Желание на Рождество

      Реджина и Робин стояли по две стороны кровати, смотря друг на друга. Локсли понял, что действительно был в её комнате, но теперь пытался понять, как попал сюда.       Брюнетка старалась не обращать внимания на то, что Робин был в одних боксерах из хлопка с небольшими нарисованными конфетками на них. Она точно не смотрела на его подтянутую грудь и длинные ноги. А его мускулистые руки, конечно же, не заставляли её чувствовать слабость в коленях.       — Ну? — спросила она, заставляя себя смотреть ему в глаза. — Я жду объяснений.       Робин провёл рукой по волосам, взлохмачивая их ещё больше.       — У меня нет объяснений, Реджина. Я понятия не имею, что делаю в твоём доме и, тем более, в твоей постели. Клянусь тебе, я думал, что сплю в своей комнате.       — Да что ты говоришь? Ты хочешь сказать, что каким-то волшебным образом перенёсся в мою постель?       — Я не знаю, — ответил мужчина. — Я также смущён и напуган, как и ты.       Реджина скрестила руки на груди.       — Кто сказал, что я напугана?       — Ты хорошо скрываешь это, Реджина, но я вижу, — вздохнул он. — Твои глаза выдают тебя с потрохами.       Это заинтересовало её, но она не хотела отвлекаться на тот факт, что Робин способен различать её настроение. У них проблема, которую нужно решить сейчас же.       — Ладно. Это совершенно не смешно, Робин. Скажи мне правду, — сказала брюнетка.       — Я и говорю, — настаивал на своём Локсли. — Я понятия не имею, что происходит. Как заставить тебя поверить мне?       — Придумать что-то более правдоподобное, — пожала плечами Реджина.       — Я не могу. Я должен сейчас быть дома, с Роландом… — его глаза расширились. — Дерьмо! Роланд…       Робин подбежал к двери и выглянул за неё, замерев на месте. Реджина услышала смех и поспешила к нему.       — Что происходит?       Она опустила взгляд и увидела под дверью Роланда и Генри. На их лицах светились широкие улыбки, а глаза сияли.       — Мама! Наше желание сбылось! — радостно запищал Генри.       — Санта дал нам то, что мы хотели, — добавил Роланд.       — Что ты имеешь в виду, малыш? — спросил Робин, вздохнув. — Что дал вам Санта?       — Он сделал меня и Генри братьями, как мы и хотели! — Роланд взволновано подскочил, хватая отца за руку. — Видишь?       Реджина опустила взгляд и увидела на указательном пальце Робина золотое кольцо. Брюнетка вспомнила, как мужчина всё время потирал этот палец, будто надеялся увидеть там обручальное кольцо ещё того времени, когда был женат на Мэриан. Реджина сама так иногда делала с тех пор, как погиб Дэниел.       Она мысленно отрицала всё это, но понимала, что то обручальное кольцо было серебряным, а не золотым.       Робин наморщил лицо, посмотрев на руку.       — Какого…?       — У тебя тоже есть, мама, — сказал Генри, схватив её за левую руку. И действительно, такое же кольцо, только поменьше, украшало её безымянный палец.       Реджина нахмурилась.       — Как вы поняли это так быстро?       — Мы еще видели фотографию, — объяснил Роланд.       — Какую фотографию? — спросил Робин, непонимающе глядя на мальчишек. — Где?       — На кухне, — сказал Генри. — Мы покажем вам.       — Ведите, — кивнул Робин.

***

      Реджина закончила готовить кофе для Робина, после чего сделала себе ещё один. Когда она надевала чёрный халат, то обнаружила, что вся одежда Локсли также была перенесена в её дом. Это было неким облегчением, поскольку теперь он мог надеть пижамные штаны и футболку. Она не думала, что сможет выдержать ещё один разговор с Робином, одетым только в одни боксёры, не после того, что произошло вчера вечером в ванной, прежде чем брюнетка пошла спать.       — Не знаю, какой ты любишь, — сказала Реджина, поставив кружку перед Робином. — С молоком? Сливками? Сахаром? Или с сахарозаменителем?       — Предпочитаю с молоком и сахаром, — ответил Робин. — Хотя я бы не отказался от виски.       — Ирландский кофе вполне тебе подойдёт, — фыркнула брюнетка. — Не думаю, что стоит пить виски в восемь часов утра.       — Тогда в пять? — он склонил голову на бок, наблюдая, как она добавила ему в кофе молоко и сахар. — Спасибо, — прошептал Робин, когда она поставила кружку на стол.       — Не за что, — Реджина добавила себе в кофе карамельных сливок и сахарозаменитель, после чего присоединилась к мужчине за столом.       