Against the crowd

Незаметно подкралось лето. В небе начали выглядывать пятна синего неба сквозь сплошные облака. Солнце светило уже ярче и теплее, и мы могли с радостью стянуть с себя шерстяные шарфы. Но по утрам все еще стелилась туманная дымка, словно холодное время года никак не хотело покидать окрестности Хогвартса. От промозглого утреннего холода мог спасать только горячий чай и зеленое пламя в камине. Мне нравилось учиться на шестом курсе. Ощущения были такие, будто я получила небольшой перерыв. СОВ в прошлом году потребовал от нас больших умственных и физических усилий, а ЖАБА будет только через год. И в этот промежуток времени, я чувствовала, будто нам дано время, короткое и мимолетное, но все же время, благодаря которому мы еще можем наслаждаться прелестями детства, не боясь экзаменов и взрослой жизни. Небольшой передых перед тем, как детство кончится. Я сидела в излюбленном кресле в гостиной, укутавшись зеленым пледом, с вышитой на нем серебристой змеей. Попивая маленькими глотками чай, я почти погрузилась в легкую дремоту, когда тяжелая рука Эда упала мне на плечо, сильно напугав меня. Расплескавшийся чай обжог пальцы. – Упс, – скорчился Эд, совершенно не выглядевший виноватым. Я состроила злую мину, вытирая пальцы об плед. – Ты чего такой веселый? – День хороший, – загадочно улыбнувшись мне, ответил он, – уроки окончены, завтра выходной… а Дин и Джинни расстались! Я усмехнулась, глядя на довольную физиономию Эда. – Что случилось в раю? – Понятия не имею. Знаю, что это она его бросила. Эд рассмеялся и хлопнул в ладоши. Нескончаемый оптимизм по отношению к Дину начинал меня сильно волновать. Друг очень давно не выглядел таким радостным. – И какой у тебя план? – спросила я, делая большой глоток успокаивающего напитка. – План?! – Эд невинно захлопал глазами. – За кого ты меня принимаешь? Бедному парню только что разбили сердце. Я закатила глаза. – Значит, самое время помочь ему склеить осколки? – с выражением проговорила я, драматически возведя глаза к потолку. Эд громко расхохотался, привлекая внимание второкурсников, сидевших неподалеку. Я улыбнулась другу. Так легко было забыть обо всех проблемах внешнего мира. Так легко и опасно. Забываться было нельзя, хоть и очень хотелось… – Именно, – вскричал Эд и выложил мне как на духу свой план. Он был прост и скучен, к моему удивлению, и состоял лишь из того, чтобы стать Дину другом. Бёрк в последнее время все чаще проводил время с Дином на поле для квиддитча. Вместе они летали, и частенько задерживались там до позднего вечера, когда уже нельзя было разглядеть собственного носа, не то что ворота противника. Но одного мы не предусмотрели… На следующий день, гуляя по замку, мы (как бы случайно) наткнулись на Дина Томаса в компании Симуса Финигана. Заприметив их еще издалека, Эд кинул на меня многозначительный взгляд. Решив не вмешиваться в разговор двух «приятелей», я слегка отстала, боясь, что мое присутствие всполошит гриффиндорцев. Ведь, как известно, слизеринцев они особенно не любили, что уж говорить о потенциальных Пожирателях. Спрятавшись за спиной друга, я последовала за ним, старательно пытаясь не высовываться из его тени. Это было несложно. Яркая натура Эда всегда привлекала к себе всеобщее внимание. – Привет, Дин, – кивнул Эд, полностью игнорируя Финигана. Я выглянула из-за спины друга, следя за реакцией гриффиндорцев. Увидев застывшее выражение лица Томаса, у меня екнуло сердце. Ой, не к добру все это. – Чего тебе, Бёрк? – ощетинился Симус, шагнув вперед. Дин с каменным лицом смотрел на Эда. – От тебя? Ничего, – нагло ухмыльнулся Эд. Гриффиндорец