Желание на Рождество

      Реджина проснулась рано утром и, прежде чем она сможет насладиться празднованием Рождества вместе с Генри, она вынуждена была просидеть полдня на работе.       Брюнетка решила порадовать себя мятным латте из кафе «У Бабушки», но для этого нужно было разбудить Генри. Это требовало немалых усилий, как и обычно, но ей удалось вытащить сына из постели, после чего она оделась и вместе с Генри села в машину, наслаждаясь свободным временем.       Мальчик был в легком замешательстве, когда Реджина проезжала по тихим улицам Стоирбрука. Погода стояла морозная и пасмурная и, скорее всего, сегодня будет снег.       — Думаю, в этом году будет снежное Рождество, — задумчиво сказала она.       — Угу, — кивнул Генри, все еще не проснувшись.       Реджина усмехнулась, подъезжая к бабушке.       — Ну же! Просыпайся, и сегодня ты проведёшь день вместе с Тинк.       — Тинк? — сразу же оживился Генри, услышав имя любимой няни.       — Да, — ответила Реджина, отстёгивая свой ремень безопасности, после и ремень Генри. — Она согласилась присмотреть сегодня за тобой, пока я буду на работе. Ведь Санта Клаус уже вернулся на Северный полюс.       Генри вылез из машины, с нетерпением подпрыгивая, желая поскорее войти в кафе «У Бабушки».       — Я могу заказать блинчики с шоколадной крошкой? И какао с корицей?       — А что ты будешь есть завтра? Ты правда хочешь кушать один и тот же завтрак два дня подряд? — спросила Реджина, заранее зная ответ своего сына.       — Я могу есть блинчики с шоколадной крошкой хоть каждый день! — воскликнул мальчик.       Реджина рассмеялась, как и бабушка, которая работала в этой закусочной столько, сколько Реджина себя помнит. Бабуля занимала важное место в жизни брюнетки: она будто была родной бабушкой как для нее, так и для Генри.       — Так, значит, блинчики с шоколадной стружкой? — спросила Бабушка, вытаскивая карандаш из-за уха. — Или хотите побыть моими подопытными кроликами?       Реджина подняла бровь, а её рот наполнился слюной. Быть бабушкиными подобными кроликами значит попробовать какое-то новое вкусное блюде раньше, чем любой другой житель Сторибрука.       — И что это?       — Вафли «Яблочный пирог», — ответила бабушка, облокотившись на стойку. — Думаю, вам это понравится.       Глаза Генри загорелись, и Реджина почувствовала то же волнение, которое исходило от мальчика.       — Думаю, мы бы хотели побыть твоими подопытными кроликами.       — Именно это я и хотела услышать. Какао и кофе? — спросила бабушка.       — Как ты думаешь, мятный латте подойдет к вафлям? — спросила её Реджина, отправив Генри к их столику.       Бабушка покачала головой.       — Я думала, что ты хочешь, как обычно. Но я приготовлю тебе мятный латте, раз ты хочешь.       — Спасибо, — сказала Реджина, улыбнувшись. — Ты так добра к нам.       Бабушка улыбнулась, сжав руку Реджины.       — Кто-то должен быть добр к тебе, если не твоя мать.       — Она пытается, — опустила взгляд Реджина.       — Нет, я ведь вижу. Ты не обязана оправдывать её, Реджина. Ты должна отпустить её, как горячую картофелину.       — Но она моя мать, — спорила Реджина.       — Это ещё ничего не значит, — нахмурилась бабуля. — Неважно, что она говорит тебе, ты ничего ей не должна. Я верю, что ты сможешь освободить себя от её власти. Сосредоточься на сыне и просто позволь себе быть счастливой. Это всё, что я прошу. Твой отец хотел бы этого.       Реджина попыталась сдержать слёзы, вспоминая отца.       — Я так сильно скучаю по нему.       — А как иначе, — ответила бабушка. — Это естественно. Ведь твоя мать и сёстры не дают тебе достаточно любви, как он.       Прерывисто вздохнув, Реджина кивнула.       — Спасибо, бабушка, но, думаю, я еще проконсультируюсь с Арчи. И если ты не дашь нам эти вафли сейчас, то я опоздаю на работу.       Бабушка рассмеялась.       — Конечно. Я займусь ими, а ты возвращайся к парню, прежде чем он построит целую хижину из тех зубочисток от скуки.       Реджина обернулась и взглянула на Генри, который сидел рядом с большим окном, из-за чего он мог видеть большую часть Мэйн-стрит. Малыш Генри всегда любил сидеть на её руках и наблюдать за прохожими. Это не изменилось и до сих пор, но в такое утро, как в Рождество, когда на улицах было тихо, он не мог найти ничего лучше, как построить маленький домик из зубочисток.       — Эй, — Реджина уселась напротив него. Она выудила из кармана четвертак и протянула ему. — Почему бы тебе не пойти выбрать что-то праздничное из автомата? Уверена, бабушка будет не против музыки.       Со стороны стоек раздался громкий стон. Реджина обернулась и увидела Лероя, который уставил в свою чашку кофе несфокусированным взглядом. Реджина была уверена, если подойдет к нему, то почувствует противный запах перегара.       — Проблемы? — спросила она, слегка повысив голос, ухмыльнувшись, когда он поморщился. Лерой взглянул на неё через плечо.       — Некоторые из нас хотят насладиться тишиной этим ранним утром.       — Ну, некоторые из нас не начинают каждое утро с похмелья, — парировала Реджина. — Я знаю, как решить твою проблему. Просто хватит пить.       — Не давай своему отпрыску включить музыку. Позволь мне допить кофе.       Реджина раскраснелась, поднявшись со своего места.       — Не смей так говорить о моём сыне. Если мы захотим послушать музыку, мы будем её слушать. А ты можешь взять кофе с собой и уйти куда подальше.       — Или ты просто можешь обойтись без музыки, — ответил Лерой. — Тогда мы все сможем спокойно поесть и попить кофе.       — И как ты остановишь нас? — Реджина скрестила руки, смерив его взглядом.       — Он не сможет, — раздался голос из дальнего угла закусочной, и Кит Нотт подошел ближе. — Но я могу попытаться.       Реджина гордо задрала голову, хотя внутренне задрожала, проклиная своё упрямство и гордость. Этот парень был один из подонков из Кроличьей норы, и Реджина знала, что он был одним из самых опасных, она наслушалась уйму историй о нём, как Кит запугивал других горожан. Но брюнетка лишь расправила плечи.       — Ах, а кто это? Пьяный мужлан из Гильдии?       — Я не стал бы шутить в такой момент, — сказал Кит. — В этом заведении всего четыре человека. Твой сын ничем не сможет тебе помочь, а Лерой зол на тебя. Так что двое на одного. У тебя нет никаких шансов, милочка.       Но Лерой, казалось, не хотел впутываться в неприятности.       — Эй, чувак, я не хочу никаких проблем с ней. Я просто не хочу, чтобы её парень врубал музыку. У меня ужасно болит голова.       — Ты — жалкий трус, — нахмурился Кит.       — Я не сказал бы, что он трус. Скорее, разумный человек, — сказал только что вошедший Робин, прислонившись к двери. Он подошел к их группе, и Реджина с интересом ждала его действий.       — Это не твоё дело, Локсли, — зашипел Кит. — Просто дай мне разобраться во всём самому.       — Ладно, — поднял руки вверх Робин. — Это ты рискуешь своей задницей. Я пойду просто сяду и понаблюдаю, как она надерет тебе её.       Реджина удивилась, она не ожидала того, что он будет защищать её. Взглянув на Кита, брюнетка поняла, что он также был в замешательстве.       — Ты защищаешь её? Разве это не вы устроили представление на прошлой неделе? — спросил Кит.       Нахмурившись, Реджина спросила:       — Как ты узнал об этом?       — Город маленький, слухи быстро распространяются, — ответил он.       — Это не должно никого волновать, а тем более тебя.       — Полностью согласен, — снова влез в разговор Робин. Реджина заметила, что он немного приблизился к ним. — То, что произошло между мной и Реджиной не должно тебя волновать. И я буду защищать ту сторону, которую считаю правильной, и я чувствую, что Реджина права.       — Конечно, ты чувствуешь, что она права. — ухмыльнулся Кит. — Я тоже поступил бы также, пытаясь забраться к ней в постель.       — Никто не заберётся ко мне в постель, кроме меня.       — Ты уверена? Я могу показать тебе, что значит настоящий мужчина, — рассмеялся Кит.       Казалось, Реджину сейчас стошнит, и она отступила назад, наморщив нос.       — Ты заблуждаешься, если думаешь, что ты — настоящий мужчина. Робин — да, а ты просто свинья.       Лицо Кита потемнело.       — Так он трахает тебя? Та ссора была уловкой? Хотела затуманить людям мозги? Или это была прелюдия?       Робин подошел ближе, взглянув ему в глаза.       — Поверь мне, будь у меня отношения с Реджиной, я бы этого не скрывал. Просто оставь её в покое. А еще лучше, уйди из этой закусочной.       — Я здесь клиент. Ты не можешь выгнать меня. Не имеешь права, — прошипел Кит, с ненавистью глядя на Робина.       — Он нет, но я имею, — бабушка чуть ли не швырнула ему пакет в руки. — Вот твой заказ. Забирай его и убирайся. Не возвращайся до Нового года. Понял?       Кит нахмурился.       — Да, понял. Я никогда не вернусь в это место.       — От меня не убудет. Пока-пока, — бабушка помахала рукой. Они провожали Кита взглядом, пока той пулей не вылетел из закусочной, громко хлопнув дверью. Затем бабуля повернулась к Лерою. — А если кто-то из моих клиентов хочет послушать музыку, ты не имеешь права им запрещать. В противном случае тебя постигнет та же участь. Понял?       Лерой что-то проворчал, кивая и возвращаясь к своему уже холодному кофе. Бабуля повернулась к Реджине.       — Генри может выбрать, что хочет, а затем насладиться вафлями, которые я уже оставила на вашем столике. Робин, сейчас займусь твоим заказом.       — Спасибо, бабуля, — сказал он, благодарно улыбнувшись. Затем мужчина повернулся к Реджине. — Ты в порядке?       Она кивнула, заправив выбившуюся прядку волос за ухо.       — Спасибо тебе. Ты не должен был помогать мне.       — Ну, я не уверен, что ты смогла бы справиться с ним в одиночку. Не за что, — сказал он, засовывая руки в карманы. — Мы можем не ладить, Реджина, но я знаю, что ты хороший человек. И поэтому я всегда буду поддерживать тебя, если это необходимо.       Она улыбнулась и сделала шаг в сторону своего столика.       — Не хочешь присоединиться к нашему завтраку?       — Я хотел бы, но мне нужно открыть магазин. Мне нужно принести своему персоналу завтрак, как благодарность за то, что они вышли на смену в Рождество, — он взял пакет, который протянула ему бабушка, а также поднос с кофе, прежде чем извиняющее посмотреть на Реджину. — Может, как-нибудь в другой раз? Мы сможем взять с собой еще Роланда.       Реджина кивнула, чувствуя легкое разочарование.       — Конечно. На случай, если мы сегодня не увидимся, с Рождеством тебя, Робин.       — Уверен, что увижу тебя сегодня вечером. Но с Рождеством, Реджина, — он подмигнул ей, прежде чем направиться к двери.       Бабушка одарила её понимающим взглядом, прежде чем скрестить руки на груди.       — Когда вы двое, наконец, возьмёте себя в руки и пойдёте на свидание?       — Тот факт, что мы впервые мирно поговорили, не значит, что теперь мы безумно влюблены друг в друга, — закатила глаза Реджина.       — Мирно поговорили? Он защитил тебя. И ты назвала его настоящим мужчиной. Это больше, чем просто мирный разговор.       — Возможность видеть друг в друге что-то хорошее ещё ничего не значит, — продолжала спорить Реджина. — Ты можешь передать всем своим подругам, что я никогда не выйду за него замуж.       — Никогда не говори «никогда», Реджина, — вздохнула бабушка, сжав её руку. — Ладно, иди. Пусть Генри, наконец, выберет себе музыку и наслаждается своим завтраком. Ты ведь не хочешь опоздать.       Проверив часы, брюнетка заметила, что времени осталось совсем немного.       — Спасибо, бабушка.       Реджина поспешила к столику и села напротив притихшего Генри. Реджина протянула руку, сжав маленькую ладошку мальчика.       — Генри? Ты в порядке?       — Я могу не слушать музыку, — сказал он. — Это нормально.       — Нет, милый. Не позволяй Лерою или мистеру Нотту напугать тебя. Бабуля сказал, что ты можешь включить музыку. Это её закусочная, и её слово — закон.       — Правда? — Генри все еще сомневался.       Бабушка остановилась у их стола.       — Правда. Давай, беги. Думаю, всем нам нужна Рождественская музыка, чтобы поднять настроение.       — Я мигом, — он широко улыбнулся и побежал к музыкальному автомату.       Реджина смотрела, как он остановился, задумавшись над выбором песни, пока она забросила в рот первый кусочек вафли. Она застонала, почувствовав приятный привкус корицы и кленового сиропа. Брюнетка с нетерпением взяла еще один кусочек, в наслаждении закрыв глаза, как помещение наполнили слова песни «Rocking Around the Christmas Tree».       Бабуля усмехнулась.       — Я так вижу, тебе нравится.       — Это очень вкусно, — кивнула Реджина. — Ты должна обязательно добавить это в меню. Уверена, они будут очень популярны.       — А тебе нравится? — спросила она Генри, когда он вернулся.       Он взял сразу больший кусок, его глаза расширились, и он показал палец вверх. Как только он проглотил первый кусок, то сразу же закинул в рот следующий.       — Всё понятно, — улыбнулась бабуля. — Спасибо за помощь.       — Обращайся в любое время, — ответила Реджина, и Генри кивнул. — Ты ведь знаешь, как мы любим быть твоими подопытными кроликами.       — О, я буду то же, что и они. — сказала Тинк, склонившись над их столиком. — Это должно быть очень вкусно, раз Реджина издаёт такие звуки.       Бабуля кивнула.       — Еще один заказ вафель сейчас будет готов. Будешь кофе?       — Думаю, какао подойдёт, спасибо, — сказала она, присаживаясь рядом с Генри. — Эй, парень, готов повеселиться?       — Да! — воскликнул он. — Чем мы будем заниматься сегодня?       Тинк наклонилась к нему.       — Увидишь. Это сюрприз.       Реджина улыбнулась, вытирая рот салфеткой, когда она доела свою порцию.       — Ну, думаю, я оставлю вас. Тинк, ты знаешь, как со мной связаться, если понадоблюсь?       — Конечно. — заверила она её. — Не волнуйся. Иди на работу.       Бабушка вернулась вместе с вафлями для Тинк и стаканом для Реджины.       — Твой мятный латте. Что-нибудь еще?       — Только счёт, — ответила она. — И впиши туда Тинк.       — Что за чушь, — покачала головой Тинк. — Я сама за себя заплачу.       — Нет, ты присматриваешь за Генри ради меня. Считай это своим преимуществом, — настояла Реджина, после чего наклонилась к Генри и поцеловала парня в лоб. — Будь хорошим мальчиком, ладно?       — Ага, — кивнула он. — Не хочу увидеть под ёлкой кучку угля.       Реджина кивнула.       — Ладно. Увидимся через несколько часов. Люблю тебя!       — Люблю тебя! — воскликнули вместе Тинк и Генри. Она закатила глаза, прежде чем направиться к своей машине, чтобы отправиться на работу.

