Будущее Вонголы

      Паренек лет двенадцати неспешно шел по узкой улочке между аккуратных, словно кукольных, японских коттеджей, с невысокими выкрашенными заборами, призванными лишь отгородить территорию, но не сберечь от преступников или вандалов, с плодовыми деревьями, засаженными цветами клумбами и ровными дорожками выложенными плиткой, ведущими к дверям: все в них так и кричало о спокойствии и внешнем благополучии людей, живущих там. Время от времени он прикрывал ладонью глаза от ослепляющего жаркого летнего солнца и оттягивал ворот белой хлопковой футболки.       Лето выдалось как никогда жарким, и солнце уже на протяжении нескольких месяцев изощренно издевалось над жителями Японии. Ясное небо с редкими пушистыми облачками радовало глаза шатена, цветущие всюду одуванчики на ровном зеленом полотне заставляли невольно улыбаться их красоте, а купание в водопаде за городом еще никогда не доставляло ему столько удовольствия, хоть и происходило это достаточно редко. Кондиционер в его комнате был все же надежнее, да и откуда в лесу взяться интернету?       Сегодня маме захотелось устроить генеральную уборку, и Атсуши, только про нее прослышав, сразу же свалил в самом дальнем направлении от дома. Тсунаеши же она сказала: «Может, ты тоже в кои-то веки выйдешь на свежий воздух? Можешь, конечно, мне помочь и самостоятельно выдраить плиту…». И Тсуна решил, что действительно давненько он не бывал в лесу, хоть раньше часто наведывался туда. Потому он захватил себе книгу Харуки Мураками «Токийские легенды» и решил для разнообразия почитать ее под каким-нибудь деревом недалеко от водопада.       Уже подходя к месту назначения, паренек уловил странный звук: словно чем-то металлическим раз за разом били об дерево, и частота ударов даже на слух была удивительно большой. Удары раздавались, не прекращаясь, и с каждым шагом в сторону водопада становились все громче. За ветками деревьев все более четкие очертания приобретала чья-то фигура. Остановившись за какой-то сосной, Тсунаеши пригляделся: мальчик, на вид немного старше его, и, возможно, на полголовы выше. Глаза паренька расширились. Это же… Плотное, мощное фиолетовое свечение исходило от брюнета, так похожее на... пламя?       В руках он сжимал странные дубинки. Кажется, это называлось тонба, или танба, танфа… тонфа? Как-то так. Ими он непрерывно отрабатывал удары на тренировочных пнях. А ведь полгода назад, когда мальчик был тут в последний раз, их не было. Значит, его любимое место решили занять, и, видимо, отвоевать приватность ему не удастся: углубления в пнях от постоянных ударов выглядели весьма угрожающе.       Даже на расстоянии было видно, как мальчик старается: мозоли на руках являлись прекрасными тому доказательством, а частое дыхание можно было уловить даже с такого расстояния, как и едва заметно подкашивающиеся ноги. Парень вот-вот свалится. Тсунаеши это немного пугало. А если мальчик потеряет сознание? И получит солнечный удар, ведь самый разгар летнего дня. Конечно, близость водопада делала ситуацию лучше, но такой риск все равно оставался.       — Может, отдохнешь?       Черноволосый мальчик резко обернулся на звук чужого голоса. Перед ним стоял паренек, и явно младше него. Волосы растрепанные, белая рубашка помята, и кое-где к его одежде пристали зеленые листья, а потертости от коры деревьев недвусмысленно намекали, что это травоядное за ним наблюдало.       — Лучше бы тебе искупаться. Ты сильно вспотел и можешь получить солнечный удар, — в детском голосе звучала неподдельная тревога за него. И почему? Какое этому травоядному вообще дело?       — Проваливай, — привычно грубо и холодно произнес брюнет, разворачиваясь к пню и замахиваясь для следующего удара. Он был уверен, что через секунды услышит удаляющиеся шаги.       — Это не частная территория, и я пришел сюда, чтобы почитать, — возмущенным тоном ответил шатен, но потом, смягчившись повторил: — Может, все же отдохнешь?       Ответом ему был очередной удар тонфа, к счастью, пока не предназначавшийся ему.       — Если продолжишь, то сделаешь только хуже себе. Я читал, что в двенадцать лет у детей начинается подростковый возраст и чрезмерные нагрузки могут привести к замедлению роста, сбоям в организме, неожиданным обморокам, и если не давать организму отдыхать, то твои показатели начнут ухудшаться, ты станешь слабеть, быстрее уставать…       — Чего тебе надо, травоядное?! — прокричал мальчик, разворачиваясь, и с раздражением посмотрел на мальчишку. Какого черта тот вообще к нему пристал?       Тсунаеши начал бояться того, что уж следующий удар точно будет в его честь.       — Я волнуюсь за тебя. Ты же скоро свалишься! — с легкой злостью крикнул паренек.       — Я не слабак, травоядное! — уверено заявил брюнет.       — Да какая разница! У всех есть предел!! — и, уже тише, робко добавил: — И что это еще за «травоядное»?       — Ну, мой явно будет побольше твоего! — мальчик не стал обращать внимание на негромкий вопрос шатена.       — Да мне без разницы. Но твои ноги ели держат тебя!       Сероглазый скривился от этого заявления и отвернулся от назойливого мальчишки. Вздохнув, он оперся спиной на потертый пенек и скатился по нему, скорее всего, порвав белую, взмокшую от пота рубашку с коротким рукавом. Переругивания с этим мальчишкой его утомили больше, чем четырехчасовая тренировка, начавшаяся еще в шесть утра.       А шатен гордился собой и своей наблюдательностью: тело грубого брюнета не выдержало, и он таки свалился.       С самоуверенной улыбкой превосходства Тсунаеши подсел к брюнету, опершись о рядом стоявший пенек. Сероглазый тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Хотелось бы отпугнуть это назойливое травоядное: ударить по голове тонфа, рыкнуть, пнуть. Только вот желания не было тратить на него силы.       — Меня зовут Савада Тсунаеши. А тебя?       Брюнет никак не отреагировал, продолжая молчать. Травоядное хотело, чтобы он отдохнул, так вот он и отдыхает. Так чего же оно от него еще чего-то требует? Оборзело совсем!       — Тебе кто-то говорил о манерах? По правилам младший представляется первым, а старший должен ответить!       Сероглазый продолжал молчать и всеми силами старался игнорировать паренька.       — Я не отстану от тебя. Я очень любопытный — мама мне это всегда говорит. Просто скажи свое имя! Неужели это так сложно? У всех есть имена. Ты можешь даже не говорить, какими иероглифами оно пишется. Мое кстати, пишется как…       — Хибари Кея, — раздраженно выплюнул Хибари, всем своим жестким сердцем надеясь на то, что это заткнет шатена.       На какое-то время мальчишка действительно замолчал. Стянув с плеч свой рюкзак, он начал усердно там копошиться и с улыбкой вытянул оттуда книгу.       Приоткрыв один глаз, Кея посмотрел, что там творит мальчишка. У себя в руках тот держал книгу «Токийские легенды». Она была написана Харуки Мураками. Брюнет прекрасно знал этого автора и прочитал большинство его книг. Недаром этого человека называют «мастером слова современной японской литературы». Книга была довольно новой, и парень собирался ее купить, но все никак не мог подыскать момент.       Положив ее на коленки, шатен стал с усердием листать еще ближайшие минут пять. Кея расслабился и, сложив руки на животе, даже чуть не задремал: активное шуршание страниц раздражало его не так сильно, как разговорчивость мальчишки, а шум водопада даже делал ситуацию приятнее.       — Твое имя пишется так? — громко спросил Тсуна, тыкая пальцем в страницу книги.       Кею всего передернуло, и он с расширенными глазами посмотрел на место, в которое тыкал пальцем Тсунаеши.       Отрицательно мотание головой чуть расстроило парня, но не сильно.       — А ты читал эту книгу?       — Нет еще, — вновь расслабившись и отвернувшись от паренька, ответил брюнет. Он уже понял, что заткнуть мальчишку — дело сложное, и просто старался абстрагироваться от него, односложно отвечая на вопросы. Совсем скоро, ему, как и многим таким же активным детям, как и шатен, станет скучно, он расстроится от односложных грубых ответов и свалит с этого места, а Кея сможет продолжить прерванную тренировку.       — Так ты собирался прочитать книгу? — радостно спросил Тсуна.       — Да.       — А ты читал другие произведения этого автора?       — Да.       — Какие же? — Тсуна почти не замечал, что ему приходится буквально вытягивать ответы из парня. Он хотел, как и учила его мама, оставить в покое человека, если тот не хочет разговаривать. Возможно, он слишком устал даже для разговоров, или, что более вероятно, не любит разговаривать с людьми. Просто во время тренировки, Хибари выглядел таким одиноким, грустным, нуждающимся в общении и поддержке. У человека, который так выглядел, могло не быть такой мамы, как у него, того, кто сможет его поддержать и помочь. А ведь у него тоже не было друзей. Не было человека приблизительно его возраста, который смог бы найти, о чем с ним поговорить, или элементарно понять. Он пытался найти что-то интересное в своих одноклассниках, но все они говорили о таких простых и бессмысленных вещах, неинтересных и скучных, что он максимально вежливо прерывал беседу и уходил. Мама утешала и говорила ему, что когда-нибудь у него будет друг, с которым он сможет поговорить.       Порой он ловил себя на зависти к брату, который имел целую компанию друзей, но после он сам себя же успокаивал тем, что не хотел бы иметь себе таких друзей и что глупо этому завидовать. Друзья Атсуши не выглядели умными или хотя бы надежными. А он хотел себе надежного друга. Хибари Кея выглядел надежным, хоть и грубым. Но не таким грубым, как друзья Атсуши. Скорее неразговорчивым.       