Ледяная душа | Властитель времени

      Самолёт совершил посадку в аэропорту Ла-Сен-Ви, за иллюминатором расстилался прежний ночной бескрайний небосвод. В Плиссе стрелки часов показывали за полночь. От утомительного перелёта веки Хьюго отяжелели. Ему снова захотелось вернуться домой, принять холодный душ и закончить долгий день, но всю дорогу ему активно напоминали о приёме. Он знал, что такие мероприятия зачастую длятся до самого рассвета, и не каждый из гостей сможет встретить первые лучи солнца в трезвом состоянии.       Частные самолёты Хьюго считал очень удобными: не приходится ждать определённого времени — они всегда готовы для взлёта, не нужно проходить утомительную проверку в аэропорту и искать по полчаса свой багаж, который иногда с лёгкостью теряют. Ещё в них можно спокойно переодеться, что маги и сделали. В специально отведённом шкафчике всегда висят запасные костюмы тройки. После миссии неприятно надевать чистую одежду, заранее не приняв душ. Хьюго слышал о новых моделях воздушного транспорта, в которых имеются маленькие ванные комнаты. Это был бы верх блаженства.       В аэропорту их ожидала машина: новенькая иномарка с необычным чёрно-белым матовым корпусом. И пока она везла их по пустой трассе, Хьюго думал над всевозможными предлогами, которые послужили бы хорошей причиной для внезапного ухода. В глубине сознания он понимал, что совершает очередное бегство от людей и себя самого. Но он делал так уже достаточно часто, чтобы это благополучно вошло у него в привычку.       Через некоторое время маги высадились прямо у входа в пятизвёздочный отель с красивым названием «Инфлёр». Само здание снаружи не выделялось чем-то особенным, как обычно полагается престижным гранд отелям. Оно гармонично вписывалось в архитектуру города и сливалось с ней. Вместе с тем, стоило швейцару лишь распахнуть двери перед агентами, как они сразу очутились в другом мире. В зеркально чистом полу из золотого мрамора отражалась великолепная люстра, будто сделанная из бриллиантов. Она игриво переливалась на свету и наполняла им весь холл. Колонны у дальней стены были украшены пышными букетами цветов, составленными умелыми руками в красочную композицию. Хьюго бы и дальше украдкой наслаждался столь эффектным видом, но Николас позвал его, и они оба, показав свои приглашения консьержу, зашли в лифт. Кнопка с цифрой двадцать три загорелась зелёным, двери закрылись, и кабинка тут же начала подниматься на заданный этаж.       — Мы пропустили всю программу, — просматривая фотографии других магов в телефоне, Николас нервно притопывал ногой.       — С Несси придётся поздно гулять, — Хьюго прислонился затылком к железной стенке лифта. Он знал, что зря потратит драгоценное время.       Звук колокольчика резанул слух, двери лифта раскрылись, впуская приглушённую музыку. Хьюго не нравилась эта атмосфера. Он с трудом переступил на устланный ковром пол.       Последний этаж оказался намного больше, чем представлял Хьюго: потолки возвышались в пяти метрах над полом и поддерживались мраморными колоннами, декорированными драпированной атласной тканью нежно-персикового цвета, расшитой золотой нитью в изящный узор. Светлые стены с живописным орнаментом в виде раскрывшихся бутонов гармонично сочетались с плафоном, что распростёрся на потолке мозаикой с изображениями наиболее известных древних богов и богинь. С него на золотых цепочках свисала огромная роскошная люстра из прозрачного хрусталя, а рядом с ней парили ещё две чуть поменьше. Их свет заливал каждый уголок зала не хуже утреннего солнца.       Сооружённая в центре помещения сцена мелькала, словно бельмо на глазу настоящего эстета. Своим видом она портила всю красоту, но была установлена здесь не без причины. На ней выступал приглашённый ведущий, и шоу он закончил эффектно: пол под ногами был сплошь усыпан конфетти. Гости уже успели разнести их на своей обуви по всему отелю.        