Against the crowd

Я очнулась в лазарете, поняв где нахожусь ещё до того, как открыла глаза. Продавленный матрас и острый запах бадьяна говорили сами за себя. Вчерашние приключения отдавались головной болью, а глаза слепило утреннее солнце. Похлопав ресницами, я попыталась оглядеться по сторонам и сразу обнаружила Эда, сопящего на соседней кровати. Его чёрные волосы разметались на подушке, из приоткрытого рта вываливался язык, а длинные ноги вылезали за пределы кушетки. Вся эта картина красноречиво намекала на то, что ему было крайне неудобно, но он всё равно провёл здесь ночь. — Эд, — я опустила ноги на пол, — проснись. Как по указке, друг мгновенно очнулся, будто и не спал. Он слепо жмурился от солнца, но сразу же поднялся с кровати, потирая заспанные глаза. — Слава Мерлину, ты в порядке, — пробурчал он. По утрам Эд всегда был не в духе, и больничная койка не улучшила положение. — Ты помнишь, что произошло вчера? — Крэбб, Гойл и Нотт напали на меня, — спокойно ответила я, разыскивая свою одежду. Лазарет был удивительно пуст, учитывая сколько учеников страдали от травм, полученных от Кэрроу. На дальней кровати сопела незнакомая мне девушка, и кроме нас здесь больше никого не было. — Куда ты собралась? — Эд вырвал из моих рук одежду. — Ты останешься здесь, пока мадам Помфри не отпустит тебя. — Я в порядке. От «круциатуса» ещё никто не умирал, — фыркнула я. У друга глаза на лоб полезли. — И вообще, как мадам Помфри позволила тебе здесь ночевать? — У неё особо не было выбора, — пожал он плечами. — Я бываю очень настойчивым. Ты никуда не пойдёшь, пока тебя не осмотрят. — Я в порядке. — Это не тебе решать. — Бёрк, не беси меня, — зарычала я. — Это ты не беси меня, а лучше поблагодари. Я тебе жизнь спас! Я, обессиленная, села обратно на кровать, поддаваясь его приказу. Спорить не было сил, головная боль была невыносимой. — Не знала, что ты умеешь создавать «патронус», — в голове всплыл образ огромного серебристого тигра, который с громким рычанием прогнал дементора. — Спасибо. — Отец научил, — Эд сел напротив, на свою кровать. Мы криво улыбнулись друг другу. — Ты никогда не рассказывал, — пробормотала я. В ответ он лишь безразлично махнул рукой, мол, не велико дело. — Как вообще в школе оказался дементор? — Они теперь не особо управляемы, — Эд откинулся на подушку, складывая руки под головой. — Вокруг школы их кишмя кишит, даже слышал в Запретном лесу полно. Недавно Хагрид жаловался, что дементоров и акромантулов развелось так много, что кентаврам пришлось мигрировать в другую часть леса. — Да, но в школе… Неужели территорию не охраняют? Эд посмотрел на меня как на наивную школьницу. — От кого, прости? Все, от кого мы защищались, уже здесь. — Верно, — я хмуро поджала ноги, почувствовав, как зябкий ветерок заскользил по полу. Это навело меня на определённые воспоминания. — Что с «невероятной троицей»? — Если ты про своих новых друзей, то они в подземелье. Вчера, возвращаясь в гостиную, я услышал крики. Столкнулся с ними у лестницы, и только потом увидел тебя, — он покачал головой, а его верхняя губа вздрогнула от злости, обнажая ровный ряд зубов. — Если бы я сразу понял, что произошло, они бы не отделались так просто. Но ничего, я найду их сегодня. — Оставь их. Эд, не поверив своим ушам, возмущённо воззрился на меня. Я упала обратно на подушку, почувствовав приступ усталости. Последнее, что я сейчас хотела, это отвечать на вопросы друга. — Как это ос… — Они уже получили от меня. Эд с сомнением фыркнул. — Уверен, этого недостаточно. Я проигнорировала его слова. — Ты когда-нибудь видел, чтобы одно заклятие действовало одновременно на трёх человек? — спросила я и в памяти всплыл тот момент, когда все они одновременно упали к моим ногам. Чувства наслаждения и превосходства, охватившие меня тогда, были почти осязаемы. Он перевел на меня недоумённый взгляд. — Смотря какое заклятие. — Круциатус. — Ты применила непростительное?! — я встретилась с ним взглядом. Трудно было понять, о чём думал друг, и это, наверное, был первый момент в моей жизни, когда я не знала его мыслей. Предположу, это была смесь восхищения и осуждения. Эд отбросил тёмные пряди с лица, чтобы внимательнее приглядеться ко