зашевелил мускулами. Сейчас он выглядел как верный питбуль Томаса, готовый разорвать в клочья любого, кто приблизится. – Я не с тобой говорю. Симус удивленно обернулся к другу. Но Томас продолжал тупо пялиться на Бёрка, смущенно шевеля губами. – П-привет, Эд, – наконец, проговорил он, жутко смутившись и оглядываясь по сторонам, будто выглядывал пути отхода. – Ты что хотел? – Слышал, тебя из команды поперли, – безмятежно ответил слизеринец, игнорируя яростный и ошеломленный взгляд Финигана. – Сочувствую. Но ведь Кэти Белл в этом году выпустится, а летать ты стал намного лучше. Я не видела из-за спины друга его лица, но могу поклясться, что он подмигнул, так как у задохнувшегося от злости Финигана покраснели уши. Он переводил взгляд с Дина на Эда, не понимая, что происходит. Бедный Симус даже не предполагал, что слизеринцы могут кому-то сочувствовать… – Эм-м, спасибо, – пролепетал Дин. – У меня предложение, – как ни в чем не бывало, продолжил Эд, – давай, сегодня отработаем Финт Порскова? В прошлый раз у тебя почти получилось! – В прошлый раз? – непонимающе пробормотал Симус, вглядываясь в покрасневшего друга. – Ты что, сдружился со слизеринцем? – Нет, я не… в смысле… – смешавшись, пробормотал Дин, кидая на Эда раздраженный взгляд. – Мы не дружим. Вообще, не понимаю, о чем он… Черт возьми. Я заметила, как напряглась спина Эда. Он сложил руки в карман, качнувшись на каблуках. Только я знала друга достаточно, чтобы понять – сработал защитный механизм. Эду было сейчас очень неприятно, и даже больно. – Значит, не понимаешь? – тихо проговорил сквозь зубы Эд. Я ударилась в панику. Нужно было уводить друга, пока он не натворил дел со злости. – Мы не друзья, – с неловкой усмешкой сказал Дин, изо всех сил притворяясь дурачком. Симус успокоившись, выжидающе смотрел на Эда, который неподвижно стоял и смотрел на гриффиндорцев. – Кто говорил о друзьях? – выпалила я, вылезая из-за спины Эда. – Ты летаешь настолько убого, что даже мне тебя жаль! Я бы и сама дала тебе пару уроков, чисто для благотворительности. По лицу Эда было сложно что-либо понять. Услышав мой голос, он едва вздрогнул, будто отошел от ступора. Эд расслабил плечи, с вызовом глянул на Томаса, и нацепил на лицо самую отвратительную ухмылку, что даже у меня зачесались кулаки. Все эти изменения произошли в долю секунды, и вот уже дружелюбный Эд превратился в привычного представителя факультета Слизерин. Он высокомерно задрал подбородок, не сводя с Дина пристального взгляда. – Говорит тот, кто даже не в сборной! – взревел Симус, выхватывая палочку. – Что здесь происходит?! – строгий голос профессора Макгонагалл привлек к себе внимание. Оглянувшись по сторонам, я поняла, что вокруг нас собралась толпа зевак, которые, видимо, надеялись на заварушку. – Ничего, профессор! – Дин оторвал от Эда виноватый взгляд и взглянул на декана своего факультета. – Все хорошо. Женщина недоверчиво задрала брови, смотря на нас из-за стекол своих квадратных очков. Под ее строгим взглядом, двое гриффиндорцев поспешили ретироваться. Я и Эд не сдвинулись с места. Макгонагалл кинула на нас предупреждающий взгляд, поправила очки, и ушла, шелестя длинной мантией. Я была даже благодарна ей, что она прервала этот напряженный разговор. Кто же знал, что так все закончится? Я осторожно посмотрела на Эда. Почувствовав мой взгляд, он отмахнулся, и зашагал дальше по коридору в мрачном расположении духа. Это означало, что лучше было оставить его наедине. Он не желал поддержки или компании. И мне оставалось только смотреть на его удаляющуюся высокую фигуру. Не нужно было долго рассуждать о том, что здесь