Against the crowd

Я сидела за столом в Большом зале, едва ли понимая, что происходит вокруг. Словно через вату в ушах я слушала приветственную речь нового директора, который сухо и коротко представил двух новых преподавателей, брата и сестру Кэрроу, а после начался пир. И хоть выглядело все вроде по-старому, незримо изменилась атмосфера. Голоса были чуть тише, настроение мрачнее, и в воздухе витало предчувствие чего-то необратимого. Я смотрела на тарелку перед собой, и слышала лишь собственное прерывистое дыхание. Люди вокруг меня тихо переговаривались, кидая украдкой взгляд то на стол преподавателей, то куда-то вниз, пряча в глазах страх. Блюдо со сладким картофелем и запеченной уткой выглядело аппетитно, но вызывало лишь тошноту, хотя с утра в горле и крошки не было. Перед глазами стояло лицо Драко, бледное и безразличное. Он прошел мимо, будто никогда не знал меня прежде, и не оглянулся, уходя прочь. Ведь я могла бы догадаться, что встречу его, но почему-то эта мысль за все лето не пришла мне в голову. Я была уверена, что больше не встречу Малфоя младшего. Но вот он здесь, и вот она я. И, если я хоть какой-то крупицей сознания допускала вероятность нашей встречи, я точно не ожидала, что всё пройдет вот так. Окунувшись в свои мысли, я не сразу заметила Эда, который сел напротив за стол, решительно придвинув к себе тарелку. – Дин Томас не приехал, – мрачно проговорил он, понижая голос. Я вынырнула из оцепенения и с удивлением посмотрела на Эда. – Ты, правда, думал он приедет? Он магглорожденный, – без особого энтузиазма я поковыряла вилкой еду. Эд устало потер переносицу. – Наверное, я надеялся на чудо, – вздохнул он. Я даже представить себе не могла, где сейчас находился Дин Томас. Учитывая новую политику по учету маггловских выродков, в школе ему делать было нечего. Тех, чьё происхождение не вызывало сомнений отправляли в школу, а магглорожденных – на комиссию в министерство. Что делали с ними там – одному Мерлину известно. Вряд ли речь шла только лишь о лишении палочки. – Ты думаешь, он не прошел комиссию? – нерешительно спросила я, с беспокойством рассматривая мрачное лицо друга. – Если в его симпатичной башке есть хоть крупица разума, то он залег на дно, – угрюмо пробормотал Эд, проглатывая пищу, даже особо не разжёвывая и не обращая внимания на то, что он ест. – Привет, Неми, – мимо нашего стола быстро прошла Милисента Булстроуд. Я удивленно оглянулась, не узнав дружелюбного тона. Эд с подозрением проводил взглядом быстро удаляющуюся фигуру девушки. – Что это было? – Эд в замешательстве нахмурил брови. Я дернула плечами. Что-то мне подсказывало, что слова Нотта не были пустым звуком. В этом году все действительно будет по-другому. – Кажется, я теперь популярна, – усмехнулась я, попытавшись хотя бы изобразить веселость, но тяжёлые мысли резали мой разум изнутри. Эд, хмыкнув что-то под нос, вновь вернулся к своей трапезе, не обращая более на меня внимания. Я опустила взгляд на нетронутую пищу. В животе громко заурчало, но я знала, что, если сейчас поем, позже меня вывернет наружу. Будь рядом мама, она сказала бы, что все мои проблемы в голове, и возможно, была бы права. Нервы были натянуты до предела. Хогвартс больше не казался мне домом. Скорее тюрьмой, где я не хотела находиться, где я боялась спать в собственной кровати. После ужина старосты проводили нас по своим гостиным. Спускаясь в подземелье, по коже пробежал холодок. Здесь всегда было так прохладно, но отчего-то сегодня сырой воздух казался тяжелее, залезая мне за шиворот и заполняя мои лёгкие. Лишь дверь гостиной – пустая стена – закрылась за нашими спинами, я почувствовала себя в ловушке. Эд многозначительно взглянул на меня и ни слова не произнеся, направился к себе в спальню. Я проводила его взглядом, мучимая страхами и беспокойством. Малфой зашел в гостиную последним, когда остальные ученики уже разбрелись по спальням. Я по привычке уселась в кресло у камина, зябко потирая плечи, когда дверь-стена с глухим стуком открылась. Шестым чувством