Она подняла фотографию, о которой говорили Генри и Роланд. На ней она была изображена в белом брючном костюме, на внушительное декольте открывала вид тонкая шелковая рубашка, которая была под белым пиджаком. На её шее красовалась золотая цепочка с кулоном, а тёмные волосы ниспадали на плечи хорошо уложенными локонами. Она улыбалась на камеру, одной рукой обнимая Робина, другой — Генри.       Оба они были одеты в смокинги, как и Роланд, с приколотыми белыми розами к лацкану пиджака. Волосы Робина как всегда торчали во все стороны, а на лице у него была безграничная радость. Рядом с ним стоял сын, и два мальчика на снимке были вне себе от восторга.       — Не могу сказать, где это фото было сделано, — сказал он, медленно потягивая свой кофе.       — Ратуша, — ответила Реджина, пристально разглядывая фотографию. — Окно на заднем фоне напоминает мне место, где иногда проводят свадьбы.       — Ты считаешь, что мы тайно поженились? — вздохнул Робин.       — Кажется, так. Что тебя не устраивает? Вроде ты никогда не считал меня религиозным человеком, — она отложила фотографию, нахмурившись.       — Ты права, — пожал плечами мужчина. — Но я всегда верил в брак перед священником в церкви.       Это сильно удивило её.       — Оу. Я просто… я никогда не заботилась о том, где буду выходить замуж. Точнее, я вообще не думала, что это произойдет.       — Это правда? — спросил он, протягивая ей свидетельство о браке.       Она внимательно осмотрела документ, сразу узнав подписи мэра и клерка.       — Ну, насколько я вижу, всё легально.       Его губы сжались в тонкую полоску, и он заерзал на стуле.       — Так ты считаешь, что Санта на самом деле поженил нас, сделав Генри и Роланда братьями?       — Ну, не думаю, что Тинк в состоянии так реалистично отфотошопить наше свадебное фото, да и ещё подделать свидетельство о браке… Да и я не совсем уверена, что кто-то в состоянии перенести тебя, Роланда и все ваши вещи, не разбудив нас, — сделала вывод Реджина.       Брюнетка заметила, что мужчина медленно начал признавать невозможное — Санта был не только реален, он также поженил их, даже не спросив, хотят ли они этого. (Кажется, он также задолжал ей несколько подарков, которые она покупала каждый год, и которые он мог с лёгкостью доставить)       — Мама? — Генри заглянул на кухню. — Мы скоро будем открывать подарки? Я проголодался.       — Я тоже хочу посмотреть, какие ещё подарки получил! — позади него появился Роланд, широко улыбаясь.       Реджина посмотрела на Робина, который потирал переносицу.       — Вы двое, дайте нам ещё несколько минут. Мы всё ещё не прочитали письмо Санты, адресованное нам.       Взгляд Генри загорелся.       — Наше письмо, Ро! Мы тоже должны прочитать его!       — Да, мы должны, — кивнул Роланд, подходя к отцу. — Пап, ты можешь передать мне конверт, пожалуйста?       Робин протянул его двум мальчишкам. Генри выглядывал из-за плеча Роланда, пока тот открывал концерт. Локсли младший развернул письмо и нахмурился. Он протянул письмо отцу.       — Можешь прочитать, пожалуйста?       — Конечно, — сказал он, взяв письмо. Прокашлявшись, Робин начал: — «Дорогой Генри и Роланд, поздравляю! Вы оба были очень хорошими мальчиками и поэтому я выполнил ваше желание. Теперь вы братья.       Да, братья могут быть лучшими друзьями, но в то же время я должен предупредить вас, что теперь всё не будет как прежде. Теперь вы будете жить в одном доме и всё время будете попадаться друг другу на глаза. Возможно, вы начнёте раздражать друг друга, возможно, состязаться. Но помните, что в первую очередь вы друзья, и что вы любите друг друга. Прощение — это ключ ко всем дверям.       Удачи и счастливого Рождества! С любовью, Санта Клаус», — закончил Робин.       Он аккуратно сложил письмо и передал его парням.       — Подождите нас в гостиной, ладно?       — Ладно, — кивнул Генри, после чего взглянул на Реджину щенячьим взглядом. — Вы ведь скоро придёте правда? Мы можем уже начинать открывать подарки?       — Пожалуйста? — Роланд состроил такой же взгляд, который ничем не отличался от её сына.       Реджина вздохнула.       — Да, мы совсем скоро присоединимся к вам. И знаете что? Я принесу вам горячее какао.       Они одновременно ахнули и закивали головами.       — С корицей? — спросил Генри.       — Конечно, — ответила брюнетка, улыбнувшись. Затем она мягко подтолкнула их к двери, наблюдая за тем, как они быстро убежали в гостиную.       