Будущее Вонголы

      — Тсу-кун, тебе тут посылка! — крикнула в сторону кухни Нана.       — Кто тебе стал что-то присылать? — удивленно спросил Атсуши у брата с нотой презрения. Все же с возрастом его характер становится все паршивее, Тсунаеши не мог этого не подметить.       — Выучи парочку иностранных языков, и тебе, быть может, будут приходить посылки из-за границы, — в очередной раз Тсунаеши не мог упустить возможности подразнить братца. — Все же, а вдруг кто-то сможет тебя вытерпеть, если будет общаться только по интернету.       Атсуши лишь фыркнул, обдумывая ответ.       — Это от Спанер-куна? — спросила женщина и протянула сыну небольшую коробку.       — Ага. Он говорил, что пришлет мне диск с новой частью игры. В Италии он смог быстрее ее достать. В Японии она выйдет только через неделю, — с довольной улыбкой пояснил Тсуна.       Женщина вздохнула. Все же и до ее умного Тсу-куна добралась эта игромания. Но она радовалась тому, что у ее сына появились друзья из-за границы. Да и тот продолжал все так же много читать, получать по всем предметам высшие баллы и удивлять окружающих и учителей своим умом. А не так давно тот стал принимать участие в шахматных турнирах и даже записался в школьный клуб по шахматам.       Шатен стремительно поднялся по лестнице, чуть запнувшись на ступеньках, но удержал равновесие. В комнате парень стал резво распаковывать не слишком большую коробку — размером с маленький телевизор, используемый им в основном для игр, — но и довольно легкую. Бельфегор уже успел ему сообщить о посылке. Также предупредил о том, что внутри он оставил руководство, поясняющее для чего это и как использовать, но не согласился поделиться с Тсунаеши, что собирается отправить.       В распакованной посылке под комками синтепона — в еще одной, но куда меньшей коробочке, — оказался обычный браслет в виде цепи. Ничего примечательного. Тсуна удивился и стал читать записку. Подростка в это время волновал вопрос о том, как скрыть свое владение пламенем, ведь репетитор брата вот-вот прибудет, и Бельфегор клятвенно пообещал, что со своим гениальным умом и поддержкой Спанера что-нибудь придумает. И Тсунаеши на них понадеялся.       И этот браслет то, что он придумал?       Как писал принц, эту цепь раздобыл его друг — Маммон. Она способна скрывать действие пламени. Обычно это помогает. По крайней мере, на миссиях осечек не было. Во многом все будет зависеть от того, кого пришлет Вонгола. Возможно, кто-то вроде истинных монстров мира мафии, известных как аркобалено, сможет это прочувствовать, но большинство мафиози и людей нет. Да и вещица выглядит неприметно, так что проблем быть не должно.       И цепь оказалась не единственным проявлением щедрости принца.       Внутри лежала еще одна такая же маленькая коробочка и перчатки из плотной черной кожи.       Следуя все той же записке, перчатки являлись проводниками пламени, над которыми работал Принц совместно со Спанером. В коробочке находились линзы, настроенные специально на пламя. Они шли в комплекте с наушниками и помогали в регулировке способностей.       Эта посылка очень напрягала шатена. Если еще участие Спанера во всем этом он понять мог: тот был его другом и помогал бескорыстно, то вот мотивы Бельфегора были покрыты плотным слоем недомолвок.       Тсунаеши является угрозой для его Босса в праве на наследование поста главы Вонголы. И чем сильнее он будет становиться, тем большей будет угроза. И если у шатена намерений никаких нет, то вот для мафии это не имело никакого значения — важна лишь реальная угроза, а уж никак не мотивы. От его силы будет зависеть, насколько всё усложнится. Так какого черта потрошитель оказывает ему поддержку? Чтобы в будущем он развлек его Босса?       Нет, об этом всем лучше не думать, определенно бессмысленное занятие. Лучше будет сосредоточиться на приезде репетитора Атсуши. Интересно будет узнать, кем он окажется. В тех данных, что ему доступны, ничего не было сказано. Может, Вонгола сама не так давно определилась с репетитором?       Очень интересно, что из себя представляет подготовка на пост Босса главы мафиози. Что же ждет Атсуши? Представляя это, мозг Тсунаеши подкидывал ему всякие странные картинки, содержания которых он едва ли мог понять: будут учить стрелять из огнестрельного оружия? Или убивать? Разбираться в наркотиках? Даже его интуиция не подсказывала ему верного ответа. Тсуна ведь знал парочку мафиози, но Спанер никак не попадал под каноны представлений о киллерах, гангстерах и тому подобного, но и вряд ли Атсуши превратят в такого же пришибленного психа, как Белл.

