Against the crowd

      На следующий день у меня была назначена аудиенция у Дамблдора. Лишь только покинув лазарет, как и обещала, я направилась в кабинет директора и рассказала ему обо всем, что случилось, и что узнала. Дамблдор казался задумчивым и недовольным еще до того, как я объявилась у него, но после моего доклада, он еще больше помрачнел. – Что же, мисс Монтсон, вы проделали хорошую работу. – Но, я не справилась, – продолжила я за Дамблдора, потому что понимала, что эта мысль крутится у него на кончике языка. – Не расстраивайтесь, – улыбнулся он грустно, – это была не ваша забота. Любопытно, что заставило вас все же вмешаться в дела Драко? Я нахмурилась, не совсем понимая вопрос. – Я… не знаю. Из-за того, что случилось со мной, наверно. Он лукаво улыбнулся мне, а я продолжала недоуменно смотреть на директора. – Но вы могли и не вмешиваться. Пустить происходящее на самотек, притворяться, что ничего не произошло. Избегать Драко. Да, тот же вопрос был и у Эда. Что уж говорить, я сама задавалась этим вопросом. Столько раз обещала сама себе, что лучше держаться от всего подальше, не впутываться в неприятности, но дурная голова не давала покоя ногам, как говорится. – Вы бы этого хотели? Неожиданно, директор рассмеялся. Его длинная борода затряслась, а очки-половинки сползли на самый кончик длинного носа. – Ах, мисс Монтсон… Я в восторге от вашей смелости. Не каждый студент-слизеринец стал бы рисковать собой, чтобы спасти невинных детей. Почему-то предательский румянец окрасил мои щеки. Да, ведь именно этого я и хотела: спасти случайных людей, вроде Кэти Белл и Рона Уизли! Но в глубине души, я понимала, что дело было совсем не в них. И Дамблдор, судя по хитрой улыбке, знал, о чем я думала. – Что же, – подчеркнул Дамблдор, оставляя, к моему облегчению, щепетильную тему, – после всего рассказанного, вы хотите, наверно, чтобы я отчислил юного мистера Малфоя? Я должна была этого хотеть. Но я не хотела. Дамблдор понимающе кивнул, читая мои мысли по глазам. – Кто еще знает, о причастности Драко к этим случаям? – Поттер, сэр, – неохотно промямлила я. – Простите, знаю, я должна была молчать и никому ничего не рассказывать, но он… он подслушал мой разговор с Малфоем! Я не собиралась ему рассказывать… И еще Рон Уизли. Он был там, когда Гарри расспрашивал меня… Пришлось поспешно прикусить язык, прежде чем я не выдала, что у Избранного имеется мантия невидимости, и с её помощью, он ночью гулял по замку после отбоя. – Я понимаю, – кивнул Дамблдор, заставляя меня покрыться холодным потом. Он отвернулся к жердочке, где сидел феникс, задумчиво чистящий перья. Я огляделась по сторонам, чувствуя себя не в своей тарелке. Не смотря на слова директора, я все еще ощущала себя виноватой. С картины на стене на меня осуждающе смотрел старый мужчина, блестя моноклем. Портреты прошлых директоров и директрис свисали со стен кабинета. Люди на них, как-то наигранно посапывали, но иногда я ловила на себе их заинтересованные взгляды. – Что же, раз знает Гарри и Рон, то, я полагаю, знает и мисс Грейнджер. – Пожалуй, – я поджала губы. Это я еще не упомянула Эда. – Прошу, ответьте на последний вопрос, – Дамблдор вновь повернулся ко мне. В старых глазах не было и намека на юмор. Он весь посуровел и посерьезнел, вдруг постарев на несколько лет. Я невольно опустила голову, наткнувшись взглядом на почерневшую руку. Мне показалось, что странный ожог разросся, и уже затрагивал запястье мужчины. Я вновь похолодела, поспешно отводя взгляд. – Мисс Монтсон, Драко говорил вам что-нибудь о своих планах? – Планах? – О дальнейших действиях. Бутылка и ожерелье не сработали. Значит, ему придется найти новый способ подобраться ко мне. Возможно, он обмолвился?.. Я покачала головой, совершенно не понимая к чему эти обсуждения. – Вы думаете, он продолжит попытки? – Разумеется, мисс Монтсон, – нетерпеливо пробормотал Дамблдор, – Драко не в силах противостоять воле