Робин вздохнул, взлохматив волосы.       — Кажется, Санта ожидает от нас, что мы будем в браке, пока смерть не разлучит нас.       — Дай мне письмо, — сказала Реджина, протягивая руку. — Посмотрим, что написал нам этот старый эльф.       Он мягко вложил конверт ей в ладонь. Она быстро открыла его и достала письмо. Развернув пергамент, брюнетка вздохнула, прежде чем начать.       — «Дорогие Робин и Реджина, уверен, вы немного смущены и, возможно, очень злы».       — Да неужели, Санта, — пробормотал Робин, и Реджина кивнула ему.       Она сглотнула, прежде чем продолжить:       — «Но также я уверен, что вы всё равно придёте к осознанию того, что я на самом деле существую. Подумайте, сколько раз ваши сыновья получали подарок, а вы даже не помнили, что покупали им это, хотя они очень-очень хотели. Это был я».       Реджина замолчала, вспомнив, как Генри в прошлом году получил лего «Тысячелетний сокол». Судя по лицу Робина, он вспомнил что-то подобное.       — Чёртов…       — Осторожнее. Он знает когда ты просыпаешься, когда ты спишь, поэтому я уверена, он узнает, что ты будешь ругаться на него, — усмехнулась она.       — Просто продолжай читать, миссис Локсли, — уставился он на неё.       Брюнетка послала ему испепеляющий взгляд, снова вернувшись к письму:       — «Я получаю уйму писем, с просьбой о братике или сестричке. Но, конечно, я не могу исполнить эти желания. Моя магия не в состоянии делать детей. Поэтому я был очень удивлен, что ваши сыновья захотели быть братьями. И, как оказалось, я смог это сделать, особенно после того, как увидел вас двоих. Ну, я допускаю, что брак этот немного преувеличение, но, как говорится, суровое время требует суровых решений». Какого хрена, старик?! — крикнула Реджина на письмо.       — Помни. Он знает, когда ты спишь… — прошептал Робин.       Если бы Санта дал ей способность сжечь одним взглядом…       — Заткнись, дорогой муж.       Он нахмурился, и Реджина с триумфом вернулась к письму:       — «Ну, на самом деле, вы не совсем в законном браке. Потому что вы не можете развестись. Пока нет, по крайней мере. Чтобы доказать это, попробуйте снять свои кольца».       Они обменялись недоумевающими взглядами, но всё же сделали то, что предложил им Санта, начиная дёргать кольца. Ничего не вышло.       — Ёлки-палки! — закричал Робин.       — «И вы заметите, что не можете их снять», — продолжила Реджина; внутри неё всё бурлило. — «И у вас не получится до Нового Года. Тогда вы сможете решить, хотите ле остаться в браке или развестись. Но только вы должны пообещать, что честно дадите друг дугу шанс. Если нет, тогда кольца останутся до следующего года!»       Робин потёр переносицу.       — Я думал, он хороший парень. И судит по тому, кто как вёл себя в этом году.       — Я бы хотела подать на него в суд, — прорычала Реджина. — Ну, если это возможно: подать в суд на Санту.       — Что если я просто заберу Роланда и пойду домой? — спросил Робин. — Что тогда?       — Ты снова проснёшься в моей постели, а Роланд проснётся в комнате, которую выделил ему здесь Санта. Ну, по крайне мере, Санта решил, что мы будем жить в моём доме, что хорошо, — фыркнула Реджина, пробегаясь взглядом по письму.       — Так, — он скрестил руки на груди, — а что не так с моим домом?       — Ну, у тебя очаровательный коттедж, но маленький. Мы бы мозолили там друг другу глаза. По крайне мере, здесь у нас есть пространство, — она сложила письмо и засунула его обратно в конверт. — И что теперь?       — Санта не оставил нам особого выбора. Похоже, мы женаты на неделю, — ответил он.       — Тогда что мы скажем людям? — спросила Реджина, сгорбившись.       Он пожал плечами.       — У нас есть время, чтобы всё обдумать.       — Не совсем, — сказала она. — Я должна сегодня поехать к матери вместе с Генри. Если мы женаты и должны дать друг другу шанс, то ты и Роланд поедут со мной.       — О, — Робин побледнел.       — Вообще-то, — она вздохнула. — Нам нужно придумать легенду.       Покачав головой, Робин встал.       — Ещё не время. Нас ждут двое очень нетерпеливых ребят, чтобы мы все вместе открыли подарки. После этого мы позавтракаем, а потом поговорим. Что скажешь?        — В этом есть смысл, — она встала, поправив рубашку. — Только я приготовлю горячий шоколад, и мы пойдём.

