Герои в большом городе +33

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Сорвиголова, Хоукай, Черная Вдова (кроссовер)

Основные персонажи:
Мэттью Мёрдок (Сорвиголова), Клинтон "Клинт" Бартон (Соколиный глаз, Хоукай), Кэтрин "Кейт" Элизабет Бишоп (Соколиный глаз II, Хоукай II), Наташа (Романова) Романофф (Черная Вдова)
Пэйринг:
Мэтт/Наташа, Клинт/Кейт, всё сложно, все молодцы
Рейтинг:
R
Жанры:
Романтика, Юмор, Флафф, Повседневность, PWP, AU, Songfic, Дружба
Предупреждения:
Нехронологическое повествование, Элементы гета
Размер:
Драббл, 19 страниц, 10 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Цикл драбблов о нелёгкой, полной опасностей, приключений и неразберихи во всех отношениях жизни героев с улиц Нью-Йорка.
Где-то между героическими свершениями и оптовой закупкой пластырей всегда найдётся место для дружбы и любви.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Всё началось с драббла "Выкинь из головы", написанного для команды WTF Avengers 2017. Он был первым, поэтому чуть-чуть отличается от остальных по стилю; цикл вырос как-то случайно, незаметно и весело. Особенно в этом помог спецквест с темой "Предания нашей улицы" :)
Также в рамках Зимней Фандомной Битвы были написаны: "Что-то пошло не так", "Хреновы герои", "A love supreme", "Он и его сумасшествие", "Все проблемы из-за баб", "Совсем как Клинт", "Новая жизнь Кейт Бишоп".

Рейтинг драбблов на самом деле от G до R, но на всякий случай я проставила верхнюю планку. Собираю я их в одной пачке, потому что мне так удобнее, да и вам, наверное, тоже будет :)
Когда цикл закончится, я понятия не имею, ибо тема кажется долгоиграющей :) Части будут добавляться не по порядку.

Курсивом выделена русская речь, которая иногда встречается :)

Арт, за который огромное спасибо Brooklyn: https://cs540101.userapi.com/c626329/v626329955/554df/cu4vHdmksSY.jpg

Современное искусство

31 марта 2017, 12:32
— Почему на нас никто не обращает внимания?
— Потому что это Нью-Йорк. Тут можно ходить на руках или драться с ниндзя на виду у всех, но если ты этим не создаёшь пробку или не суперзвезда — хрен тебя кто заметит.
— Такой сюжет для картины пропадает.
— Кейт, не говори мне слово «картина».
Клинт хмурится и рвёт обёртку батончика с арахисом. Кейт пожимает голыми плечами.
Они сидят на спинке скамейки посреди сквера в Адской кухне, на разных её концах. Кейт хотя бы разулась; Клинт свои пыльные ботинки снять не удосужился. Она даже почти не чувствует себя дурой в этом миленьком лиловом коктейльном платье, потому что самое нелепое, что только может существовать в этом мире — Бартон в галстуке и чёрном костюме.
Он небрит, хмур и на лице его такое отчаяние, что смотреть больно.
Кейт пытается представить: что о них думают окружающие?
Наверное, что от Клинта прямо в церкви сбежала невеста, и теперь его пытается утешить одна из подружек.
Или что Клинт сам сбежал из церкви от нелюбимой, а подружка невесты пыталась его вразумить.
Или что на скамейке сидят два идиота — какой-то небритый неудачник и девочка, которая изо всех сил изображает пацанку, а у самой в башке мелодраматические глупости.
Картина, стоящая между ними лицом к спинке скамейки, лучше всего вписывается в последнюю версию, хотя бутылка вина в руках у Кейт подходит под все.
— Кейт, — бубнит Клинт с набитым ртом, — зачем мы купили этот смертный ужас?
— Из вежливости.
— Какая, нахрен, вежливость?
— Мы четыре часа торчали в галерее.
— Это была разведка.
— В любом случае, мы всех там задолбали. И к тому же, — Кейт скептически разглядывает погнувшийся штопор из брелока, — то, что мы ушли с покупкой, отведёт людям Ванессы глаза.
— Да эта покупка кому хочешь глаза отведёт.
Клинт, дожёвывая батончик, прицельно кидает скомканную обёртку в массивную серую урну.
— Ты лучше скажи, почему мы не взяли пива?
— Потому что ты сказала, что пить пиво в таком платье — дурной тон.
— А, точно.
Зажав бутылку между коленей, Кейт старательно тянет убогий штопор на себя. Стекло скользит по шёлку, и она тяжело вздыхает.
Нет, определённо стоит поучиться у Наташи бытовым хитростям. Она давно бы уже открыла.
— Кейт?
— Нет, я сама!
— Я не об этом. Куда будем девать картину?
— Можем повесить её у тебя над дива…
— Ни за что.
— В туалете.
— Не влезет.
— Точно.
— И вообще, я не хочу видеть это в туалете. Это единственное спокойное место на планете.
— Выбросим?
— Я не могу её выбросить. Это было слишком…
— ...дорого?
— Охереть как расточительно.
Клинт стаскивает с шеи галстук, сворачивает его и пихает в нагрудный карман пиджака. Осторожно трогает подрамник двумя пальцами и бросает взгляд на полотно.
И ржёт.
— А ведь я просила тебя не ржать в галерее современного искусства.
— А мы сейчас не в галерее.
— Ты ржал и там.
Пробка поддаётся. Кейт выдыхает и протягивает сложенный штопор Клинту. Осматривается.
Людям вокруг абсолютно безразличны придурки на лавочке, а значит, ни о каком хорошем тоне можно не думать. Кейт пьёт вино из горла, прикрыв глаза от удовольствия.
— Мы сами как современное искусство, — говорит она мгновение спустя, облизывая губы, и передаёт бутылку Клинту. — Стильная инсталляция. Два нарядных элитных алкоголика средь бела дня. С картиной.
— Кейт…
Клинт вздыхает и делает глоток. Смотрит куда-то вдаль.
У него на губах крошки шоколада.
— Я ни черта не понимаю в современном искусстве. Инсталляцию от перформанса не отличу.
— Это очень просто, Бартон. Вот смотри. Твоя личная жизнь — это перформанс. А моя — инсталляция.
— Хм, и правда всё понятно. Купить тебе мороженое?
Клинт кивает на фургончик с мороженым. Кейт снова вздыхает, покачивая бутылку в пальцах.
В современном искусстве Клинт явно разбирается лучше, чем в женской психологии.
— Фисташковое и ванильное в один рожок.
— Хорошо, — Клинт слезает со скамейки, оставляя на сиденье пыльные следы, и пересчитывает мелочь. — А картину мы Мэтту подарим. Он такое любит.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.