Глава 3. Кровавое полнолуние
20 августа 2017 г., 16:13
Дорога до дома казалась Хьюго лучшим, что могло произойти с ним за сегодняшний день. После долгой миссии в пустынях Наиля и всех последующих встреч он чувствовал себя утомлённым, а висящая под небом луна как будто высасывала из Хьюго последние силы. От этого ему захотелось зевать, но он благополучно сдержал это желание.
Маг покинул территорию города, и невысокие дома сменились густым лесом. Теперь он сильнее выжимал педаль газа. Но как бы быстро он ни нёсся по трассе, луна продолжала преследовать его, освещая своим мутно-алым светом мелькающие по обе стороны дороги пушистые ели.
Всего через пару миль вдалеке над шапками деревьев уже виднелась тёмная крыша особняка. Хьюго включил левый указатель поворота даже несмотря на пустоту трассы и свернул на укатанную с годами лесную дорогу, усыпанную щебнем. Местами ветки кустарников противно царапали стекло, напоминая Хьюго о его намерении их остричь.
С каждым мгновением лес как будто сжимал его в тиски, пока, наконец, деревья не расступились, открывая огромную территорию, огороженную высоким забором из светлого вёгла — самого древнего и, по мнению волшебников, сильного магического камня, способного защитить имение лучше, чем отряд магов.
Подъехав к воротам, сквозь тонкие струны которых виднелся небольшой цветущий пруд, он остановился. Хьюго пришлось выйти из машины, чтобы открыть их вручную. Эта процедура отнимала время и в непредвиденных случаях могла бы стать ахиллесовой пятой, поэтому он часто задумывался над тем, чтобы автоматизировать их.
Оставив ограждение позади и обогнув старый неработающий фонтан, Хьюго бросил Церреру у парадного входа.
На территории его родного дома даже воздух был для Хьюго другим: чистым и неосквернённым дыханием чужих людей. Вокруг него наконец-то воцарилась идиллия: где-то в траве стрекотали сверчки, издалека доносились уханье совы и шелест листвы от тёплого августовского ветерка.
Хьюго поднялся на террасу по небольшой лестнице из затоптанного бетона. Над входной дверью, расписанной замысловатыми вьющимися узорами, горел фонарь. Пламя свечи переливалось разными оттенками, и служило единственным источником света в округе, не считая зажжённых окон в отдалённых частях особняка. Это означало, что миссис Джонсон не спит, и она снова забыла потушить свет в кладовых на втором этаже.
Колдун открыл дверь и прошёл внутрь. Он нащупал рукой выключатель на стене, и как только люстра в просторной прихожей загорелась, прямо на него с радостным лаем кинулась собака.
— Я тоже рад тебя видеть, Несси, — произнес Хьюго самые искренние за вечер слова и присел на корточки, встречая четвероногого друга.
— Хью, это ты?
Из комнаты, расположенной дальше по коридору, вышла пожилая женщина с мотком пряжи в руках. Из-под её нежно-фиалкового чепчика выглядывала пара седых прядей, но сама она выглядела очень оживлённой и совсем не соответствовала своему возрасту.
— Миссис Джонсон, — обратился к ней хозяин дома, поднимаясь во весь рост, — я же предупредил, что буду поздно, и просил не ждать, — он потянулся рукой к поводку и снял его с крючка. — Риск испортить своё здоровье от недосыпа намного больше, чем встретиться с вампиром.
— Да брось, — женщина только махнула ладонью, — я их столько на своём веку повидала, что какой-то недосып не испортит моё здоровье.
— Ваша правда, няня. — Он пожал плечами.
Хьюго зацепил карабин за ошейник собаки и накрутил поводок туже на пальцы.
— Ты что это, в такую ночь гулять с ней собрался?! — женщина возмущённо нахмурила брови и притопнула ногой, от чего клубок пряжи выпал из её рук. — Не пущу! Я выводила её вечером, ничего, потерпит до утра.