***

Генри восторженно держал свою палочку, отметив, что она была точной копией Гарри Поттера. Рядом с ним лежала сложенная мантия Гриффиндора, а сверху отдыхала книга «Гарри Поттер и Орден Феникса». Он получил и другие подарки, в том числе и скучное нижнее бельё и носки, они были бледными по сравнению с этими. Этими и его новым братом. Роланд сидел напротив, проводя рукой по чёрному луку. Колчан со стрелами постоянно падал с его спины наперед, перьями щекоча его лицо. Каждый раз Роланд отбрасывал его обратно, но он продолжал падать. — Ты собираешься пойти по стопам своего отца? — спросил Генри. Роланд поднял взгляд, будто забыл, что в комнате находится Генри. — Я не знаю, — ответил он и улыбнулся. — Но теперь он наш папа. — Правильно, — кивнул Генри, также улыбнувшись. — Ты думаешь, он разрешит мне называть его «папой»? — Почему нет? — нахмурился Роланд. — А ты хотел бы называть его «папой», как я? Генри пожал плечами. — А ты хочешь называть мою маму «мамой»? — Думаю, да. Если она позволит мне… не думаю, что она всем довольна, — он вздохнул, отложив лук в сторону. — Нет. Это твой папа чем-то не доволен. — Наш папа, — снова поправил Роланд. — И я не думал, что Санта поженит наших родителей. Я надеялся, что мы просто будем жить вместе или что-то типа того. Генри вертел свою новую волшебную палочку между пальцами. — Мы действительно не задумались об этом, правда? — Нам по семь лет, Генри. Как мы должны спланировать всё это? — нахмурился Роланд. — Моя мама… наша мама любит всё планировать. И мы должны привыкнуть к этому, — посоветовал ему Генри. — У нас есть свои рутины, и я не думаю, что она будет рада менять их. — Я забыл, что она странная. Генри ощетинился. — Мама не странная. — Ладно, ладно, — Роланд поднял руки. — Но почему она так сильно заботится о графиках? Это не очень хорошо для школы! — Знаю. Но они делают маму счастливой. — Может, папа сможет это изменить. Может, теперь он будет делать её счастливой, — Роланд подпёр подбородок рукой. Генри задумался об этом. Его мама вела себя странно. Вчера она была добра к Робину. Да и Тинк сказала, что Робин любит Реджину. Может быть, они смогут стать одной большой счастливой семьёй. — Мы просто должны дать маме маленький толчок. — Что? — оживился Роланд, хотя выглядел немного смущенным. Подвинувшись ближе, Генри улыбнулся. — Папа любит маму. Мы просто должны заставить её понять, что она тоже вроде любит его. — Как? Генри закатил глаза. — Нам нужно смотреть больше фильмов про Рождество. Нужно позволить духу Рождества добраться до них! — Итак, мы собираемся заставить их целоваться под омелой? — невозмутимо спросил Роланд. — Да, и много, — Генри в шутку ткнул локтем брата. — Ну же, мы ведь получили свой подарок. Но будет не совсем весело, если мама и папа будут всё время ссориться. Нам нужно, чтобы они были счастливы в браке. Кивнув, Роланд выпрямился. — Хорошо. Так мы должны заставить маму поверить в то, что она безумно влюблена в папу? Должно быть легко, правда? — Да, — усмехнулся Генри. — Операция Семейные Дела начинается.

***

Реджина медленно убирала со стола после ланча, всё ещё не придумав правдоподобную легенду, как всё-таки она вышла замуж. Она стояла у раковины, опустив голову и представляя себе ссору с матерью, которая точно состоится через несколько часов. — Реджина? Что-то не так? — спросил Робин. Брюнетка повернулась, увидев мужчину, прислонившегося к одному из её кухонных стульев. Он наклонил голову набок и, нахмурившись, наблюдал за ней. Реджине почему-то показалось, будто он сравнивает её с той кокетливой эльфийкой, желая определиться, кто лучше и красивее. — Реджина? — спросил он чуть тише. — Прости, — сказала она. — Думаю, у меня просто нервы, касательно ужина. Он кивнул. — Понял. Уверен, твоя семья будет удивлена, но вскоре поменяет своё мнение, правда? Они примут это и не будут делать всё усложнять, так? Реджина вздохнула. Она понятия не имела, во что это всё выльется, и хотела бы, чтобы Робин и Роланд остались дома. Но в письме Санты было ясно сказано. Теперь они в браке и должны вести себя соответственно. Что означало, она должна пойти с ним. — Мы можешь рассказать правду Мэри Маргарет и Дэвиду, — предложила она. — Ты уверенна? — Робин приподнял бровь. — Да. Верить в то, что Санта реален и поженил нас, чтобы Генри и Роланд стали братьями — это их конёк. Леопольду абсолютно всё равно. Так что нам нужно беспокоиться лишь о реакции моей матери и сестры. Я знаю, что у тебя есть хороший костюм. А что насчет Роланда? Немного опешив, он кивнул. — Какое это вообще имеет отношение к этому? — Вам нужно надеть лучшие костюмы. К Зелене придут клиенты на Рождественский ужин, так что мы должны быть одеты презентабельно, — пояснила она, поворачиваясь обратно к раковине. — Это ведь Рождество. Это время, чтобы провести ужин вместе с семьёй. Это не время для бизнеса, — Реджина услышала презрение в его голосе. Она почувствовала, будто её рот наполнился горечью. — Да, но это не так, как обстают дела в доме Миллс-Бланшард. Бизнес