Об этом празднике ещё долго будут говорить. К их приезду от торжественной части вечера осталась только разбросанная разноцветная бумага. Хьюго неспешно прошёлся взглядом по помещению. В зале находились его коллеги, не только маги высших рангов, но и те, что на порядок ниже Хьюго. Они бы никогда не попали на такой приём, если бы не День рождения организации. В помещении стоял гул от разговоров. Гости собирались по двое или в небольшие группы. Официанты разносили на серебряных подносах фужеры с красным и белым винами, различные закуски и сладости. На другом конце зала работал бар, где желающие могли выпить что-нибудь покрепче вина.       Находясь посреди этого великолепия, Хьюго чувствовал себя не в своей среде: все эти бессмысленные праздники, приёмы и толпы людей раздражали его. Он оказался здесь только потому, что слова друга задели что-то внутри него, но охватившие его тогда эмоции исчезли, как только он перешагнул порог.       — Сам граф де Бордо осчастливил нас своим визитом, — сказал кто-то саркастическим, язвительным тоном, — нам стоит ждать снега посреди августа.       Маги обернулись. Позади них стоял высокий мужчина в дорогом костюме орехового цвета, сшитом по канонам орлейской моды. Приталенный двубортный пиджак с двумя шлицами и диагональными карманами подчёркивал его стройный стан и королевскую осанку, а широкие заострённые лацканы выделяли красивые выпуклые скулы. Правильно подобранный цвет ткани делал акцент на белоснежном оттенке его кожи, свойственном жителям Орлеи. Длинные блестящие волосы цвета морской волны были собраны в незамысловатую причёску: верхняя часть убрана в хвост, остальные ниспадали по плечам, а от висков спускались две ровные пряди. Прямоугольный лоб скрывался за уложенной на пробор чёлкой. Образ идеального аристократа довершала его излюбленная величественная поза.       — Мы тоже рады приветствовать вас, ваше высочество, — ответил Николас с насмешкой.       — А ты, как я вижу, осмелел, Блёр, — мужчина зло прищурил глаза и уже хотел выпалить что-то ядовитое в ответ, но замолчал. Его перебил до жути знакомый всем им голос.       — Тюжа ориенталис, джентльмены, — обратился к магам Габриэль, и пусть лицо его было серьёзным, глазами он улыбался, — что на языке цветов означает «вечная дружба», не так ли?       В воздухе повисло неловкое молчание. Маги ясно понимали, что перешли рамки приличия, раз привлекли внимание главы. Приложив кулак правой руки к сердцу и накрыв его левой ладонью, все трое преклонили колено перед главой, выказывая ему своё уважение.       — Вайзтем! — произнесли они разом.       — Вайзтем, — ответил Габриэль и повторил движение руками. Он стоял прямо, выжидая, пока поднимутся его агенты, а затем добавил: — Палладий прав, Хьюго часто пропускает званые вечера. И это похвально. Ведь, чтобы многого добиться в нашей нелёгкой работе, приходится жертвовать самым дорогим, что есть у мага — временем. Бордо показал всем, что значит отдавать всего себя избранному делу, и доказательством этого является его высокое место в рейтинге.       Габриэль отступил в сторону, позади него находился один из приглашённых гостей. Хьюго неспешно окинул его взглядом: он впервые видел этого человека.       — Хьюго де Бордо? — обратился к нему незнакомец. — Сын знаменитого графа де Бордо?       — Вы знали моего отца?       Вопрос мог показаться глупым, ведь мало было людей, которые никогда не слышали о великом маге Хелионе — потомке чистокровных волшебников, чей род брал начало ещё от времён Клёрской войны.       — Нет, к моему большому сожалению, я не был удостоен чести знать графа лично, — мужчина выдержал небольшую паузу, — но мой отец был близким другом семьи Бордо.       Хьюго удивился.       — Прошу меня простить, — продолжил незнакомец, — я так восхитился встречей с сыном столь почтенного графа, что совсем забыл о манерах, — он приставил кулак левой руки к сердцу и накрыл его противоположной ладонью, тем самым нарушив все здешние правила этого приветствия. — Моё имя Джозеф Бунгари, я рад познакомиться с вами.       Теперь ситуация стала немного яснее. Фамилия Бунгари столь же известна, как и Бордо. Этот род также брал своё начало от самого Клёра. Чистокровные волшебники Бунгари прославились, как ни странно, отнюдь не магическими способностями. Они являлись основателями первых академий для колдунов, именно на основе созданной ими структуры работают нынешние заведения и обучаются сотни магов.       Хьюго украдкой прошёлся по мужчине изучающим взглядом и отметил про себя, что всё в его образе буквально кричало о благородном происхождении, начиная от прямой горделивой осанки и заканчивая породистыми чертами лица: точёные скулы, на щеках ямочки, тонкий нос с небольшой горбинкой, идеально гармонирующий с высоким лбом. Карие глаза, обрамлённые пышными ресницами, будто искрились неподдельной добротой. По всей видимости, глаза он унаследовал от матери. Хьюго был удостоен чести знать покойных герцога и герцогиню Бунгари и теперь видел, что Джозеф похож больше на свою мать, нежели на отца.       — Я слышал печальные известия о герцоге Бунгари, — обратился к новому знакомому Хьюго, — сожалею о вашей утрате.       — Благодарю вас, но сегодня не тот вечер, чтобы отдаваться печали, — Джозеф с трудом улыбнулся уголками губ, — ведь сегодня праздник каждого мага и, конечно же, в отдельности он особенный для вас обоих, — мужчина почтительным кивком указал на напарников, стоящих напротив него.       — Для нас? — Бордо обернулся, одаривая своего друга взглядом, преисполненным вопросами, на что Николас лишь пожал плечами.       — Безусловно, — наконец вступил в разговор Габриэль. — Зенит — это всего лишь здание. Оно не дышит, не думает и, конечно, не чувствует. Источником его силы выступают волшебники, для которых благополучие организации превыше собственных жизней. Только такие маги поднимаются с самых низов до верха системы рейтинга и награждаются почётными орденами, — его голос звучал как всегда спокойно, но на этот раз в нём отчётливо слышались нотки гордости. Габриэль отогнул борт пиджака и вытащил из внутреннего кармана две гербовые коробочки размером примерно с ладонь. Обшитые синим бархатом, они будто блестели под светом ламп.       Хьюго точно знал: именно в таких коробочках хранятся ордена, присваиваемые отличившимся магам. Он прекрасно понимал, что поводом для торжества послужило представление их с Николасом к награде. Именно это являлось одной из причин, по которой Хьюго не хотел здесь появляться. Орден вручали на той самой сцене перед множеством глаз. Он был рад опоздать и одновременно переживал за напарника — этот парень больше всех хотел получить заслуженную награду торжественно.       — Официальная часть уже закончилась, поэтому я прошу прощения, что звание вы получите в такой неформальной обстановке, — голос Габриэля звучал уверенно и твёрдо.       Мужчина не спеша открыл коробочки, и все гости, украдкой пристроившиеся вокруг них, чтобы понаблюдать за награждением, затаили дыхание. Их взору предстали ордена из белого золота, оформленные в виде восьмиконечных звезд с длинными заострёнными лучами. Украшенные по ореолу маленькими рубинами, они сияли, будто настоящие звёзды, которые сняли с неба специально для этой церемонии. Под драгоценностями на каждой из них было выгравировано имя заслужившего её колдуна.       — Позволите? — Габриэль обратился к Джозефу, протягивая ему коробочки.       Герцог покорно принял их в свои руки. Как только Габриэль взял первый орден, у Николаса тревожно забилось сердце. Глава подошёл к нему, и агент впервые в жизни заставил себя держать идеальную осанку.       — Благодарю за службу, — Габриэль прицепил звезду на лацкан и протянул магу ладонь, — Николас Блёр.       — Это большая честь для меня, господин де Моро! — с живостью воскликнул тот и пожал руку самому уважаемому колдуну.       Под тяжестью ордена Николас почувствовал свою значимость; ещё одна мечта сбылась. Он возгордился с такой силой, что с трудом скрывал радость. Глаза его сверкали словно пара бриллиантов, и было сложно чем-то испортить момент счастья, но один человек всё же попытался это сделать.       — Поздравляю с медалью, Блёр, — сказал Палладий, в голосе его был слышен оттенок плохо скрываемого презрения, — вот и ты в наших рядах.       Только после этих слов Николас заметил звезду на костюме мужчины, и сам удивился, что до этого времени не обращал внимания на неё. Безответным поздравление он оставить тоже не решился, отблагодарил за похвалу кивком и отвернулся к другу, по лицу которого сложно было определить истинные чувства мага в этот момент.       — Благодарю за службу, граф Хьюго де Бордо.       И вот на груди Хьюго тоже засиял орден, но ни улыбки, ни сверкания глаз — ничего не отражалось на его лице. Оно оставалось всё таким же неизменным. И даже когда в зале послышались аплодисменты подглядывающих за ними гостей, он стоял гордо, позволив себе только один раз чуть слышно вздохнуть.       — Ну что ж, прошу, развлекайтесь дальше, сегодня мы гуляем до утра, — сказал Габриэль, и губы его растянулись в доброй улыбке.       — Я был очень рад нашей встрече, господин де Бордо. Надеюсь, в дальнейшем мы ещё не раз будем вместе работать, — попрощался Джозеф, и они с Габриэлем, с интересом обсуждая что-то, покинули поле видимости.       — Вы заслужили её, — разбавил атмосферу нежный женский голос.       В зале было достаточно шумно, чтобы маги не расслышали стук каблуков подошедших к ним девушек.       — Преувеличиваешь, Ванесса, — отрезал Хьюго.       — Ни капли. Операция по освобождению Ванерхема прошла меньше чем за десять часов! — продолжила она. — Это была самая масштабная миссия за прошедшие пятьдесят лет, за ней наблюдал не то что весь Зенит — все страны континента. Благодаря её успеху магическое общество смогло переступить целые годы неудач.       — Вэни права, — вступила в разговор девушка ниже ростом, — вы оба выложились на полную не славы ради, а на благо организации, хотя я сомневаюсь насчёт Николаса, но он тоже хорошо постарался, — подметила она и переметнула на мага лукавый взгляд.       — Ваши слова меня задевают, леди Фреза, — апатично отозвался Нико.       — При всём своём уважении, господин Блёр, задевать они должны меня, — вмешался Палладий, — леди, должно быть, забыли, что я также участвовал в этой операции.       — Ни в коем случае, — возразила Ванесса со всем спокойствием в голосе, — господин сыграл одну из важных ролей в решающем сражении, но свои почести вы уже получили немного ранее.       — В этом ты права, свои награды мы получили перед всей организацией, поэтому не стану мешать вам наслаждаться оставшимися лучами от красочного заката, — в своей ядовитой манере выпалил Палладий и одарил коллег почтительным кивком. — Засим позвольте откланяться.       С уходом мага оставшиеся вздохнули свободно.       — Спасибо, — обратился Хьюго, чуть наклонившись, к Ванессе.       — Не стоит, я ничего такого не сделала, — отмахнулась она, — Палладий хочет казаться кем-то другим, но у него плохо это выходит. За годы работы с ним я поняла, что было бы намного лучше, если бы он был собой.       Ванессу называли одной из красивых девушек организации, но её красота абсолютно никак не выделялась: тонкие губы совсем непримечательной формы, миниатюрный носик имел небольшой дефект горбинки, полученный не от рождения, а скорее вследствие травмы. Длинные и густые волосы темнее ночи практически не отдавали блеском. Всё, что могло привлечь в ней взгляд — выразительные серые глаза, отражающие столько доброты и нежности, сколько не может уместиться в одной женщине.       