— И вам не жалко животное, няня? — колдун позволил себе растянуть губы в мягкой улыбке. Он поднял нити и отдал женщине. — Я уже не маленький, смогу за себя постоять.
Парень выскользнул за порог, поскорее прикрыв за собой дверь, чтобы не услышать новых запретов в свой адрес.
Особняк Шартье располагался в нескольких километрах от города; окруженный высокими деревьями со всех сторон, он стал главным героем страшных историй, которыми городские пугают своих детей, стараясь таким образом остеречь их от ночных прогулок по лесу. Любой другой бы возмутился, узнав, что про его дом сочиняют небылицы, но Хьюго даже поощрял это и сам распускал слухи о странностях, творящихся в этом месте. Делал он это только с целью сохранить в своей обители тишину, ведь Шартье, словно нектар, приманивал к себе множество туристов, посетивших столицу. Местные гиды даже начали включать особняк в свои экскурсии, потому что он считался самым старинным в окрестностях города, его история брала своё начало ещё до Клёрской войны. Хьюго приходилось выпроваживать их, но больше туристов его раздражали зажиточные агенты по недвижимости, посещавшие имение когда-то чуть ли не каждый день. Их не привлекал внешний вид здания или его возраст, они лишь хотели заполучить дом, в котором проживали целые поколения чистокровных волшебников. Хьюго ни за что не отдал бы этот особняк. Он являлся его сокровищем. Жизнь здесь протекала размеренно, совсем не так, как за пределами леса.
Маг свернул на тропинку, прошёл в калитку и скрылся в чаще. Яркий лунный свет окрашивал пушистую листву в едкий кровавый цвет, и это вызывало у Хьюго отвращение. Волшебники на службе с годами привыкают к виду и запаху крови, но алый цвет начинает их раздражать. Он напоминает глазам об увиденных смертях. Красный и все его оттенки маги ненавидят лютой ненавистью, и многие от этого к концу жизни сходят с ума.
Совсем скоро колдун вышел на небольшую поляну, где любил играть ребёнком. Сейчас это место стало излюбленным для прогулок с собакой. Здесь он спускал её с поводка. На открытой местности она была как на ладони.
Но Несси не стала резвиться на воле. Вместо этого она насторожилась и затихла, прислушиваясь к лесу, изредка поводя заострёнными ушами в стороны.
Хьюго не обращал внимания на обеспокоенное поведение Несси, в это время он пытался забыть приём. Дурацкая звезда мешала. Он снял орден с одежды и сжал в руке. Хьюго не просил награды, и она уж тем более ему не нужна. Маг сосредоточил на ней свой взгляд и та, вспыхнув, в мгновение ока превратилась в пепел и развеялась по ветру. Хьюго потянулся за наполовину пустой пачкой сигарет, покоившейся в кармане брюк, но его остановила взлетевшая из глубин леса стая ворон. Они противно закаркали, и это сработало как сигнал для насторожившейся собаки. Подав громкий голос, а затем сопроводив его чередой грозного лая, Несси кинулась вперёд и скрылась за зарослями кустарников.
— Несси! — колдун устремился за ней.
В лесу, тёмном, как комната для проявления фотографий, лишь лай собаки служил Хьюго ориентиром, но через пару мгновений его перебило грозное рычание другого зверя. По звуку он легко определил, что существо это огромное.
Несколько веток оставили на щеке Хьюго маленькие порезы прежде, чем он выбежал за следующий перелесок и в ужасе замер на месте.
Перед ним предстало чудовище, в разы превосходящее размеры обычного волка, с чёрной, словно смола, дымчатой шерстью. Из его оскаленной пасти выступали желтоватые клыки, заточенные острее любого кинжала. С них на сырую землю капала вязкая слюна. Громоздкая спина была изогнута, а массивные задние лапы напряжены – зверь готовился к прыжку, но появление Хьюго заставило его отвлечься. Существо медленно развернулось в сторону мага, который стоял будто скованный невидимыми цепями, и, чуть наклонив корпус, рывком кинулось на него.