всегда на первом месте. Все ваши действия должны продвигать себя или семью выше по социальной планке. — Это чушь, — сказал он, качая головой. Его щеки от злости раскраснелись. — Боже, Реджина. Ты и Генри заслуживаете гораздо большего. Она коротко улыбнулась. Её сердце, казалось, заколотилось в груди от его слов. Спустя несколько секунд она повернулась и пожала плечами. — Это наша семья. И я уже привыкла к этому. — Но это не значит, что это правильно, — он скрестил руки на груди. Реджина нахмурилась. — Это значит, что вы не пойдёте? — Нет, — ответил он. — Нет, Роланд и я пойдём с тобой. Мы дадим нашему браку шанс. — Даже если это значит просто стоять и улыбаться, и не жаловаться на то, какая хреновая у меня семья? — Это всё, что она могла попросить у него. Это было плохо, что она приведёт на ужин мужа и его сына. И Реджине не нужны его ссоры с её семьёй. Он вздохнул. — Да. Думаю, смогу держать свой язык за зубами несколько часов. — Хорошо, — ответила она, расправив плечи. — Нужно начать собираться. Мама не терпит опозданий. — Конечно, нет, — пробурчал он. — И, видимо, получать удовольствие также. Реджина закусила губу, чтобы не захохотать. — Все свои комментарии лучше держи при себе, пока мы не вернёмся. Понятно? — Понял, — он поднял руки и кивнул. — Но если я взорвусь от переполняющего меня сарказма, прошу тебя оставить что-то язвительное на моём надгробии. — Не волнуйся. Уж я то что-нибудь придумаю, — Реджина была поражена — она флиртовала с Робином Локсли, при этом находясь на кухне в одной пижаме в Рождественское утро. Это было то, что она никогда бы себе не представила. В воздухе повисло неловкое молчание, и Робин потёр руки. — Я… Эм… я пойду приму душ. Хочу произвести впечатление на новоиспеченных родственников. Он поспешил ретироваться из комнаты, а ей потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Утро их началось со скандала, но также Реджина должна была признать, что быть замужем за Робином не так уж и плохо. Казалось, будто он заботился о ней даже больше, чем вся её семья вместе взятая, за исключением Мэри Маргарет. Она присела на ближайший стул. Все было настолько сумасшедшим. И тот случай, когда она фантазировала о нём в ванной, всё никак не покидал её мысли. Что бы он сказал, если бы узнал об этом? — Мама? Можно мне ещё сока? — на кухне появился Роланд, сжимая в руке пустую кружку. Её сердце ёкнуло, когда он назвал её «мамой», и она улыбнулась мальчику. — Конечно, милый. Давай мне кружку. — Спасибо, — он протянул ей кружку, наблюдая, как она наливала ему ещё яблочный сок. Когда она отдала ему напиток, присела на корточки, чтобы посмотреть ему в глаза. — Как ты справляешься? Это ведь должно быть удивительно. — Не совсем, — ответил он. — Ведь мы с Генри хотели этого. — Так ты согласен жить здесь мо мной и Генри? Роланд немного нахмурился. — Думаю, я соскучился немного по дому. Но моя комната здесь гораздо больше. Реджина рассмеялась, прежде чем взять его за руку. — Ты не должен называть меня «мамой». Всё в порядке. Я знаю, что у тебя есть другая мама. — Моя мама на небесах, — ответил Роланд. — А ты здесь. И я хочу называть тебя «мамой». У меня ведь могут быть две мамы? — Да, — сказала Реджина, кивая. — У тебя может быть две мамы. — А у Генри может быть два папы! — бодро воскликнул Роланд. Брюнетка улыбнулась ему. — Конечно. Его отец на небесах, вместе с твоей мамой. Уверена, они наблюдают за нами. — Ты думаешь, они будут счастливый, что мы теперь семья? — Роланд широко раскрыл глаза, и Реджине показалось, будто тот сейчас заплачет. Реджина притянула его ближе. — Конечно. Они хотят, чтобы мы были счастливы. — Но ты не счастлива, — он шмыгнул носом. Она вздохнула, понимая, что ребята догадались, каковы у них с Робином отношения. — Мы были удивлены, Роланд. Твой отец проснулся в моей кровати, хотя засыпал в своей. — О, — сказал он, прежде чем взглянуть на женщину с надеждой во взгляде. — Так ты не сердишься? Реджина замешкалась, не зная, как ответить. Она желала, чтобы Робин как можно скорее покончил со своим душем. — Мама? Она покачала головой, притягивая его ближе. — Всё сложно, дорогой. Твоему отцу и мне нужно время. Думаешь, ты и Генри смогут дать нам его? Он кивнул, прежде чем опустить взгляд в свою кружку. — Тогда я не буду пока называть тебя «мамой». — Нет, — ответила Реджина, осторожно приподняв голову мальчика за подбородок. — Если ты хочешь называть меня «мамой», я не против. Просто поговори сначала со своим отцом, ладно? — Ладно, — Роланд быстро поцеловал её в щёку. — Спасибо, мама! Он повернулся, чтобы покинуть комнату, и застыл, будто задумался о чём-то. Повернувшись к ней, мальчик наклонил голову. — Ты любишь папу? Из уст ребёнка это звучало так невинно… Она вздохнула. — Не думаю, что могу сейчас ответить, Роланд. Опять же, мне многое нужно обдумать. — О, — его плечи поникли. — Ладно. Роланд ушёл, а Реджина всё не могла придумать, что сказать, чтобы утешить мальчика. Все, что помогло бы, было ложью. И она по-прежнему чувствовала себя ужасно.

