Личный демон для До Кёнсу

      Все направились в университет, ведь пары никто не отменял. Было лишь одно маленькое «но»: всем, увы, не до лекций. Попавший в водоворот событий Кенсу не заметил, как пропал его единственный друг.       Тем временем Бэкхен направился в самую глубь сада, находящегося неподалеку от главного корпуса и парка. Это было место, где он мог побыть в одиночестве и подумать о чем-то своём. Последний раз он тут был год назад, когда омега вбил себе в голову, что он уже слишком стар для того, чтобы заводить семью, а своего альфу он так и не нашёл. Из-за такой мелочи он пребывал в относительно долгой депрессии, из которой его вытащил Кенсу. Бэк замечательно помнил, как тот пугливо к нему подходил, пытаясь выяснить, что же произошло, и как в дальнейшем протягивал ему пакетик с соком. Казалось, что сделай Бэкхен тогда резкое движение, парень бы просто убежал. Кенсу был единственным, кто нашёл его в том саду и остается единственным человеком, кто знает про то чудесное место, где для омеги всегда пахнет только жасмином. Пробираясь через множество кустов и различных вьюнов, парень добрался до своего места. Это была небольшая полянка, окруженная кустами жасмина и роз. Сверху же висели лианы винограда и ещё каких-то вьюнков, названия которых Бэкхен не знал. Вокруг витал немного странный аромат, но именно он позволял омеге окунуться в себя, не обращая внимания на пение птиц над его головой или же, шум фонтана, архитектура которого его всегда удивляла. Длительное время он не мог понять, почему этот фонтан так далеко спрятали от чужих глаз, ведь он был куда лучше того, что стоял перед парадным входом в университет. А после радовался, что никто, кроме него и До, не увидит эту прелесть. Создавалось впечатление, что эта статуя принадлежит только им. Фонтан был изображен в виде юноши, лежащего на берегу реки. Иногда Бэкхен просто сидел на краю и купал свою руку в воде, любуясь внешностью юноши, что держался за стрелу, воткнутую в его сердце. За спиной были расправлены большие белые крылья. Ангел. Ангел, что смотрел непрерывно вверх, словно мечтая снова взлететь. В очередной раз, заняв свое почетное место на краю архитектурного творения, омега сразу же уставился на ангела. Тяжело вздохнув, он начал разговаривать с ним, рассказывая очередные новости из своей жизни. Возможно, это прозвучит глупо, но Бэкхен влюбился в кусок холодного мрамора, который никогда, увы, ему не ответит взаимностью. — Этого же просто не может быть…или…может? Представляешь, я, кажется, нашел своего альфу, только вот он не обратил на меня никакого внимания…но мне не привыкать, ты тоже всегда смотришь в бездну неба, а не на меня. Знаешь, а ведь от него пахнет жасмином… — Омега лишь опустил голову себе на грудь и начал тихо плакать. Сколько он там просидел, умываясь своими слезами, парень не знал, но, посмотрев на наручные часы, понял, что уже прошло две пары. Что же, большой перерыв, можно и перекусить. Столовая — это ад чистой воды. Весь университет стекается сюда по окончанию второй пары. Везде шум и гам, кто-то что-то разбивает, а кто-то просто громко смеётся. От души так, на всю столовую. Пожалуй, это был первый раз, когда омегу раздражал весь этот шум. Обычно, вся эта атмосфера наоборот радовала его, ведь создавался какой-то домашний уют, например, когда вся семья носится по дому, опаздывая или ожидая прихода гостей. Это был первый раз, когда он не знал куда себя деть, ведь обычно он обедал вместе с Кенсу, который теперь пропал со своим альфой и его друзьями. Это был второй раз в его жизни, когда на сердце так одиноко. Продолжая стоять чуть ли не в центре