Волан-де-Морта. Он считает, что это единственный вариант выжить и, более того, заслужить милость Темного Лорда. Я вновь вздрогнула, услышав это имя, которое никто никогда в моем присутствии не смел произносить вслух, кроме Альбуса Дамблдора. – Сэр, я не понимаю. Если вы знаете, что затеял Малфой, почему вы ничего не предпринимаете? Вы ведь можете его отчислить. Сделать хоть что-нибудь… неужели, вы… хотите умереть? Дамблдор в упор посмотрел на меня. В его глазах я не могла прочесть ни одной эмоции, но он, напротив, будто видел меня насквозь. – Полагаю, все это и впрямь выглядит странно, но не волнуйтесь за мою жизнь. Поверьте мне, мисс Монтсон, Драко не способен на убийство. – Но отравленное вино и то ожерелье… – Вряд ли он серьезно полагал, что эти вещи смогут навредить мне, – усмехнулся Дамблдор, вызывая у меня очередное недоумение. – Однако тот факт, что эти попытки навредили ученикам, очень меня расстраивает. Потому мне хотелось бы знать, не обмолвился ли вам Драко о чем-то? Я пожала плечами. – Простите, сэр, я ничего не знаю. Он лишь ходит в Выручай комнату и... – Что? – насторожился директор. Я замерла испуганно, будто сморозила глупость. Но потом поняла, что никогда не говорила никому о том, что это случилось в той самой комнате. – Я… я не говорила? Вчера, когда я проследила за ним, он был в Выручай комнате. Директор резко сократил между нами расстояние, заставив меня отпрянуть и покрыться мурашками. И почему я не озвучила этот маленький нюанс раньше, который оказался так важен? – Вы не упоминали, что были там. – П-простите, просто, я думала… – заикаясь, мямлила я, глядя в напряженное лицо старого волшебника. – Что он там делал? – Я не знаю. – Он сказал вам, что ему было нужно там? – Нет! Он лишь сказал, что мне лучше не знать. Дура. Я хотела ударить себя по голове, чтобы привести в чувства. Почему-то все произошедшее стерло из разума тот маленький, но такой важный факт, что Драко было что-то нужно в Выручай Комнате. Рон Уизли, отравленная медовуха. Из-за случившегося я будто потеряла твердую почву под ногами, и теперь парила в невесомости, страдая от неопределенности творящейся вокруг. – Но… вы видели её? – Да! – закивала я, обрадованная, что от меня был хоть какой-то толк. – Это было большая комната, почти безразмерная. И там была куча хлама. – Какого именно? – нетерпеливо спросил директор. – Э… ну, мебель в основном: шкафы, стулья, столы. Полки до потолков, с непонятной ерундой, книгами и так далее. Там было очень пыльно… Я замолкла, с надеждой вглядываясь в глаза старика. Мне нужно было знать, что я хоть чем-то помогла. Я не знала, что именно нужно было Драко в Выручай Комнате, но может Дамблдор догадался бы? Директор прошелся по кабинету, задумчиво почесывая подбородок. Я видела, что мои слова зародили в его голове еще больше вопросов, но, по крайней мере, теперь мы знали, где Драко обитает, но так и не поняли, что именно ему было нужно там. – Благодарю вас, мисс Монтсон, – пробормотал Дамблдор, в чьих глазах вдруг отразилась вся вселенская усталость. – Вы можете идти. Хотя… Директор взмахом руки подозвал клочок пергамента со стола. Он, отвернувшись от меня к стеклянному шкафу с многочисленными склянками, лишь едва заметно шевелил пальцами, пока волшебное перо быстро царапало сообщение на бумаге. – Вот, – так же не глядя на меня, проговорил директор, а сложенная вдвое записка, подлетела к моему лицу, – если несложно, передайте это профессору Снеггу. Я неохотно взяла записку. Видеть Снегга мне совсем не хотелось, но отказать директору не посмела. – Разумеется, – вздохнула я, и уже собравшись выйти из кабинета, остановилась. – У вас есть вопрос? – обернулся ко мне Дамблдор. – Да, сэр, – замялась я, – простите, но… если Поттер, Уизли и Грейнджер знают о причастности Малфоя к случившемуся, не создаст ли это проблем? Вдруг ученики узнают, и будут, э-э… удивляться, почему его не… наказали? – Не волнуйтесь за мистера