***

      Когда Реджина ушла, Генри повернулся к Тинк.       — Роланд и я попросили Санту, чтобы он сделал нас братьями. Он сможет, правда?       — Хм, — задумалась девушка, вытирая рот салфеткой. — Это достаточно сложно. Но Санта — волшебник. Для него нет ничего невозможного. Хоть есть одна проблемка, твоя мама ненавидит отца Роланда.       — Не думаю, что она его ненавидит, — сказал Генри. — Она может попытаться дать ему шанс.       Тинк наклонилась к нему, улыбаясь.       — О? Расскажи мне.       Он кивнул, вспоминая все детали этого утра.       — Они были так добры друг к другу, Тинк! Это было странно, но так круто.       — Ну, я знаю, что у Робина есть чувства к твоей матери, противоположные ненависти, — думала Тинк. — Так что всё в руках твой мамы.       — Что ты имеешь в виду? Откуда ты знаешь, что он чувствует? — спросил Генри, отодвигая пустую тарелку, опуская локти на стол. Значит, Роланд был прав, говоря о чувствах своего отца.       Тинк хмыкнула.       — Иногда Робин приходит в Кроличью нору, чтобы выпить. И он бывает немного болтливым после второго или третьего бокала виски.       Генри запутался и нахмурился.       — Почему тогда взрослые любят пить алкоголь?       — Ты поймешь это, когда станешь старше, — сказала она ему. — Намного старше.       — Ладно. — пожал плечами Генри.       Тинк обняла мальчика и прижала к себе.       — Не волнуйся, малыш. Санта сделает тебя и твою маму самыми счастливыми в это Рождество. Я уверена в этом. Я ведь работаю на него.       Генри кивнул, уверенность внутри него начала расти.       — И правда. Спасибо, Тинк.       — Обращайся. А теперь, поскакали. Мне нужна твоя помощь, прежде чем твоя мама заберёт тебя. Не хочешь побыть сегодня моим эльфом? — спросила она.       Генри усмехнулся, кивая.       — Конечно. Что угодно, чтобы получить дополнительный бонус от Санты.       Тинк вздохнула.       — Я поняла тебя. Поговорим о твоём бескорыстие позже.       Генри засмеялся, встав из-за столика и натянув пальто, прежде чем они вышли на улицу.

***

      Реджина выключила ноутбук и слегка размяла шею, болевшую от долгой сидячей работы.       — Готова к длительным выходным? — спросила Мал Драко, окружной прокурор.       — Конечно, — ответила брюнетка, откинувшись на спинку кресла. — Лили уже вернулась из Нью-Йорка?       — Она только вчера приехала. У меня будет целых две недели, чтобы провести с ней время, — улыбнулась Мал, её серо-голубые глаза наполнились любовью к дочери.       Реджина слишком хорошо понимала это чувство.       — У меня также будет две недели с Генри, пока снова не начнется школа и работа.       — Уверена, что вы хорошо проведёте время. Как и мы, — кивнула Мал. — И мы не позволим никому нарушить наше спокойствие.       — Конечно, — Реджина встала, взяв сумку.       — Это касается твоей матери, Реджина, — мягко объяснила Мал.       Реджина замолчала, нахмурившись.       — Почему все так взъелись на мою мать в это году? Арчи, бабуля, теперь ты…       — Потому что мы любим тебя, Реджина. Тебя и Генри. Мы хотим, чтобы вы оба были счастливы. И мы все знаем, что твоя мать не поможет тебе в этом. Скорее, совсем наоборот.       — Иногда нам нужно делать что-то, что считаем правильным, а не потому, что это делаем нас счастливыми. Я знаю, что нам с Генри нужно навестить маму и Леопольда в Рождество, и это правильно.       Мал покачала головой.       — Она внушает тебе это, а ты веришь. Она не хочет, чтобы ты была свободна.       — Ты говоришь так, будто я какая-то заключённая, — нахмурилась Реджина, взглянув на свою подругу и босса.       — Потому что так и есть, — не отступала Мал. — Хоть ты и государственный служащий, но всё же зарабатываешь достаточно, чтобы поддерживать себя и Генри. Тебе не нужна её помощь.       — Я не беру у неё деньги, — Реджина надела пальто, избегая взгляда Мал. Они обе знали, что это ложь, потому что её мать всегда вносила деньги на её счет в банке с записками типа «убедись, что заплатила счёт за электричество» или «купи Генри приличную одежду, а то он похож на оборванца».       И Реджина так их и не вернула.       Завязав шарф, она натянуто улыбнулась Мал.       — Счастливого Рождества, Мал. Хорошо проведи время с Лили. Передай ей от меня поцелуй.       — А ты Генри, — ответила Мал. — Не позволяй своей матери контролировать тебя. Я не хочу, чтобы ты снова лила слёзы в дамской комнате на празднике.       — Это было всего единожды, Мал, — по крайней мере, единожды, когда Мал её поймала.       Блондинка нахмурилась.       — Это все равно важно.       — Ладно, я обещаю тебе, что не позволю матери докопаться до меня, — вздохнула Реджина.       — Хорошо, — сказала Мал, обнимая Реджину. — Счастливого вам Рождества.       Взяв свою сумочку, Мал вышла из кабинета вместе с Реджиной. Они разошлись по своим машинам, и брюнетка со вздохом опустилась на водительское сидение.       Не успела она завести автомобиль, как у неё зазвонил телефон. Она нахмурилась, взглянув на экран, где высветилось имя матери. Реджина почувствовала лёгкий страх, но всё же ответила.       — Да?       — Реджина, где ты? — спросила Кора.       — Я в машине, — ответила брюнетка. — Я только освободилась и хочу забрать Генри от няни.       — Ты ведь не водишь машину сейчас, правда? Я бы не хотела увидеть своё имя в газете, потому что тебя арестовали за то, что ты разговаривала по телефону за рулём.       