столовой, которая сейчас напоминала осиный улей, где все куда-то спешат, омега услышал знакомый тихий голос, но решив, что ему показалось, никак не отреагировал. Вдруг его кто-то, по-детски, начал дергать за низ футболки, повернувшись, он увидел Кенсу, стоящего с выпяченной нижней губой и щенячьим взглядом. Бэкхен на это лишь улыбнулся уголками своих губ. — А я думал, что щенячий взгляд — мой конек. — Бэкки, прости меня. — За что? — омега искренне не понимал, за что друг просит прощения. Истинный же, куда тут денешься. - Я не заметил, как ты не пошел с нами. Бэкхен не смог долго сдерживаться и начал хохотать. Со стороны это выглядело немного странно, признайте. Сначала парень стоял мега грустный и не знал куда пойти и что сделать, а теперь стоит и смеётся так, как будто Кенсу опять пришел в универ в своей пижаме с тракторами и уточками. — Су, все отлично, правда, — а на душе от собственных слов так мерзко стало. — Бэк, идём к нам? Они классные, особенно Чанёль, — от услышанного имени, омегу слегка передернуло. Но этого, снова, никто не заметил, так же, как и нервно дергающегося глаза. Подходя к компании, которая ждала только их, Бен опять начал паниковать. На нервной почве ему даже показалось, что у Чанёля полностью черные глаза, но после того, как омега потер свои, то ничего подозрительного не увидел. Списав все на больное воображение, студент отправился за всеми к выходу из университета. Перерыв достаточно большой, поэтому альфы предложили зайти в кафе, расположенное поблизости. До вышеупомянутого заведения дошли в тишине, только изредка омеги обменивались взглядами, как бы спрашивая: «У тебя все хорошо?» и, получая в ответ кивок, отворачивались в свою сторону. Если честно, то Бэк ни разу не замечал это милое кафе, в котором они все сейчас находились. В нем было достаточно светло и уютно, пахло кофе, от чего омега немного расслабился. На него всегда кофе действовал, как успокоительное, напоминая ему о доме. Пускай папа омеги пах не так нежно, как Кенсу, но все же. Бен помнил, как родитель всегда прижимал его к своей груди, начиная напевать какие-нибудь детские песенки. Жаль, что это было так давно. Так же давно, как омега видел своих родителей в последний раз, прежде чем те отправили его учиться в другой город, а сами уехали в другую страну, отказываясь говорить омеге свой новый адрес. Бэкхен очень сильно из-за этого на них обижается и старается не общаться лишний раз по скайпу. Из-за подобного поведения он считает, что так родители от него просто избавились. Он им надоел, и они отправили его как можно дальше от себя, логично же? Из мыслей его вывел голос друга, интересующегося, что же Бен будет заказывать. — Чай с жасмином, пожалуй, — и тут на омегу уставились три пары удивленных глаз. Для Су не было новостью, что его друг любит чай с жасмином, да и то, что сам запах жасмина действует на друга, как валериана на котов. До скорее удивляла реакция альф на сказанное. — Тебе нравится чай с жасмином? — решился уточнить Сехун. — Д-да, — нервный взгляд начал бегать по всем присутствующим. Бедняга успел уже продумать все возможные варианты, по которым все так отреагировали на такую, казалось бы, глупую фразу, кроме одного. Тот, кому, собственно, и принадлежал запах жасмина. И он смотрит сейчас, прямо на него, слегка улыбаясь. В дальнейшем не было никаких схожих неловких ситуаций, все достаточно хорошо проводили время, общаясь на различные темы. Под конец омеги уже расслабились и вовсю хохотали, не стесняясь того, как они выглядят. Время пролетело незаметно, и всем пришлось вернуться в учебное заведение. На обратном же пути все продолжали бурно