Малфоя, – сухо улыбнулся Дамблдор, – я побеседую с Гарри и остальными. Вы свободны. Странный разговор с директором не выходил из головы. Я до сих пор не понимала, что же происходило в голове старика, что за план он вынашивает, и почему, узнав точно о том, кто отравил вино и проклял ожерелье, до сих пор ничего не предпринял, против этого человека. Что-то подсказывало мне, что творилось нечто, что было выше моего понимания. Нечто важное, нечто, во что меня посвящать не стали, но лишь приподняли на секунду завесу. Я помнила из подслушанного разговора, сразу после того как подверглась «империо», что Снегг дал непреложный обет защищать Драко. Сложно представить, что были за условия, которые заставили Снегга дать эту клятву. Но если он двойной агент, как же он защитит Драко? Ведь, если цель Малфоя – убить директора, кому останется верен Снегг? Ответ был очевиден, если преподаватель ЗОТИ планировал выжить. А это значило, что если Малфой и правда пойдет на убийство Дамблдора, Снегг будет обязан стоять рядом с пожирателем. С этими мыслями я шла в подземелье, прямиком в кабинет декана. Честно говоря, мне всегда нравились подземелья. Здесь было темно, прохладно и таинственно. Мне нравились длинные запутанные коридоры, горгульи на столбах, обрамлявших каменные лестницы, и почти полное отсутствие живых картин. А больше всего мне нравилось выискивать за окнами в зеленоватых водах Черного озера гигантского кальмара. Но кабинет Снегга я ненавидела. Это был самый неуютный, самый холодный и сырой кабинет во всем замке. Каждый раз, входя туда, я чувствовала себя не в своей тарелке, затылком ощущая липкий презрительный взгляд декана. Как я уже сказала, хоть я и Эд и были слизеринцами, не все нас принимали за своих, в том числе и профессор Снегг. В то время как наши одноклассники, буквально, поклонялись ему, я и Эд всячески старались избегать контактов с деканом, не влезая в неприятности. Ах, времена! Я уже скучала по тем дням, когда меня едва ли кто знал. Но посмотрите теперь на меня: вся школа обсуждает мой роман с Забини, тайные рандеву с Поттером и Малфоем, а еще то, что я дочь пожирателя. Класс! Последнее особенно доставляло. Я старалась не думать об отце, но если я не думала о нем, то в голову приходил другой пожиратель. Будь я в Пуффендуе, всё было бы проще? Я уже даже в мыслях старалась называть его не отцом, а Лестером Монтсоном. Человеком без мозгов и души; человеком, который разрушил моё детство. И может моя оценка и была необъективной, но если я думала о нем, то все мои мысли одолевала безудержная ярость. Ярость, от которой позже становилось жутко больно. Так что, я все еще была на стадии отрицания, стараясь не думать об этом человеке. Остановившись у тяжелой дубовой двери, я несмело постучала. Дверь скрипнула, и на пороге предстал декан собственной персоной. – Сэр, – сухо кивнула я, – профессор Дамблдор просил передать вам это. Я протянула записку, не глядя в черные глаза Снегга. И лишь его длинные пальцы прикоснулись к пергаменту, я сделала шаг в обратном направлении, но не тут-то было. – Мисс Монтсон, – протянул Снегг, заставив меня замереть на месте и вытянуться струной. – Зайдите в кабинет, если, конечно, вы никуда не торопитесь. – Я бы с радостью, – наигранно улыбнувшись, я сделала еще шаг прочь, не теряя надежды сбежать от разговора, – но, вот как раз сейчас я жутко тороплюсь. – Уверен, – с каменным лицом произнес Снегг, в своей обычной манере растягивая слова, высокомерно оглядывая меня, задрав длинный нос-клюв, – вы располагаете парой минут свободного времени. – Профессор, я… Но Снегг уже развернулся и скрылся в глубине своего кабинета, не оставив мне ничего, кроме как последовать за ним. Чертыхаясь, я поплелась в ненавистный кабинет, закрывая за собой тяжелую дверь, словно запирая себя в клетке. Снегг, как обычно, был похож на огромную летучую мышь, обитающую в темной сырой пещере (что, на деле, так и было). В