Реджина закатила глаза. Конечно, мама больше волнуется за свою репутацию, нежели безопасность дочери.       — Как правило, мама, за это всего лишь выписывается штраф. Но я на парковке.       — Хорошо, — ответила Кора. — Я просто звоню, чтобы узнать насчет завтра. Сколько мне нужно оставить мест?       — Два, — ответила Реджина, стиснув зубы. Это был способ матери узнать, что Реджина не приведёт с собой «кавалера».       — Я так и думала, но должна была удостовериться.       — Конечно, — ответила Реджина с раздражением. — Еще что-то, мама? Я бы не хотела опоздать к няне.       — Должно быть так трудно быть мать-одиночкой, — сказал Кора. Реджина закрыла глаза, пытаясь успокоиться, тяжело вздохнув. Казалось, её мать снова пыталась вывести её из себя, и остановить это было уже невозможно.       — Знаешь, я никогда не понимала, почему ты решилась на усыновление, Реджина. Ты была так молода. И всё еще молода. Ты могла бы подождать, выйти замуж и родить ребёнка. Если тебе было одиноко, ты могла бы завести щенка.       Реджина поджала губы.       — Это не только одиночество, мама. Я хотела разделить свою жизнь с кем-то, кого буду любить всем своим сердцем. Я поняла, что нет уже смысла ждать.       — Ты отказалась от мужчин после того, как один из твоих ухажёров погиб в автокатастрофе. По-моему, это глупо.       — Имя этого парня — Дэниел, мама. И я любила его.       — Ты всегда всё драматизируешь, Реджина, — дразнила её Кора. — Никто так не реагирует на горе, как ты, усыновляя младенца.       Реджина закатила глаза. Прошло почти три года с момента смерти Дэниела, как она усыновила Генри, хотя сам мальчик считал, что Дэниел — его отец. Она не могла признаться ему в том, что он усыновлён. Но Реджина сама желала думать, что Дэниел был его отцом.       — Это всё, мама? Я уже сказала тебе, что не хочу опоздать, — сказала брюнетка, сдерживая себе со всех сил.       — Думаю, да, — вздохнула женщина. — Мне снова придётся всем объяснять, почему моя дочь разрушила все свои шансы на брак, решив стать матерью-одиночкой.       — До свидания, мама. Увидимся завтра.       — Хорошо. И, Реджина? Твоя сестра пригласила важных людей на ужин. Ты и Генри должны хорошо одеться. Постарайся не опозорить нас, — послышались гудки, когда Кора бросила трубку.       Реджина яростно бросила телефон в сумку. Конечно, они никогда не праздновали Рождество вместе, как семья. Как всегда приходили важные личности, которые могли помочь с бизнесом Бланшард.       Реджина завела машину, готовясь отправиться домой и насладиться кануном Рождества, и, если повезёт, чудесным утром. Пока они не сели в машину и не отправились в гости к Коре и Лео, Реджина могла бы устроить Генри хорошее Рождественское утро.

***

      Почти все жители Сторибрука собирались на ежегодное празднование Рождества в кафе «У Бабушки». В детстве её отец всегда брал её вместе с Зеленой на этот праздник, беседуя с гостями, держа Реджину на руках, которая с упоением жевала печенье. Затем он танцевал с обеими дочерьми, кружа их, заставляя девочек громко смеяться. Это были одни из самых любимых воспоминаний Реджины.       Но мама, как всегда, считала себя лучше всех этих «бурных празднований», и когда умер отец, Реджина не ходила туда в Рождество, пока не закончила колледж. Потом пару ей составлял Дэниел. Парень влюбился в этот город и его жителей и настаивал, что хочет переехать сюда после того, как они закончат юридический университет. И всё произошло именно так, и Дэниел сделал ей на Рождественской вечеринке предложение, почти все жители городка Сторибрук стали свидетелями того, как Реджина ответила ему: «Да!»       В этом же году он покинул её.       Следующие несколько лет она с болью вспоминала о своей первой любви. Но, как только появился Генри, брюнетка начала отдавать ему всю себя. Она танцевала с ним также, как и её отец с ней, позволяла воровать печенье со стола, вызывая в своей голове воспоминания.       Реджина держала Генри за руку, когда они вошли в теплую и ярко освещенную закусочную, мальчик в нетерпении подпрыгивал рядом с ней. Она улыбнулась, когда они проходили мимо её коллег по работе, кивая им в знак приветствия.       — Реджина! Генри! Идите сюда! — им махала Мэри Маргарет, держа Нила в одной руке.       Увидев свою сводную сестру, Реджина вместе с Генри направились к ней.       — Привет, тётя Мэри Маргарет! Привет, Нил!       — Привет, Генри, — тепло поприветствовала его Мэри Маргарет. — С Рождеством.       Реджина помогла Генри избавить от его пальто, после чего стянула своё со своих плеч и положила его на спинку стула. Затем она протянула руки к Нилу.       — Я могу взять своего любимого племянника?       — Он — твой единственный племянник, — заметил Дэвид Нолан, муж Мэри Маргарет, подойдя к столу.       Она закатила глаза, прижимая к себя Нила и целуя его пухлые щечки.       — Это не значит, что он не может быть моим любимым.       — А я любимый племянник? — спросил Генри, глядя на Дэвида большими глазами.       — Конечно, — усмехнулся мужчина, ероша его волосы.       — Реджина, ты выглядишь прекрасно, — сказала Мэри Маргарет, позволяя Дэвиду обнять себя за талию. — Мне нравится твоя прическа.       