я поняла, что это был он. Каждый волосок на теле зашевелился, непонятное предвкушение или ожидание завладели моим телом. Твердые каблуки новеньких отполированных туфель звонко ударились о каменную кладку и затихли. Я обернулась, чтобы столкнуться взглядом с Пожирателем, который замер у входа. Он не ожидал увидеть меня – это было ясно по взгляду. Пару долгих секунд мы смотрели друг на друга, и я ясно читала весь спектр эмоций, отражающийся в его глазах. Драко не хотел меня видеть. Более того, он решил избегать меня. Именно поэтому, в следующую секунду он молча поднялся по лестнице и скрылся в дверях своей спальни, оставив меня наедине со своими мыслями. И позже, ворочаясь в кровати, мне никак не давали уснуть мрачные мысли, роящиеся в голове, словно пчёлы. Первый учебный день начался отвратительно. Я могла бы это предугадать заранее, но наивно надеялась, что год начнется более гладко, без каких-либо расстройств. И сначала, должна признать, так и было. Первый урок – трансфигурация – был с курсом Когтеврана. Профессор Макгонагалл показалась мне более радушной и снисходительной, чем обычно. Второй выпал на чары, и профессор Флитвик весь урок старательно заставлял нас записывать лекцию, после чего мы отрабатывали новые заклинания. Наш новый декан – Слизнорт – на своем уроке рассказывал о новых чудодейственных травах, которые, по пока непроверенным данным, могут снимать самые сильные ментальные заклинания. Но после обеда нас ждала сдвоенная пара по ЗОТИ с гриффиндорцами. Амикус Кэрроу опоздал на свой собственный урок. Мы все заняли места, когда новый преподаватель зашел в кабинет, громко хлопнув за собой дверью. Подняв на него взгляд, я мгновенно узнала его. Коренастый, сутулый, со свинячим лицом, он быстро прошествовал мимо рядов и остановился во главе кабинета, оглядывая присутствующих прищуренным взглядом. Я замерла на месте, а память услужливо отшвырнула меня назад к той ночи, когда я впервые увидела его. Он был там, был на Астрономической башне, сражался со мной и Эдом. Это он был тем, кто мучил меня круциатусом. Эд кинул на меня мрачный взгляд. Он тоже узнал Пожирателя. Неужели, этот человек будет нашим преподавателем? Я сжалась за столом, будто пытаясь скрыться от взгляда нового преподавателя. – Профессор Кэрроу, – прокаркал он, взмахнул палочкой, и кусочек мела неровно вывел его имя на грифельной доске, пропустив вторую «с» в слове «профессор». – Я ваш новый учитель по защите от тёмных искусств. По классу прошлось едва уловимое волнение. Кто-то с сомнением переглянулся, некоторые, заметив ошибку – захихикали, другие же напряженно смотрели в лицо преподавателя, как я сейчас. Невилл Долгопупс подался вперед, сильно сжав кулак под столом. Это заметила только я, потому что сидел он за соседним столом, слева от меня. – В этом году всё будет по-другому, – он улыбнулся с видом знатока, явно ощущая превосходство и наслаждаясь своей крупицей власти, – не ждите от меня поблажек. Больше всего я ненавижу глупцов и слабаков. Оказавшись здесь в этом году, вам оказали честь стать частью нового поколения в новом мире. – Интересно, он долго речь готовил? – хмыкнул Эд мне на ухо, что не осталось незамеченным. – Эй ты, – Кэрроу сделал два шага в моем направлении, и я напряглась под его взглядом. Но оказалось, он обращался к Эду. От испытанного облегчения, я почувствовала себя виноватой перед другом. – Тебе есть что сказать? Эд покачал головой, притворяясь смущенным, но я знала, что он вряд ли ощущал стыд. Все естество Эда всегда было направлено против правил, такова его натура. Шестым чувством я понимала, что он наживет себе немало проблем в этом году, да и я вместе с ним. – Как я сказал, – процедил Кэрроу, не спуская прищуренного взгляда с Эда, – вам будет непросто доказать вашу принадлежность новому поколению. Некоторые из вас, – он перевел взгляд на Невилла Долгопупса, – окажутся недостойными. Другие же, – он взглянул на ряд, где сидели слизеринцы, – возможно, смогут добиться чего-то на моих уроках. Я опустила взгляд на