Слишком близко

Телефон снова зазвонил, наверное, раз в двадцатый за эти полчаса. На дисплее высветилось "Ник" и я сунул тот обратно в карман, натягивая на ноги кроссовки. Был уже одиннадцатый час и брат названивал и забрасывал меня смсками, требуя сказать собственное местонахождение, состояние здоровья и далее по списку. Задолбал. -Может, я все же провожу? - Стрелков стоял в стороне, наблюдая за моей спешкой на его пороге. -Не-а, не надо. Сам дойду, - поднимаю на парня глаза и не могу сдержать улыбку. Черт, хватит, Леша! Тут же отвожу взгляд, чувствуя, как щеки начинают гореть. Ну ещё лучше. Я, наконец, полностью оделся и глянул ещё раз на Стрелкова, опять чувствуя глупую улыбку на губах. -Пока? - делаю шаг вперед. -Пока, - Женя быстро сокращает расстояние между нами, обнимая меня за талию, притягивая к себе вплотную. Поцелуй был нежный. Да именно так. Стрелков не стал углублять его и лишь провел языком по моей нижней губе, прихватывая её. Я снова стал чувствовать это тепло, подкатывающее к горлу, и обхватил парня обеими руками за шею, привставая на носки. Внизу больно потянуло, но я не обратил на это внимания - сейчас я весь был сосредоточен на Жене, что нежно водил рукой по моей щеке. Лицо уже давно горело, но сейчас даже это не волновало. Это же Стрелков, он может видеть, как я смущаюсь, особенно, если это по его вине. -Я люблю тебя, - улыбаюсь, с каким-то испугом ожидая ответа. Серые глаза напротив загорелись, и Женя на полном серьезе ответил: -И я тебя люблю, - снова целуя меня. В кармане опять завибрировало, и я в который раз мысленно послал брата куда подальше. Парень убрал свои руки с моей талии, и мне пришлось отступить от него на шаг. Открыв для меня дверь, он снова спросил, не нужно ли меня проводить. Я покачал головой и, махнув парню рукой, вышел на лестничную площадку. -До завтра? -Ага, - приподнимает парень уголки губ. Я снова улыбаюсь и иду к лифту. Вызвав тот, снова поворачиваюсь к двери, и снова натыкаюсь на его взгляд. Женя, облокотившись на косяк, ждал, когда я скроюсь в лифте. Опять глупая улыбка. Боже, Воронецкий, веди себя серьезно! Двери со скрипом растворились, и я ступил в освещенную кабинку, напоследок махнув Стрелкову, прежде чем те затворились обратно. Лифт поехал вниз, и я устало прислонился к стене. Вот. Это. Да. Черт, даже сейчас не могу перестать лыбиться! Снова затрещал телефон и я, тяжело вздохнув, все-таки ответил на звонок. -Да? -Ты где, черт тебя дери? Почему трубку не брал? - голос брата ужасно злой и я уверен, он сейчас мечется из угла в угол. -Я уже иду, иду, - пытаюсь уверить его. -Ты сейчас где? - уже спокойнее. -Выхожу из жениного подъезда, - отвечаю правду. Я размагнитил дверь, и та, запиликав, открылась. Наверное, это отвратительное пиликанье услышал и Никита, поэтому парень на том конце провода явно поумерил пыл -Давай быстрее, - и отключился. Вот ведь истеричка. Но выйдя на морозную улицу, на самом деле ускорил шаг. Во-первых, уже поздно и я давно должен быть дома, а во-вторых, копчик болит просто ужасно, хочется поскорее оказаться дома... *** Дверь я открыл как можно тише, надеясь, что Ник не прибежит и не начнет лаять на меня. Ноги болят, в спине тянет, и я просто до жути хочу лечь... Слава богу, никто видимо не услышал, как я вошел, поэтому, быстро скинув обувь и верхнюю одежду, поплелся к себе в комнату. Половица предательски скрипнула, и, я уверен, Ник в своей комнате это услышал. Родителям я махнул рукой, когда проходил мимо кухни. Отец показал мне кулак, а мама поздоровалась, предлагая мне чая, от которого я отказался. Комнатка, комнатка родимая. Тут же падаю, хотя нет, аккуратно ложусь, на кровать, и уже лежа начинаю стягивать с себя одежду, переодеваясь в домашнюю. Футболку на майку я переодел быстро, а вот с джинсами пришлось помучаться. Все же сев на кровати, при этом недовольно прошипев от режущей боли в стратегически важном для меня месте, стянул брюки и бросил их на стул, ожидаемо промазав. Наплевав на это, упал обратно на подушку. Даже шорты натягивать лень... Свет в комнате резко загорелся и я недовольно простонал, когда увидел на пороге Ника. Привет экзекуция, давно тебя не было. Никита пробежал по мне взглядом, задержав его на выделяющихся на бедрах маленьких синяках и красных коленках. Посмотрел мне в глаза, а я почему-то их отвел. Черт. Тяжело вздохнув, Ник чуть прошел в комнату и поднял мои штаны с пола, вешая их на спинку стула. -Все нормально? - сев все на тот же стул, интересуется Ник. Удивленно вскидываю брови, но все-таки отвечаю, что да, все хорошо. -Он тебе что-нибудь сказал? -Что именно? - все ещё не могу смотреть брату в глаза, поэтому перевожу взгляд на стены. -Что-нибудь... - он замолкает, подбирая слова, - Плохое. Он ничего плохого не сделал? Да из-за чего они могли так поругаться, что Ник спрашивает о таком? -Нет, Никит, ничего. А должен был? - не сдерживаю ухмылки. Но брат отмалчивается, и скоро улыбка исчезает с моего лица, - Слушай, если вы поругались, я-то тут причем? Помиритесь и все. Вы же лучшие друзья! И хватит говорить о нем так, словно он... -Чего это ты его так защищаешь? - перебивает меня Ник, хмуря брови и сверля меня взглядом, - Ты его вообще не знаешь и не узнаешь теперь! -Да что с тобой, черт возьми? - я даже привстал на локтях, чтобы заглянуть тому в глаза, - Что ты несешь? -Вы же переспали? Завалил тебя напоследок, да? Я непонимающе уставился на брата, чувствуя, как щеки начинают гореть, а внутри закипает злость. -Пошел вон из моей комнаты, - спокойным голосом, но руки сжимаются в кулаки, - Вали, - громче, когда брат не делает ни шагу. Тот медленно встает, все ещё сверля меня взглядом, медленно идет в сторону двери. -Я посмотрю, что ты потом запоешь, - тихо, но я слышу, а затем он также медленно выходит и с силой закрывает дверь, что та, оглушающе хлопнув, снова распахивается. Приходиться встать и закрыть дверь. Чертов придурок.