Часть 38
9 сентября 2017 г., 01:45
Слухи о произошедшем до Пайка дошли только через пару дней.
Нет, на самом деле это было не совсем так. Наверняка Пайк все узнал в ту же секунду. Слежка за кадетами была организована достаточно грамотно, а уж Джим был его любимчиком. Так что Пайк просто дал ему дополнительный день отдыха, прежде чем вызвать к себе на ковер.
Джим не испытывал ни капли иллюзий, что его сочтут невиновной стороной, несмотря на то, что зачинщиком был явно не он. Толпа народу в коридоре видела, как он бил Гэри, пока тот лежал на полу. Пожалуй, могло бы случиться нечто страшное, продолжи он избивать его, если бы безопасники не прервали их и не оттащили в лазарет. Ну и наконец, что довершало картину, – он потерял над собой контроль. Джим сомневался, что Пайку это понравится.
Он поправил воротник мундира, стоя перед кабинетом Пайка, и глубоко вздохнул, подготавливая себя к неизбежному. Боунсу, кстати, он ничего не сказал. Будучи уверенным, что выйдет из кабинета как минимум с выговором, а то и вовсе получит отставку, он счел лучшим выходом не тревожить альфу во время рабочей смены. По крайней мере, до тех пор, пока не разберется с этим.
Нажав кнопку звонка, он приготовился ждать. Но мелодия еще не отзвучала полностью, как дверь перед ним распахнулась. Расправив плечи, Джим вошел и остановился в центре кабинета, встав по стойке «смирно».
Капитан Пайк сидел за столом, держа в руках падд и лениво постукивая по экрану. Заговорил он только несколько секунд спустя.
– Вы знаете, зачем вы здесь, кадет Кирк? – властным голосом спросил он.
– Я могу только догадываться, капитан, – ответил Джим, глядя прямо перед собой и усиленно держа осанку.
Капитан устало вздохнул.
– Вольно, Джим, это не инквизиция.
Выдохнув, только теперь Джим позволил себе поднял на него глаза.
– Ну и что у нас здесь? – продолжил Пайк. – Сообщения из службы безопасности сбивают с толку, хотя бы, например, позавчерашнее. Не мог бы ты хоть немного пролить свет на те события?
Джиму не слишком хотелось углубляться в эту тему. Достаточно уже было и поданной жалобы, содержащей некоторые постыдные подробности из его жизни.
– Я считаю, что рапорт в достаточной степени описывает произошедшее, сэр, – просто ответил он.
Отложив падд в сторону, Пайк облокотился о столешницу. Он уперся подбородком в сложенные кисти рук и взглянул на Джима острым взглядом.
– Меня больше интересует то, что не вошло в рапорт.
– Не понимаю, о чем вы.
Взгляд Пайка оставался все таким же внимательным:
– Я хочу знать, почему один из моих кадетов не счел нужным сообщить о преследовании мне или другим офицерам. В докладе решительно ничего не говорится на этот счет.
Джим молчал. Да в самом деле, что он мог сказать? Он всю жизнь только и занимался тем, что учился сам заботиться о себе. Только сейчас он пустил Боунса за те стены, которые выстраивал вокруг себя целые годы. Но прийти к Пайку с проблемой вроде Гэри? Или к кому-нибудь еще, такому же случайному и незнакомому? Нет уж, спасибо.
Его нежелание, должно быть, отразилось на лице, потому что Пайк вздохнул. Он поднялся из-за стола, кивком указывая Джиму на одно из двух кресел неподалеку. Капитан опустился в ближайшее и уставился на Джима так, словно видел его насквозь.
– Джим, самостоятельность хороша до определенного момента. Мы стараемся развить ее у всех наших будущих офицеров. Но существует тот предел, после которого она перерастает в ответственность. Быть частью экипажа – значит доверять другим людям, иметь кого-то, кто прикрыл бы тебе спину. Не говоря уже о том, что о подобном поведении вы обязаны сообщать в соответствующие инстанции. Хотя бы для того, чтобы кадет Митчелл не подверг подобному кого-то еще.
Сидя в кресле, Джим напрягся, а его глаза метнулись к лицу капитана Пайка. Эта мысль никогда не приходила ему в голову. Лучше, чем кто-либо иной, он знал, на что был способен Гэри.