Кея явно не был тем человеком, который любит разговаривать, но и таким, как его одноклассники, он не был. Тсунаеши просто хотел, чтобы тому не было грустно.       — Мне понравились «Призраки Лексингтона», «Норвежский лес» и «К югу от границы, на запад от солнца».       — Ух ты! — искренне восхитился Тсуна. — Знаешь, когда я спросил это у своих одноклассников, они даже не поняли, о ком я говорю.       — Потому что они — тупые травоядные и максимум, что могут понять в литературе, — это алфавит.       — Немного жестоко так говорить.       — Я прав.       — А почему ты тренируешься? — неожиданно спросил парень. Этот вопрос все вертелся у него в голове, и его это очень интересовало. А что если этот мальчик как его брат? Он видел, как Атсуши тоже тренируется на заднем дворе с чучелом, которое самостоятельно поставил туда его отец, он даже научил брата нескольким приемам и всячески поддерживал. А еще специально записал его на секцию по карате. И это после того, как Атсуши в лицо отцу заявил, что хочет дубасить всяких ботаников, любящих умничать!       — Чтобы бить всяких травоядных нарушающих дисциплину! — даже с какой-то гордостью провозгласил Хибари.       — Ди… дисциплину? — с округленными глазами посмотрел на нового знакомого Тсунаеши. — А я было подумал, что ты как мой брат.       — А что с твои братом? — удивляясь самому себе, полюбопытствовал Кея.       — Он тоже тренируется, но для того, чтобы нарушать дисциплину.       — Значит, я забью его до смерти!       — А можно не до смерти?       — Нет. Правила созданы, чтобы им следовали, — с твердой уверенностью сказал Кея.       — А мой брат всегда говорит обратное.       — Значит, ему осталось жить недолго.       — Убийство человека, вроде как, считается уголовно наказуемым.       — Досадное упущение, — с сожалением проговорил брюнет, а после удивился искреннему смеху шатена.       — Я тоже иногда так думаю, — чуть помедлив, сказал Тсунаеши, вспоминая, что порой показывают в новостях.       И тут в который раз за эти недолгие полчаса Кея удивился, не ожидая подобных слов от слабого травоядного.       — Одолжить книгу почитать? Она очень интересная.

***

      — Кея, не смотри так на Шоичи! — в который раз повторил Тсунаеши.       Не так давно, на олимпиаде по математике среди младших школ префектуры Савада познакомился со своим новым другом — Ирие Шоичи. Этот милый рыжий парень с зелеными глазами сразу сложил у Тсуны приятное впечатление о себе. После олимпиады он смог завести с ним разговор. Это даже было не легче, чем с Кеей. Только если брюнет был просто не разговорчив, то рыжик оказался на редкость пугливым и стеснительным. Но за пару минут Тсуна смог узнать, что они живут в одном городе, недалеко друг от друга, просто учатся в разных школах. Его это порадовало: парень казался добрым, умным и ужасно милым! Только вот его пугливость и стеснительность мешали, но это можно было опустить. Позже, когда Тсуна уже привычно вместе с Шоичи шел со школы, к ним прицепилась группа хулиганов, среди которых Тсуна увидел знакомые лица — они, кажется, вертелись в окружении Атсуши — и те начали требовать с них деньги. Тогда шатен понял, что в нужных моментах Шоичи-кун может быть решительным и твердым, правда при этом у него дрожат коленки и сильно болит живот, но сам факт радовал.       С Шоичи подружиться было проще, чем с Кеей, но от того не менее интересно.       И вот он подумал, что два его друга должны познакомиться. Возможно, им тоже понравится общаться друг с другом. Только Тсунаеши немного просчитался. Он не ожидал, что Кея произведет на Шоичи такое сильное впечатление — тот весь затрясся.       — Шоичи, не бойся ты его так! У него такое выражение лица, даже когда он спит! Правда.       Кея угрюмо посмотрел на шатена.       — Савада, какого черта ты оторвал меня от дел только для того, чтобы познакомить с каким-то травоядным?       — Я и не знал, Тсуна, что у тебя есть такие пугающие знакомые.       — Тебе нужно расширять свой круг общения и побольше разговаривать, а то большинство твоих контактов с людьми сводятся к: «я забью тебя до смерти, травоядное» и «ты поплатишься за нарушение правил, травоядное», и просто «травоядное», — поучительно произнес Тсунаеши.       Кея уже было хотел привычное сказать «я забью тебя до смерти, травоядное», но осекся, осознав в каком глупом свете мог себя выставить.       — И как у такого начитанного человека может быть такой скудный словарный запас?       — Тсуна… Не зли его, он же сейчас накинется на тебя, — тихо, почти прошептал Шоичи.       — Да ладно! Он на самом деле очень хороший!       — Я не уверен.       — Да ладно, вы подружитесь!