мне. — Раз уж нас учили, — я отстранённо отвернулась к потолку, избегая взгляда друга. — Грех было бы не попробовать хоть раз в жизни. Спустя минуту обдумывания моих слов, Эд спросил: — Каково это было? Я бы могла соврать, но зачем? — Чертовски приятно. Мадам Помфри отправила Эда на начавшиеся занятия, и по её недовольному взгляду сразу можно было понять, что друг хорошенько потрепал ей нервы вчера, отказываясь покидать лазарет. Мне же пришлось задержаться. Я безропотно приняла все настойки, которые она мне подсунула: от головной боли, тонизирующее зелье и укрепляющий раствор. Старушка не задала ни единого лишнего вопроса о том, кто напал на меня или из-за чего это сделали. Она, совершенно спокойная, щупала мой пульс, голову, провела палочкой у моего виска и заключила, что я в полном порядке, если не считать серьёзного стресса. Напоследок, она пихнула мне в руку умиротворяющий бальзам и отправила на занятия, пожелав хорошего дня. Наверное, я стала слишком циничной, раз меня так удивляли жесты доброты. Хотя, она всего лишь выполняла свою работу, ведь так? Пропустив первый урок, я явилась сразу к зельеварению. Слизнорт, стараясь как можно меньше смотреть на меня, отрывисто забрал мой пропуск, полученный от школьной медсестры, и разрешил сесть за стол. Эд уже ждал меня там вместе с моей сумкой. — Каков диагноз? — Видимо, умираю от депрессии, — я передала Эду бутылочку зелья. Он, задрав брови, удивлённо посмотрел на этикетку. — Умиротворяющий бальзам? — Да-а, — протянула я. — Не знаю, с чего она решила, что мне нужны антидепрессанты. — Анти-что? — Забудь. Дверь в кабинет раскрылась, и в класс стремительно зашёл Малфой, привлекая всеобщее внимание. Бледный, почти испуганный, он забежал в помещение, игнорируя возмущение преподавателя. Он быстро оглядел класс и его взгляд замер на мне. По лицу пробежалась тень облегчения, и тут же черты лица его застыли в хладнокровной маске. — Профессор Кэрроу вызывает Монтсон, — он обратился к Слизнорту. — По вопросу, почему она пропустила его урок. — Она была в лазарете, — рявкнул Эд, задерживая меня рукой, когда я уже покорно собиралась встать из-за стола. — Так и передай ему. — Он знает, но хочет услышать это лично. — Всё в порядке, — я успокаивающе сжала руку Эда. Тот с сомнением покосился на Малфоя и отпустил меня. Слизнорт даже не взглянул на меня, когда я проходила мимо его стола, зато весь класс жадно провожал нас с Малфоем взглядом, когда последний сообщил декану, что ему поручено проводить меня. Лишь за нами закрылась дверь, Драко схватил меня за руку и потащил куда-то вглубь подземелья. Я едва успевала переступать с ноги на ногу, ведь он шагал так быстро и размашисто, что мы в миг преодолели длинный запутанный коридор и оказались почти в самом его конце. Если раньше вы не видели, где заканчивается Хогвартс, то по-видимому, он заканчивался именно здесь. Спрашивать куда мы шли было излишним. Я ни секунды не верила в его легенду, что Кэрроу интересует, почему я пропустила его урок. Видимо, Эд так же раскусил его, потому и не хотел отпускать. Но мне хотелось поговорить с ним наедине. И я точно знала, что куда бы мы не шли, Драко уже никогда не сможет причинить мне вред, и потому я не боялась идти за ним. Не потому, что он будто бы изменился, а потому что я изменилась. Мы оказались в незнакомом мне коридоре. Он казался почти заброшенным, стены были неровными, словно в пещере высеченными из камня, потолок ниже, и количество настенных факелов уменьшилось до минимума. Вдалеке я увидела странный зеленоватый свет, который плясал на стене, словно отражение воды. В нос ударил знакомый запах, и я поняла где мы находились. Свернув за угол, мы оказались в просторной пещере, где прямо посередине разлилось небольшое озеро, в чёрных водах которого было сложно увидеть дно. Помещение было освещено парочкой факелов, свет которых мерцал в отражении спокойных волн. — Что мы здесь делаем? — мой голос гулким эхом разлетелся по пещере, отлетая от стен, улетая куда-то наверх и возвращаясь обратно ко мне. — Здесь можно поговорить без свидетелей. Драко нехотя отпустил меня и встал напротив. Он всё ещё был бледным, но возможно мне казалось это из-за отсутствия солнечного