– Он?.. – не мог не спросить Джим, отчаянно надеясь на отрицательный ответ.
Пайк покачал головой.
– Я не вправе сказать, – ответил он.
Ну конечно же, нет.
– Все, что я могу сообщить – только что Митчелл уже в ближайшем будущем окажется на дисциплинарном слушании. Возможно, тогда тебе придется дать показания.
Джим во все глаза уставился на него.
– Но, капитан, то, что Гэри сделал со мной, только…
– Является неоднократным притеснением и преследованием, что, в свою очередь, указывает на устойчивый паттерн поведения. Модель поведения, непригодную для любого члена Звездного Флота, – строго сообщил ему Пайк. – Пока я не уверен, что тебя вызовут. И не смогу приказать тебе дать показания. Но, надо думать, в этом и есть часть твоей ответственности. Если в один прекрасный день ты собираешься стать капитаном своего корабля, то понимаешь, что иногда это значит рисковать собой ради защиты тех, с кем служишь. И иногда совсем не тем способом, которым ожидаешь. Это значит, что нужно видеть общую картину, а не только фокусироваться на себе.
Хотя Джим и знал, что это правда, от этого было не легче.
– Я подумаю об этом, сэр, – кивнул он капитану.
Мгновение Пайк изучал его, затем согласно кивнул. Джим понадеялся, что это означало конец обсуждению, что ему можно идти. Он встревожился, когда Пайк, все с тем же серьезным выражением лица, откинулся на спинку кресла.
– Еще одно, – продолжил Пайк. – Согласно отчету, вы и доктор Леонард Маккой, скажем так, связаны.
– Да, – настороженно подтвердил Джим, удивляясь, к чему это.
– Вы собираетесь стать партнерами, так?
Джим почувствовал нарастающую волну раздражения. Хотя капитан Пайк, возможно, и мог диктовать ему свою волю в вопросах, связанных с его статусом кадета, все равно отношения с Боунсом были совсем не его делом.
Его лицо, должно быть, выдало гнев, потому что Пайк поднял руки, успокаивая его.
– Не ершись, Джим. Я просто хочу быть в курсе. Я знаю, что ты ставишь перед собой цель выйти в глубокий космос. Иметь свою команду. И хотя доктор Маккой находится в ведении медицинского отдела, а не является моим курсантом, я знаю, что он собирается остаться на Земле. И просто хочу убедиться, что ты подумал о том, какой эффект это окажет на твое будущее во Флоте. Даже если вы оба попадете на корабль, очевидно, что совместная служба серьезно ограничит ваши шансы на повышение.
Губы Джима сжались в тонкую линию. Не то чтобы он сам об этом не думал. Но слышать, как кто-то вроде Пайка тыкает этим ему в лицо, необъяснимо раздражало.
– При всем уважении, капитан, мои личные дела никого не касаются, – ответил Джим тщательно выверенным тоном.
Пайк кивнул.
– Да, – согласился он. – Я просто хотел убедиться, что ты подумал о том, какое воздействие подобное решение окажет на твою карьеру.
– Я подумал, – заверил его Джим. – И поверьте мне, если я говорю, что это того стоит.
Как будто пытаясь найти что-то на лице Джима, Пайк изучал его в течение нескольких долгих секунд. Затем уголки его рта изогнулись в полуулыбке.
– Тогда, я предполагаю, вас можно поздравить.
Видимо, Джим не сумел скрыть удивление, поскольку Пайк растянул губы в полноценной улыбке и издал смешок.
– Не пойми меня неправильно. Я счастлив за тебя. Я просто пытаюсь сопоставить того Джима Кирка, что стоит передо мной, с тем, которого я отскребал от пола какой-то забегаловки штата Айова. Ты изменился.
Джим подумал обо всем, что произошло с тех пор, как он сел на шаттл в Риверсайде. Подумал о том, как был сердит и стыдился себя, как пытался скрыть, кем был, от всего мира. Подумал о человеке, который в скором времени станет его партнером. В основном он думал о том, что чувствовал, находясь рядом с Боунсом, будучи в мире с самим собой из-за того, что он первый раз испытывал в жизни.
– Да, – со всей честностью он ответил Пайку, а на его лице заиграла улыбка. – Да, я изменился.
