Подчинение, борьба, провал, падение (или почему бессмысленно бороться с тем, что у тебя в крови)

Джим почувствовал, как дыхание Боунса выравнивается, и позавидовал ему. Ему самому явно не удастся заснуть до утра. Он чувствовал себя так, словно вернулся лет на десять назад и снова стал неуравновешенным подростком. Сначала побег от Гэри, затем пытка воспоминаниями о тех двух годах, ошарашившими Боунса… его голова шла кругом. Так много мыслей кружилось в его голове, что он с трудом мог остановиться на любой из них. И главной из них была о том, что Боунс хотел его. Именно его. И не только на ночь или несколько течек, но хотел его как партнера. Хотел пометить его, оставить свою метку и заботиться о нем. И продолжать делать это всегда. Когда Джим был с Гэри, ему было всего шестнадцать – и он понятия не имел, что значит иметь пожизненные обязательства. Какой ребенок согласился бы на такое в шестнадцать? А он сделал это, как и много других вещей, что позволил Гэри. Он верил ему, считал, что тот имеет на это право, несмотря на то, что где-то в глубине души догадывался, что его доверием злоупотребляют. Он знал, что Боунс никогда не поступил бы так с ним. И верил все то время, что приходил к нему. Он верил, что Боунс не причинит ему боль, не использует, не предаст. Но он не верил, что Боунс не совершит какую-нибудь ошибку из-за глупого защитного альфа-инстинкта. И хотя Джим был больше чем вещью, он был не тем, кто мог бы выдержать его ошибку. И, несмотря на все доверие, ему все еще было страшно. Джим не просто так пытался отговорить Боунса, напоминая, что с ними будет после окончания Академии. Они учились по разным направлениям, хотели добиться разных вещей, иметь свою собственную карьеру, а не следовать молча друг за другом. Когда Джим ушел от Гэри, откат был похож на смерть, даже с учетом суппрессантов. Ломать партнерскую связь было крайне болезненно для любого омеги. Каждую течку его тело свирепствовало, требуя предстать перед выбранным партнером, несмотря на то, что это больше не было возможно. Единственное, что сдерживало его – это ярость при воспоминании о Гэри и надежда, что жизнь без него и на таблетках все равно была бы гораздо лучше. Он не мог пройти через это снова. Ему просто не хватит сил это пережить. И когда Боунс бы понял, каким дерьмом Джим был на самом деле, и бросил бы его, Джиму пришлось бы пройти через это снова, но уже без помощи суппрессантов. И на что будут похожи их отношения после разбитой партнерской связи? Он потеряет свою пару – и лучшего друга. Джим потеряет все. Он утратит все, что помогает ему двигаться дальше. Ему следовало быть более настойчивым. Просто сказать Боунсу «нет», точнее, сформулировать отказ еще болезненнее, обиднее для него. Но альфа был настолько честен и так неприкрыто хотел его… Джим был слаб. Он почти позволил себе поверить на минуту в нечто, чего ему никогда не разрешено будет иметь. Боунс вздохнул во сне и крепче прижал к себе Джима. Предательское тело и не менее предательские мозги тут же дали знать хозяину, как комфортно ощущать подобный близкий контакт. Джим протянул руку и накрыл ладонь Боунса своей, что вызвало у альфы еще один сонный вздох. Они провели в такой позе всю ночь, связанные и одновременно разделенные общими мечтами и страданиями, пока небо не начало светлеть и не начался новый день.