только что произошло. Все было и так понятно: Дин Томас не захотел дружить с тем, чья дружба принесет ему какое-либо неудобное внимание. Слизеринец дружит с гриффиндорцем – где такое видано? Глядя на исчезающую в толпе фигуру Эда, я не могла не испытывать отвращения к сложившимся порядкам в этой школе. Из всех знакомых мне студентов Слизерина, Эд был самым достойным человеком. Я шагала по длинным коридорам школы, сама не зная куда. Погода сегодня выдалась так себе: небо заволокло тучами, и липкая сырость проникала за шиворот. Меня разрывали на части противоречивые желания: мне хотелось отыскать Эда, и в то же время я знала, что ему нужно побыть одному. Он не любил показывать свою слабость кому-либо, даже мне. В такие моменты, он уходил от всех на неопределенное время, а возвращался с прежней улыбкой, хоть и фальшивой. Мечась из стороны в сторону, я шагала по коридорам и возвращалась обратно. Я обошла каждый этаж по два раза, раздумывая искать друга, и порываясь помочь ему. Я просто убивала время, не желая возвращаться в гостиную без него. У меня, однако, были и другие мысли. В тот момент, когда профессор Макгонагалл пропала из виду, у меня возникло непреодолимое желание наколдовать Томасу гнойные фурункулы, чтобы они покрыли все его тело. Пришлось остановить себя, но бороться с искушением с каждой минутой было все сложнее. Сложно передать словами то, как сильно взбесил меня этот трусливый гриффиндорец. Странно, он никогда не казался мне таким человеком, который бы пошел на поводу мнения общества. А может, он просто не хотел признаваться Финнигану, что завел друга в змеином факультете? Да и друзья ли они вообще? Ведь я знаю лишь версию Эда, который любит приукрашивать свои истории. Отмахнувшись от сомнений, я вновь резко остановилась, найдя себя в восточном крыле, на седьмом этаже. За поворотом мелькнула высокая беловолосая фигура, и я не сомневалась в том, что это был не Эд. Малфой, едва замечая кого-либо вокруг, размашистыми шагами, почти срываясь на бег, шел по коридору прямиком к мужской уборной. Наверное, стоило остановиться и обдумать как поступить, и нужно ли вообще вмешиваться. Но нет, что вы! Я же недостаточно проблем нажила благодаря Пожирателю. Ноги сами последовали за ним. Хлопнула дверь, и так громко, что у меня сердце подпрыгнуло в грудине. В который раз я заметила, что нарываюсь на приключения, и вокруг нет ни одного человека, чтоб остановить меня. Это же Хогвартс! Где люди?! Ау! Остановившись перед дубовой дверью в уборную, я нерешительно прижалась к ней ухом, пытаясь расслышать хоть что-нибудь. Должно быть со стороны это выглядело комично: девчонка прильнула к двери мужской уборной. Сквозь щель доносился приглушенный звук льющейся воды, но ничего больше. Осторожно, стараясь не выдать своего присутствия, я двумя руками толкнула тяжелую дверь, умоляя ее не скрипеть, и зашла внутрь комнаты, отмахиваясь от всех устоев этикета. Малфой стоял спиной к двери, опустив голову и вцепившись в края раковины, а над его головой парил бледный призрак Плаксы Миртл. В зеркале было видно его искаженное гримасой лицо. Кожа его обычно бледная, в этот момент приобрела почти серый цвет. До меня не сразу дошло, что Драко плакал… Дверь предательски скрипнула, и захлопнулась, придавив мне пальцы. Я даже не сразу почувствовала боль от шока, который испытала в тот момент. Драко резко обернулся. Рука его непроизвольно дернулась к карману, но палочку он так и не достал. – Тебе что здесь надо? – визгливо спросила Миртл, подлетая поближе ко мне. – Уходи! Реакция надоедливого призрака покоробила меня. Никак не ожидала, что