Впервые за многие годы Хьюго ощутил дрожь в коленях. По коже пробежали тысячи мурашек от давно забытого им чувства страха. Он не мог пошевелить рукой или произнести заклинание, в то время как смерть почти настигла его и конец, казалось, уже неотвратим. Явившееся в тот миг чудо вцепилось своими клыками в мощную шею зверя. Волк издал злобный рык и остановился. Ему хватило одного резкого движения головой, чтобы собака сорвалась и влетела в ствол дерева. Несси жалобно заскулила, и именно этот звук добрался до сознания Хьюго. Он пришёл в себя и страх в его глазах сменился ненавистью.
— Как ты смеешь показываться из своей тени, мерзкая тварь?! — маг сжал зубы до скрежета, в его ладонях замерцал свет. — Рассыпься пеплом!
Два насыщенных цветом заката луча вырвались из его рук и слились воедино, образовав сферу, что молниеносно устремилась на существо. В последний момент чудовище совершило прыжок. Сгусток энергии попал в деревья и они, взорвавшись, разлетелись в щепки. Лес позади от взрыва вспыхнул ярким пламенем, и Хьюго только успел заметить нападающего зверя, как он уже сбил его с ног и навис сверху.
Колдун сжал руки на шее волка, всеми силами удерживая его над собой. Устрашающая пасть не прекращала клацать. Тогда Хьюго смог разглядеть, как желание убивать огнём пылает в ядовито-жёлтых очах.
Собрав оставшиеся силы, Хьюго выкрикнул заклинание и ещё один сгусток магии заставил чудище взлететь на несколько метров и упасть поодаль от него.
Хьюго поднялся на ноги и оглянулся – туша зверя теперь уже неподвижно лежала на земле и не представляла опасности. Маг подбежал к раненой собаке и провёл рукой вдоль её тела.
— Сейчас, потерпи немного.
Частицы магии пропитали собой всю собачью шерсть и немного ослабили страдания животного, но, не дав хозяину до конца излечить себя, Несси поднялась и медленно побрела вперёд. Каждое движение сопровождал тихий скулёж. Сначала Хьюго удивился, но потом всё стало ясно. В свете пламени он увидел причину, которую не замечал до сих пор: на траве, подтянув колени к груди и уткнувшись в них лицом, сидела девочка. Собака лизнула ей локоть, как бы сообщая, что всё уже закончилось, а потом осторожно подлезла под руку и обессиленная легла рядом с ребёнком, устраиваясь мордой на тощих детских ногах.
— Так он вёл охоту за тобой, — сказал Хьюго и присел на корточки, протягивая к незнакомке руку, чтобы осмотреть на следы ран. Девочка резко отползла от него.
В её безжизненных глазах застыл страх, и, по-видимому, он поселился там уже давно. Она прижимала к груди кулаки и испуганными глазами пристально следила за движениями Хьюго.
— Не бойся меня, я не причиню тебе вреда, — сказал он тихим, спокойным голосом. — Как тебя зовут?
Его монолог прервал до боли знакомый звон, исходящий из кармана, где маг обычно хранил телефон. Хьюго замолчал, медленно повернул голову к небу и только убедился в своих предположениях – луна полностью окрасилась в алый цвет. Время вышло.
— Нужно срочно уходить отсюда! — но не успел он ухватить девочку, как та внезапно оживилась и закричала.
Волк набросился на Хьюго со спины и тот успел лишь в последний момент закрыться рукой. Чудище вцепилось в предплечье мага, и его острые клыки пронзили плоть, погрузившись в неё до самой лучевой кости. Резкая боль прошлась по всему телу, заставив мага выгнуться дугой и закричать во всё горло. Ноги сделались ватными, Хьюго оказался подвешенным в метре над землёй. Волк мог сделать всего одно движение, и рука мужчины с лёгкостью бы отделилась от туловища. Но зверь стоял выжидающе, наслаждаясь криками своей жертвы, пока ее кровь, стекая прямо в пасть, утоляла страшную жажду.
