Подчинение, борьба, провал, падение (или почему бессмысленно бороться с тем, что у тебя в крови)

Нелегко было уснуть Леонарду этой ночью. Он все не мог совладать с бушующими эмоциями. Беспокойство в нем сражалось с раздражением, и ни одно не могло победить. Джим отверг заботу Леонарда, причем сделал это грубо, не прислушиваясь к голосу разума. Проклятье, он мог убить себя этими таблетками! Леонард позволил себе на мгновение представить это — вышло так больно, словно ему вонзили в сердце нож. Да, действительно, это был тот самый проигрышный сценарий. Существовало много других, неприятных, но не смертельных вариантов. Но физиология Джима Кирка, как знал Леонард из собственного опыта, часто вела себя по худшему из них. Не говоря уже о том, что пессимистичный ум Леонарда первым делом рассматривал наиболее плачевный путь развития событий. Что было бы, если бы ему позвонили сообщить это? Или он был бы рядом, когда это случилось? Проснулся бы однажды и узнал, что человека, который был краеугольным камнем его жизни, больше не было в живых? Леонард видел много смертей и как врач, и как человек: и пациентов, и близких. Он сражался с этим не потому, что так сложилась его жизнь, но потому, что это было его частью, иначе он не был бы собой. Но мысль о том, что подобное может случиться и с Джимом, который пил с Леонардом, жаловался ему и учился с ним, который время от времени обращался к Леонарду с таким выражением лица, что внутренности скручивались узлом от волнения? Мысль о том, что Джиму больно, что Джим умирает? Эта мысль заставила Леонарда похолодеть так, словно ледяная вода потекла по его венам. Ум Леонарда начал просчитывать варианты еще тогда, когда сидел в своей комнате за столом, держа в руках стакан бурбона, и продолжил после, когда уже лежал в кровати. Естественно, он был не очень хорошим тактиком по сравнению с Джимом, но зато у него было предостаточно мотивации. Решение пришло достаточно быстро, но остаток ночи был потрачен на просчет различных сценариев и их вероятных результатов. Скорее всего, Джим потом его возненавидит, но хотя бы останется жив и сможет ненавидеть. Если их дружба — это та цена, которую он должен заплатить за жизнь Джима, то пусть так и будет.