света. Вдруг он отрывистым движением шагнул вперёд и поднял ладонь к моему лицу, приподняв подбородок. Серые глаза пытливо присмотрелись к моим чертам, будто выискивая последствия тёмных заклятий, которыми мучили меня вчера его друзья. Маска слетела с лица, и я ясно увидела его беспокойство. — Я в порядке, в порядке, — прошептала я, на миг прикоснувшись к его ладони, сжимающей мою щеку, и отвела от своего лица. — Я не знал, что они задумали, — будто это была его вина, пробормотал он. Его плечи опустились, словно только в моём присутствии он мог расслабиться и показать свою слабость. — А как ты узнал, что они сделали? — хмыкнула я, избегая его взгляда. — Гойл рассказал. Ты его здорово напугала, его ожоги так и не прошли. — Ну и поделом, — я закатила глаза, чувствуя почти гордость за саму себя. Было странно разговаривать с Малфоем спустя столько месяцев молчания. Он избегал меня в школе, всячески притворяясь, что мы не знакомы, а тут вдруг вспомнил, что я существую. В моей голове было столько вопросов, столько упрёков, но стоило мне посмотреть в его глаза, все слова вылетали из головы, и я вновь оказывалась в своём сне, где из глубины непроглядной бездны на меня смотрели его серые глаза и вопрошали: откуда во мне эта сила? Как будто у меня был ответ… — Что ты хотел? — наконец, выдавила я, когда поняла, что сказать Малфою особо нечего. Он просто стоял и смотрел на меня, словно видел в первый раз, и я вновь почувствовала, что краснею. — Лишь убедиться, что ты в порядке, — он нервным движением поправил блондинистые волосы. — И… — И? Он замолчал, подыскивая слова. — Не знаю, — Драко удручённо покачал головой. Глаза его смотрели грустно, будто между нами была бездонная пропасть, и он не знал, как её преодолеть. Может, так оно и было. Я не знала, как вести себя рядом с ним, и что теперь между нами осталось. Друзьями мы никогда не были, любовниками тоже. Пара поцелуев не сделала из нас пару. Но при этом между нами была странная связь, не смотря на ту самую пресловутую бездну, и связь эта была неразрывной. Может эти отношения были неидеальны, но по какой-то причине, нам было не всё равно друг на друга. Он переживал за меня, и сколько бы я это не отрицала — я тоже, всё это время. — Не думала, что ты вернёшься в школу. — Я тоже, — он невесело усмехнулся. — Но здесь лучше, чем… — Чем?.. — Чем дома, — вздохнул он, глядя на меня из-под полуопущенных ресниц. — Там теперь их штаб-квартира. От меня не ускользнуло, что он сказал «их», будто, не причисляя себя к Пожирателям, не смотря на тёмную метку у него на предплечье. — Чёрт, — выдохнула я. — Сочувствую. Да уж. Если бы в моём доме развелись Пожиратели Смерти и Сами-знаете-кто, я бы тоже предпочла жить в Хогвартсе. Драко уныло переступил с ноги на ногу, глядя на свои туфли. Весь его пыл, с которым он так быстро тащил меня по подземелью в непонятную пещеру, куда-то улетучился. Я огляделась по сторонам. — Откуда ты знаешь про это место? — Нашёл когда-то давно. Здесь внизу, — он указал на воду, — есть проход на дне, переплыв который, можно выплыть снаружи, из Чёрного озера. — Ты это делал? — Один раз, — он улыбнулся. Было сложно поверить в его слова — как же он не побоялся испортить причёску? Мне даже стало стыдно за эту мысль. Неужели я так низко думаю о нём? — Что же… — я опустила голову, не в силах подобрать слова. — Нам стоит вернуться. — Скажи, что мне сделать? Я с удивлением посмотрела на него. — О чём ты? — Что мне сделать с ними? С Крэббом, Гойлом и Ноттом. Я могу наказать их, сказать им что-нибудь. Что захочешь! Они больше в жизни не… — Я уже всё им сказала, Драко, — я шагнула в сторону выхода из пещеры, теряя терпение. — Нет, постой, — он схватил меня за плечо. — Просто послушай, ладно? Я красноречиво посмотрела на его руку, сжимавшую моё плечо, и он отпустил меня, сделав шаг назад. Оказавшись в комфортном расстоянии от него, я сложила руки на груди, полностью готовая выслушать Малфоя. Да, у меня были к нему чувства — странные, неопределённые и нерациональные. Это было скорее похоже на зависимость: он был вреден и опасен для меня, но я плохо теперь представляла свою жизнь без Драко Малфоя. И когда я решила, что заслуживаю большего, я была чертовски