заступаться за Пожирателя будет Плакса Миртл. Она выпучила свои серые глаза, и прикрикнула на меня своим пронзительным голосом так, что зеркала задрожали. Но Драко стоял не шелохнувшись, смотря на меня прямо сквозь прозрачное тело призрака. В любой другой момент агрессия Миртл вывела бы меня из себя, но сейчас я едва ли хотела обращать на нее внимание. Она не была важна. Все что я видела в тот момент, его покрасневшие глаза, полные муки, которые он не отводил от меня. И я шагнула вперед. Миртл взвизгнула, когда я прошла сквозь нее, и оскорбленно бросилась в кабинку, хлопнув напоследок как следует дверью. Будто больше не в силах выносить мой взгляд, Малфой отвернулся, вновь уперев глаза в раковину. У него были мокрые руки и лицо, воротник влажной рубашки прилип к шее, а из крана до сих пор хлестала вода. Протянув руку, я закрыла кран, и тишина, окружившая нас, прерывалась теперь лишь звонким капаньем воды, которое вскоре затихло совсем. Но никто из нас так и не вымолвил ни слова. Тяжело вздохнув, я положила руку ему на плечо. – Не надо, – Малфой отпрянул от меня, словно от огня. Я так и замерла с поднятой рукой, словно пораженная молнией. Меня задела его реакция, и я даже не хотела себе признаваться насколько сильно. Но наверно все было написано у меня на лице, от чего Драко тут же виновато закрыл лицо руками. – Драко… – Я не могу! – вскрикнул он. Голос громкий и полный отчаяния вырвался из его груди и загулял по комнате, отталкиваясь от стен гулким эхо. – Я не могу это сделать! Лицо его исказилось, словно его жгли изнутри страхи и боль, накопившиеся за весь последний год. Он задрал высоко голову, будто пытаясь сделать вдох, но что-то словно сковывало его грудную клетку, и он задыхался. Мне все было ясно и без слов. Его страхи и отчаяние достигли апогея, высшей точки. Драко оттянул галстук, но это не дало ему большего облегчения. Малфой согнулся перед раковиной, задыхаясь от разрывавших его грудь криков. Я наконец смогла справиться со ступором, и подбежала к нему, не обращая внимания на его слабые протесты. Вблизи дело обстояло еще хуже, как оказалось. Мертвенная бледность была не просто следствием стресса. Малфой едва держался на ногах, и я припомнила, что не видела его последние несколько дней в столовой во время обеда, да и ужина. От шока мои руки тряслись, а чувство бесполезности убивало. Я видела ослабевшего и мучающегося Драко и не могла никак ему помочь. Все мои мысли затмил лишь щемящий страх. Подхватив его за руки, я попыталась увести его из уборной, ведь ему нужна была не моя помощь. Хоть я и имела страсть к колдомедицине, решила, что здесь нужна помощь профессионала. Но у Драко были свои планы. Он оказался неожиданно сильным, даже в таком жутком состоянии. Он отмахнулся от моих попыток оказать первую помощь, и вновь вернулся к раковине, склонившись над ней и принявшись умываться холодной водой. Должно быть, это был единственный способ для него сохранить остатки самообладания. – Драко, прошу тебя, – я не узнала свой собственный голос, такой испуганный и умоляющий. – Тебе нужна помощь! – Мне уже никто не поможет, – пробормотал он так тихо, что голос его почти утонул в шуме воды. – Что за чушь! – вспыхнула я. – Хватит это повторять. Но он лишь покачал головой, не глядя на меня. – Ты была права. Весь этот долбаный мир был прав! У меня не получается, – из его горла вырвался полу-смешок полу-всхлип, и в безумных глазах мелькнула веселость. – Как я вообще мог подумать, что смогу сделать это? Вот что чушь! И вдруг поддавшись первобытному порыву он в ярости ударил кулаком в зеркало, прямо в свое отражение. А потом