Это же Геллерт!

— Ну Пе-е-ерси, ну покажи! — Что ещё тебе показать? Ты уже всё видел... — Только не твои старые колдографии! Я же тебе показывал! — Конечно, ты же там красавчик! Прекрасный юный блондин с золотыми волосами... И как ты выглядишь сейчас? — Темная магия, Перси, это всё она! И неудачный поход к парикмахеру. Стремление быть модным никогда ещё так меня не подводило... Но твоя-то стрижка тебе идёт! — Геллерт, мне всё идёт. А если бы ты не увлёкся фастфудом... — Это ты на что намекаешь? — Да я открытым текстом говорю! У того стройного милого мальчика не было проблем с лишним весом. — У меня их тоже нет! Подумаешь, немного поправился... — Поэтому на тебе сейчас только покрывало? — Да, и у меня под ним ничего нет... Смекаешь? — Снова нужно заказать одежду: как у меня, но на размер больше? На два размера? — Схватываешь на лету, Перси. Но хватит переводить тему. Показывай! Я же не отстану. — Да, я тебя знаю... — Или сам найду! Геллерт долго и истерически смеялся, упав на кровать с колдографиями в руках. Покрывало сползло с него, но это его совершенно не смущало. — Перси, кто тебя так? — сквозь смех простонал он. — Ты не поверишь... Серафина. Мы решили друг над другом подшутить, когда учились в Ильверморни. Поэкспериментировали с зельем для удаления волос. На всех колдографиях того периода юный Персиваль Грейвз был лыс и лишён своего главного достояния — густых и очень мужественных бровей. А потому недоволен. И, видимо, весьма смешон, потому что на Геллерта напал новый приступ хохота. — Но моё зелье оказалось действительно долговечным, — довольно ухмыльнулся Грейвз. — И брови я её пожалел... — Н-не может быть, — потрясённо выдохнул Гриндевальд. Тяга Серафины Пиквери к сложным головным уборам теперь была не только объяснима, но и вызывала чувство сожаления. Даже у Геллерта...