***

Генри поднялся по лестнице и, подкравшись к ванной, увидел проникающий свозь щель свет. Робин что-то подпевал себе под нос, и мальчик увидел своего нового отца, который стоял у раковины, обернутый в полотенце вокруг талии. Он включил воду в раковине, достал бритву и крем для бритья. — Ты бреешься? — спросил Генри, вцепившись маленькими пальчиками за дверь. Робин чуть дёрнулся, прежде чем взглянуть на мальчишку, улыбнувшись. — Ага. Обычно, я оставляю щетину, но, думаю, не в этот раз. — О-о, — лишь ответил Генри. — Думаешь, мне стоит её сбривать? — Робин задумчиво потёр подбородок. — Думаешь, твоей маме понравится? Генри, нахмурившись, пожал плечами. — Не знаю. Но я в курсе, что бабушка не любит волосы на лице. Помню, как она кричала на дядю Дэвида в прошлом году, когда он не побрился на Рождество. — Тогда мне стоит это сделать, — ответил он, уверенно взглянув на своё отражение в зеркале. — Уже много лет я не сбривал щетину. — Я могу посмотреть на это? Никогда ещё раньше я не видел, как кто-то бреется, — сказал Генри, неуверенно подойдя ближе. — Конечно! — улыбнулся Робин. — Можешь присесть на туалет. Так тебе будет лучше видно. Генри подошел ближе, коленями кое-как взобрался на унитаз и уселся на крышку. — А это больно? — Нет, — ответил Робин. — Ну, пока я не порежу себя. Но я всегда стараюсь не допускать этого. Робин выдавил себе в руку пену для бритья, после чего распределил по щекам. — Что скажешь? Должен я полностью сбрить всё? Или оставить усы? — Думаю, лучше всё. Не думаю, что бабушке нравятся хоть какая-то растительность на лице. Она говорит, что волосы должны быть только на голове. А также у мужского пола должна быть короткая стрижка. Не думаю, что она будет в восторге от кудрей Роланда, — вдруг осознал Генри, округлив глаза и думая о том, что скажет ему бабушка о новом брате. Смыв пенку с рук, Робин нахмурился. — Похоже, у вашей мамы слишком много мнений. — Это больше похоже на правила, — исправил Генри — И мы должны чётко им следовать, чтобы не разозлить её. — Но она ведь добра к тебе, не так ли? Ты её внук. Генри покачал головой. — Не думаю, что ей нравился мой отец, поэтому она немного недолюбливает меня. Если сказать точнее, она почти игнорирует меня, хотя довольно жесткая с моей кузиной Поппи. А ей всего пять. Робин вздохнул, поднеся бритву к лицу. — Тогда я не очень жажду встречи с ней. Но пока её здесь нет. А мои правила заключаются в том, чтобы на Рождество были все в хорошем настроении. Вдруг Генри широко улыбнулся и тихонько хихикнул. — С этой пеной для бритья ты выглядишь, как настоящий Санта Клаус. — О, правда? — усмехнулся Робин. Он наклонился ближе к зеркалу и начал аккуратно водить бритвой по щеке. Генри услышал интересный шум, но Робин не поранился, поэтому мальчик решил, что всё в порядке. Он наблюдал за каждым движением Робина, который делал всё точно и быстро. Пена для бритья исчезла с его лица, как и щетина. Затем Робин включил тёплую воду и тщательно смыл с лица останки пены. Затем он достал бутылочку с янтарной жидкостью. — А теперь последний штрих, — сказал он. — Что это? — Лосьон после бритья, — ответил Робин, выплескивая небольшое количество жидкости на руки. Затем он похлопал себя по щекам. — Это поможет успокоить кожу. Генри втянул носом воздух и улыбнулся. — Пахнет елью. Робин улыбнулся. — Потому что здесь смесь запаха кедра и хвои. Мне нравится пахнуть лесом. Однажды твоя мама упоминала об этом. — Да, это похоже на неё, — Генри подпёр подбородок руками, взглянув на Робина. — Мой отец умер ещё до моего рождения. Теперь я немного понимаю, как это. — Генри, — Робин замолчал. Он присел, чтобы быть на одном уровне с мальчиком. — Я не знаю, что произойдёт, когда волшебство Санты иссякнет. Но пока этого не произошло, я буду для тебя самым лучшим отцом, как и для Роланда. — Тогда я могу называть тебя «папой»? — спросил Генри, подпрыгивая на крышке унитаза. Робин улыбнулся. — Если твоя мама не будет против, я с удовольствием соглашусь. Генри счастливо улыбнулся и спрыгнул на пол. — Отлично! Я поговорю с ней. — Звучит как план, — Робин взъерошил свои волосы. — Пойду найду себе костюм. Есть ещё советы? Потирая подбородок, Генри попытался вспомнить слова бабушки. — Я бы посоветовал чёрный. Бабушка всегда говорит, что так ты не прогадаешь с выбором. — Хорошо, — улыбнулся Робин. — Спасибо за помощь. — Спасибо, что позволил посмотреть, как ты бреешься, — Генри обнял его, наслаждаясь чувством, как Робин прижал его к себе. Мальчик отстранился и выбежал из ванной быстрее, чем Робин успел что-либо сказать. Он поспешил в гостиную, где Роланд играл со своим Капитаном Америкой. Младший Локсли поднял взгляд и улыбнулся, увидев Генри. — Возьми своего Железного человека и мы сможем поиграть в Мстителей. — Не сейчас, — сказал Генри, присаживаясь на колени рядом с братом. — Твой отец только что сказал то, что, я думаю, тебе стоит знать. — Наш отец. — Ненадолго. Он сказал, что будет лучшим отцом для меня, пока магия Санты не иссякнет. Это значит, что это не продлится долго, Ро! Роланд нахмурился, позволив Капитану Америке упасть на пол. — Как думаешь, сколько у нас времени? — Не знаю, — вздохнул Генри. — Мы должны узнать, что было в их письме. — Почему бы нам просто не прочитать? — предложил Роланд. Генри нахмурился. — Это неправильно. Оно не наше. — Так, — встав, Роланд направился на кухню. Он остановился, обернувшись через плечо. — Ты идешь? Вздохнув, Генри пошёл за братом. Его мамы здесь не было, так что он догадался, что она наверху, собирается. Но они должны были действовать быстро, пока никто не спустился и не поймал их. Роланд взобрался на стул и схватил письмо. Внимательно посмотрев, он сказал: — Здесь много сложных слов. — Потому что это для взрослых, — сказал очевидное Генри. — Но ты должен узнать, сколько у нас времени. Прикусив губу, Роланд продолжил читать, пока не добрался до конца. — До Нового года. — Но это уже следующая неделя! — печально воскликнул Генри. — Мы будем братьями всего семь дней. Отложив письмо, Роланд нахмурился. — Поэтому нам на самом деле нужно заставить их влюбиться друг в друга. Операция Семейные дела должна сработать. — Но нам понадобиться помощь, — сказал Генри, улыбнувшись. — Я знаю, кто поможет. Ты на шухере, пока я позвоню.