снова и снова. Он молотил кулаком по зеркалу, пока его костяшки не закровоточили, а на зеркале не появилась паутинка трещинок. Я задохнулась от ужаса, а крик – который как я поначалу думала, что сдержала – вырвался из горла, но не остановил Драко. Я поймала его за локоть, и он, наконец, обернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза. В потрескавшемся зеркале за его спиной я видела собственное лицо, покрытое дорожками слез. – Уходи, – он попытался вырвать руку из моей хватки, но я не позволила ему отстраниться. – Не смотри так на меня. – Как? – С жалостью! – он с силой вырвал дрожащую руку и взглянул на ладонь, которая все еще дрожала, а из раненых костяшек текла кровь. – Не нужна жалость? – я сглотнула ком в горле, попытавшись унять бешено бьющееся сердце. – Получи мою злость. Прекрати вести себя как ребенок, и хоть раз прими помощь от тех, кому ты не безразличен! Краем сознания я попыталась принять тот окончательный и бесповоротный факт, что я отношусь к этим людям. Должно быть список не слишком длинный. – О чем ты? – Разве Снегг не предлагал тебе помощь? – Он хочет снискать себе славы, – процедил Малфой, за что получил от меня грозный шлепок по руке. Драко удивленно воззрился на меня. – А тебе больно нужна эта слава?! Я думала, тебе нужно лишь отвязаться от тупого приказа Сам-Знаешь-Кого! Впервые за долгое время я заметила в глазах Пожирателя какой-то сдвиг в мыслительных процессах и легкое замешательство. Браво, он задумался! – Открою тебе тайну, Малфой. Если тебе предлагают помощь, ты можешь ее принять, – я тяжело вздохнула, не веря, что даю Малфою советы в убийстве директора. – У Снегга нет других вариантов: если это не сделаешь ты, придется сделать ему. Так перейди к этой части прямо сейчас. Скажи ему что у тебя ни хрена не получилось, и пусть он сам этим займется. Я пожала плечами, пытаясь даже не думать о том, что я творю. Драко помотал головой. – Но если я это не сделаю… – Он убьет тебя? Драко отрывисто кивнул. – Тогда давай сбежим. Не знаю почему я это предложила. Слова сами сорвались с губ, даже прежде чем я смогла осознать их смысл. Драко поднял на меня недоверчивый взгляд. – Сбежим? Вдвоем? Перед глазами встали образы матери и Эда. Сбежать? С Драко Малфоем? Бросить всех ради Пожирателя Смерти? Разве это вообще возможно? Но отчего-то наивные мечты рисовали в голове образы далеких стран, жарких или холодных, далеких от Темного Лорда, и этой пресловутой войны. Страны, где не было страха, где люди спокойно жили, не беспокоясь о завтрашнем дне. Интересно, эти места реально существуют, или это лишь плод моего воспаленного воображения, и таких мест сейчас нет? – Ты бы сбежала со мной? – Драко недоверчиво вглядывался в мои глаза. – Д-да, – я вздрогнула, заметив на его лице ранее невиданные эмоции. – Думаю, да. – Куда? – все еще не понимал он. – Куда захочешь, – я грустно улыбнулась. Ведь мы оба понимали, что идея глупая. Но не могли выбросить из головы такие заманчивые мечты, хоть и несбыточные. Драко невидящим взором посмотрел на свою руку. Я мягко перехватила ее, и подставила под ледяную струю воды, чтобы промыть его раны. Мои руки дрожали, когда я держала его за бледную ладонь. Это было странно – так держать его, будто я делала это всегда. Сам Малфой избегал моего взгляда, но было ясно, что и он чувствует себя необычно. Полуприкрыв веки, он почти завороженно смотрел на наши переплетенные пальцы. Он стоял так близко, что я ощущала его прерывистое дыхание у себя на шее. Мое тело автоматически реагировало на близость Драко, не обращая внимания на протесты мозга. Все мое естество стремилось к