Against the crowd

«Ты ведь знала, что это случится?» Тихий голос, словно шептал мне слова в ухо, но на самом деле был у меня в голове. Я бежала, а перед глазами расплывались светлые пятна. Лица и фигуры мелькали впереди размытыми силуэтами, вспышки заклинаний ослепляли, и я не могла поверить, что до сих пор не словила какое-нибудь проклятие, пока бежала сквозь битву не разбирая дороги. Меня подгонял страх. Отец шёл где-то позади, преследуя меня. В жизни бы не подумала, что окажусь в такой ситуации. И голос в моей голове не улучшал ситуацию. Это лишь последствия травмы, ведь так? Мне просто нужно принять ещё немного умиротворяющего бальзама, и галлюцинации развеются. «Ты знаешь, что это не так». В этот раз голос был так близко, что я подпрыгнула на месте от ужаса и заозиралась по сторонам. К счастью, я потеряла свой хвост где-то в толпе – мне удалось оторваться. Какая-то женщина в одеянии Пожирателя оказалась у меня на пути. Её волосы с проседью, затянутые в тугой пучок напомнили мне профессора Макгонагалл. Женщина с каменным лицом смотрела словно сквозь меня, и я даже не успела отреагировать, когда её палочка лёгким движением отбросила меня куда-то в сторону. Я врезалась в каменную стену, но слава Мерлину, не повредила голову. Кто знает, как бы я пережила очередную травму. Словно мешок с мукой, я сползла по стене вниз и больно ударилась копчиком. Открыв глаза, я как раз вовремя разглядела свою противницу, которая направившись в мою сторону, уже поднимала свою палочку с абсолютно бесстрастным лицом. – Авада Кедавра! Женщина упала навзничь, даже не успев прикрыть глаза, и её тело тут же было затоптано в пылу сражения. Какой по счёту моей жертвой она стала? Третьей или четвёртой? И интересно, моё лицо было так же бесстрастно? Я отползла за угол и спряталась в тёмном углу, сжавшись на полу в комок, словно раненый зверь. По сути, я и была таковой, и мне была нужна пара минут, чтобы зализать свои раны. Мне было необходимо найти Алекто, пока у меня ещё есть время. Но где-то здесь мой отец, который ищет меня. Которому дан приказ убить меня, и чёрт его знает, захочет он его выполнить или нет. Проверять я не стремилась. Но было что-то ещё… Голос в моей голове затих, и мне казалось, что я наконец одна. Но это было не так. «Кто ты?» – я мысленно воззвала к нему. Но он уже дал мне подсказку раньше. Голос сказал, что я сама это должна знать. Может и так, но у меня не было времени выяснять это. Не без усилий поднявшись на ноги, я пошатнулась на месте, и яркая картинка в голове ослепила меня. Дикая лань была зажата в тесном тёмном углу, а гигантская змея уже распахнула свою пасть. Яд липкими тяжелыми каплями стекал с её клыков на пол, разъедая выжженную землю. Прыжок, и тонкие ноги лани подгибаются, и она падает… падает… а глаза закрываются… Это было так похоже на тот мой сон, где я увидела тигра в сжимающихся джунглях. Но то было во сне, а сейчас странное видение посетило меня наяву, и я не знала, что это, очередной бред воспалённого воображения или какой-то знак. И что означает лань? Может, это я? Моя рука сама нащупала в кармане маленькую бутылочку с драгоценной жидкостью. Слёзы феникса. Я взяла её, потому что знала, что она может пригодиться, или всё это просто большая необъяснимая удача? Нет, было бы глупо верить в удачу. Ощущение, что во мне жил кто-то другой, вроде второй личности, которая подсказывала мне следующие действия. Может, это и есть объяснение голосу в моей голове? Откуда-то сверху послышалось хриплое карканье. Я задрала голову как раз в тот момент, когда, хлопая чёрными крыльями, надо мной пролетел уже знакомый ворон. Присев