Реджина улыбнулась, потянувшись к пучку из волос, который красиво был уложен у неё за левым ухом. Украшением служила тонкая лента из шёлка.       — Спасибо. Что только нельзя найти на YouTube в наши дни.       — Думаю, нужно будет попробовать нечто подобное, — сказала Мэри Маргарет, проведя по своим волосам. — И ты должна сказать мне, где купила это чудесное платье.       — Это работа Тинк, — ответила Реджина, опустив взгляд на платье, низ которого был сделан из красного шёлка, а вверх — чёрный, усыпанный атласными цветами. Руки украшало чёрное кружево, а вырез на шее едва доходил чуть ниже ключиц. Мэри Маргарет кивнула.       — У неё золотые руки.       — Спасибо, — сказала Тинк, подходя к ним в темно-зелёном коктейльном платье с сетчатыми рукавами. Её белокурые кудри были красиво уложены, а блестки покрывали почти все её волосы и немного лицо. Реджине показалось, что она слишком сильно вошла в роль эльфийки. Тинк посмотрела на Мэри Маргарет.       — Знаешь, если хочешь попросить меня насчет платья…       — Я знаю, где тебя найти, — закончила за ней Мэри Маргарет, рассмеявшись. — Спасибо большое за предложение.       Генри поднял взгляд на блондинку.       — Все дети получили свои подарки? — спросил он.       — Благодаря тебе, Генри, — она обняла мальчишку, прежде чем окинуть взглядом всех остальных. — Генри помог мне упаковать подарки для детей, которые будут праздновать Рождестве в местном приюте.       — Это так мило, — сказала Реджина, прижимая к себе сына и целуя его в щечку. — Ты молодец, Генри.       Он неловко отодвинулся от неё, пытаясь скрыть покрасневшие уши.       — Тинк, как ты доставила все подарки в приют? Твоя машина не настолько большая.       Девушка рассмеялась.       — Да, так и есть, Робин помог мне с подарками, отвезя их на своём грузовике.       Реджина навострила уши, как только услышала имя мужчины.       — Правда?       — Да, — ответила Тинк. — Он всегда готов помочь. Доставляя еду, одежду, подарки, всё, что угодно. Также он выделил хорошую сумму на пожертвование.       — Это благородно, — Реджина обернулась к группе людей, где легко можно было увидеть Робина. Он стоял в самом углу, одетый в темно-зелёный свитер с лёгкой такого же цвета рубашкой под ним, и в чёрных брюках. Его волосы были взъерошены, как будто кто-то испортил его прическу, проведя рукой по светлым прядям. Казалось, он был слишком расслаблен и улыбался яркой улыбкой. Неужели все-таки пошел выпить кофе с той странной эльфийкой, которую встретил в СантаЛэнде?       Реджина мысленно дала себе пинка. Почему её волнует то, чем он занимался? Его личная жизнь не должна её волновать.       Вскоре Робин заметил их и, сказав что-то своим собеседникам, отправился в их сторону, а Роланд побежал за ним следом.       Мэри Маргарет посмотрела на Реджину неоднозначным взглядом. Брюнетка закатила глаза и улыбнулась, когда отец вместе с сыном подошли к ним.       — С Рождеством, Роланд! Всё никак не можешь дождаться Санта Клауса?       Роланд кивнул, взглянув на Генри.       — Я загадал что-то гораздо более важное, поэтому, надеюсь, он сможет это дать мне.       — Он — Санта, — ответила Тинк. — Ему всё под силу.       — Уверен в этом, — поддакнул Робин, подмигнув Реджине. Она кивнула ему, зная, что лук Роланда уже ждёт его под ёлкой.       Дэвид присел, чтобы оказаться на ровне с мальчишками.       — Эй, кажется, бабушка приготовила столик с печеньем. Не хотите проверить?       Генри и Роланд сразу же оживились, после чего Дэвид увел их. В воздухе повисло молчание, и Реджина заметила, что ребёнок в её руках начал тихонько хныкать и извиваться у неё на руках. Брюнетка сразу же поняла, что случилось.       — Кажется, его нужно переодеть, — сказала она, проведя рукой по полному памперсу.       — Ой, ты права. Давай, я возьму его, — Мэри Маргарет взяла Нила на руки, после чего подняла сумку с детскими вещами. — Мы скоро вернёмся.       Реджина улыбнулась, наблюдая, как её сестра пошла в отведённую комнату, чтобы сменить памперс ребёнку. Робин улыбнулся.       — У тебя хорошим материнский инстинкт, Реджина, — сказал он.       — Верно, я ведь мама, — нахмурилась брюнетка.       — Я в курсе, — кивнул он. — И ты очень хорошая мать. Некоторые женщины — мамы, но по ним не заметно этого, понимаешь?       О, Реджина прекрасно понимала.       — Так это похвала?       — Я знаю, это странно, учитывая наши непростые отношения, но да, — ответил Робин. — Я всегда считал, что ты — хорошая мать, и уважаю тебя за это, Реджина.       Брюнетка расслабилась и одарила его искренней улыбкой.       — Ну, я всегда считала, что ты — хороший отец, и Роланд тому доказательство.       — Он многое перенял от своей матери, — грустно улыбнулся Робин. — Я просто пытаюсь поддерживать это, после того, как она покинула нас.       Реджина увидела, как Робин тут же погрустнел. Его глаза потеряли свой привычный блеск. А вместо привычной улыбки, на его лице появилось серьезное выражение, что прибавило ему какой-то тяжести. Реджина узнавала в нём себя: такая же одинокая и опустошённая.       Когда она хотела протянуть руку, чтобы пособолезновать, её опередила Тинк, обняв мужчину.       — Ты проделал отличную работу, Робин. Мэриан могла бы гордиться тобой, и, я уверенна, она сказала бы тебе, чтобы ты не сдавался.       