нему, взывая помочь ему, беречь его и никогда не отпускать. Когда же началось это мое странное влечение к Пожирателю? Когда оно появилось? После инцидента с «Империусом»? Или после первого украденного им поцелуя? Или может оно было всегда, просто я этого не осознавала? Да и кому какое теперь дело? Я держала наши руки под струей холодной воды пока они не закоченели и почти не онемели. Как бы я не силилась, я не могла прервать этот странный момент. Наконец, не разжимая наши переплетенные пальцы, он другой рукой медленно закрутил кран. – Мы не можем сбежать, – прошептал он мне в самое ухо. – Я не могу. Я лишь кивнула. Зачем утверждать очевидное. – И я не могу перекинуть это на Снегга, – вздохнул он. Я почувствовала, как его вторая рука осторожно пробежалась по моему плечу, едва касаясь подушечками. Я покрылась гусиной кожей. – Не можешь, – вздохнула я, прикрывая веки и вдыхая его запах. Он стоял так близко, и я вновь и вновь теряла голову. – Но я бы хотел… так хотел, – глухо пробормотал он. С каждым словом он приближался все ближе. Я почувствовала его горячее дыхание у своей щеки, а в следующее мгновение его сухие губы. Он не целовал, лишь проводил губами по податливой коже, оставляя после себя горящие ожоги. Он жадно вдыхал воздух, будто я была его кислородом, и только рядом со мной он мог дышать полной грудью. Я потянулась к его волосам, зарываясь в них пальцами. И какой черт меня дернул в тот момент открыть глаза. Словно пьяная, я приоткрыла веки чтобы взглянуть на Драко, и то, что я увидела, в миг отрезвило меня. На предплечье, благодаря задранному руками его рубашки, я четко и ясно увидела черную метку. Драко положил мне руку на плечо, и потому метка оказалась у меня перед лицом на расстоянии нескольких дюймов. Задохнувшись от ужаса, пробравшего меня до самых костей, я отпрянула от Малфоя. И вроде я уже видела ее, в тот самый момент в Выручай комнате, перед тем как он вышвырнул меня оттуда, но увидеть ее сейчас, в такой момент было для меня открытием. Наверно потому что я, словно в дурмане, просто забыла о том, кто передо мной. Моя реакция потрясла Малфоя. Увидев в его глазах шок и боль, я мгновенно почувствовала вину. Вот как я умудрилась все в миг испортить? Ведь я знала о существовании метки, но почему-то, когда я не видела ее, все было намного проще, и факт ее наличия был для меня абстрактным. Но сейчас в момент единения один взгляд на нее разрушил всю атмосферу. А моя реакция убила все то остальное, что было между нами в то мгновение. Драко невидящим взором уставился на жуткую метку. Один ее вид внушал мне смертельный ужас. Я думала он попробует ее спрятать, но вместо этого он достал из кармана палочку. – Что ты делаешь? – пробормотала я. Неужели он собрался вызвать его? Ведь так это работает? Прижимаешь палочку к метке, и ты на прямой связи с Сами-Знаете-Кем? А кровь должна идти? Словно в замедленном действии я видела, как на бледной коже вырезается кривой надрез, и из него вытекает алая кровь. – С ума сошел?! – вскрикнула я. Сделав шаг вперед, я попыталась схватить его за руку. Но вдруг острие его палочки повернулось ко мне. Я отступила назад, выставляя руки вперед. – Ненавижу ее, – словно в забвении пробормотал он. – Н-надо избавиться… я могу… избавиться… – Драко стой! – взвизгнула я, и вот второй надрез пересекал метку. Алая кровь непрерывно стекала с бледного запястья, и звонко врезалась в каменный пол. – Я избавлюсь от нее, и все закончится… – безумно пробормотал он, держа наготове палочку. – Нет, не закончится. Серые глаза посмотрели на меня. Не знаю, что он увидел, но он остановился. Минута… вторая. Он