Такой стройной фигурой, которой обладала Ванесса, могла похвастаться каждая вторая девушка в столице, и надетое на ней вечернее платье, словно сшитое по образу моды прошлого века, никак её не подчёркивало. Оно подходило к цвету её волос, украшенное по длине полов стразами, с неглубоким вырезом декольте и без рукавов. Выделяла его только огромная звезда с драгоценностями, прикреплённая к ткани самим Габриэлем во время торжественного награждения.       И пусть по внешнему облику можно было с лёгкостью сказать, что Ванессе не больше двадцати, по её разговорам она казалась гораздо старше. Свою речь девушка вела всегда спокойно, уверенным громким голосом, благодаря которому любой человек с первых слов мог проникнуться к Ванессе доверием.       — А мне Палладий кажется напыщенным нарциссом, — Фреза скривила лицо, будто отведала кусочек лимона. — Даже не хочу о нём говорить, у меня от этого человека мурашки по коже. Поэтому сейчас я бы не отказалась исследовать здешнюю винотеку, — она перевела взгляд на Николаса, — составишь мне компанию, Блёр?       — Когда мы успели перейти на более низкое обращение? — возмутился Николас.       — Перестань, общество уже давно вступило в современную эпоху, где все обращаются друг к другу так, как хотят, — Фреза оглянулась, — в этом зале соблюдаются манеры только из-за прихотей Габриэля, — затем девушка пожала плечами. — Единственное, что я не могу понять — зачем они тащат за собой в новое время никому не нужные титулы.       — Чтить традиции наших предков — это единственное, что… — начал высказываться Хьюго, но не успел, его перебил напарник.       — Да, я с удовольствием выпью с тобой, Фреза.       Николас попытался как можно скорее уйти, поэтому на ходу стал подталкивать девушку в спину. Друг рядом с другом они напоминали Хьюго детей, вечно попадающих в неприятности, и от этой картины он неожиданно для себя улыбнулся.       — Рядом с Фрезой я весь вечер чувствовала себя её мамой, — вздохнула Ванесса, — и ведь она старше меня на пару лет.       — Не стану скрывать, я себя так же чувствую рядом с Нико.       — Ощущаешь себя его мамой?       — Да, именно! — Хьюго усмехнулся. — Мамочкой, что вечно бегает за своим дитяткой, чтобы тот не поранился.       — Тебя очень сложно представить в роли матери, — девушка прикрыла рот ладонью, и с губ её сорвался приглушённый смешок.       — Зато Нико в роли ребёнка совсем не трудно, — он вновь расплылся в улыбке, краем глаза наблюдая, как за барной стойкой веселится его друг.       — Как он заставил тебя прийти на праздник? — Ванесса в неподдельном удивлении слегка изогнула брови.       — Он сказал, что только я могу изменить свою жизнь и что-то там про взмах руки, — Хьюго бесстрастно потёр переносицу. — Свою часть уговора я выполнил, и меня бессовестно бросили, но я должен мужественно принять это и покинуть «Инфлёр» с разбитым сердцем.       — Уже уходишь?       — Если я в ближайшее время не появлюсь в поместье, миссис Джонсон начнёт тиранить информационный отдел, чтобы узнать время и место моей смерти, — Хьюго улыбнулся шире, услышав тихий смех коллеги. — Да и Несси уже давно меня ждёт.       — Тогда я не могу тебя задерживать, — Ванесса протянула ему свою бледную тонкую руку, — я была рада видеть вас, граф де Бордо.       — Вы одна из немногих, кого я по-настоящему был счастлив встретить сегодня, леди Лемех, — он изысканным жестом взял её руку в свою ладонь, так же медленно наклонился к ней и оставил лёгкий поцелуй на тыльной стороне. — Доброй ночи.       Хьюго отошёл от неё и стал пробираться между людьми к выходу, но у самого лифта остановился и обернулся, окинув зал скользящим взглядом. Смотрел он так, словно в последний раз видел этих магов и мысленно прощался. Придя на праздник, он лишний раз убедился, что общение с людьми, не относящимися к его узкому кругу, утомляет и как будто высасывает последние силы. Хьюго неудобно, а порой и неприятно находиться в толпе.       