В этот раз чудо не придёт на помощь. Раненая Несси могла лишь загораживать собой девочку и лаять так громко, насколько хватает сил.
Боль проникала в самые глубины его тела, заставляя каждую клеточку взвывать ещё сильнее. Казалось, от этого давления полопаются все сосуды и разорвутся лёгкие. Хьюго, зажатый в ловушке острых клыков, от боли не мог даже пошевелиться. Он был готов сдаться, потонуть в темноте и окончить эти муки, но перед его затуманенным взором предстал образ пожилой женщины и девочки, что сейчас в ужасе дрожала позади него. Когда чудище покончит с ним, оно возьмётся за неё и, возможно, после набредёт на особняк. Вёгл не сможет защитить миссис Джонсон от Дымчатого волка. Если не Хьюго, то больше никто не спасёт эти души.
— Я ни за что не умру от лап такой твари! — маг с трудом поднял уцелевшую руку, сжал ладонью густую дымчатую шерсть волка. — Ни за что!
Пробудившиеся в нём желание жить, боль и ненависть – чувства, что он вложил в заклинание, умножились многократно и вырвались огненным сиянием из его ладоней. Вспышка ослепила существо. Оно успело разжать челюсти и поток энергии тут же отбросил его назад. Чудовище врезалось в ель и рухнуло на землю. В нём ещё оставались силы, чтобы встать и повторить атаку, но от удара дерево сломалось у основания и повалилось прямо на зверя, пробив острым суком его грудную клетку. На сей раз он остался лежать на месте, раздавленный бревном, словно какое-то насекомое.
Хьюго опустился на колени, крепко зажимая рукой горящий огнём укус. Из раны непрестанно лилась кровь, а пульсирующая боль разносилась по всему телу. Его базовых знаний целебной магии не хватало, чтобы затянуть такую рану. Маг окинул взглядом местность в поисках того, чем можно перетянуть руку, но ничего не нашёл. Поводок он потерял по пути сюда, оставалось только зажимать артерию пальцами.
— Спаси… бо, — со стороны донёсся хриплый голос.
Хьюго поднял перекошенное от боли лицо и устремил взгляд в сторону поверженного зверя. Вместо него в луже крови лежал человек. То был мужчина, на вид лет сорока, с густой неухоженной бородой, выраженными морщинами и заплывшими кровью глазами.
— Господин, — неожиданно сказала девочка и поднялась на ноги, медленно и с опаской подойдя к мужчине.
Она была осторожна, но бояться как будто перестала. Её страх ушёл вместе с обличьем волка.
Хьюго сжал зубы и из последних сил встал на ноги, но сразу пожалел об этом – лес поплыл перед глазами, голова закружилась, он пошатнулся, и с трудом удержал равновесие.
— Теперь, — продолжил незнакомец натужно, захлёбываясь кровью, — груз обещания перелёг на твои плечи… — он поднял дрожащую руку и указал ей на Хьюго.
— Обещание?
Но ему никто не ответил. Рука мужчины упала на траву и его дыхание утихло. Из глаз девочки, стоявшей над мёртвым телом, выкатилась пара хрустальных слезинок. Они скользнули по щеке вниз и сорвались с подбородка, тут же смешавшись с алой лужей под ногами.
— Какое к чёрту обещание? — повторил Хьюго в тишину и постарался сделать шаг вперёд, но равновесие тут же ушло от него. Он рухнул на землю.
Сознание утекало вместе с кровью. Маг словно издалека продолжал слышать, как кричала девочка, видел её смутный силуэт, а рядом с ней другой, такой же неясно очерченный. Голос из темноты звал его по имени, но он не мог ответить. Карие глаза закрылись, и Хьюго провалился в глубокий сон.