черном с головы до ног, он сел за свой стол, холодно следя за моими неловкими телодвижениями. Черные сальные волосы почти скрывали от меня его ястребиный взгляд, но, увы, я ощущала его каждой клеткой. Раз разговор был неизбежен, я взяла себя в руки, выпрямилась, посмотрела прямо в глаза декану и без разрешения села в кресло напротив его стола, закинув ногу на ногу. Я почти напоминала себе саму себя, только моложе на полгода, не обремененную нынешними заботами. Мне каждый день приходилось играть эту девчонку, но впервые за долгое время, этот образ не тяготил меня. Наоборот, он был словно защитой. Маской, предназначенной для того, чтобы убеждать недругов, что я в порядке. Снегг без единой эмоции в глазах смотрел на меня ровно полминуты. Вздохнув, я начала разговор сама. – Знаете, директор, наверно, ждет вашего ответа. Или визита. Снегг мрачно опустил взгляд на записку. – Мисс Немезида Монтсон, – протянул он низким голосом, и я взбесилась, услышав свое полное имя, – вы очень смелая, или просто глупая? Вау, да он не церемонится. – Не понимаю, о чем вы, – прищурилась я, впиваясь ногтями в кожаную обивку кресла. – Дерзить мне не лучшая идея, – насмешливо произнес он, глядя на меня как на последнее ничтожество. Я, однако, не уступала. – Поверьте, профессор, я еще не начинала. Снегг резким движением головы откинул с лица волосы, пристально всматриваясь в мои глаза. Увы, оклюменции меня не обучали, и я могла лишь скрипеть зубами и терпеть пытливый взгляд профессора. Все знали, что Снегг отличный легилимент, и противиться его силе было бессмысленно. – Ответьте мне, мисс Монтсон, – наконец прервал он напряженное молчание, выговаривая слова медленно, и делая драматичные паузы, – вы верите, что Тот-кого-нельзя-называть одержит победу в войне? Такого вопроса я точно не ожидала. А Снегг будто и наслаждался замешательством на моем лице. – Почему вы спрашиваете? – Просто ответьте, – проговорил Снегг, заставив меня вновь передернуться, толи от холода, толи от отвращения. – Я не знаю. – Что же, надеюсь, вы проинформируете меня, если решите последовать за своим отцом. Кровь отлила от лица, а сердце внутри подпрыгнуло до самого горла. Я чувствовала, как внутри меня расклеенная магма прожигает внутренности, и разрушающая ненависть заставляет все тело дрожать. – Вы… думаете, что я последую за ним? – Думаю, у вас была такая мысль. А если нет, то будет. – Да как вы… – я вскочила с кресла, намереваясь покинуть кабинет. Еще чуть-чуть, и раскаленная магма грозилась выплеснуться наружу, словно из действующего вулкана. – Вы ни черта не знаете обо мне! – Я вижу вас насквозь, мисс Монтсон, – холодно заявил он, – вы боитесь. А страх способен заставлять людей идти на крайние меры. – И поэтому я лезла на рожон? Поэтому старалась добыть чертову бутылку? Чтобы меня оскорбляли?! – вспыхнула я, пока Снегг спокойной смотрел на меня непроницаемыми черными глазами, не скрывая злобной ухмылки. – Сами объясните мне, почему вы так старались сделать то, о чем вас никто не просил? Ответа у меня не было, зато была куча нецензурных слов, которые с радостью бы озвучила, если бы не боялась вылететь из школы. Сейчас это мне было не особо важно, но я знала, что спустя какое-то время, могу пожалеть о содеянном. – Я не поддерживаю связь со своим отцом, – проговорила я, сдерживая поток ругательств, рвущихся наружу. – И совершенно не думаю о том, чтобы перейти на сторону Пожирателей. Но страх… нельзя упрекать за страх. К моему удивлению, Снегг лишь кивнул, хотя я ожидала от него очередных издевок. Он с пустым взглядом отвернулся от меня, глядя куда-то в пространство. Я слегка остыла, не дождавшись отпора. – Как я понимаю, – тихо проговорил Снегг, – вы были в Выручай Комнате вместе с Драко? – Да, – устало ответила я, – но я не знаю, что ему там было нужно. – Хорошо. Вы свободны. – И не глядя на меня, он махнул рукой, и дверь со стуком отворилась, открывая мне путь. Второй