то сделал Малфой? Они оба уставились на меня, и я соврала почти инстинктивно, не обдумав заранее. – Конечно, я упала, болван! Пока бежала спасать его рыжую задницу! – Тогда за что Бёрк ударил Малфоя? – Избранный с сомнением вглядывался в мое лицо. Я вспыхнула красным, чувствуя, как жар добирается до корней волос. – Лучше скажи, за что его нельзя ударить? Довольно правдоподобно получилось. Даже Уизли пожал плечами, явно удовлетворенный таким ответом. – С Бёрком, вроде, все нормально, – примирительно ответил Поттер. – Сначала они ругались, довольно громко. Я слышал твое имя. А потом, Бёрк его ударил, а Малфой сломал ему нос. Я в ужасе ахнула. Почему Эд ничего не рассказал, не пришел к мадам Помфри? – Не переживай, – махнул Поттер рукой. – Рядом была Полумна. Она вправила ему нос обратно. – Что?! Как? Сама? – У неё это неплохо получается, – поджал губы Поттер и отвернулся от меня к Уизли, и они вновь о чем-то тихо зашушукались. Все мои мысли были о друге. Да, он обладал довольно вспыльчивым темпераментом, но я не думала, что Эд был так глуп, чтобы полезть в драку с пожирателем смерти. – Глупец, – прошипела я, сжимая кулон в руке, – какого черта? Зачем ты ударил Малфоя? Лунный камень нагрелся на моей шее и испустил неяркое мерцание, которое пришлось прикрыть одеялом, дабы никто из присутствующих не заметил. Спустя минуту камень остыл, а еще через мгновение вновь начал гореть, прожигая кожу. Я взяла кулон в руку, и перевернула его на ладони камнем вниз. На металлической поверхности тонким мелким шрифтом было выведено: «Он спрашивал о тебе». Ничего больше, лишь три слова. Но мое сердце в грудине, почему-то, пропустило удар и забилось чуть учащеннее.