на разрушенные останки каменной колонны, он многозначительно посмотрел на меня по очереди каждым глазом и громко, словно с упреком, каркнул. «Иди за ним» – сказало мне моё чутьё, и я повиновалась. Было бы глупо игнорировать такие знаки, учитывая в каком мире мы живём. Плюс, этот ворон помог нам сбежать от Алекто, после убийства Амикуса. Так что, можно считать, я ему обязана. Ворон вновь хлопнул крыльями и убедившись, что я иду за ним, он взлетел и полетел прочь. Я бросила следом, спотыкаясь о чужие ноги и врезаясь в чьи-то спины. Спустя несколько минут я покинула замок. Холодный ночной ветер освежил мой затуманенный разум, но картина происходящего на улице поразила меня не меньше, чем тот кровавый бой, что происходил внутри. Каменные статуи, волшебники и дети смешались с людьми в чёрных одеяниях, где-то вдалеке тряслись верхушки деревьев и разлетались в панике птицы, уступая дорогу разъяренным великанам. В ночном небе мелькали прозрачные тени: даже школьные призраки вступили в бой, скидывая на головы врагам всё подряд. Я, отмахиваясь палочкой и не разбирая дороги, бежала сквозь толпу, продолжая выискивать ворона глазами. В какой-то момент я и впрямь потеряла его, но тут же нашла поодаль сидящим на обломке какой-то статуи, отжившей своё. Удивительно, но убежав подальше от замка, я оказалась посреди небольшой тихой территории, где не было боёв. Шум взрывов и крики доносились до меня, но казались такими далёкими. Взбираясь по холму вверх, я видела далеко внизу объятые пламенем отдельные участки школы. Краснеющие в ночи костры отбрасывали яркие искры. То и дело я видела, как очередная башня замка обрушается, роняя на землю крупные куски камней. И находясь так далеко от войны я почувствовала себя почти виноватой, от захлестнувшего меня чувства облегчения. Я в безопасности. Конечно, безопасность была относительной. Оглядевшись вокруг, я признала холм, на который взобралась. Где-то внизу была хижина Хагрида. И я было подумала, что ворон ведёт меня туда, но он, хлопнув крыльями, полетел ещё дальше от замка, вверх по склону. Пробираясь в темноте в зарослях высокой травы, я то и дело спотыкалась о сплетения торчащих из земли корней и проваливалась в кроличьи норы. Но я упорна шла вперёд, ориентируясь больше на карканье моего ворона, чем на его вид, ведь в темноте я едва могла разглядеть собственный нос, а освещать дорогу палочкой боялась, не желая выдать своего присутствия Пожирателям. Наконец, мы вышли на ровную поляну, и я тут же поняла, где мы находились. Довольный ворон присел на сырую землю и с удовлетворением оглянулся на меня. Серебренная луна выглянула из-за тучи и любезно, открывая мне вид, залила бледным сиянием одиноко стоявшее посреди поляны старое дерево. Сегодня гремучая ива была более беспокойной чем обычно. Её длинные ветви хлестали пустой воздух вокруг, не подпуская никого к себе. И какого Мерлина я оказалась здесь? Сперва я решила, что ворон лишь хотел спрятать меня подальше от сражения, но всё оказалось немного сложнее. Громко и с упрёком каркнув мне в лицо, ворон хлопнул крыльями и подлетел к стволу ивы. Клюнув что-то в твёрдой коре, дерево вдруг замерло. Ветви застыли на месте, да так, что ни один листик не пошевелился. Ворон встряхнул чёрными крыльями и прыгнул в широкий проход, спрятанный в переплетённых корнях, уходящий куда-то далеко вниз. Тяжко сглотнув, я осторожно приблизилась к дереву, не сводя взгляда с застывших ветвей. Как долго я прожила в этом замке, но никогда не подходила близко к гремучей иве. Эд однажды намеревался дать бой агрессивному дереву, но получив пару раз затрещины от её ветвей, он