молчал, лишь моргал, пытаясь осмыслить сказанное. Оглушительную тишину разрывала лишь наше тяжелое дыхание. – Нет, не закончится, – повторил он тускло. Бледные щеки пересекли две дорожки слез, но он не издал ни звука. Аккуратно, медленными движениями, я наколдовала Драко тугую повязку на руку. Кажется, он и не заметил. Он продолжал смотреть на меня полными боли глазами, но больше не решался подойти ближе. Я тоже. – Если я не сделаю это поскорее, он убьет меня, – безжизненно прошептал он. Слезы продолжали течь по щекам, и я ненавидела себя за то, что не могла подойти и стереть их. Меня парализовал страх, который до сих пор не прошел. – Я должен сделать это, – сказал он. – Ты должен сделать это, – прошептала я в ответ, задыхаясь слезами. Дверь скрипнула. Мы одновременно обернулись на звук. У двери стоял ошеломленный Поттер, вытаращивший на нас глаза. Он слышал. Страх затопил сознание. Я посмотрела на Малфоя, но было уже поздно – Пожиратель отреагировал быстрее. Он вытянул палочку, резко выстрелив заклинанием. И я словно в замедленном действии смотрела, как из ее острия вырывается зеленоватый свет. Где-то за Поттером взорвалась лампа – Избранный едва успел отскочить, посылая в ответ свое заклинание. – Нет, стой, – закричала я, сама не зная кому. Ни Поттер, ни Малфой не слушали меня. Неловко выхватив палочку, я попыталась поставить барьер между двумя парнями, но он оказался таким шатким, что сразу же обрушился при первом же ударе. – Поттер, какого хрена ты приперся? – заорала я, выставляя щиты один за другим. Не знаю кого я пыталась защитить, Пожирателя или Избранного. Кажется, ни первый, ни второй в моей помощи не нуждались. Они с такой яростью швырялись заклинаниями, что я едва успевала следить за этой дуэлью. – Уйди, Монтсон, – Поттер пытался прицелиться, чтобы не задеть меня. Где-то за его спиной с жутким грохотом взорвалась мусорная урна. По уборной разносилось громкое эхо от шума взрывающихся и разлетающихся в дребезги зеркал. – Прекратите сейчас же! – заорала я, но и это не произвело должного эффекта. Плакса Миртл с воплями и визгами летала над нашими головами. Заклинание Поттера ударилось в раковину, и из крана мощными напором хлынула вода, заливая все вокруг. И тут в один момент случилось сразу несколько действий. Гарри неуклюже оступился и упал на скользком полу. С перекошенным до неузнаваемости лицом Малфой закричал: – Круци… – СЕКТУМСЕМПРА! – бешено взмахнув палочкой взревел Поттер. А я… А я, услышав очередное непростительное заклинание, срывающееся с губ Малфоя, оттолкнула его нависавшего над упавшим Поттером. И тогда незнакомое заклинание пролетело мимо Драко и ударило меня ровно в грудь. Я упала плашмя на пол, больно стукнувшись головой. Но голова меня волновала в последнюю очередь. Вдруг воздух вокруг резко похолодел, а легкие будто сжало тугим узлом. Я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Из горла вырывался булькающий звук, а все тело ломило от жуткой боли, агонии. Дрожащими руками я ощупала живот. Тонкая ткань пропиталась насквозь кровью. Это была не такая кровь, которая стекала из запястья Драко. Эта была почти багровой. Уже почти теряя сознание, я видела нависавших надо мной лица Драко и Гарри: бледные и испуганные. Как много крови. Она растекалась по полу вместе с водой. Какое опасное заклинание. Его нужно причислить к непростительным… Драко смотрел на меня глазами полными ужаса. Мне хотелось дотронуться до него, но я не могла пошевелиться без острой боли. Кажется, я действительно умираю. Какая досада… Не смея больше противиться столь соблазнительной тьме, я впала в забытье.