Личный демон для До Кёнсу

      Когда омега открыл глаза, то обнаружил себя на лавке в парке. Вокруг было тихо, не считая одиноко проезжающих машин. Нет никакой сумятицы, которая просто была обязана подняться, учитывая, что произошло. Неужели он просто уснул? Начав мотать головой из стороны в сторону, До не мог ничего понять. Он же точно помнил, что не закрывал глаза, пока сидел на лавке, любуясь, как парочки дарили друг другу частичку себя, своего тепла и заботы. Завидуя, как они смотрят друг на друга и как застенчиво омежки отводят свой взгляд, когда их альфы шептали им что-то на ухо. До просто не мог заснуть, это нереально. Решив, что поразмыслить над ситуацией дома ему будет гораздо удобнее, мальчишка отправился в сторону своей личной крепости, где тепло и уютно, а что самое главное — безопасно.       Зайдя в квартиру, омега устало бросил ключи на столик и начал лениво стягивать с себя обувь. Составив мини-план, Кенсу отправился сначала в душ, решив, что после ему будет не до этого. Проходя через зал, в направлении своей комнаты, взгляд невольно упал на электронные часы. Полтретьего ночи, теперь ясно, почему омега чувствует легкую усталость. Стоя в душе, Кенсу думал о своём альфе. А о чем ещё думать, когда тебя, вроде как, чуть не изнасиловали в темном переулке? До представлял его высоким, чтобы помогал доставать продукты с верхних полок, сильным, чтобы мог защитить своего омегу и будущих детей, предположительно двоих. У него будут самые красивые во всем мире карие глаза и самая милая улыбка, на которую омега будет постоянно засматриваться. А ещё, он точно будет сексуальным. До такой степени, что одним своим взглядом заставит течь так, что сорванный кран в ванной позавидует. Закончив со своими мокрыми мечтами и помывшись, омега направился на кухню. Уже сидя перед чашкой с кофе, омега вдруг услышал, как кто-то громко рядом с ним дышит. Медленно повернув голову, Су увидел парня, альфу. Повисла неловкая пауза, пока омега с широко раскрытыми глазами смотрел на того, кто каким-то образом, незаконно, между прочим, проник к нему в квартиру. Он не знал что ему делать, в голове все возможные варианты, что можно сделать в данной ситуации: заорать и убежать, схватить сковороду и огреть ею по голове нахала или же сделать вид, что к нему каждый день кто-то так наведывается. — Хочешь кофе? — спросил севшим голосом омега. На такой вопрос незнакомец лишь ухмыльнулся и медленно поднял взгляд на того, чей покой он так злостно нарушил. — Только если со сливками, — смотря четко в глаза, не упуская ни единой эмоции, ответил альфа. Су лишь поджал губу и встал со своего места, чтобы сделать еще одну кружку кофе, только уже со сливками. — Такой спокойный… Малыш, а тебя не напрягает моё присутствие? — ответом послужил лишь нервный выдох. — Кенсу, посмотри на меня, — омега резко повернулся в сторону незнакомца. — Откуда ты знаешь мое имя? — в ответ альфа лишь тихонько, по-доброму, начал посмеиваться. — Знаешь, я уже начал пугаться, что у тебя проблемы с головой. Незнакомый альфа проник в дом, спокойно тут расхаживает, а ты ему лишь кофе предлагаешь. Хотя, пока ты меня не огрел чем-то и не попытался выгнать, мое предположение по-прежнему в силе. Малыш, вдохни поглубже, что ты чувствуешь? — омега послушно глубоко вздохнул, и тут зрачки резко расширились, а сами глаза распахнулись. — Ваниль… — еле-еле проговорил омега, смотря в карие глаза альфы напротив. Все те пару ласковых, что он желал сказать — вылетели из головы. — Так это ты? — Что я? — спросил парень, широко, улыбаясь. — Мой ли запах преследует тебя в течение всей жизни? Да. — Но как? — от подобного взгляда, парень готов был разразиться громким смехом, но решив, что так только спугнет мальца, сдержался. — Неужели ты думал, что я оставлю здесь своего омегу совсем одного? Такого беззащитного? — Что значит ЗДЕСЬ? — Кенсу лишь поражался своей неожиданной смелости. Почему-то он совсем не боялся альфы напротив, может, потому, что подсознательно он понимал, что этот альфа его? Просто сейчас он занят немного другим (рассматриванием альфы) и просто не осознал ещё сей прекрасный факт. Один из случаев, когда организм как будто живет своей жизнью, анализируя все без твоего здравого смысла. — Скажем так, я живу немного дальше от тебя. — А если конкретней? — Малыш, а почему ты до сих пор не спишь? — спросил парень, слегка улыбаясь.       