странный разговор за день. Чего еще ждать от воскресного утра? Я несмело направилась к выходу, удивленная исходом беседы. Ничего толком не произошло, и смысла разговора я так и не поняла. Очередная проверка? – Профессор, – я остановилась в дверях, – директор посвятил меня в то, что вы являетесь двойным агентом Ордена Феникса. Он, молча, смотрел на меня, но в его глазах будто полыхнул гнев. Не дождавшись подтверждения, я продолжила: – Драко знает об этом? – А вы как думаете? – холодно переспросил он, а в глазах его блестел огонь. – Директор знает, что вы дали непреложный обет защищать его? – А это уже не ваше дело, – рявкнул он. Но за шесть лет под боком у Снегга, я привыкла к его мерзкому характеру настолько, что меня уже не трогал его крик. – Просто… – я задумалась, подбирая правильные слова, – Драко… Он не хочет делать это. Он не может. – Возможно, вы удивитесь, мисс Монтсон, – прошипел Снегг, – но не всех здесь волнует ваше мнение. Я проигнорировала и эти слова. – Профессор, если есть какая-то лазейка в вашей клятве… помогите ему. Я плохо понимала, что говорю. Точно зная, что не осмелюсь заговорить со Снеггом на эту тему во второй раз, я решительно продолжала озвучивать то, что даже сама не осознавала. Во мне смешались ужас и разочарование, но где-то глубоко еще была надежда. Вера, слепая и искренняя, что Дамблдор прав. И если так, то Драко не заслуживал такого бремени. Никто никогда не сможет забрать чужую жизнь и продолжить жить как ни в чем не бывало. Это оставило бы незаживающий шрам на его измученной душе. – Спасите Драко, – твердо сказала я, глядя прямо в глаза Снеггу, хотя внутри меня все сотрясалось от волнения. – Не дайте ему совершить это. Помогите ему понять что правильно, ведь вы заботитесь о нем! Только что я кричала на декана, и вот умоляю о спасении несчастного. Снегг будет на стороне Драко, я знала это точно – его обязывала клятва. Но я просто надеялась, что это будет правильная сторона. Что эту сторону выберет сам Драко. Северус Снегг бесстрастно смотрел на меня. И он не сказал мне ничего вслед, когда я уходила из подземелья, сдерживая дрожь во всем теле. Я не могла найти Эда целый день. На сообщение на кулоне он так и не ответил. И когда я, решив проветриться, направилась к полю для квиддича, то встретила Эда в компании – не поверите! – Дина Томаса. Они шли рядом, держа в руках метлы. Длинные до плеч волосы Эда разметались на голове, а на лице была широкая улыбка. Они над чем-то смеялись, а Дин хлопал слизеринца по плечу. Такое поведение двух ранее незнакомых парней заставило меня замереть на месте и протереть глаза. А не мираж ли? Нет, это определенно происходило. Эд что-то эмоционально говорил, активно жестикулируя, а Дин улыбался и кивал. Я, не решившись нарушить этот момент, спряталась за дерево, позволив парочке пройти мимо. Когда они прошли на максимально близком расстоянии, я поняла, что эти двое обсуждают квиддитч и то, как отлично они полетали. Вечером Эд рассказал мне подробности. Оказалось, началось все с Малфоя. Драко подошел к Эду в коридоре, когда тот возвращался из лазарета от меня. Малфой спросил у Эда о моем состоянии, после чего друг разозлился и начал ругаться с пожирателем на глазах любопытных учеников, направлявшихся на завтрак. – Этот идиот посмел спросить о тебе. Конечно, я вышел из себя! Ведь это из-за него ты попала в лазарет с сотрясением. Ну, я оттолкнул его, а он полез за палочкой. Свою-то я оставил в спальне, так что пришлось мне по-магловски действовать. – А я слышала, что он тебе нос сломал, – усмехнулась я. – Было дело, – закатил глаза Эд, – но получилось так, что в тот момент рядом как раз была та странная девчонка – Полумна, и Джинни Уизли, которая как раз со мной шла из лазарета. Не в смысле со мной, а позади меня. Она услышала нашу ссору, и слегка помогла мне. Наслала на Малфоя летучемышинный сглаз. Вот сцена была! Клянусь, я бы дорого заплатил, увидеть это