***

Реджина открыла дверь в спальню и вошла, мысленно пытаясь решить, какой наряд её мать будет критиковать меньше всего. Она не думала, что Кора одобрит платье, которое для неё сделала Тинк, но потом решила, что не ошибётся если выберет одно из своих чёрных платьев. Она замерла на месте, вспомнив, что теперь делит спальню с Робином Локсли. Он стоял в своих чёрных боксерах и ярко-синей рубашке, которая всё ещё была расстегнута. Это позволяло брюнетке ещё раз рассмотреть его хорошо сложенную фигуру, и она громко втянула воздух, почувствовал непрошенный жар внизу живота. Сосредоточившись на его лице, она, наконец, заметила его идеально чистое лицо. Ещё ни разу Реджина не видела его без щетины, и это казалось немного странным, будто она видела не Робина, а его злого брата близнеца. — Ты побрился, — сказала она. — Да, — ответил он, потирая побритый подбородок. — Генри сказал, что твоя мать не любит растительность на лице. — Он был прав, — Реджина продолжала рассматривать его, не говоря больше ничего. Как будто она была не здесь. Робин нахмурился. — Тебе нравится? — Нет, — ответила брюнетка, удивившись своему откровению. После нескольких лет, когда она высмеивала его растительность на лице, Реджина поняла, что она просто, словно попугай, повторяла слова своей матери, и что ей на самом деле нравилась щетина Робина. Робин тоже выглядел немного удивленным. — О. — Но спасибо тебе. За то, что побрился, пытаясь угодить моей матери. Я сомневаюсь, что тебе всё-таки это получится, она слишком сложная женщина, и ей мало кто нравится, но попытка не пытка, — она мягко улыбнулась ему. — Я разговаривал с Генри, — улыбка Робина исчезла. — Он сказал, что у него такое чувство, будто твоя мать всегда была недовольна им. Он думает, что она ненавидит его лишь потому, что ненавидит его отца, который, я полагаю, был твоим женихом. Закусив губу, Реджина быстро закрыла дверь. Она не хотела, чтобы этот разговор услышал Генри — Да, моей матери не нравился Дэниел, — сказала она, повернувшись к нему лицом, сложив руки на груди. — Несмотря на то, что мы с ним были лучшими юристами в городе, она всё ещё думала, что он недостаточно хорош для нашей семьи, потому что был никчёмным. Она была рада, когда он умер и совсем не поддерживала моё горе, считая, что я должна двигаться вперед, пока его гроб опускали под землю. Казалось, Робин прям покраснел от злости. — Это абсолютно ужасно. У тебя ведь были люди, которые поддерживали тебя, правда? Потому что я знаю, что не смог бы пережить смерть Мэриан без друзей. — У меня была поддержка. Бабушка постоянно угощала меня, а Мэри Маргарет почти переехала ко мне в дом, — сказала Реджина, улыбнувшись этому воспоминанию — Значит, она не любит Генри, потому что считает, что его отец недостоин относиться к вашей семье? Значит, Генри недостоин? — Нет, — она сглотнула. — Она не любит Генри, потому что он… усыновлен. — ЧТО? — из его ушей почти пошел пар. Реджина подбежала к нему, упираясь руками в твердую грудь. — Тише! Мы ведь не хотим, чтобы мальчики нас услышали. Я никогда не говорила Генри правду. — Конечно, нет. Знать, что его бабушка не принимает его лишь потому, что он не её крови. Мне всё меньше нравится твоя мать. Если она заставляет ребёнка чувствовать себя ужасно из-за такого… Ты вроде сказала, что Генри не знает, что он усыновлен, — сказал он. Реджина кивнула. — Да, я решила подождать, пока он вырастет, чтобы потом рассказать ему. Кора уже отвергла его… Я не хочу, чтобы он сейчас чувствовал себя потерянным. Он и я принадлежим друг другу. Кровь не обязательно должна связывать нас для этого. — Конечно, — кивнул он. Она не знала, почему это так успокаивало её, и Реджина с трудом удержалась, чтобы не прислониться к нему всем телом и обнять. — Я не скажу ему ни слова, Реджина. — Ну, тебе и не с кем делиться. Но всё равно спасибо, — она отвернулась от него, прежде чем не сделала чего-то необдуманного, и создала между ними некое расстояние. Но он пошёл за ней. — Что ты имеешь в виду? — Все в этом городе знают, что Генри усыновлен. Они не скажут ему, но я была уверена, что они