сцепленные под партой руки. Кэрроу и не взглянул на меня, слава Мерлину, но определенно узнал Долгопупса и Эда, иначе зачем ему так коситься на них. Я обвела взглядом класс. Гриффиндорцы враждебно и хмуро смотрели на преподавателя, но по лицам слизеринцев я едва ли могла прочесть что-то. Единственные, кому явно пришёлся по душе новый профессор – это Крэбб и Гойл. К моему удивлению, Драко рядом с ними не было, хотя староста всегда занимал первые парты. Украдкой обернувшись, я заметила Малфоя за последним столом. Отвернувшись к окну, он не обращал внимания на Кэрроу, и мне казалось, мысли его были далеки от класса ЗОТИ. Вдруг вверх взметнулась одна рука. Я резко подняла голову. Невилл Долгопупс смело смотрел в маленькие глазки Амикуса, совершенно игнорируя взбешенный вид преподавателя. – Вопросы, – протянул Кэрроу, – оставьте при себе. – Но это важный вопрос, и уверен, он волнует многих учеников. Кэрроу злобно улыбнулся, обнажая кривые зубы и сложил руки на груди. – А я уверен, что не давал тебе слово. – Просто любопытно, – невозмутимо продолжил Невилл, – преподавали ли вы раньше? Хотелось бы узнать, насколько вы опытный учитель, ведь от вас зависят наши результаты в ЖАБА. Проходили ли вы стажировку или что-то вроде того? – Вы сомневаетесь в моей компетентности? – Амикус уже был изрядно взбешен, но все еще пытался сохранить лицо перед студентами. – О, еще бы, если уж вы даже не выучили грамматику, – Долгопупс указал на доску кивком головы, и добавил с многозначительным упором, – профессор. По классу пробежался шумок, кто-то сдавленно хихикнул, кто-то раскрыл рот от изумления. Симус Финиган, сидевший рядом с Невилом, смотрел на одноклассника с нескрываемым восхищением. Амикус медленно достал палочку. Я не успела и ахнуть, как он вдруг направил её на Невилла. Весь класс замер, а Эд выпрямился на стуле, как натянутая струна. – Итак, мистер Долгопупс, урок первый, – Кэрроу взмахнул палочкой, и Невилл упал со стула. Чей-то изумленный вскрик вывел меня из ступора. Эд вскочил на ноги, но я быстро утянула его назад на свое место. Он удивленно посмотрел на меня, а в глазах его отражались те эмоции, которые ни в коем случае нельзя было выказывать новому преподавателю, если мы хотели прожить этот год спокойно. Невилл медленно встал с пола. Из носа его сочилась тонкой струйкой кровь, а на щеке красовалась ссадина от удара об пол. – Вы не имеете права говорить, если я не давал вам слова, – нараспев проговорил Кэрроу, ядовито ухмыляясь. Никто не ожидал такого. Кэрроу с видом победителя обвел взглядом учеников. – И так будет с каждым, кто посмеет мне перечить. Я все еще не могла отойти от произошедшего, даже когда урок уже закончился. Применять физические наказания к ученикам за вопросы? Ставить Пожирателя на пост преподавателя? И я ещё думала Амбридж – это худшее, что случалось с Хогвартсом. Но больше всего меня удивил Невилл. Обычно всегда такой тихий и неуверенный в себе, сегодня он стал героем дня. Никто не ожидал от него подобного поведения, и честно говоря я была восхищена. Медленно шагая по коридору и размышляя о произошедшем, я остановилась, услышав позади оклик. – Ну и что это было? – Эд раздраженно смотрел на меня, и я даже опешила от его враждебного тона. Я-то в чём провинилась? – О чём ты? – Ты остановила меня. – От чего? – Не знаю, но я мог бы что-то сделать. Кто-то должен был что-то сделать! Он пошел прочь от меня огромными шагами, прекрасно зная, как я ненавижу это, так как чтобы угнаться за ним, мне приходилось почти бежать. – А что бы ты сделал? – его раздражение передалось мне. – Не знаю. Дал бы отпор. Ты же видела, что он сделал! Кэрроу напал на студента! – Мне надоело, что ты во всем меня винишь! – вспыхнула я. – Окей, ты хочешь лезть во все дыры и наживать неприятности на задницу, поняла. Скажи одно слово, и я не буду мешать тебе. – Да что с вами, люди, – Эд возвел руки к потолку, но я видела, что его раздражение уже не было направлено на меня. – Неужели мы просто закроем на это глаза? – Ты хочешь пойти