Он кивнул, и Реджина нахмурилась. Кажется, Тинк знала его жену, и Реджину осенило, что, возможно, она была единственным другом Робина, кто отправился с ним в Сторибрук, чтобы быть просто рядом.       Плохое настроение Робина испарилось, и он улыбнулся двум женщинам.       — Мне жаль.       — Тебе не за что извиняться, — заверила его Реджина, осознавая, что это правда. Несмотря на то, что они были знакомы почти три года, сегодня она узнала его больше, чем за всё это время. Её поразило то, сколько общего у них было.       Краем глаза она увидела какое-то движение и повернулась в сторону, где та самая кокетливая эльфийка из СантаЛэнда прислонилась к соседнему столику. Она улыбнулась, поманив Робина пальцем, зовя его к себе. Казалось, он слегка смутился.       Хоть в её груди зарождалось неприятное чувство, она слегка подтолкнула его.       — Иди. Поговори с ней.       — Реджина… — нерешительно начал он.       — Всё нормально, — ответила брюнетка. — Тебе не нужно моё разрешение. Ты был прав. Ты заслуживаешь шанс на любовь. Если это будет она, то пусть будет она. Хотя я все ещё считаю, что она слишком молода.       Он натянуто улыбнулся, прежде чем развернуться и пойти к той эльфийке. Реджина вздохнула, увидев, как Тинк скрестила руки на груди.       — И что это сейчас было? — прошипела блондинка.       Реджина опешила.       — Я решила прислушаться к Арчи и дать ему второй шанс. Поэтому я теперь буду с ним дружелюбной.       — Я не это имею в виду! — наклонилась к ней Тинк. — Зачем ты подтолкнула его к ней?       — Потому что она ему нравится. И я говорила правду. Он заслуживает второй шанс на любовь, — ответила она, пребывая в замешательстве. Почему Тинк так взбесилась?       Девушка застонала.       — Ты иногда ничего не видишь перед своим носом, Реджина.       Теперь уже Реджина скрестила руки на груди.       — Что это значит?       — Это значит… значит… Ты не думаешь, что тоже заслуживаешь на любовь? — спросила Тинк.       Реджина расслабилась, вздохнув.       — Спасибо тебе, Тинк, но я счастлива с Генри. Может быть, я усыновлю еще одного ребёнка через несколько лет. Генри просит себе братика.       Тинк вздохнула.       — Тебе нужна любовь, Реджина. И я говорю не только о твоём сыне и друзьях. Ты просто… ты просто должна открыть глаза и, наконец, заметить его.       Не зная, как на это реагировать, Реджина извинилась, сказав, что хочет проверить мальчишек. После этого она поспешила к столику с печеньем, краем глаза заметив, как Робин рассмеялся на какую-то шутку эльфийки. Реджина подавила странную боль и решила сосредоточиться только на единственным мужчине в её жизни — Генри.

***

      У Реджины и Генри были особенные традиции в Рождественский вечер. Когда они вернулись домой, Генри принял ванную. Реджина вытащила новую пижаму, которую совсем недавно купила, специально для Рождества. Она была зелёной с милым принтом маленьких оленей. Генри быстро переоделся и побежал за мамой на кухню.       Там они поставили на стол печенье в форме оленя и стакан молока. Генри добавил ещё пару пряников, прежде чем они осторожно отнесли трапезу на кофейный столик рядом с ёлкой. Реджина поставила молоко, кивая.       — Всё готово. Санта обязательно увидит это.       Генри радостно улыбнулся.       — Ладно. Как ты думаешь, достаточно печенья? Может, стоит положить больше?       — Думаю, достаточно, — заверила его Реджина. — В конце концов, Санта должен попробовать много печенья сегодня. Мы должны оставить ему место для других деток, правда?       — Да, — согласился Генри, зевая.       Реджина улыбнулась, взяв сына за руку.       — Давай. Думаю, кто-то уже хочет спать.       Они пошли в его комнату, и брюнетка уложила мальчика в кровать. Она взглянула на книжную полку.       — Что ты хочешь услышать сегодня, мой маленький принц?       — «Рождество на пороге!» — воскликнул он, натянув одеяло до подбородка. — У нас ведь традиция.       Реджина рассмеялась, доставая книгу.       — И правда, как я могла забыть? «Рождество на пороге. Полночную тишь потревожить не смеет даже юркая…»       — Мышь! — радостно закончил Генри.       Реджина продолжила читать стихотворение, а Генри то и дело вставлял слово или два. С каждым разом его голос становился тише, пока он вовсе не пропустил слово «трубка». Реджина выглянула из-за края книги, заметив, что Генри уже заснул. Но брюнетка всё же закончила читать, закончив словами Санты: «Всех-всех с Рождеством! Я вернусь! Добрых снов!».       Генри уже крепко спал, и она поцеловала его в лоб, прежде чем положить книгу обратно на полку. Реджина выключила ночник в форме Железного человека. Она тихонько выскользнула из комнаты, закрывая за собой дверь.       Реджина пошла в ванную комнату, где сделала себе пенную ванну. Пузыри пахли мятой, и Реджина опустилась в тёплую воду. Брюнетка решила на мгновение забыть все заботы и тревоги, просто понежиться в ванной. Она отпила немного вина со своего бокала, наслаждаясь своим долгожданным вечером.       В доме было тихо, и Реджина закрыла глаза, представляя, как чьи-то ловкие пальцы ласкают её податливое тело. Если достаточно сосредоточиться, она сможет учуять любимый одеколон Дэниела, запах которого повис в воздухе, и почувствовать его губы на своей шее. Казалось, ей отлично получается представлять присутствие другого человека.       