серьёзна. Потому я не могла позволить себе вновь запутаться, застрять в этих отношениях. Мне нужно было лечение. Но как же сложно отказаться от последней дозы. — Говори, что хотел, а потом я ухожу. Драко кивнул, согласный с моим решением. — Когда я услышал, что они сделали с тобой, я… — он опустил голову. — Я пошёл искать тебя. В лазарет меня не впустили, а Эд отказался говорить со мной. Я думал… думал, что всё очень плохо и потерял тебя навсегда… Я молча слушала его, проглатывая собственные замечания о том, что никогда не принадлежала ему, и потому он не мог меня потерять. Мои слова не сделали бы ситуацию проще, и не позволили бы ему чувствовать себя легче. Потому, я просто молчала. — Мне страшно, — выдохнул он, и эхо его загуляло над нашими головами тихим шелестом. — Постоянно. Этот страх съедает меня изнутри, но, когда я услышал, что ты пострадала… только тогда мой страх отступил. Я боялся, но не за себя, а за… Хочу сказать, что… Хочу защитить тебя. Я могу защитить тебя. Я не сдержала горькую усмешку. — Ты? Что-то новенькое… — Неми, — он сделал шаг вперёд и тут же осекся, увидев мой разъярённый взгляд. — Мне не нужна твоя защита, ты, бедный, испуганный мальчик. Ты месяцами игнорировал меня, вёл себя как последний придурок, а теперь значит хочешь защитить? Я сама могу постоять за себя, спроси у своих друзей! Или ты хочешь сказать, что не знал, как они ведут себя со мной? Как смотрят, как ехидничают за спиной? Что планируют напасть? — Они мне не друзья, — не выдержал он. — И я не позволю им вновь причинить тебе вред. — Ты не слушаешь меня, Малфой, — я сделала шаг к нему, понизив голос. — Я не дама в беде. Никто ничего мне не должен, и никто не причинит мне вред вновь. Потому что я сама не позволю. Даже тебе. — Я бы никогда… — Никогда больше? Ты это хотел сказать? Потому что такое уже было. — Мне жаль, Неми. — Нет! Не называй моё имя, — я закрыла глаза и отступила. Было сложно сохранять внутри себя ярость, когда он произносил моё имя вот так, этим голосом, полным раскаяния и печали. — Знаю, что тебе жаль. Тебе всегда жаль! Я развернулась и зашагала прочь из пещеры. Мои шаги громко разнеслись по длинному коридору. Остановившись у выхода, я обернулась на Драко. На его лице вновь была непроницаемая маска, на которой мерцали блики от зеленоватых вод озера. — Не думай, что я не понимаю тебя или осуждаю. Говорила это раньше и говорю вновь, что скорее всего поступила бы так же. Он поджал губы в бледном подобии улыбки. — Ты единственная, кто меня понимает. И отчего-то я впервые в тот момент поняла, что у Драко не было друзей. Не было настоящих, верных друзей, которые бы понимали и поддерживали его. Крэбба и Гойла сложно было назвать таковыми — скорее приспешниками. И потому я чётко осознала, насколько одиноко чувствовал себя этот человек, ведь не будь Эда Бёрка рядом со мной, я бы не выдержала и дня в этой школе. — У нас бы всё равно ничего не вышло, — подумав, добавил он. — С чего ты взял? — удивилась я. — Потому, что ты заслуживаешь большего, — его слова поразили меня. Старый Драко Малфой такого бы не сказал. — Потому что я совершил слишком много ошибок. С этим даже поспорить было нельзя. Но сам тот факт, что Малфой признал, что неидеален и не является лучше остальных, смягчили мой пыл. Его эмоции, его слова сделали бездну между немного меньше. Я шагнула в его сторону. — Мы все совершали ошибки. — Нет, — покачал он головой. — Не такие. — Да, не такие, — хмыкнула я, за что заработала ответную усмешку. — И может ты прав в том, что мы не вышли бы как пара, — Драко скорбно опустил голову, но я подошла ближе, и, прикоснувшись ладонью к его лицу, заглянула ему в глаза. — Но это нормально. Мы оба заслуживаем тех, кто будет любить нас в ответ. — Значит, ты не… — А ты? — я удивлённо нахмурилась. Вместо ответа он медленно прикоснулся своими губами к моим, осторожно, не сводя с них пристального взгляда, будто давая мне время отстраниться. Но я позволила ему поцеловать себя, внутренне убеждая, что это последний раз, когда я разрешаю себе принять прощальную дозу этого наркотика. В ушах стоял его голос и незаконченный вопрос. Любила ли я его? Не знаю. Сложно сказать, когда не знаешь, что такое