общаться. — Ребят, вы все поступили на факультет танцев, однако мы с До на факультете вокала, — эта информация слишком долго не давала омеге покоя, теперь же отлегло прям. — На вашем факультете не было свободных мест, да и потом певцы из нас так себе, особенно из Сехуна, — Кай начал смеяться над словами Пака и обиженным выражением лица О. Пак же продолжил: Сех, признай, ты постоянно забываешь слова песен. — Не так уж и часто, как ты это сейчас описываешь. — На самом деле эти двое отлично зачитывают рэп, — начал Кай, посматривая с легкой усмешкой на друзей. — А вот он, как раз таки, отлично танцует, так что факультет в тему, — подытожил Сехун, улыбаясь одними уголками губ. — Да ладно вам, не переживайте, у нас много совместных пар в расписании. Успокоившись, все молча направились в сторону нужной аудитории. — Твое ж копыто, мне никогда еще так скучно не было, — начал жаловаться через десять минут после начала лекции Сэ. Альфы на это лишь ухмыльнулись, понимая чувства друга. Чанёль сидел и рисовал непонятно что, а потом вдруг резко начал писать. Сехун с Каем сначала напряглись, подумав, что друг совсем из ума выжил и решил начать записывать лекцию, но их опасения не подтвердились: на Пака, всего лишь, нашло вдохновение, и он начал писать очередную песню. — Кай, напомни мне, почему мы здесь? — Вы — мои лучшие друзья, а вместе мы и… — Да-да, а вместе мы и к Люциферу в дом, одолжить сахара, потому что кое-кого дернуло приготовить печенье. В ДЕСЯТЬ ЧАСОВ УТРА, — громко прошептал О, а после продолжил. — Вместе мы и к ангелам приставать. Ты хоть помнишь что тогда с нами было? — Увидев довольно прищуренные глаза друга и его ненормальную улыбку, Сехун понял, что тот все замечательно помнит и радуется, скотина. — Тебя тогда чуть не вздернули. — Ага, меня чуть не испепелили, придурок, — друг на это лишь хрипло рассмеялся. — Да ладно тебе, было весело. — Обосраться можно, как весело по чистилищу бегать, — помолчав немного, продолжил. — Это после того нашего похода к нам Чанёль-то попал? — Кай лишь нахмурился, вспоминая тот день. Он иногда думал, что если бы не тот случай, то этой длинной проблемы с ними бы не было. В ответ альфа лишь молча кивнул другу. — Предлагаю мега крутое развлечение, — начал было Сехун, как был остановлен испуганными криками друзей, которые сразу же прижали его руки к парте.       Преподаватель посмотрел на них и лишь снисходительно помотал головой. Не привычная реакция для Демона, но все решили, что это он им дал поблажку, так как это их первая лекция у него. Альфы лишь глупо улыбались в ответ, продолжая держать руки друга. Увидев, как на них смотрят омеги, улыбки стали еще более тупыми. — Сехун, я тебя лично по шею заморожу, засранец. — Да чего вы, это было бы смешно. — Да, но только не с ним, давай на следующей паре? — Получив в ответ кивок, альфы отпустили руки друга.       Теперь скучно стало омегам, которые начали пихать друг друга в бок и хрюкать от еле сдерживаемого смеха. Бэкхен закидывал ноги на До, а тот, смотря на преподавателя с серьезным выражением лица, пытался их скинуть. Тихо, мягко говоря, не получилось, ведь по всей аудитории разнесся грохот, когда Кенсу резко дёрнул ногой и ударил по парте ногой Бэка. Омеги еле успели сесть ровно и сделать вид, что ничего не было, пока престарелый бета поворачивался от доски. Тогда никто не понимал причину, по которой эти двое так себя ведут. С чего бы столько счастья? Тем более на паре у Демона. Со звонком все смогли вздохнуть с облегчением. Конец. Уже сидя в другой аудитории, общаясь, к ребятам подошел омега с факультета танцев. Бэкхена он дико раздражал, ведь этот выскочка с короткими пальцами и неухоженными ногтями считал, что самый красивый и популярный во всем университете. Самонадеянный индюк, подумал омега и услышал легкие смешки со стороны альф. Походу, он снова надул щеки, пока злился. — Мальчики, а вы все свободны или нет? — начал свои глупые подкаты омега. — Если бы ты был хотя бы чуточку умней или обладал хоть какой-то памятью, то знал бы, что Кай занят Кенсу, — голос Чанёля был таким грубым и холодным, что омеги невольно сжались. С ними он так не говорил.       