и пожаловаться директору? Вперед! Но хочу напомнить тебе, что он тоже Пожиратель! – о том, что он убил прошлого директора школы, я деликатно умолчала. – Уверена, Невилл переживет это. И не потому, что у него не было другого выбора. Нет. Его сегодняшняя выходка подняла его в моих глазах, и в глазах многих других. Кровь и ссадина на лице были его следами почета. И идти после такого жаловаться декану было бы не слишком в духе его гриффиндорской натуры. – Мерлин, что же нам делать? – Эд остановился и посмотрел на меня хмуро. Я ответила ему печальным вздохом. Такой вопрос не требовал ответа. В этом году мы не студенты, мы – заложники. Выходка Долгопупса приподняла моральный дух всей школы. Но даже не смотря на этот инцидент, до меня доносились некоторые слухи, что урок магловедения тоже прошел не совсем гладко. Куда подевалась профессор Бербидж никто не знал, и вместо неё урок вела сестра Кэрроу. Услышав кто стал новым преподавателем магловедения, я мгновенно догадалась, отчего лица студентов за ужином показались мне мрачнее чем обычно. Опустившись напротив меня за стол, Эд выложил мне все последние слухи. – Теперь урок магловедения обязательный, – он с остервенением вгрызся в куриную ножку, продолжая говорить с набитым ртом. – Алекто Кэрроу рассказывает ученикам о том, что магглы мерзкие существа, которые не достойны быть даже нашей прислугой. Кто-то с пятого курса Пуффендуя на уроке посмел поспорить с Алекто, и теперь ученик лежит в лазарете с распухшим языком. Я покачала головой. Применение магии к ученикам в качестве наказания всегда было запрещено, да и не то чтобы кто-то раньше даже задумывался о таком. А теперь это грозило стать нормой. За один день два случая, по крайней мере, о которых мы узнали. Что же будет дальше? Вдруг до меня донеслось яростное перешептывание. Обернувшись, я увидела Невилла, Полумну, девчонку Уизли, и еще некоторых студентов за одним столом. Они что-то активно обсуждали, стараясь не повышать голос, но и так было ясно, о чём они говорили. Будто почувствовав мой взгляд, Полумна повернулась ко мне и добродушно помахала. Сама не знаю отчего, я смутилась и улыбнулась в ответ. Невилл, заметив этот обмен приветствиями, неприязненно зыркнул в мою сторону и окликнул Полумну. – Не хочешь пойти к ним? – я мотнула головой в сторону этой компании, не скрывая сарказма в голосе, – ты ведь теперь в Ордене. Кажется, команда мечты что-то затевает. – Я думал, Командой Мечты ты называешь Поттера и друзей, – ухмыльнулся Эд, безразлично оглянувшись на короткую секунду назад. – Хорошо, – я закатила глаза, – второй состав. И всё же? – Не думаю, что это того стоит, – Эд перевернул страницу учебника по трансфигурации, и вновь уткнулся в текст. Я с удивлением смотрела на друга. – Так, – пробормотала я, почувствовав что-то неладное, – ты мне сам скажешь, или мне щипцами тянуть? Эд выгнул бровь. Все-таки привыкнуть к темноволосому другу было сложно. Все время казалось, что это был кто-то другой, а не тот парень, с которым я росла бок-о-бок последние семь лет. Но кое-что осталось неизменным, а точнее то, как Эд скрывал свои истинные чувства за ложным безразличием и напускной занятостью. Старый добрый Эд Бёрк не стал бы тратить время на чтение учебников, когда над головами навис серьезный кризис. А кризиса серьезнее, откровенно говоря, у нас еще не было. – О чём это ты? – Ты опять переживаешь, из-за родителей и Дина Томаса? – я понизила голос. Эд скорчил кислую физиономию. – Нет, но спасибо, что напомнила, – он раздраженно захлопнул книгу. – Не могу выкинуть из головы случившееся. – Никто не может, – я почувствовала, как похолодели ладони, от предательского страха. Хотелось бы мне быть такой как Эд, смело смотреть опасности в глаза, но вместо этого, я умоляла Мерлина, чтобы Кэрроу не заинтересовались мной. Учитывая то, что они и мой отец были вместе во время нападения на Хогвартс в прошлом учебном году, шанс того, что они знакомы, был весьма велик. – Ты говорила с ним? Я подняла глаза на друга. – С ним? – я