любовь и не особо веришь в неё. Но дыхание моё было прерывистым, сердце билось где-то под горлом, пропуская удары, а в животе стало горячо, словно в жерле вулкана. Если это не любовь, то что? Я отмахнулась от этих мыслей. Это просто привязанность. Просто зависимость. Руки Драко сжали мою талию, прижав к себе близко-близко. Сначала, он был нежен и осторожен, словно ждал, что я оттолкну его в любой момент. Но чем дольше длился этот поцелуй, тем смелее он становился. Его руки гуляли по моему телу, губы впивались с новой силой, будто он и сам догадался, что это наш последний раз. Я оторвалась от него, подняв голову и восстанавливая дыхание, и губы Драко запорхали по моей шее, оставляя влажные горящие следы на коже. И как тут продолжать спокойно дышать? Я почувствовала, как его сильная ладонь опустилась ниже, на бедро, и крепко сжала его сквозь тонкую ткань юбки. Из горла вырвался полузадушенный стон, но я уже не могла остановиться. Я зарылась руками в его волосы, впиваясь в мягкие губы, оставляя на них алую помаду. Весь мир сосредоточился на его руках, блуждающих по мне так неистово и жадно. Его холодные руки задрали мою рубашку и обожгли разгорячённую голую кожу, и это чувство почти свело меня с ума. Он хотел меня. И что немаловажно: я хотела его. — Неми, — прошептал он, отрываясь на миг от моих губ. Драко медленно опустился на колени передо мной, и я почувствовала его губы у себя на животе. Он прикасался жаркими губами к моей коже, вдыхал её запах, и я вдруг почувствовала его руки у себя под юбкой. — Нам не стоит… — пролепетала я, словно разучившись говорить. Его горячее дыхание обжигало воспалённую кожу. Я чувствовала его каждой клеточкой своего тела, и меня пугала та готовность, с которым оно принимало прикосновения Драко. Словно это было чем-то естественным, родным и нормальным. — Только скажи, и я остановлюсь, — Драко поднял на меня взгляд, не переставая целовать мою кожу. Я должна была сказать ему остановиться, но не могла. Вместо этого, зарывшись пальцами в его светлые волосы, я наслаждалась его близостью, мечтая о большем. Я не любила Драко Малфоя. По крайней мере, я себя в этом убеждала. Но в тот момент, в это как-то верилось с трудом. Его пальцы оказались в опасной близости к моему белью. Это в миг отрезвило меня. — Постой, нет, — выдохнула я. Драко сразу же остановился. В его глазах, затуманенных поволокой, я ясно видела возбуждение. — Мы не можем. — Потому, что ты не любишь меня? — если бы не его прерывистое дыхание и откровенное желание, отчётливо читающееся во взгляде, я бы подумала, что он обиделся. — Потому что я не готова. Абсурд, да? Ведь по правде, я была готова на всё, даже отдаться ему на этой пыльной земле мрачной пещеры. Но я просто устала от драмы. Если бы я и хотела быть с кем-то в отношениях, то с тем, с кем мне спокойно и уютно. Драко Малфой под это описание не подходил, но отрицать бессмысленно — страсть между нами была что надо. Он поднялся на ноги, при этом не убирая с меня рук. Почти смущённая произошедшим, я поправила рубашку и юбку и только потом взглянула на Драко. На его губах была размазана моя помада. Я не сдержала улыбки. — Это всё равно плохая идея, — пробормотала я, вытирая ладонью его губы. — Но нам так хорошо вместе, — он поймал рукой мою ладонь и поцеловал её. Уткнувшись в мою макушку, Драко глубоко вдохнул запах моих волос и его горячее дыхание защекотало кожу головы. — Не всегда. Я отстранилась, заглядывая ему в глаза. Его черты лица были словно высечены из камня, белого мрамора. Он казался ненастоящим, таким красивым и печальным, словно один из тех образов, что порой снятся мне. Всей душой мне хотелось прикоснуться к его лицу, провести кончиком пальца по тонкой коже век, почувствовать чёткую линию скул и ещё раз вдохнуть его запах. Ведь я была зависима. Но как бы мы не желали друг друга в тот момент, я понимала, что лучше не станет. Он всегда будет тем, кто причинил мне боль. И даже если я его простила, это не значило, что мне стоило оставаться с ним. Потому что, если я хотела быть когда-нибудь счастливой, я должна была расстаться с Драко. И не дав себе времени передумать, я ушла, оставив Малфоя одного в пещере, ни разу не обернувшись назад.