***

      — Ты опять выиграл! Ты определенно жульничаешь! — не выдержал Тсуна.       Развалившись на подушке у небольшого телевизора в комнате, Тсуна и Шоичи объявили для себя очередной марафон видеоигр. Как ни странно, но Савада частенько проигрывал другу в этом деле. Вот сейчас, после очередного поражения, он еле себя сдерживал, только бы не выбросить столь дорогую ему приставку в окно.       — Я честно играю! Прекрати жаловаться! Я же не ною, когда ты меня в шахматы обыгрываешь.       — Шахматы — это другое. А когда речь о видеоиграх — вот это обидно! — надувшись, пробубнил шатен.       — А чем шахматы отличаются? — с обидой в голосе спросил у друга Ирие.       — Тут призвание нужно. У меня оно есть, а у тебя нет, — просто заявил Тсунаеши и пожал плечами, гордо задрав подбородок.       — Не помрешь от ложной скромности.       — Я вообще-то очень даже скромный и вежливый.       — Что-то эта фраза говорит об обратном, — хмыкнул рыжий.       — Да ну тебя! Играем еще раз. Предлагаю в этот раз делать ставки!       — Меня немного напрягает твоя азартность, — сузив большие глаза, промычал Шоичи, косясь на друга: Тсунаеши сосредоточено наклонился к экрану, готовясь к гонке так, словно сам будет бежать, а не управлять своим джойстиком.       — Кстати, хочешь я познакомлю тебя со своим другом по переписке?       — Ты хочешь отвлечь меня от гонки! — возмущенно воскликнул Савада.       — Ну, как знаешь, — пожал плечами Шоичи, тоже сосредоточившись на гонке.       Каждую секунду лицо Тсунаеши менялось: то становилось самоуверенным, не сомневающимся в своей победе, то расстроенным, ожидающим проигрыша, то сосредоточенным, готовым бороться до последнего. И вот, уже подъезжая к финишу…       — Мальчики, а я перекусить принесла! — ворвалась в комнату Нана, неся на подносе стаканы, графин с апельсиновым соком и сэндвичи.       — К-как?.. — с растерянным лицом проблеял Тсунаеши, не веря в то, что видел на экране. — Черт, мама!       — Большое спасибо, Нана-сан! — с самым благодарным видом посмотрел на женщину Шоичи.       — Ты такой милый мальчик, Шоичи-кун! — с искренним восторгом воскликнула женщина, радуясь, что у ее сына наконец-то появились первые друзья. Хоть и Кея-кун казался ей слегка мрачноватым, но интуиция ей говорила, что он будет очень верным другом ее сыну. В противопоставление Кее, Шоичи-кун был милым, прилежным, общительным и очень нравился женщине.       — Жалкий ботаник, — донесся из проема грубый мальчишеский голос.       — Атсу-кун! Язык с мылом вымою!       — Извиняй, мам! — совсем не раскаиваясь в сказанном, пробубнил Атсуши.       — Если повторишь такое, то все твои диски с Need for Speed будут гореть адским пламенем! — с неким самодовольством пригрозил Тсунаеши младшему брату.       — Ах ты! — из проема двери показалось озлобленное лицо Атсу-куна.       — Тсунаеши, не угрожай брату, а ты, Атсуши, не обижай друзей своего брата! Все, пошли, поможешь мне с посудой, — уже, когда закрывалась дверь, в проеме Тсуна заметил лицо брата с по-детски высунутым языком.       — Вы серьезно братья?       — Это многих интересует. Кстати, ты там что-то говорил про друга по переписке.       — Ага, он, кстати, из Италии.       — Ты знаешь итальянский? — с удивлением спросил Тсунаеши у друга.       — Немного. Ты тоже. Чего удивляешься? Да и общались мы в основном на английском, — пожав плечами, ответил Шоичи.       — Да так. А как познакомились?       — Помнишь сайт по робототехнике, который я тебе показывал?       — Ну да, я там даже пару статей выложил, — кивнул Савада.       — Ну, там мы и познакомились пару месяцев назад. Спанер очень интересный и фанатично помешан на роботах и механике. Я с ним по Skype общаюсь, мы оба программированием интересуемся. Он читал твои статьи, и когда я ему сказал, что мы живем в одном городе и общаемся, захотел познакомится.       — О как, я только «за»! — обрадовался Тсуна предстоящему знакомству с интересным человеком. — Я еще ни с одним механиком не общался. Хотя, чем я его заинтересовал? Я не программист, не хакер, как ты, не механик.       — Ну, твои статьи по математике ему приглянулись. Они правда хороши.       — И написаны двенадцатилетним ребенком, — скептически возразил Тсуна.       — Думаю, это его и удивило. Хотя Спанеру самому пятнадцать. Я ему напишу, и завтра созвонимся. Уже поздно, а тем более в Италии.