снова! Эд рассмеялся, видимо до сих пор вспоминая произошедшее. – Ну, дальше то что? – поторопила я. – Джинни оказалась довольно приятной, – неохотно признался Эд. – Она спросила меня, что случилось с тобой, ну я ответил, что ты с лестницы упала, а Малфой, как обычно, просто издевался… – Издевался? – не поняла я. – Слушай, ну я импровизировал! – разозлился Эд. – Дашь закончить? Так вот, углубляться я не стал, просто ответил, что у тебя с Драко давний конфликт. Полумна вправила мне нос, хотя отек еще не до конца сошел. В общем, если бы Джинни не вмешалась, я бы еще наподдал этому идиоту! Отрицать я не смела, ведь друг защищал мою честь. Хотя, мне было сложно представить Эда в маггловском мордобое. С палочкой то он непобедим, но драка на кулаках? Я никогда не думала, что Эд захочет марать руки. Понимаете? Не в его стиле были драки. Должно быть, Малфой его серьезно разозлил. – Ну а там подошел Дин, – нарочито безразлично проговорил он, – нас представили. И никакого Финигана, который поджег бы мне мантию. – И вы сразу пошли летать на метлах, чтобы скрепить дружбу? – насмешливо спросила я. – Ха-ха, шутница, – ядовито пробормотал он, – нет, мы позже встретились. Он летал на поле, а я как раз пошел выгулять новый «Чистомет». Ну, в общем, мы были на поле вдвоем, решили потренироваться вместе. Ну и… познакомились. На лице друга застыла улыбка, которая отказывалась слезать. В глазах было что-то мечтательное, заставляющее меня беспокоиться. Мне не хотелось напоминать Эду, что Дин натурал до кончиков волос, и к тому же с девушкой. Он и так это знал, но продолжал улыбаться все время. И я даже не стала отмечать то, как удачно Эд выбрал время, полетать на метле, хоть этот «Чистомет» у него был уже почти месяц. В общем, выходные дни оказались странными и богатыми на события. Рон Уизли так и остался в лазарете еще на неделю. Поэтому в предстоящей игре, Гриффиндор – Пуффендуй, его замещал некий Маклагген – студент с курса старше. Для меня не было большим сюрпризом то, что вся школа узнала о моей травме из ссоры Драко и Эда. И хотя большинство из учеников не знали о глупой отговорке Эда, которую он скормил Джинни Уизли, будто бы Драко просто издевался над парнем, зато им доставляло большое удовольствие придумывать невероятные байки. Позже, придя в общую гостиную, я подслушала перешептывания, из которых было ясно, что ученики подозревают, что с лестницы меня столкнул Малфой в припадке ревности к Забини. Мне было плевать на пересуды, но когда меня спросили напрямую, я ответила, что я и Малфой просто решали, кто из наших отцов-пожирателей круче. После этого разговоры в гостиной как-то затихли. Малфой избегал меня. Хотя это не совсем верно, потому что избегал он всех. За последнюю неделю я ни разу не встретила его в гостиной, столовой или на занятиях. По словам Эда, когда он просыпался, кровать Драко уже была пуста. В огромной столовой было несложно затеряться, но то, что он пропускал занятия – было, довольно, удивительно. Еще более удивительным было то, что ни директор, ни Снегг не могли заставить его появиться на уроках. И хоть меня это совсем не волновало, у меня вошло в привычку во время завтраков, обедов и ужинов выискивать за длинным столом белобрысую макушку. Я, конечно, знала, где следовало искать Драко, в его отсутствии. Но я больше не собиралась влезать в его дела. Он ясно дал мне понять, что не нуждается в моей помощи, когда вышвыривал меня из Выручай Комнаты. Да и в любом случае, я не знала, как туда попасть. Я не знала ни пароля, ни действий, открывающих комнату, ни даже того, как попасть на восьмой этаж незамеченной, так как чаще всего стену на том этаже охраняли две девочки-первокурсницы, являющиеся на самом деле Крэббом и Гойлом. На самом деле, у меня больше не было желания влезать в проблемы. Обо всем случившемся знает Дамблдор и Снегг, а значит и Орден Феникса. И это их прямая обязанность – бороться с пожирателями, а я уже