До омеги дошло, что незнакомец явно что-то знает об этом и, вероятней всего, как-то с этим связан. Поставив на стол кружку кофе и добавив туда сливок, Кенсу подвинул напиток ближе к альфе. Незнакомец же, сев напротив До за стол и взяв кружку в руки, начал разговор. — Слава демонам, что ты у меня мальчик умный, не стал пить те таблетки. Врачи нынче так себе, не знают, что именно с пациентом, но раз он не спит, на всякий случай выписывают снотворное. Да уж… Кенсу, давай так, я говорю тебе всю правду, а ты меня слушаешь и не перебиваешь, хорошо? — дождавшись кивка, он продолжил — не думал, что это будет так сложно объяснить, чтобы не напугать тебя еще больше… Су, ты моя омега, это мы уже поняли, но, понимаешь ли, для меня просто не мог родиться омега, типичный для вашего мира. Кенни, ты человек, но формально нет. — И кто я тогда? — Демон. — Спятил, да? А я его ещё тут так внимательно слушаю, боже, а ты просто пьяный или с головой что-то. — Но вдруг парень перед ним, тяжело выдохнув, встал со своего места и, произнеся: «Ох, видел Люцифер, я не хотел этого делать», обернулся. Перед До стояло красное нечто, с крыльями, на подобии драконьих, длинным хвостом и небольшими рогами. Черты лица же, частично, если присмотреться, напоминали прежнего юношу, только глаза были темно-фиолетового оттенка. Ноги были сильными, с четко выделяющимися мышцами и когтями. Сейчас альфа был выше и крупнее омеги раза в четыре. Сначала До смотрел на это все широко раскрытыми глазами, а после нервно рассмеялся, начиная причитать себе под нос: — Я не псих, — Демон лишь ухмыльнулся, смотря в полные ужаса глаза. — А никто и не говорил, что ты псих. — СГИНЬ, НЕЧИСТАЯ СИЛА, Я КРЕСТИК НОШУ. — В ответ альфа лишь начал хохотать и обернулся обратно. — Лжешь, маленький чертенок, мне нравится. Так вот, ночами ты не спишь из-за своей скрытой натуры. Ты демон развлечений, а всем известно, когда обычно все люди придаются утехам, шалостям и так далее по списку. Откуда твоя жестокость, думаю, ты уже сам догадался. — А...а кто ты тогда, если у вас там какие-то категории ещё есть. Демон спорта? — в ответ тихий смех. — Альфа, чье сердце похитил маленький смелый омега, — театрально закатив глаза, и, приложив руку ко лбу.       Кенсу лишь прикусил щеку и отвел взгляд от парня, сидящего прямо перед ним. Такого высокого, красивого и сексуального, прямо из мокрых мечт омежки.  — Кенсу, слышал ли ты что-нибудь про девять кругов ада? — омега лишь поднял ничего не понимающий взгляд на истинного. — Ну, — начал он запинаясь, — я слышал, как люди произносили это, обычно, во время или же после каких-то сложностей. Например, перед экзаменами, один альфа постоянно говорит, что ему приходится проходить девять кругов ада по новой, — ухмыльнувшись, демон отпил немного напитка, которым он буквально живёт. — Этот альфа просто не понимает, о чем говорит. Кенни, ты же замечательно знаешь, за что люди попадают в ад? Так вот, существует девять уровней или, так называемых, кругов, на которых люди отбывают свои наказания. Первый — самый невинный, туда попадают некрещеные младенцы или же чистые душой язычники, но, хер нам по всей морде, а не чистые души и люди без каких-либо серьезных смертных грехов. Нам таких просто так не отдают, поэтому, в какой-то степени, первый уровень пустует. Второй — для развратников; третий — для обжор; четвертый — для скупцов и транжир; пятый — для яростных и скучающих; шестой, — альфа сделал глоток кофе, — а шестой для ложных пророков; подожди, малыш, я медленно подхожу к самому интересному, — ответил, улыбаясь парень, смотря четко в глаза До. — Седьмой круг ада для насильников; восьмой же для людей, предавших тех, кто доверился им и, самый последний, но далеко не последний по значимости… Девятый круг ада, мой круг, Кенсу, на котором я работаю страшно представить сколько лет. Он предназначен для предателей, чья кара — это лед, в который они вмерзают по шею. — И как тебя зовут? — Надеешься услышать что-то ужасающее? — альфа слегка оскалился, пытаясь изобразить улыбку.       Омега смотрит на это вот всё и тонет, он нескончаемо тонет. Перед ним сидит демон, но он кажется таким родным, простым и даже добрым. В нем нет какой-либо угрозы, даже наоборот, рядом с ним так спокойно, кажется, что никто не сможет нанести какой-то урон, потому что его альфа сидит сейчас прямо перед ним, и он защитит.  — Меня зовут Кай, — щеки омежки безжалостно вспыхнули, ведь у его истинного шикарно все, даже имя. Оно короткое и такое емкое, что ли. — Кай, а как ты смог сделать так, чтобы твой запах преследовал меня всю жизнь? — Ты же у меня умный, подумай. — Такое возможно только в том случае, если альфа ставит свою метку, но у меня же нет твоей. — Ты думаешь, что все метки — это обязательно укусы? Наша с тобой связь намного сильнее, чертенок. Она еще более шикарна, на мой взгляд. Слышал что-нибудь про соулмейтов? — Омега перед ним лишь мило сдвинул брови, пытаясь вспомнить. — Это же люди, у которых одна душа на двоих, разве нет? — Да, но есть кое-что ещё. На их телах есть рисунки, что означают их парность. Эти рисунки и есть метки, которые источают слабый запах истинного, чтобы оберечь. — Однако в моем случае, меня наоборот все гнобят из-за твоего запаха. — До обиженно отвел взгляд в сторону, слегка опустив голову. — Потому что они чувствуют в тебе скрытую угрозу в моем виде. — Так если они чувствуют угрозу, зачем нарываться? — Сложно объяснить, если честно. Они понимают это, скорей, на подсознательном уровне. Все те студенты боятся моего запаха, но не понимают, что это, поэтому и гнобят. — Кай, а ведь у меня нет никаких рисунков на теле. — Есть, просто я попросил их скрыть. Ладно, Чертенок, тебе пора спать, — сказал альфа, поднимаясь со своего места. Омега посмотрел на часы и улыбнулся. Пять утра, ему вставать через час. — Кай, ты же еще придёшь? — Обязательно, Су. Пришло время. — Какое? — Повернувшись, он никого уже не увидел. Ушёл.       Этот день запомнится всем в университете, ведь сам До Кенсу пришёл во время, не опоздал. Проходя через двор, он не удивляется, что все на него так пялятся. Гордо подняв голову, омега направился в сторону кабинета, где должна будет начаться первая лекция. Но, подходя к своему другу, глаза которого тоже начинали увеличиваться в размерах, он неожиданно заподозрил неладное. Не зря ведь через пару секунд в спину прилетела первая, за сегодняшний день, колкость. — Воу-воу, наш зубрила решил сделать себе татуировку. Долго выбирал что набить? Хотя, судя по всему — нет. — Ты совсем уже, да? Последние мозги ветром выдуло? Какая татуировка? — Кенсу смотрел четко в глаза такому ненавистному альфе и не понимал, что с ним происходит. Откуда столько смелости? Ведь знает, что будет за подобные слова. — Во-первых, у нас тут кто-то осмелел, забыл, кто тут главный, верно? Во-вторых, Бэк, дай ему зеркало, пусть посмотрит. Что, так нажрался вчера, что совсем ничего не помнишь?       