автоматически обвела взглядом большой зал, и почти сразу нашла белобрысую макушку в самом конце общего стола. Драко сидел один, что было довольно редким явлением. – Зачем? – И правильно, не за чем, – кивнул Эд, поджав недовольно губы. – Держись от него подальше. – Я и не собиралась… – продолжить фразу не получилось. Сама не поверила своим словам, так с чего бы Эду верить им? А правда была в том, что я сама не знала, что я собиралась делать и было ли нужно делать что-то вообще. Взгляд Драко, которым он скользнул по мне прошлой ночью, был безразличным и пустым. Будто не было ничего между нами пару месяцев назад. В моих воспоминаниях он быстро удалялся в сторону Запретного леса, растворяясь во мраке. Я видела эту картинку так отчетливо, потому что специально хотела запечатлеть в памяти тот момент, когда видела Драко Малфоя в последний раз. По крайней мере, я думала, что вижу его в последний раз. Но вот он здесь воочию, внешне почти не изменился, но вокруг него незримо поменялась аура. Теперь его редко можно было увидеть в компании Крэбба и Гойла, да и кого-либо еще. Малфой стал чаще пропускать уроки, но никто не смел и лишнего слова сказать ему о прогулах. Я бы не призналась в этом Эду, но я продолжала исподтишка наблюдать за Драко и втайне планировать приватный разговор, который смог бы хоть немного развеять над моей головой облако неведения. Ночью я проснулась от кошмара. Липкий сон цеплялся за мое сознание, и первые минуты я не могла понять, где начиналась реальность. Почувствовав первые признаки простуды, я откинула одеяло и пошла в гостиную, заварить себе чай с лимоном. Немудрено было подхватить в подземелье насморк, хотя раньше мне с этим везло. Обогревающие заклинания не помогали мне избавиться от пронизывающей до костей тревоги. Со спутанными чувствами я посмотрела на дверь, за которой скрывалась спальня для мальчиков. У меня было странное чувство дежавю, будто всё это уже происходило со мной, и по закону жанра, Малфой именно в этот момент должен был выйти в гостиную ко мне. Но этого не случилось, так что я, допив свой чай, отправилась досыпать остатки сна, а на утро у меня разболелось горло. – Ты опять ночью гуляла? – Эд скривил бровь, подкидывая в свой котёл ингредиенты для укрепляющего зелья. – Как ты догадался? – Выглядишь паршиво, – он покосился на мой шарф, обернутый вокруг шеи. – Тебе не жарко? – Я простыла, – прочистив горло ответила я ему, – и меня мучили кошмары, вот и не спалось. – Тебе теперь часто кошмары снятся, – выгнул бровь Эд, не отрываясь от нарезания корня златоцветника. – А тебе нет? – едва сдерживая раздражение, я бросила в котёл коготь грифона, который плюхнулся в кипящую массу слишком сильно, и голубоватая жидкость с бульканьем брызнула на мою мантию. – Осторожнее! Это зелье вам не игрушка! – заметил беззлобно профессор Слизнорт, проходящий мимо нашего стола, и вновь продолжил свою монотонную лекцию о новых водорослях, что отыскали в некоторых пресных озёрах, которые обладали интересными волшебными свойствами. – Возможно, имеет смысл заглянуть к мадам Помфри и попросить у неё какое-нибудь средство, – Эд проигнорировал мою маленькую истерику из-за пятна, а я хмуро продолжила натирать кости саламандры в ступке. – Я так и поступил в прошлом году. – Помогло? – Немного, – пожал он плечами, и вновь покосился на мой шарф. – Боже, ты же в помещении, и здесь даже сквозняка нет. – Не приставай к моему шарфу, – вновь вспыхнула я, хлюпая носом. Раздражение и нервы отлично влияли на эффективность готовки костяной пыли. Я так сильно давила, что мелкие кости рассыпались в прах под моими руками. – Твои комплексы по поводу шрама доходят до абсурда, – пробормотал он. Мне этого хватило, чтобы вновь разозлиться. – Кто бы говорил! – я бешено подскочила к Эду, который опешил от моей реакции. – Ведь это ты так стесняешься своего цвета волос, что каждый день украдкой пробуешь новые заклинания! – Это не какой-то дурацкий шрам, который даже не видно никому! Мы уже и не пытались снизить голоса, и на нас все