быстро сдался. А теперь я значит иду к иве, просто потому что меня поманила туда птица? Ну да, абсолютно нормальная ситуация… Но я зря боялась. Пока я пролезала в нору, ветви ивы так ни разу и не дрогнули. Провалившись вниз, я больно ударилась коленками. Ворон встрепенулся рядом со мной, и я увидела бледное мерцание его глаз в темноте. – Ну и что дальше? Птица, наклонив голову, посмотрела на меня с интересом и зашагала прочь по узкому туннелю. Мне не оставалось ничего больше, кроме как поползти следом за ней. Слишком далеко я зашла, чтобы разворачиваться. Туннель был таким узким, что мне приходилось пробираться по нему ползком, прижав голову к плечам. Вскоре проход стал расширяться, и я смогла встать на ноги и осторожно пойти дальше, согнувшись пополам. Я слышала, как маленькие вороньи лапки тихо ступают впереди меня по сырой земле, и старалась не отставать. Тихий шорох позади меня заставил замереть на месте. Кровь мгновенно прилила к лицу, а сердце забилось в груди как заведенное. Я здесь не одна. И тут ворон громко каркнул на весь туннель и захлопал крыльями. Испуганная, я полезла за палочкой и как раз в тот момент, когда я лихорадочно начала накладывать на себя дезиллюминационные чары, чьи-то руки в темноте крепко обхватили меня за плечи и прижали к земле. К сожалению, в туннеле не было достаточно места для маневров. Яркий свет на несколько долгих секунд ослепил меня, мои руки прижали к земле так крепко и стремительно, что я выронила палочку. – Чёрт возьми, это – Неми! – послышался знакомый голос надо мной, и я разлепила веки. От страха у меня тряслись поджилки, и мне не сразу удалось унять эту дрожь. Когда наконец перед глазами у меня перестали плясать жёлтые пятна, я не без труда разглядела перед собой в темноте изумлённые лица Поттера и его команды. – Что ты здесь делаешь? – изумился Избранный, помогая мне сесть. – Ты ведь была… – Могу поклясться, что она шла к нему, ведь так? – злобно сплюнул Уизли, выглядывая из-за плеча Поттера. – Куда ещё она могла направляться, если этот туннель ведет в хижину, где он прячется! – Рон, если бы Неми направлялась к нему, то она вряд ли стала бы пробираться тайным проходом. К тому же, она помогла нам в Выручай-комнате, – не уверенно пробормотала рядом с ним Грейнджер, с не меньшим подозрением оглядывая меня. – Мне только интересно, как ты выбралась из неё? – Мы думали, ты погибла, – заключил Поттер. Он бегло осмотрел меня, и я видела в его глазах неподдельное удивление. Должно быть никто из них не ожидал увидеть меня снова. – Я… Я смогла унять Адское пламя, правда… – чье-то обугленное тело всплыло у меня перед глазами, и мне пришлось тяжело сглотнуть, прежде чем задать главный вопрос. – А Малфой… он?.. – Живой, – снисходительно бросил Рон и меня чуть не стошнило от облегчения. Мой желудок сделал сальто в животе, и я наконец почувствовала, что могу дышать полной грудью. – И Гойл тоже; что им будет?! Правда панику они подняли, будь здоров. Значит тело в той комнате принадлежит Винсенту… – Рон, заткнись, – шикнула Гермиона, хлопнув рыжего по плечу. Мне почудилось, что в карих глазах гриффиндорки мелькнуло сочувствие и понимание. Я поспешно отвернулась. – Но что ты делаешь здесь? Грейнджер с подозрением прищурилась, и я видела, как Уизли незаметным движением чуть крепче сжал свою палочку. Но как я должна была им объяснить, что я делала в том туннеле, если сама до конца не понимала этого? Поттер, к моему удивлению, отстраненно покачал головой. Его мысли были уже далеко впереди, и я видела по его взгляду, что он уже забыл обо мне. – Нужно идти дальше, – он на мгновение скорчился, словно