Тут омеге протянули зеркало, направляя в сторону шеи. От увиденного До лишь закричал. Цветок ванили красовался на его шее. Неужели это и есть тот самый рисунок? И только сейчас до него все начало потихоньку доходить. Вечер прошлого дня, альфы, собака и острая боль в шее… Но почему же тогда у Кая не было ничего? Прозвучал сигнал о начале лекции. Сегодня, пожалуй, первый день, когда его толком не унизили, хотя, это ведь только начало дня, все еще не до конца проснулись. Бэкхен сегодня подозрительно тихий. — Бекон, с тобой что-то случилось? — Что у тебя на шее? — взгляд Кенсу лишь забегал, он не знал как объяснить другу откуда это. — Вчера вечером я встретил своего соулмейта. — Су, парные рисунки не проявляются после того, как два соулмейта встретились. Рисунки присутствуют на телах с самого рождения. — Но я правда встретил его только вчера, и после этого выскочил цветок. Или…перед этим…       Бэкхен лишь тяжело выдохнул, продолжая сидеть рядом с другом на лавке, слегка болтая ногами. Он понимает, что его друг в чем-то запутался, но помочь ему никак не может. Данное чувство беспомощности душит. Ты всей душой желаешь своему близкому другу счастья и спокойствия, но понятия не имеешь как это сделать. Тут до ушей донесся радостный вопль всех омег. Одного из них Бену удалось все-таки выцепить. — Что у вас там происходит? — Вы что, еще не в курсе? К нам, на факультет танцев, трое новеньких перевелись, все альфы. Они такие душки, — и счастливый омега побежал в сторону главного входа.       Бэкхен и Кенсу лишь переглянулись и, пожав плечами, направились за всеми. Что же это за альфы такие? Подходя к главному входу, Кен увидел того, кого явно не ожидал. Новоиспеченный студент, почувствовав родной запах, повернулся и увидел шокированного омегу, стоящего в нескольких метрах от него. — О, а вот и мой Чертенок, — сказал парень, направляясь в сторону своего соулмейта, широко расправив руки для дальнейших объятий. — К-кай? — Что? Ты не рад, что мы теперь будем вместе учиться? — Су лишь отвел взгляд в сторону. Весь универ узнал, что этот душка уже занят, так еще и кем — самим До Кенсу, омегой, которого все постоянно унижали и не скупились на пинки под мягкий зад. Черт возьми, занят главным лузером универа. — Давай я познакомлю тебя с моими друзьями?       Это звучало скорей как утверждение, а не вопрос, ведь в следующий миг альфа взял своего омегу под руку и потащил на буксире ближе к не менее красивым альфам. Все, как на подбор высокие и сильные. В какой-то момент До даже задумался, все ли в аду такие или только эти трое.  — Ребят, это мой Кенсу, малыш, это Чанёль, — сказал истинный, указывая на самого высокого, с пепельными волосами и чёрными, как смоль, глазами. Белков не было видно вообще. Выглядело, мягко говоря, стремно, но когда тот моргнул, глаза обрели медовый оттенок. У него была широкая и достаточно заразительная улыбка, от чего До сам невольно улыбнулся в ответ. — А это самый младший и проблемный, Сехун.       Этот был спокоен, как удав, но глаза излучали какую-то невиданную доброту. Омега стоял и смотрел на них, словно ума лишенный, они не могут быть добрыми, это противоречит всем устоявшимся стереотипам. Сехун выглядел самым адекватным в их компании, поэтому слова про самого проблемного решил пропустить мимо ушей. Однако в следующую секунду омегу ждало самое глубочайшее разочарование во всей его жизни. — Ва, какие глазища, — с нескрываемым энтузиазмом проговорил самый младший и, преодолев расстояние между ними за считанные секунды, схватил омегу за щеки. — Кай, он такой милый и смотрит на меня сейчас так, как будто убьёт. Он мне определённо нравится. — Сэ, хоть ты ему и симпатизируешь, но ему явно не нравится, что ты, как его дедуля, схватил за щеки. Отпусти малого, — проговорил с лёгкой улыбкой в голосе Чанель.       Весь университет смотрел на происходящее с раскрытыми ртами. Теперь всем стало немного не по себе, потому что увидели в живую альфу, которым пах Кенсу, и, знаете, стало страшнее в несколько раз, а по спинам пробежал неприятный холодок. Кай, взяв свою омежку за руку, направился в универ, за ними последовали все остальные, но мало кто заметил, как начал нервно дергаться глаз Бэкхена, что стоял чуть поодаль.