Часть 18
9 сентября 2017 г., 01:38
В оцепенении Джим вернулся в общежитие, тяжело шагая, кутаясь в куртку и ежась от ночной сырости и прохлады. Его мозг кипел.
«Ты мне не доверяешь».
Обвинение неподъемным грузом висело у него на душе. Тем более, что оно было правдивым. Он не доверял Боунсу. Мог ли он доверять хоть кому-нибудь? Или же был способен только самоизолироваться, сохраняя тщательно просчитанную дистанцию между собой и тем, кто мог причинить ему боль?
«Ты думаешь, что я тебя подведу».
Джим сказал себе, что Боунс на самом деле подвел его, и чертовски сильно. Подобно многим, он сделал ошибку, глупо доверившись, как когда-то уже сделал в Риверсайде. Он сказал себе, что угроза Боунса выкинуть его из Академии просто была очередным звеном в долгом ряду разочарований.
«Потому что я не хотел потерять тебя!»
На самом деле было ли все так просто? Боунс угрожал выкинуть его не из-за какого-то чувства недовольства или чрезмерной преданности медицине, но потому что боялся за Джима? Пытался защитить его?
«Я не нуждаюсь ни в чьей защите».
Он сказал это Боунсу. Просто плюнул на него, как будто дружба Боунса была каким-то раздражителем или камнем, висящим на шее у Джима.
Джим пошел медленнее, широко раскрыв глаза и забыв об окружающем холоде. Когда он стал таким трусом? И в какой момент он настолько утоп в культе собственной жертвенности, что набросился на единственного человека, который заботился о нем, не позволяя слабостям взять над собой верх?
Он выругался себе под нос. Он проклинал свою трусость. Проклинал Боунса за попытку психоанализа. И ненавидел мудаков Риверсайда, имевших ему мозг первые двадцать два года его жизни. Но больше всего его раздражали собственные сломанные ребра. Потому что сейчас он не хотел ничего сильнее, чем отправиться в тренажерный зал Академии и избить кого-нибудь. Самокопание определенно было не самым любимым его занятием. Гораздо больше ему нравилось выходить против своих страхов с кулаками.
И, если подумать, то именно с той ночи, когда он это понял, и начался полный пиздец.