настрадалась. Но убеждая саму себя в безразличии, я продолжала против воли заглядывать на восьмой этаж, и как будто случайно интересоваться у Эда, что происходит в спальне для мальчиков. – Угомонись, – проворчал Эд, пока мы медленным шагом направлялись к полю для квиддитча, где уже заполнялись трибуны перед матчем Гриффиндор против Пуффендуя. – Не знаю я, где твой Малфой. Возможно, он уже там, на трибунах сидит. Там сейчас вся школа. У меня не было особого желания идти на матч, но Эд настоял. Я понимала, что друг просто ищет причину полюбоваться Дином Томасом на метле, пока была такая возможность. – Он ведь игрок на замене, – говорил он, – скоро Кэти Белл вернется из Мунго, и уже не будет такой возможности. – Она еще не вернулась? Должно быть, Кэти досталось сильнее, чем Уизли. Я с мрачностью в мыслях, рисовала в голове образ того украшения, представляя, как Драко применяет «империус» к девушке, и она покорно исполняет его приказы. – Скоро вернется. А это значит, что недолго осталось Томасу летать. – То есть, мне даже нет смысла спрашивать, за какую команду мы болеем? Эд ухмыльнулся, откидывая длинные волосы с лица. Я должна была признать, что друг за последнюю неделю стал выглядеть лучше. Что именно повлияло на улучшение состояния друга – знакомство с Томасом или то известие, что его мать направили в Хогвартс в качестве дополнительной защиты – было сложно. В прочем, наверное, оба события повлияли на него. Он вновь начал следить за своей внешностью, а в ухе появилось маленькое золотое колечко, которое он надевал лишь по особым случаям и в приподнятом настроении. – Ты рад, что твоя мать будет в Хогвартсе? – Наверно, – пожал плечами Эд, – с одной стороны, будет хорошо знать, что она рядом, а с другой… сейчас в Хогвартсе творится куча всякой фигни, и я уже не уверен, что здесь так уж безопасно. С начала года в Хогвартсе повысили меры безопасности. Помимо усиленной магической защиты, теперь территорию школы патрулировали мракоборцы. И меня удивило, что такой опытный работник министерства магии как миссис Бёрк будет заниматься такой нудной работой, как охрана замка. Разве в стране сейчас не нужны были самые лучшие мракоборцы, чтобы стоять на передовой? А Кэтрин Бёрк была одной из лучших! Да и помимо этого, меня немного нервировал тот факт, что она больше не сможет приглядывать за моей матерью. Да, это было эгоистично, но я ничего не могла с собой поделать, хоть сообразительный Эд и успокоил меня тем, что миссис Хелен Монтсон без защиты не осталась. – Малфоя нет, – пробормотала я, когда трибуны полностью заполнились, а на поле уже вышли под всеобщий галдеж игроки команд. Как всегда Поттер шел во главе, а позади него можно было разглядеть высоченного новенького игрока. – Он уже вторую игру пропускает, – мрачно пробормотал Эд. Мы оба подумали об одном и том же. Малфой нашел себе более интересное занятие, не будем говорить вслух какое. – Плевать, – я поправила длинные локоны, которые разметало дуновение ветра. Эд не отводил от меня прищуренного взгляда. – Врешь. – Прости? – Ты всегда трогаешь волосы, когда врешь, – важно ответил Эд, окидывая меня заумным взглядом, – всегда так делала. – Тут ветер, – вспыхнула я. – Как скажешь, – фыркнул Эд. – Но тебе никого не удастся обмануть. Я знаю, ты все еще почему-то переживаешь за Малфоя. – Напомни мне, ты же про человека, который меня подверг непростительному, а потом отшвырнул меня на десяток метров, из-за чего я ударилась головой? – Вот именно, – поддакнул Эд, и мне захотелось больно ударить его по коленке. В общем-то, я так и сделала. Друг взвыл, потирая ушибленное место рукой, не сводя с меня яростного взгляда. Но тут его привлекло нечто неожиданное. Над полем разнесся громкий мечтательный голос Полумны Лавгуд, доносившийся из помоста комментатора. Рядом с девушкой сидела явно нервничающая МакГонагалл, а по трибунам ходили смешки. Интересно, чья это была идея посадить комментировать