его голову пронзила острая боль, но он тут же взял себя в руки. Деликатно, на сколько это было возможно, он перебрался через меня и пополз дальше по туннелю, под настойчивое шиканье своих друзей. Уизли, недолго думая, отвернулся от меня и последовал за вожаком стаи. Должно быть, он решил, что их тайная миссия важнее моего необъяснимого появления у них на пути. Грейнджер, однако, задержалась. – Неми, почему ты здесь? – тихий голос гриффиндорки был слегка сиплым. Не могу сказать насколько это было непривычно, слышать её голос без ноток враждебности и обращающуюся прямиком ко мне. Она также последовала за друзьями, но оглядываясь ко мне, словно приглашая в их маленькое путешествие. Помешкав мгновение, я приподнялась на ноги и поползла следом. Каковы бы ни были помыслы странного ворона, он явно хотел, чтобы я оказалась здесь. Надеюсь лишь, что он не ведёт меня на верную гибель. – Я, честно, не знаю… Стоило ли кому-то говорить про странные галлюцинации или про загадочную птицу, указывающую мне путь? Пожалуй, нет, если хочу сойти за адекватного человека. – Здесь была моя птица, я погналась за ней. – Какая птица? – удивилась Грейнджер, но её остановил напряженный голос Поттера впереди, приказывающий заткнуться. Услышав посторонние голоса, я автоматически припала к земле. На том конце туннеля мелькнул бледный свет и послышались приглушенные звуки чьего-то диалога. За рванным и тяжёлым дыханием троицы, я едва могла расслышать слова, но в какой-то момент дикая догадка пронзила мой разум. Я в логове Волан-де-Морта! Паника захлестнула мой разум и моё тело. Я уже слышала этот голос чуть ранее, так что не было никаких сомнений. Какого черта я делаю здесь?! И почему я сразу не догадалась, куда направляюсь, увидев могучую троицу? Ведь только у них могло хватить глупости и наглости явиться прямиком к главнокомандующему этой битвы. Мой первый порыв был бежать. Звон в ушах оглушил меня, и оттолкнувшись от земли, я дала дёру в обратном направлении, когда цепкая рука Грейнджер схватила меня за плечо. – Тише, ты выдашь нас! – не скрывая паники зашипела она. И испугавшись ещё больше, я сжалась в комок и замерла, и только расширенные от ужаса глаза мои метались из стороны в сторону. И в звенящей тишине я услышала их слова: – Бузинная палочка не повинуется мне по-настоящему, Северус, потому что я не законный ее владелец. Бузинная палочка принадлежит тому волшебнику, который убил ее предыдущего хозяина. Ты убил Альбуса Дамблдора. Пока ты жив, Бузинная палочка не может по-настоящему принадлежать мне. – Повелитель! – воскликнул Снегг, и я возможно, впервые услышала страх в голосе бывшего декана моего факультета. – Иначе быть не может. Я должен получить власть над этой палочкой, Северус. Власть над палочкой – а значит, и власть над Гарри Поттером, – повисла странная тишина, и я уж было решила, что Снегг уже мёртв, как вдруг послышался странный звук, похожий на шипение. Тишину пронзил ужасающий крик. Я вздрогнула всем телом и зажмурилась. За спинами гриффиндорцев я не видела происходящего, да и слава Мерлину. Но я слышала каждую подробность. Что-то вновь громко грохнулось, сдавленный и булькающий крик, и вот тело директора упало на деревянную поверхность пола. И вновь тишина. Одно мгновение, два... Вдруг Поттер рванул вперёд, отшвыривая на своём пути деревянные ящики, загораживающие проход. Уизли не мешкая и мгновения кинулся следом. Грейнджер тихо окликнула Поттера, и я услышала слёзы в её голосе. Это по-настоящему? Это реальность? Я похлопала глазами и слабо пошевелилась. Аккуратно пробираясь вперед, я выбралась из туннеля в какую-то разваливающуюся