Подчинение, борьба, провал, падение (или почему бессмысленно бороться с тем, что у тебя в крови)

Когда Леонард разрабатывал план, как заставить Джима отказаться от приема суппрессантов, он знал, что ценой этому были его единственные близкие отношения. Однако он не считал, что заплатил за это тем, что больше не мог его видеть. Он видел его в столовой, во дворе, в коридорах. И, наконец, они видели друг друга на занятиях. Он знал, что Джим тоже посматривает на него; им обоим не давали покоя любопытные взгляды других студентов, особенно на пилотировании. Конечно же, подростки мгновенно заметили, что два человека, бывших раньше закадычными друзьями, совсем не уделяли времени друг другу. Ему было чертовски больно, и не только потому, что у него теперь не было Джима Кирка, привычно отвлекавшего его от авиафобии. Боль была гораздо хуже, чем он ожидал. Как Леонард успел сойтись с кем-то за эти гребаные шесть месяцев настолько, что разрыв связи стал для него катастрофой? Единственное место, в котором Леонард точно не встретил бы Джима, – это лазарет. Джим избегал подобных мест, как чумы. Так что Леонард, прекрасно осознавая свою трусость, старался проводить там как можно больше времени. Он даже взял еще несколько дополнительных дежурств. Леонард был уверен, что в то время как большинство коллег раздражало его, а студенты расстраивали, лазарет все равно оставался единственным местом, где он никогда не столкнулся бы с Джимом Кирком. Пока не столкнулся.