матч эту странную девчонку? – …квоффл забирает у Джинни игрок из Пуффендуя, крупный такой, никак не могу вспомнить его имя… Быкинс, нет, Бугайни… – Скоткинс! – рявкнула МакГонагалл в микрофон. Эд покатился со смеху, вторя трибунам. – Черт, эта девчонка кого захочешь развеселит, – вытирая слезы пробормотал Эд. – Я тебе говорил, что она дружит с этой Джинни? От неё я узнал, что у Дина и девчонки Уизли серьезные проблемы во взаимоотношениях. – Даже если так, Дин все еще натурал, – пробормотала я. – Когда это было проблемой? – усмехнулся добродушно Эд, игнорируя мой яд в голосе. Я поняла, о чем он говорил. Седрик Диггори, так же как и Дин Томас, не был гомосексуалом (официально). Однако на четвертом курсе Эд имел привычку заигрывать со всеми подряд, объясняя это половым созреванием и тем, что «ну кто знает, когда в нашей школе вновь появятся такие красавцы». Эти его слова описывали студентов Дурмстранга, но каково же было его удивление, когда капитан команды Пуффендуя – Диггори в ответ на его флирт густо покраснел и смутился. Эд утверждал, что после этого ловил на себе его любопытный, и даже грустный взгляд. Седрик был парнем очень хорошим и милым, но, по словам друга, признать свои чувства так и не решился, предпочтя пойти на Святочный бал с Чжоу Чанг. У Эда всегда была склонность преувеличивать в рассказах о своих любовных похождениях. И если в то, что он соблазнил большую часть учеников Дурмстранга, я не верила, то странную реакцию Седрика заметила и без указки Эда. Мне было жаль парня, который умер таким молодым. Узнать наверняка были ли чувства у красавчика Диггори к Эду, увы, теперь уже невозможно. Матч шел стремительно быстро. К нашему удивлению, Гриффиндор проигрывал. Причиной тому был новичок, которому явно не сиделось на метле. Он вечно отлетал от ворот, крича указания игрокам, хотя при этом капитаном не являлся. Поттер несколько раз подлетал к Маклаггену, пытаясь поставить на место парня, но его замечания не сыграли роли. В итоге в очередной раз, когда Поттер попытался вразумить игрока, который завладел битой загонщика, получил бладжером по голове. От Маклаггена, собственно, и получил. Под громкий и дружный «Ах» с трибун, Поттер упал с метлы на землю. – Черт, больно, наверно, – поморщился Эд. Слизеринские трибуны загоготали от радости. Обмякшее тело капитана подобрали с земли мадам Трюк и профессор МакГонагалл. После этого гриффиндорская команда пала духом окончательно. Когда ловец Пуффендуя поймал снитч, счет на доске высветил неутешительные «320:60». Мы с Эдом по привычке гуляли вокруг замка после матча. Весна прогнала зиму, и мы наслаждались первыми теплыми днями. – Что ты собираешься делать с Малфоем? – прервал блаженное молчание Эд. – Тебе обязательно надо было спросить? – Просто хочу понять, почему ты не пытаешься как-то отплатить ему. Ведь он напал на тебя! Давай придумаем план мести! – Эд воодушевленно закрыл глаза. – Как на счет добавить в его сок амортенции? Влюбить в Крэбба. Ой, нет, Снегга! Эд покатился со смеху. Я выдавила из себя улыбку. – Месть? Что ж, звучит неплохо. – Мне достать амортенции во «Всевозможных волшебных вредилках Уизли»? – оживился друг. Я покачала головой. – Не знаю. Я злюсь на Малфоя, но в то же время понимаю причины его поступка. Не хочу ему мстить, не хочу вообще вмешиваться. – Тогда зачем ты везде его выискиваешь? – скептично спросил Эд. – Чтобы отшвырнуть его к противоположной стене, – рявкнула я на затихшего друга. – Чтобы причинить боль, такую же, какую причинил он мне. Этот придурок заслуживает трещины в черепе! Эд замер на месте, глядя вперед, пока я, понурив голову, плелась дальше. Когда я поняла, что он отстал, подняла взгляд и увидела в нескольких футах впереди себя высокую фигуру Драко Малфоя, который застыл на месте и с непонятным выражением лица смотрел на меня. Без лишних слов я выхватила из кармана мантии свою палочку, направила ее на пожирателя и выстрелила.