Из-за этого по телу омег распространилось приятное тепло, чувство гордости, что эти альфы хорошо общаются только с ними. И где ваша омежья гордость или чувство страха, а, До Кенсу? — А, точно. Ну, а вы? У нас просто весь универ интересуется. — Лучше бы учебой интересовались. Мы заняты, — от подобных слов Пака Бэкхену стало как-то плохо. Но хотя бы понятно, почему тот на него не обращал внимания, все просто — у альфы уже есть кто-то.       Вся пара проходила в какой-то непонятной сумятице. Окна то и дело открывались и закрывались, бедный преподаватель уже не знал, что ему сделать с этими проклятыми окнами. То вода из крана пойдёт, то вдруг омега, который подходил к ним, вышел к доске и начал танцевать непонятно что. Кому-то было страшно, кому-то весело, а кому-то, трем альфам, сидящим на последнем ряду, было очень смешно. «Как дети, ей-богу», думал Бэкхен. Когда лекция наконец-то закончилась, все поспешили домой. Конец рабочего дня, можно и отдохнуть. И только сейчас, когда Кенсу подумал об отдыхе, он понял, что сегодня был первый в его жизни день, когда он не хотел спать днем. Уже стоя на крыльце и собираясь расходиться Чанёль обратился к Бэкхену. — Нам нужно поговорить.       Попрощавшись с другом, омега молча направился в сторону парка, но вдруг, альфа повернул направо, направляясь ко входу в сад. Омега сначала напрягся, а после вспомнил, что его убежище находится слишком далеко, и альфа просто не сможет его найти. Он очень сильно ошибался. — Красивый фонтан, правда? — начал было альфа. Глаза омеги же медленно увеличивались в размерах. Как он не заметил этого раньше? — Неплохо получился. А ты как думаешь? — Это мой любимый фонтан. — Я знаю. Повисла минута молчания, которую нарушил альфа. — Бэкхен, ты же понимаешь, что мы не можем быть вместе? Есть некоторые обстоятельства, из-за которых это невозможно. — Я уже слышал, у тебя есть пара, — смотреть на страдания омеги было неприятно, но на то он и демон, чтобы проигнорировать нечто подобное. — Если тебе так будет легче, то да. — Как мне может быть легче, если ты не хочешь признать меня? Я так долго искал, а толку-то? — Бэкхен, я не могу. — Откуда ты знаешь про это место? — А тот факт, что я тебе сказал, тебя нисколько не тронул, да? — Какой? — омега уставился на альфу, не понимая, что тот хочет этим сказать. Он вообще странный какой-то. — Я сказал, что вышло похоже, — и альфа указал еще раз на статую. — А, ты про это. Хотя да, ты прав, я сначала просто немного о другом думал. Почему у тебя стрела в сердце? И крылья. Для красоты? — в ответ альфа лишь хрипло рассмеялся. — Знал бы ты… Бэкхен, я — падший ангел. — Это прозвище у тебя такое? — Это реальность, не тупи. Я предал Бога, спасая двух дебилов, которые искали приключений. За это меня прогнали в ад. А учитывая, что именно делали те дебилы, мне воткнули стрелу в сердце, как напоминание о том, какое наказание последовало после. — Ты не можешь полюбить? — Нет. И альфа медленно ушёл, оставляя омегу в одиночестве. Он как никто другой знает, что тому сейчас нужно всё осмыслить. Уже когда Чанель ушёл, Бэкхен увидел, как у статуи потекли слезы.