старую хижину. Волан-де-Морт исчез, и мне открылся ужасающий вид. Снегг сидел на холодном полу, прижавшись спиной к стене. Белое как полотно лицо директора неотрывно смотрело в зелёные глаза Избранного, словно ему мерещился призрак. Из раны на его шее хлестала тёмная кровь, которую Снегг отчаянно пытался остановить, но жизнь уже покидала его тело. С трудом он что-то пробормотал в самое ухо Поттера. – С-собери, – прошептал Снегг, проглатывая собственную кровь. Гермиона вложила в дрожащую руку Поттера маленькую склянку, и только тогда я заметила, как из глаз директора текла серебристая жидкость – воспоминания. Последние слова Снегга… – Постойте, его же… Меня словно огрели сковородкой по голове. Ужасающая сцена напрочь стерла из моей головы первопричину, почему я здесь оказалась, и только увидев малюсенькую бутылочку в руках Гермионы, я вспомнила страшное видение. Всё сошлось, словно планеты выстроились в одну линию. Ведь я слышала змеиное шипенье, и про Нагайну всем было известно не понаслышке. Любимая зверушка Волан-де-Морта напала на Снегга, ведь только она могла оставить такие раны. Чудовищно, что Тёмный Лорд даже не удосужился убить человека безболезненно и быстро. Но именно из-за этого у нас, возможно, ещё есть шанс. От возбуждения у меня задрожали руки, и я вытянула склянку со слезами Феникса из кармана брюк. В ней было всего-то пять или семь миллилитров, и я молилась, чтобы этого хватило. Ведь эта идиотская птица привела меня сюда, и может это что-то значило? Ведь если Снегг обладал маховиком времени и слезами феникса – значило ли это, что он знал, что однажды я смогу помочь ему? Может он был в курсе, что в тот самый день я и Эд проберемся в его кабинет и утащим книгу и ингредиенты, которые в дальнейшем спасут ему жизнь? Каковы шансы? Он не запер свой кабинет, он положил учебник с вырезкой о фистерии на самое видное место, а на бутылочку со слезами феникса наложил чары оберега, которые привлекли мой взгляд слабым сиянием. Конечно, есть много странных нюансов, о которых он не мог узнать заранее. Например, о том, что я получу видение о змее; и о том, что я смогу пробраться в свой тайник с зельями; или что решу последовать за вороном, который вообще никак не укладывается в логическую цепочку! Но сейчас было бы странно отрицать очевидное. Я оказалась здесь не просто так, и ланью оказалась совсем не я. Упав на колени перед бледным как смерть Снеггом, я откупорила склянку. Он уже едва шевелился, и глаза его смотрели ровно в лицо Поттера. – Что ты делаешь? – воскликнула Гермиона, а Поттер поднял на меня изумлённый взгляд. Но не обращая ни на кого внимания, я вылила содержимое на кровавую рану Снегга. Он дважды моргнул и закрыл глаза. Прозрачные капли слёз феникса смешались с бордовыми потоками. Всё вокруг замерло. Снегг больше не шевелился. – Погодите, сейчас… – пробормотала я. Ведь он дышал две секунды назад. Я не могла опоздать. – Неми… – непонимающе произнёс Поттер сбоку от меня. – Это должно помочь, – дрожащими руками я встряхнула бездыханное тело директора. – Иначе быть не может! – Неми, уже слишком поздно, – всхлипнула у меня над головой Грейнджер, и я отмахнулась от неё. Этого не может быть. Ведь я минуту назад ощущала небывалую эйфорию! Я чувствовала, что у меня есть какая-то большая цель, предназначение. Ведь всё сошлось… видение, ворон, слёзы феникса! Всё вело меня к этому самому моменту, и я облажалась?! Нет!.. – Это должно было помочь… должно было. Погодите же, он сейчас очнётся… Не знаю, почему я так держалась за эту идею. Просто, это было единственное, что имело смысл, а сейчас всё вновь стало таким безнадёжным? Я