Как только за ним закрылись двери лифта, Хьюго смог вздохнуть спокойно. В маленькой железной коробке он чувствовал себя куда прекраснее, чем в зале наверху. Он ушёл оттуда даже раньше, чем запланировал, и определённо не жалел об этом.       В вестибюле царила гармония: редкие люди, в основном представляющие персонал отеля, не слышно никакой музыки, и никто не спешит вступить с ним в разговор.       И всё равно ему пришлось снова заговорить.       — Добрый вечер, — обратился он к администратору на ресепшен, — моя машина уже здесь?       — Одну минуту, сэр, — девушка кивнула и легонько ткнула в экран монитора своим совсем миниатюрным пальцем, — могу я спросить ваше имя?       — Хьюго де Бордо.       — Конечно, граф де Бордо, — служащая пробежала пальцами по небольшому сенсорному экрану, набирая какой-то код из цифр на нём, — Ваша машина заправлена и ожидает на стоянке, — оповестила его администратор и сняла ключи с тяжёлым брелоком, протягивая их Хьюго.       Ощущая в ладони вес ключей, Хьюго уже буквально чувствовал свободу, ещё совсем немного, и он забудет этот вечер, избавится от суеты, хитрым образом попавшей в его тихую жизнь.       Но суета не желала проходить и подготовила для Хьюго ещё одну встречу. Буквально через пару шагов он столкнулся с магом, чей след души оставлял за собой самую мрачную ауру.       — Месье Вирен, — Хьюго учтиво склонил перед ним голову.       — Кто бы мог подумать, молодой граф всего за пять лет работы представился к ордену Первых магов, — мужчина прошёлся по Хьюго изучающим взглядом, особое внимание уделив сияющей звезде на лацкане. — Я знал много талантливых волшебников, каждый из которых был достаточно силён, достаточно умён, богат и имел самую благородную родословную. Каждый из них представлен к награде, но никто ещё не заполучал её за каких-то жалких пять лет.       Маг, стоявший напротив и высверливающий Хьюго взглядом, был ему безразличен, пусть большая часть организации и считала его человеком неприятным. Бордо предпочитал не иметь никакого мнения о нём, ведь Вирен был не простым агентом, а являлся заместителем главы. Усомниться в людях Габриэля означало усомниться в его выборе, а такого Хьюго в жизни бы себе не позволил.       Глаза месье Вирена значительно меньше и уже, чем у любого жителя континента, что было странно наблюдать, ведь из-за войны практически вся раса людей с такими глазами была уничтожена. Они являлись большой редкостью, и их носитель считался уникальным.       Вирен не спеша снял с себя лёгкое пальто и подал его стоящим рядом слугам, не отводя взора от Хьюго.       — Значит ли это, что те могущественные колдуны на самом деле были обычными притворщиками и не имели никаких сил? — сказав это, он сделал шаг вперёд, напоследок обронив ещё одну фразу. — Или просто у них не было такой благодати и покровительства Габриэля, как у тебя?       Пусть за совсем короткий срок службы Хьюго и правда добился большого успеха, которого трудно достичь магам и за десять лет работы, но он прекрасно знал, что благосклонность главы не сыграла никакой роли в его карьере. Поэтому так старательно подобранные слова герцога прошли мимо его ушей, а сам он направился на выход из здания.       Парковка позади отеля была заполнена сплошь дорогими машинами разных моделей и цветов. В этом лабиринте Хьюго было трудно найти свой автомобиль. Он нажал на брелок, и машина моргнула фарами в паре метров от него.       Он быстро преодолел это расстояние, а садиться за руль не спешил. У самой двери Хьюго остановился, вытащил из внутреннего кармана телефон. На разблокированном экране виднелась луна, больше чем наполовину залитая ярко-алым цветом. Рядом с ней шёл отсчёт времени, и с каждой секундой полоса стремительно ползла вверх, закрашивая красным диск. Колдун сел в машину, повернул ключ зажигания, и Церрера заревела.