***

      — Шоичи? Ты чего мне прямо на уроке позвонил? — спросил Тсунаеши, удивляясь такому поведению друга. Обычно тот был вежлив и пунктуален, да и к занятиям подходил со всей ответственностью. — Не мычи и говори внятно! — вспылил парень, недовольный тем, что, пока Ирие там мнется, его бенто становится все меньше и меньше усилиями главы дисциплинарного комитета средней Намимори. Идея пойти в ту же школу, что и Кея, уже не казалась ему такой хорошей. Хотя, куда деваться, если он уже поступил? Школа-то хорошая, да вот только, то что ему приходится таскать двойной обед… Не думал он раньше, что его друг такой обжора. Ну, зато, если смотреть оптимистично, он может обедать на крыше, что позволено немногим.       — Мне Спанер файлы некоторые прислал. Я не понимаю практически ничего.       — Ты, да не понимаешь? Они на каком-то древнегреческом или авестийском?       — Нет, тут… Какое-то Пламя Посмертной Воли… Вонгола и много другого. Я помог Спанеру взломать несколько итальянских серверов. Он попросил о помощи, потому что там была информация и чертежи робота, максимально приближенного к человеку. Это правда невероятно! Но со скачанной информацией были еще и файлы… Я не хочу говорить об этом по мобильнику. Предлагаю нам созвониться, когда вернемся с занятий.       В голове при слове «Вонгола» всколыхнулся целая кипа воспоминаний с десятого дня рождения Атсуши. То, как он украл флэшку отца, и информация, которая там хранилась. Мафия… Нет, он каждый день вспоминал про тот случай. После он еще не раз, прячась в лесу, призывал пламя неба, которое радостно отзывалось на его зов и, подобно преданному коту, ласкало своим теплом. Это было слишком приятное ощущение, чтобы от него отказаться. Стоило ему призвать пламя, как у него внутри будто открывался неиссякаемый поток силы, требующий выхода. Он тренировал пламя, пытался узнать, повреждения какого масштаба оно может вызвать и является ли опасным. Его сила потрясала, но он не чувствовал от нее опасности.       — Что-то случилась? Ты почему замолчал? Тсуна? — голос Шоичи был исполнен беспокойством.       — Да, после занятий созвонимся. Часа в четыре, хорошо?       — До связи.       Даже когда Ирие сбросил звонок, шатен продолжал прижимать телефон к уху и не мог выбросить из головы мысли, которые волной накатывали одна за другой.       — Зверек, ты чего завис? — удивился Кея, забрасывая последний кусок омлета в рот.       — Ты все сожрал?! — охренел Савада, смотря на пустые коробочки для бенто.       — Я куплю тебе булку, — сжалился Хибари, все же решив не оставлять зверька голодным.       — Конечно купишь, — Тсуна сильно и не злился на Кею. Все же ему отец высылает из Токио приличную сумму, но вот попробовать домашней еды, а особенно такой вкусной, как у его мамы, парень возможности не имеет.

***

      — Что вы там раскопали? — уже когда чуть стемнело, Тсунаеши смотрел на монитор ноутбука, из которого выглядывали настороженные лица Спанера и Шоичи. Те явно были чем-то обеспокоены.       — Ты просмотрел те файлы, что я прислал? — с непривычной серьезностью осторожно задал вопрос Спанер. Видеть, как его флегматичность сошла на нет, Тсуна был не особо рад. Серьезный Спанер навевает легкий страх.       — Да. И мне очень интересно, чей сервер вы умудрились взломать, — раздраженно спросил Савада. Просто в его голове, все сводилось к тому, что эти двое взломали сервер какой-то мафиозной семьи. Насколько крутой, он не особо понимал, но был уверен в том, что это точно не какая-то там тупая мелкая шайка, хоть и надеялся на это.       — Это сервер семьи Гирарди, — ответил уже Шоичи… И его скрутило. Неужто понял, как они могли вляпаться? Или вляпались. Тсуна лишь надеялся на их благоразумие и то, что эти двое хорошо поработали над защитой перед тем, как ввязываться во всю эту фигню.       — Гирарди… — призадумался Тсуна, вспоминая, что вроде он уже читал что-то про нее. Кажется, о ней упоминалось на той флэшке отца.       — Я думал, тебя больше заинтересует информация про твоего брата, — удивился Спанер лишним вопросам парня. Блондин считал, что его для начала завалят вопросами по поводу того, кто такая Вонгола, почему брат Тсунаеши объявлен наследником этой самой Вонголы и многое другое.       — Я знал, — коротко ответил Тсунаеши и даже толком не обратил внимание на расширенные глаза друзей. Его волновала информация о «подготовке первого наследника, с наступлением его 12-летия». То есть, через год. Что будет через год?       — Все? — дружно спросили парни у друга.       — Не все. Некоторую часть. Я знал про брата и отца. Но не знал про подготовку брата через год и то, насколько огромна Вонгола. До этого я думал, что это средняя мафиозная семья, если не мелкая. Ведь это же мой никудышный папаша! Что он может? Но никак не то, что ее считают «Королевской» семьей мира мафии. Спанер, а ты откуда знаешь, о сервере семьи Гирарди?       — Мне дал на нее ссылку один знакомый. Он вертится в кругах мафии и весьма известен там.       — Известен в каком смысле? — настороженно спросил Тсунаеши, почувствовав легкую обеспокоенную трель своей интуиции.       — Известен как «Принц-потрошитель». Я с ним как-то анонимно проводил взлом сервера мафиозной семьи, и он в оплату за предоставленные мною вирусы дал мне ссылку на Гирарди, а прозвище назвал, чтобы я в случае чего с ним связался. Обо мне он все равно все узнал в ходе работы. Засекретить инфу от него довольно сложно, если вообще реально.       — Принц-потрошитель — какое красочное прозвище, — съехидничал Тсунаеши. — Спанер, какого черта ты вообще занимаешься взломом серверов мафиози?!       — А хорошие чертежи из воздуха не берутся! — в ответ огрызнулся механик. — И я не идиот, чтобы взламывать, кого-то вроде той же Вонголы, Варии, на которую этот Принц работает, или Каваллоне — то есть гигантов мира мафии. Гирарди — семейка, конечно, не мелкая; откуда тогда у них взяться стоящим чертежам? Но года три назад от них смылся их наследник, который вроде был смышленым и занимался защитой сервера, но после его побега, защита данных этой семьи сильно ослабла, ее никто толком не обновлял и взломать было довольно легко, а Шоичи попросил, чтобы если что было кому прикрыть, пока я все зачищал. Затягивать было нельзя. Да и, Тсуна, я же в Италии живу. Тут мафия на каждом углу, сплошь и рядом. Все равно не убежишь.       — Ясно все с вами, — вздохнул парень, не ожидая, что его друзья промышляют подобным в свободное время.       — Но Тсуна, откуда ты про все знаешь? — обеспокоенно спросил Шоичи.       — Детская любопытность, проще говоря, — шатен откинулся на спинку стула и сложил руки, вновь вспоминая тот день. — Стащил флэшку отца, там я все и узнал. Но про саму Вонголу толком не читал. Мне информации о братце и папаше хватило. Не думал, что Вонгола, в которой мой отец далеко не последний человек, та еще шишка в мире.       — Тсуна, знаешь, меня беспокоит то, что Атсуши собираются подготавливать к… — с искренним волнением начал говорить Шоичи.       — Мне тоже кажется это слишком нереальным, и как-то… Да, это опасно. Если этому идиоту дать в руки такую власть… А, впрочем, это даже не мои проблемы. Так или иначе, но все это затеял отец, и в случае чего, главное — лишь то, чтобы это не затронуло маму и моих друзей. За папу я не волнуюсь. Он взрослый и может за себя постоять.       — Но почему твой отец поставил на этот пост твоего младшего брата? В документах ты вообще не идешь как наследник. Но разве то, что ты старше не должно стоять в приоритете, когда речь идет о наследстве? И тут пишут, что ты не владеешь пламенем, но это же бред… и… — не успел договорить Спанер, как его прервали:       — Меня это не интересует. Во-первых, все вполне ясно: отец всегда видел в Атсуши себя, а я с ним в довольно прохладных отношениях, насколько бы умнее я ни был своего братца. А во-вторых, я искренне рад, что меня не впутали во всю эту хрень, и по возможности хочу держаться от мафии как можно дальше, хоть умом и понимаю, что это будет сложновато.       — Ясно, — протянул Спанер, вернув свою привычную флегматичность.       — А откуда ты знаешь про пламя? — спросил Тсуна у друга.       — Мой папаша был мафиози и работал на мафию. У него было пламя грозы. Я тоже им владею, хотя искусным бойцом назвать себя не могу.       — Вот как. Ладно, мне пора. До встречи, ребят, — попрощался Тсунаеши, услышав, как мама зовет его к ужину.

***

      Еще следующие несколько месяцев его жизнь текла спокойно. Мысль о мафии и о том, что его жизнь резко повернется через год, назойливо скребла в голове каждый день, а поддакивающая интуиция раздражала. Но он никак не ожидал, что вся эта фигня начнется раньше, чем он рассчитывал.       Вернувшись с очередного учебного дня, Тсунаеши по привычке забросил сумку на кровать и сел за ноутбук. Тут-то и случилось самое страшное, что он мог себе представить.       Сначала ноутбук не включился. Черный экран раздражал своей неясностью. Тсуна подумал: «Ну ладно, разберусь. И мозги, и руки в наборе имеются».       После, экран все же ожил, хоть и выдал какую-то чушь.       Сначала появилось изображение короны, а под ней такая говорящая надпись: «С тобой говорит Принц, сын Внешнего советника Вонголы, Савада Тсунаеши». А после, внизу высветилась панель для чата. «Это типа приглашение для переписки?» — подумал Тсуна и решил, что раз человек так настойчиво просит, то лучше ответить. Разговорчивых людей в его кругу друзей пока не водилось.       — Принц, то есть, Принц-потрошитель?       — Ши-ши, верно.       — Откуда такое внимание к моей персоне?       — Принц не знал, что у Босса есть еще конкуренты.       — Какого Босса?       — Сын Советника не знает? Ну, не вижу смысла скрывать. Я имею в виду, Босса Варии.       Тсуна удивился и, призадумавшись, понял, что никаких упоминаний некой Варии еще не встречал. Неужели, имеется в виду еще одна крупная мафиозная семья? Нет, про нее кажется что-то говорил Спанер. Принц работает на Варию, а его друг ставил ее вровень с Вонголой и еще какой-то семьей Каваллоне.       — Вария — независимый отряд убийц, подчиняющийся лишь девятому Вонголы, отцу нашего Босса.       — Но если у девятого есть сын, тогда почему первым наследником был объявлен Атсуши?       — Ну, в вас течет кровь самого Вонголы Примо, основателя Вонголы, а в Боссе — нет. Да и по правилам Внешний советник имеет право выдвинуть своего претендента. А почему Сын Внешнего советника об этом не знает?       — Сын Внешнего советника малоосведомлен.       — А это правда, что Сын Внешнего советника не владеет Пламенем Посмертной Воли? Или Сын Внешнего советника не знает, что это такое, ши-ши?       У Тсунаеши создавалось такое ощущение, словно собеседник над ним насмехается. И не лень ему постоянно писать «Сын Внешнего советника»? И что это еще за странное «ши-ши»?       — Я знаю, что такое Пламя Посмертной Воли, и даже им владею. И у Внешнего советника, скорее всего, что-то на уме.       — Или Сын Внешнего советника просто завидует тому, что не его поставили на пост первого наследника, ши-ши-ши?       — Сын внешнего советника счастлив от того, что не вплетен во всю эту ахинею.       — Ну-ну, ши-ши-ши. Принцу интересно посмотреть на ничего незнающего наследника.       На этом видимо беседа была завершена. Экран ноутбука опять отключился, и пошла перезагрузка. Через минуту все было в порядке, только Тсунаеши подозревал, что после всего вторжение не пройдет бесследно. Если ему не подкинули никаких вирусов, то вполне возможно, что, пока Принц с ним болтал, он вполне мог полазить в его системе, поскачивать какие-то файлы и много другое. Конечно у него стояла защита, ее даже Шоичи признал достойной и надежной, но станет ли она преградой для Принца-потрошителя? Интуиция говорила свое твердое «нет».