ведь убила человека. Даже не одного, а нескольких. И всё чего я хотела, спасти одну душу. Да, Снегг был безжалостным и невыносимым учителем, ещё худшим директором, но он помог мне, ведь так? Он не тронул нас с Эдом; он обезоружил находящихся в школе Пожирателей перед началом битвы. Он помогал очень во многом Драко. И если он совершил так много плохого, но в то же время и так много хорошего, то может он был единственным, кто мог помочь мне; объяснить, как жить в этом мире, после тех ужасных вещей, которые ты причинил окружающим? Он должен был помочь мне также, как помог Драко! – Очнитесь, пожалуйста, – всхлипнула я, встряхивая его всё сильнее. Бледное тело директора медленно сползло на пол. Гермиона отпрянула в сторону, тихо всхлипывая в ладони. Рон угрюмо поднялся с колен, чтобы утешить подругу. Рядом со мной остался только Поттер, тяжело глядя на обмякшее тело своего давнего врага. – Гарри, – всхлипнула я, не узнавая собственный голос. – Помоги мне. Давай уложим его аккуратно, он скоро очнётся. Хотя разум вроде понимал, что этого уже не случится, дрожащие руки упрямо продолжали нащупывать пульс. Поттер, словно отойдя от ступора, посмотрел на меня невидящим взглядом и коротко кивнул. Мы вместе уложили тело директора на спину, и я подложила под его голову какую-то пыльную старую подушку, найденную в хижине. По кровавым разводам на полу можно было отследить каждое наше перемещение безвольного тела Снегга. Неужели всё это не имело никакого большого смысла, и я оказалась здесь совершенно случайно? И то видение действительно было всего лишь галлюцинацией?.. Высокий холодный голос, разнесшийся над территорией школы и Хогсмида, вывел нас из горестных раздумий. – Вы храбро сражались, – сказал голос. – Лорд Волан-де-Морт умеет ценить мужество. Однако вы понесли тяжелые потери. Если вы будете и дальше сопротивляться мне, вы все погибнете один за другим. Я этого не хочу. Каждая пролитая капля волшебной крови – утрата и расточительство. Лорд Волан-де-Морт милостив. Я приказываю своим войскам немедленно отступить. Я даю вам час. Достойно проститесь с вашими мертвецами. Окажите помощь вашим раненым. А теперь я обращаюсь прямо к тебе, Гарри Поттер. Ты позволил друзьям умирать за тебя, вместо того чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Весь этот час я буду ждать тебя в Запретном лесу. Если по истечении часа ты не явишься ко мне и не отдашься в мои руки, битва начнется снова. На этот раз я сам выйду в бой, Гарри Поттер, и отыщу тебя, и накажу всех до единого – мужчин, женщин и детей, – кто помогал тебе скрываться от меня. Итак, один час. Уизли и Грейнджер мгновенно подскочили к Поттеру, яростно замотав головами, как болванчики. – Не слушай его, Гарри. – Всё обойдётся. Давайте… давайте вернемся в замок. Раз он отправился в Лес, нам нужно придумать новый план. – Гермиона испуганно покосилась на тело Снегга и юркнула в узкий проход туннеля. Рон последовал за ней. Гарри было повернул в их сторону, но остановился, продолжая сжимать в кулаке склянку с последними словами директора. Он медленно оглянулся на меня. В зеленых глазах застыло сожаление. Поттер не знал, отчего я так горевала; да и я сама этого не до конца понимала. За две минуты я ощутила небывалый прилив веры, а после сразу же обрушение всех своих надежд. Это подкосило меня, хотя я даже никогда не испытывала симпатии к Северусу Снеггу. – Что было в той бутылке? Что ты дала ему? – тихо спросил Поттер. Я уныло улыбнулась, чувствую рвущиеся слезы на кончике своей губы. – Разве это теперь важно? Он мрачно кивнул мне и поразмыслив немного, протянул руку. У меня не было сил