Реджина совсем забыла про свой бокал, когда её рука скользнула по влажному телу. Пальцы опустились к клитору, начиная поглаживать его круговыми движениями. Движение были быстрыми, не как обычно, но брюнетка всего лишь хотела удовлетворить свои потребности, которые часто пыталась проигнорировать. Кроме того, Генри был в соседней комнате, и, несмотря на то, что двери были заперты, она все еще боялось, что он сможет войти.       Спина Реджины выгнулась, когда она чуть сильнее надавила на клитор. Брюнетка продолжала играть с твёрдым бугорком, чувствуя, что начинает дрожать от предвкушения оргазма. Её глаза закрылись, и женщина попыталась представить человека, которого любила. Она увидела Дэниела в мельчайших деталях, его голубые глаза, которые с вожделением смотрели прямо на неё.       Дыхание сбилось, когда она еще больше ускорила движение. Реджина не позволила себе выпускать стоны, лишь тихо вздыхала от удовольствия. И вдруг его голубые глаза стали ярче, темно-русые волосы приняли светлый оттенок, а на лице появилась лёгкая щетина. Реджина задрожала, заметив, как её любимый человек менялся на глазах, челюсть стала более квадратной, плечи стали шире, и… О Боже, она была так близко…       — Робин! — Реджина выгнулась, расплескивая воду по полу ванны. Она продолжала теребить клитор, продлевая оргазм. Расслабившись, брюнетка опустилась, уже остывшая вода коснулась её подбородка, а тело всё ещё подрагивало от недавнего наслаждения. Когда сознание прояснилось, она поняла, что случилось. Её милый Дэниел превратился в Робина, и брюнетка кончила с его именем на губах.       Реджина закрыла глаза и застонала. Что происходит? Всего лишь один день она была с ним дружелюбной и уже мастурбировала, думая о нём? Всё казалось таким неправильным.       Она снова вернулась к мыслям о Робине. Думал ли о ней также? Лежал ли в своей постели, водя рукой по своему достоинству? Заставлял ли своё сердце биться чаще? Пытался ли сдерживать свои стоны, пока Роланд спал в соседней комнате? Кончал ли с её именем на своих губах?       Реджина стиснула бёдра, стараясь прогнать эти пошлые мысли. Это ни в коем случае не повториться. Пол в её ванной и так уже весь мокрый.       Реджина вылезла из ванной и слила воду, надеясь, что мысли о Робине смогут исчезнуть вместе с ней. Она прекрасно дала ему знать, что он ни капельки не интересует её. Во всяком случае, сегодня всё его внимание было обращено к эльфийке.       Ей было одиноко, вот почему она так сильно сосредоточилась на Робине. Может, Тинк всё-таки была права, может, она тоже заслуживает на любовь. Возможно, она слишком долго бегала от самой себя, и пора бы уже сходить на свидание.       Реджина сполоснула бокал, после чего отправилась в спальню. Она достала из шкафа красную фланелевую рубашку, которую купила совсем недавно, и натянула её через голову. Вдруг она взглянула в окно и улыбнулась.       — Звездный свет, звезда яркая, первая звезда, которую я вижу сегодня вечером. Хотела бы я пожелать, чтобы моё Рождественское желание исполнилось, — пробормотала она, закрыв глаза и сделав глубокий вдох. — Я хочу полюбить кого-то, и чтобы полюбили меня. Я хочу романтики.       Она открыла глаза, и ей показалось, будто звезда засияла ярче. Это наполнило её надеждой, что, возможно, желание сбудется, после чего брюнетка забралась в свою постель. Выключив лампу, она перевернулась на бок и провалилась в сон.

***

      Первое, что почувствовала Реджина, когда проснулась, приятное тепло. Затем она поняла, что это чья-то рука на её талии, и тело, прижимающееся к её спине. Тёплое дыхание слегка щекотало шею брюнетки. Реджина мило сморщила нос, пытаясь понять, сон ли это или нет.       Пока что-то твёрдое не уткнулось ей в спину. Реджина вспомнила, что не ощущала этого после смерти Дэниела.       Она распахнула глаза, почувствовав, как ускорилось сердцебиение. Реджина затаила дыхание, когда этот кто-то прижал её к себе, застонав ей на ухо. Похоже, он просыпается. Что произойдёт тогда?       Брюнетка пыталась понять, кто так просто смог пробраться к ней в дом. Реджина прекрасно помнила, что закрыла дверь и установила сигнализацию. И зачем этому незнакомцу лезть в ней постели, да ещё к тому же обниматься? Почему он просто не ограбил её? Неужели это какой-то псих сейчас лежит рядом с ней?       Сделав глубокий вдох, брюнетка набралась решимости и перевернулась. Она собиралась встретиться лицом к лицу с преступником. И она собиралась дать ему отпор. Он пожалеет, что вломился в её дом.       Реджина ахнула. Рядом с ней спокойно лежал Робин Локсли, засунув свободную руку под подушку, посапывая. Она резко оттолкнула его от себя, но это не дало никакого результата.       Брюнетка вскочила на ноги, чувствуя, как ярость берёт над ней верх. Она ожидала многого от Локсли, но не то, что он будет вламываться в чужие дома, чтобы пообнимать спящих женщин. Реджина знала, что он был одинок, но не настолько ведь.       — Робин! — вскрикнула она, тряся его за плечи. — Проснись сейчас же, Локсли!       Всхрапнув, он, наконец, открыл глаза. Открывая и закрывая рот, он смотрел на неё, как баран на новые ворота.       — Реджина? Что ты делаешь в моей комнате?       — Я не в твоей комнате, — она рукой обвела свою комнату. — Это ты вломился ко мне, и я хочу узнать, чёрт побери, почему. Я жду твоих объяснений, и лучше сделать это быстро, Локсли.