откровенно пялились. Накопившаяся агрессия и тревога выплескивались из нас друг на друга, и мы уже были не в состоянии остановиться. – Это всего лишь волосы! – Это всего лишь шрам! – Ты можешь перекраситься! – Что происходит? – рявкнул Слизнорт на нас, что совсем не было свойственно нашему декану. – Прекратите сейчас же, или отправлю вас к директору! Такая перспектива никому из нас не была по душе. Мы замолкли, уставившись в свои котлы. Слизнорт мгновенно смягчился, почувствовав, что и сам немного погорячился. – Сосредоточьтесь, этот год обучения невероятно важен, ведь результаты ваших ЖАБА повлияют на всю вашу дальнейшую жизнь, – и он возобновил свой путь вдоль наших столов, монотонно продолжая лекцию. – Как я уже говорил, фистерия писцицида является не совсем простой водорослью, а даже наполовину живым организмом. В народе её называют «рыба-убийца», и хотя питается она как правило простейшими, иногда бывали случаи, что в некоторых особых условиях эта интересная водоросль могла развить крайнюю стратегию выживания… – Эд, мне жаль, – прошептала я другу, когда Слизнорт, увлеченный своей лекцией, ушел в противоположную сторону класса. Я мгновенно пожалела о своей вспышке злости, стоило лишь вспомнить про бедную Кэтрин Бёрк и его отца, которому приходилось каждый день жить под гнётом врага. – Ты имеешь полное право расстраиваться. – Я не расстраиваюсь, – вздохнул он. – Ты права, это всего лишь волосы. – Думаю, если не помогли заклинания, есть смысл попробовать маггловское средства, – примирительно улыбнулась я. – … чрезвычайно осторожно, ведь после контакта с ней на коже появляются рубцы и язвы! – мимо нашего стола прошёл Слизнорт, и мы на секунду умолкли. – А яд, как показали исследования, способен убить даже человеческий мозг! – Дело не в волосах, – он откинул чёрную как смоль прядь с глаз, хотя голос его заметно смягчился. – Меня дико бесит вся эта ситуация. – Понимаю. – Нет, не понимаешь, – яростно зашептал он. – Мы заложники и должны притворяться, что всё хорошо, и что нет ничего странного в том, что в школе развелись пожиратели… – В большом количестве, эта водоросль может нанести непоправимый ущерб здоровью человека, но в нужной пропорции способна на великие чудеса! – Слизнорт вдохновлённый речью, даже не замечал, что Эд давно его не слушает. – Каждый день я боюсь узнать, что мой отец всё же поддался империусу, или его раскусили и убили. – Невероятная ментальная защита и разрушительный физический эффект – эта водоросль может использоваться как ингредиент в ядах и в зельях, по крайней мере таковы предсказания… – Так ведь не может продолжаться. Надо что-то предпринять, но я не знаю что. Чувствую себя бесполезным. И это так тупо расстраиваться из-за волос! – Это совсем не тупо! – … и кто знает, может однажды… – Простите, вы сказали ментальные? – перебила я. Какая-то идея, еще не сформировавшаяся полностью в моём мозгу, молнией прошибла разум. Эд удивлённо поднял брови. Сбитый с толку профессор с секунду пытался понять откуда пришёл вопрос. – Д-да, как я сказал… – он коротко взглянул на меня и его глаз нервно дёрнулся. – Простите, что перебиваю, – вновь встряла я, заработав раздражённый взгляд Слизнорта, который с прошлого года так меня и не полюбил. Эд непонимающе смотрел исподлобья, пытаясь понять, какая мысль захватила меня. – Как вы считаете, способна ли эта водоросль противостоять империусу? Тут я уже привлекла внимание всего класса. Слизеринцы и гриффиндорцы уставились на меня, будто я только что заявила в церкви на утренней мессе, что Бога нет. – Э-э, – после минутного колебания пробормотал Слизнорт, – что ж, полагаю, это не исключено, но снова повторюсь, что магические свойства данной водоросли ещё не изучены до конца. – И после этих слов профессор поспешно отвернулся от меня. – Что это было? – Эд непонимающе смотрел на меня, словно видел в первый раз. – Как что?! – у меня на лице расползлась улыбка, а от переполняющего моё тело вдохновения хотелось парить. – Это был ответ! Мы сварим зелье против империуса!