что-то из себя строить, потому я с благодарностью приняла помощь и поднялась на слабые ноги. Покидая хижину я вдруг вспомнила про ворона, который куда-то пропал. Путь до замка был отягощен мрачным молчанием. Я винила себя в смерти Снегга, что разумеется было глупым. Но может я зря вылила содержимое склянки, может всё лишь из-за того, что я опоздала? Может мне стоило воспользоваться маховиком времени, и дать Снеггу принять слёзы заранее. Но я слишком мало знала о данной субстанции. Ведь всегда была вероятность, что всё это изначально не имело никакого шанса на успех, так как слезы могли быть слишком старыми и уже давно потерять свои магические свойства. Полагаю, мы этого никогда не узнаем. Лужайка перед замком была усыпана пергаментами, книгами, камнями, взорвавшихся колонн. Хотя до рассвета оставалось не больше часа, тьма стояла вырви глаз. И нигде не было ни души. – Где же все? – пробормотала Гермиона. Все оказались в Большом зале. Точнее все, кто остался в живых. Мадам Помфри семенила по залу с группой помощников. Столы пропали, остались лишь ряды уложенных на пол бездыханных тел. Отовсюду слышались всхлипы и вздохи. Люди обнимались с выжившими и проливали слёзы над погибшими. Я заметила чёрную макушку, склоненную над маленьким телом, аккуратно уложенным на белую простыню, и у меня оборвалось сердце. Отделившись от троицы, я медленно подошла к Эду. Его лица я не видела, но от его безудержных рыданий я почувствовала, как мир оборвался и обрушился на мою голову. Склонившись над хрупким изломленным тельцем Кэтрин Бёрк, Эд выплескивал свою скорбь так, как никогда в жизни. Не привыкнув быть свидетельницей бурных проявлений чувств со стороны друга, это зрелище потрясло меня до глубины души. Иен и Герберт Бёрки стояли над склонённым Эдом, держа его за плечи. Увидев меня, Эд неровно поднялся на ноги и стремительно обнял. Я почувствовала, как подгибаются его ноги, а руки цепляются за меня, словно у него более не осталось сил стоять. В немом крике, он уткнулся мне в плечо, мгновенно промочив слезами рубашку. Но у меня не было никакого другого выбора, кроме как стоять и держать его, даже если у меня не осталось сил. Потому что иначе никак. Герберт аккуратно отцепил Эда от меня, словно заметив, как дрожат мои ноги под его весом, и горячо обнял сына. Сморщившись от боли, я отвернулась от них, предоставляя время семье скорбеть о Кэтрин. Я заметила, как на другом конце зала мелькнула рыжая голова. Семейство Уизли воссоединилось. Опустив голову к бледному телу Кэтрин Бёрк, я вдруг увидела другое тело по соседству, над которым сидел Римус Люпин. Низко склонив голову, он держал руку бездыханной девушки в своей, шепча ей что-то на ухо. Тихая безмятежная девушка выглядела спящей в его объятиях, но всё же будто прислушивалась к словам Люпина. Горе и скорбь заполнили этот зал, и я уже не видела просвета. Единственным желанием было поскорее смыться оттуда, пока эта липкая мрачность бытия не поглотила меня, и не сбросила вниз в бездну. Как бы мне хотелось лишиться чувств. Стать одной из этих каменных колонн, хотя бы разрушенной. Тогда моё внутреннее состояние хотя бы совпадало с внешним. Я выскочила из Большого зала, ощущая подступающую тошноту и тут же столкнулась с Избранным. – Гарри… – промямлила я, задыхаясь, но он, словно не видя меня, пробежал мимо вверх по лестнице. Нет, мне не нужно идти за ним, даже если всё чего я хотела прямо сейчас, это отвлечься от гнетущих мыслей и образов мертвых тел в моей голове. У нас с ним разные миссии. Но какова была моя? И тогда она вспыхнула в моей голове с небывалой ясностью. Я должна убить Алекто Кэрроу.