сказали тебе, — произнесла Реджина. — Кроме того, я была уверена, что это довольно очевидно. Робин покачал головой. — Никто мне не сказал о том, что Генри усыновлен. И это не очевидно. Вы с Генри похожи. — Думаю, это просто результат моего воспитания. — Ты образец хорошего воспитания, — он взял её за руку, и сердце Реджины пустилось в пляс. Это становилось неконтролируемо. Она отстранилась, заправляя прядь волос за ухо. — Ну, теперь ты знаешь. Мама делает всё возможное, чтобы ничего не сболтнуть Генри, но я всегда боюсь, что вскоре эта информации выскользнет из её уст. Он кивнул. — Я понял. Я вмешаюсь, если придётся. — Спасибо, — вздохнула Реджина. — Знаю, я слишком много прошу у тебя. Внезапно ты женился на мне и теперь тебе приходиться иметь дело с моей матерью. Это немного не честно. — Всё в порядке. Мы справимся, — он подмигнул ей, прежде чем открыть один из ящиков. — Какой галстук мне выбрать? Реджина подошла ближе и заглянула ему через плечо. Вдруг она нахмурилась. — От тебя пахнет рождественской елкой. Робин усмехнулся. — Твой сын сказал то же самое. — Потому что это так, — она внимательно рассмотрела все галстуки, которые аккуратно были сложены в ящике. Она была удивлена, что у него их так много. Вытащив тёмно-синий, она прижала его к груди мужчины. — Этот. Он подчёркивает твои глаза. — Обращаешь внимание на мои глаза? — подразнил он. — Да. Только в глаза она могла сейчас смотреть, потому что это было безопаснее всего. Но спустя мгновение она передумала. Потому что в них плескались тепло и доброта, отчего её сердце сделало кульбит. Она снова попятилась, мысленно проклиная решение Санты Клауса поселить их в одной спальне. Но теперь ей уже не было куда отступать. Поэтому она решила направиться к своему гардеробу. — Как ты думаешь, какое платье мне надеть? Я думала чёрное, но не уверена. — Ты правда интересуешься моим мнением? Я тронут, — сказал он, наконец, застегнув рубашку. Если бы он ещё надел штаны, было бы прекрасно. Реджина пожала плечами. — Ну, надо с чего-то начинать. Он кивнул и подошёл ближе к шкафу, чтобы внимательно изучить его содержимое. Робин вытащи белое кашемировое платье с три четверти рукавами и с глубоким декольте. — Это, — сказал он. — Мама не одобрит белое платье, — ответила она. — Особенно после Дня труда*. — Поэтому ты всегда в чёрном? — Робин закатил глаза. — Чёрный –мой цвет, — она пожала плечами. — А я считаю, что красный, — он повернулся к шкафу. — А ещё я думаю, что ты будешь прекрасно выглядеть в белом, но если ты настаиваешь… Она обычно не поддавалась такой лести, но Реджина не выдержала и потянулась к платью в его руках. — Если ты настаиваешь… — Я предлагаю, — поправил он, отойдя от гардероба. — И считаю, что это правильный выбор, но я не собираюсь заставлять тебя надевать его только потому, что я так хочу. Носи то, что хочешь, Реджина. Ты будешь выглядеть прекрасно в чём угодно. Его слова и то, что он ни в коем случае не собирается контролировать её, чуть ли не довели брюнетку до слез. Затем она мысленно отругала себя за то, что не должна испытывать этих чувств к нему. — Ты мне льстишь, — пыталась отшутиться она. — Это наверное удивительно, каким я могу быть, когда не говорю что-то не к месту, — ответил он, присаживаясь на кровать. Прежде чем надеть штаны, он признался. — Я всегда был высокого мнения о тебе, Реджина. Она прижала своё платье к груди, чувствуя, как сердце колотится в её груди. Реджина хотела бы сказать то же самое о нём, но знала, что это не правда. Ведь она видела, что Робин полностью честен с ней. Локсли натянул штаны после чего вытащил ремень с ящика с галстуками. После Робин повернулся к брюнетке. — Я оставлю тебя переодеться. Пойду помогу собраться мальчишкам, — сказал мужчина. — Спасибо, — ответила она уже тогда, когда за ним закрылась дверь. Реджина села на кровать, полностью ошеломлена. Её жизнь была перевёрнута вверх кармашками, и она не ожидала, что всё придёт в норму за такой короткий период времени. Она была замужем за Робном Локсли, который оказался добрым и внимательным партнёром. Может быть, Санта знал, что делает…