***

      — И это дом Внешнего Советника, ши-ши-ши? Не любит он свою семью, или девятый на столько оценивает своего советчика? — вслух рассуждал киллер с дурной славой, зарывшись рукой в прямые короткие светлые волосы, а после поправил вплетенную в них серебристую диадему. Если бы кто-то проходил мимо, и, что маловероятно, заметил эту странную особу на крыше одного из домов, то наверняка ужаснулся бы: подросток, лет двенадцати выглядел не столь странно, сколько ужасающе из-за своей широкой и более чем маньячной улыбки.       Дом семьи Савада был опрятный, милый, симпатичный и, возможно, по меркам простых людей уютный, но как-то не тянул на место жительства семьи одного из важнейших людей мира мафии. Конспирация — это, конечно, хорошо, но дом можно было приобрести и побольше, что ли.       Бельфегор уже несколько дней наблюдал за предполагаемыми претендентами на пост десятого Вонголы. Или претендентом, кто же его разберет? С одной стороны, был Савада Атсуши. По данным Бельфегора, тип неприятный, нахальный, самоуверенный и до неприличия тупой. Пламенем обладал, и его даже можно было внести в категорию Неба, только его было настолько мало, что необходимо было приложить некоторые усилия, чтобы просто почувствовать.       Странно это как-то. Кому-то нужно было прилагать усилия, чтобы увидеть небо? Это ведь не маленькая точка в пространстве. Это огромное, неизмеримое полотно, простирающееся над землей. Оно поражает и подавляет своей безграничностью. Его даже не видишь — его чувствуешь. Чувствуешь его злость и одиночество, когда слышны раскаты грома; его печаль и тяжелые мысли, когда в воздухе витает запах озона, а по лицу стекают капли воды, словно собственные слезы; и его несдерживаемую силу, когда мощные ветви деревьев клонятся к земле, от неконтролируемых потоков ветра. Небо — это сила и мощь, которую ощущаешь и видишь, вне зависимости от желания.       И тут мысли потрошителя переключались на его Босса. Воистину, сильное и неудержимое Небо, от которого не спрячешься, которое видишь и чувствуешь каждой клеточкой своего тела. Его злость, силу, ярость, стремление и уверенность.       И был еще Савада Тсунаеши. И тот был противоположной копией его Босса, так сказать, антиподом, но от этого он не переставал быть небом. Сильным Небом. Возможно, по силе пламени, таящегося внутри него, парень не уступал Пламени Ярости его Босса. Только это пламя не было воплощением Ярости, скорее… Спокойствия? Или Гармонии? Так или иначе, но мальчишка наверняка был Небом, что опровергает ту информацию, что говорится в его досье.       С личностью старшего сына Внешнего Советника вообще все было странно. Судя по всему, в три года он еще числился, как первый наследник, но после его сместили и на это место поставили его младшего брата, по причине того, что старший сын не владеет пламенем, а у младшего были его зачатки. После все данные на Тсунаеши начали медленно, планомерно стирать. После это дело просекли и стирание данных прекратилось, но информации осталось печально мало, а про существование Савады Тсунаеши со временем забыли. Некоторые даже не знали, что у Советника Вонголы два сына.       Почему своего умного и талантливого сына Емицу скинул с поста? Неужто чем-то не угодил?       В гениальном мозгу Бельфегора, по праву называющимся гением Варии, быстро и удивительно четко складывался паззл, представляя собой целостную, совершенную картину не совсем гениального плана Внешнего Советника Вонголы.       На лице блондина расплылась удивительно широкая улыбка, только радостной его мог назвать лишь слепой.       — Непросвещенный сын Внешнего Советника, ши-ши-ши? — раздался ехидный голос за спиной шатена. Тсунаеши чудом подавил дрожь от этого голоса и шипящего смеха.       — Принц-потрошитель? — спросил Тсуна, развернувшись лицом к нежданному собеседнику. Ну как нежданному. Слова «Принцу интересно посмотреть на ничего незнающего наследника» можно было считать предупреждением о встрече. Но крайне нежелательной встрече. Его же не просто так именуют потрошителем?       И, стоп, этот самый потрошитель — его одногодка? То есть, вот этот блондин с длинной челкой, которые закрывали его глаза и вплетенной в волосы аккуратной диадемой с абсолютно чокнутой улыбкой киллер? Известный киллер?       Тсунаеши представлял себе мафию как-то иначе.       — Верно, несостоявшийся наследник, ши-ши.       — Что значит «несостоявшийся»? — спросил Тсуна.       — Ну, ты был наследником, а потом твой папа решил, что Атсуши на эту роль подойдет лучше.       — О как! — удивился Тсуна. Значит, если бы не родился брат, то эту крайне незавидную участь понес бы он? Тогда Атсуши как-нибудь стоит поблагодарить за то, что он у него есть. Так ведь делают обычные братья? Они всегда не очень ладили, и такие сантименты в их отношениях не были приняты, но стоит как-нибудь ему это сказать. Вот он удивится.       — И это вся твоя реакция? Неужто рад, что не являешься наследном? — с небольшой долей удивления спросил принц.       — А должно быть наоборот?       — Ну, я думаю, что твой брат сильно обрадуется тому, какое будущее обеспечил ему его отец.       — А ты рад, такому будущему?       — То есть? — сначала удивился Принц, но после сразу же продолжил: задавать подобные вопросы — значит выставлять себя глупым. — Ко мне, как и ко всей Варии это дело не относится. Мы подчиняемся исключительно Девятому Вонголе. Что будет с Вонголой после его смерти, нас не волнует. А жить ему осталось еще года три — не больше. Все же и старость, и конкуренты, слабое сердце и нервная работа век жить не дадут, Ноно и так оказался на удивление живуч. После того, как старик отбросит коньки, Вонгола пусть хоть рухнет, а Вария же будет окончательно независимой. Нас это уже не волнует.       — Вот как. Ну, такое развитие событий вполне возможно, если Атсуши станет Боссом. Это точно будет?       — Хм, не знаю, ши-ши-ши. Сомневаюсь, что Босс это дело оставит так просто.       — То есть твой Босс тоже хочет быть десятым?       — Верно.       На минуту Тсуна замолчал, осматриваясь. Он шел в школу и проходил недалеко от парка. Решив, что так будет проще, он поманил Принца за собой в сторону лавочек и удобно там разместился. Бельфегор последовал его примеру и тоже с истинным королевским удобством приземлился на парковой лавочке, закинув руки на спинку.       Возможно, Кея уже заметил его отсутствие, и беседовать с Принцем ему осталось недолго.       — Слушай, у вас же в мафии, убийство — это, возможно, даже обыденная вещь, так ведь?       — Ну, для меня, истреблять всяких глупцов каждые три дня — это обыденность. Я натура творческая и к своей работе киллера люблю подходить с фантазией.       — Так, под потрошителем имеется в виду то, что ты любишь расчленять свои трупы?       — Что? Не только расчленять. Для меня труп — это полотно, с которым я могу делать, что пожелает моя душа! — оскорбился Принц тому, что его работы назвали банальной расчлененкой.       — Ты же не некрофил?       — Ши-ши-ши, — таинственно рассмеялся принц, но, посмотрев на лицо парня, все же сказал: — Нет.       — Ах да. Так вот, есть ли вероятность того, что твой Босс может прислать одного из своих людей, чтобы устранить Атсуши?       — Какие интересные слова ты используешь, ши-ши-ши. «Устранить» — говоришь, как потенциальный киллер.       Тсуна скривился, но привычно не обращал внимания на подначки людей.       — Так это возможно?       — Да, возможно, что он пошлет меня. Некоторые из нас, слишком благородны, чтобы убивать детей. Убивать сверстников как-то легче. Вот если сказать такое Луссу, он, возможно, целую истерику закатит. Капитан тоже.       — Благородные убийцы? Звучит интересно.       — Если я тебя не переоценил, — а Принц не ошибается — то ты понимаешь, что без некоторых людей в этом мире будет лучше.       — Без убийц, любящих всякие извращения — тоже.       — Не исключено, но выживают умные, а я гений. Дохнут обычно идиоты — то есть слабаки. Они недостойны жизни.       — И много умных людей ты убил?       — Они оказались достаточно тупы, чтобы умереть.       — Ну, было бы глупо тебя переубеждать, — со вздохом сказал Тсуна.       — Ты достаточно умен, чтобы выжить, ши-ши-ши.       — Я могу считать это комплиментом от самого Принца?       — Поэтому убей своего братца, и будешь первым наследником, ши-ши-ши, — вместо ответа с задором съязвил принц.       — Я думаю, что разумней будет просто отдать эту честь Атсуши.       — Нет, пока Атсуши жив, ты в опасности. Безопаснее будет его убить, — на полном серьезе произнес потрошитель.       — То есть?..       — Ши-ши-ши, у Принца дела. Я как-нибудь тебе напишу!       Тсуна еще какое-то время сидел на лавочке, пытаясь понять, как жизнь Атсуши может быть для него опасной?       — С каких пор ты записался в прогульщики, зверек? — грозно нависая над Тсунаеши, спросил злой Кея.       Тсуна подскочил с лавочки и, виновато улыбаясь, зарылся рукой в волосы. Резко опомнившись, он огляделся. Было бы интересно познакомить Принца с Кеей. Но в парке, как и будничным утром, было пусто.       — Нового знакомого встретил, и мы мило поболтали. Не злись, — лучезарно улыбаясь другу, попросил Тсуна.       — Марш на занятия. Может, еще успеешь, — грубо рыкнул Кея на неугомонного шатена. С того знакомства летом он, как ни старался, но не был способен найти в себе желание избить этого назойливого зверька. Как бы тот его ни раздражал, но все на что у него находились силы — это рыкнуть или нагрубить.       Все же странный этот парень. И удивительный.