***

      — О, Тсу-кун, ты уже проснулся? — удивилась Нана. Ей-то не привыкать вставать в 5:30, чтобы успеть со всеми делами по дому, но вот видеть на ногах одного из своих сыновей в такую рань было непривычно.       — Угу, — все, что смог сказать Тсунаеши, решив, что матери лучше не знать о том, что он не то чтобы встал, но даже еще не ложился. В коробке, со всем прочим, действительно лежала еще и новая игра от Спанера, который и занимался отправкой посылки. Чтобы принц занимался подобным? Да ни в жизнь. Лучше доверить все такому простолюдину как Спанер. Вполне в духе знакомого гения.       Как только мать вышла из кухни, Тсуна полез в холодильник и достал оттуда надежно припрятанный энергетик за такими любимыми Атсуши шоколадными пирожными. Когда они попадали в поле зрения его младшего братишки, то он уже ничего не замечал. Ну, а если увидит Нана, то перепадет его братцу, ведь это так в его духе. Но Тсунаеши, несмотря ни на что, прогулять школу не имел права: Кея хоть его и не избивает, но и легко отделаться другу не даст. Придется ходить в должниках, а этого шатен очень не любил.       Когда в коридоре зазвучали шаги, полупустая банка энергетика метко полетела в мусорную корзину, а Тсуна полез в холодильник, но уже за последним шоколадным пирожным. Хоть и без сна, но утро началось хорошо. Любое утро будет хорошим, если ему в начале дня перепадет такая хорошая возможность напакостить брату и оставить того без любимого им завтрака.       — Тсу-кун, смотри, что я нашла в почтовом ящике! — радостно воскликнула женщина, размахивая в разные стороны какой-то простенькой листовкой с большими зазывными иероглифами и без всяких пестрых изображений, как это бывает обычно. — Тут написано, что лишь за бесплатное жилье и еду, человек согласится работать репетитором во всех направлениях школьной и университетской программы. А еще: «Я сделаю из вашего ребенка лидера нашего времени!», — задорно воскликнула шатенка, искренне радуясь такому выгодному и заманчивому предложению.       — Попахивает разводом, — пробубнил Тсуна в чашку с кофе на такое сомнительное предложение. Мама его не услышала.       — Атсуши как раз нужен репетитор! Вчера вечером в его ящике я нашла тест по математике. Пятнадцать балов! А ты ему помогать не хочешь, — слегка обижено произнесла женщина и снова задорно воскликнула: — Этот репетитор — то, что нам нужно!       — Брат не поддается обучению, — так же пробормотал Тсунаеши, сонно жуя пирожное: на самом деле он не любил такие приторные сладости, которые горами поглощает Атсуши в тайне от своего тренера по карате. Тсунаеши порой считал, что таким образом он даже совершает самопожертвование ради интересов брата: следит за его рационом.       — Я пойду ему позвоню, пока это не сделал кто-то другой!       Тсунаеши проводил мать усталым взглядом: порой ему казалось, что более наивных людей, чем она не существует. Но и более заботливых тоже.

***

      Высокий, статный мужчина стоял напротив типичного японского коттеджа. Из-под черной фетровой шляпы с желтой полоской, известной на его родине, Италии, как борсалино, выглядывали закрученные бакенбарды, и, каким бы пафосным не был этот истинный итальянец в потрясном черном костюме-тройке, но они придавали ему особого шарма.       Ни одна домохозяйка, проходящая мимо мужчины в такое раннее утро, когда еще даже солнце казалось сонным, едва ли грея своими лучами, не была способна оторвать от него глаз. Многие не в состоянии удержать себя застывали на месте, будучи очарованные статностью иностранца. Женщины смотрели на впервые увиденного итальянца как на мужской идеал. И недаром.       Нана, гостеприимно распахнув дверь, тоже на секунду восхитилась красотой мужчины. И даже не столько красотой, что, бесспорно, была лишь прекрасным дополнением, сколько атмосферой могущества и силы, которая исходила от мужчины.       — Здравствуй, я репетитор вашего сына, Реборн, — представился итальянец и галантно поцеловал руку женщине. По этикету, стоило бы еще снять шляпу, но киллер это не очень любил и всегда пренебрегал этим правилом, как и за очень редкими исключениями снимал со своих рук перчатки во время приветствия.       Нана не могла поверить в то, что этот потрясающий итальянец оказался репетитором ее сына. Конечно голос с завораживающим тембром и легкий акцент, говорил о том, что это иностранец, но такого галантного мужчину она не могла себе представить и, впервые увидев, на мгновение застыла. Этот мужчина, внезапно, чем-то напомнил японке работодателя ее мужа, господина Тимотео, но тот уже стар, а гость казался ей более впечатляющим.       — Здравствуйте, Реборн-сан. Проходите, я очень рада, что вы согласились на обучение моего сына, — радостно проговорила женщина, отходя и пропуская гостя в дом.       Идя за ним, она удивилась резкой остановке иностранца в гостиной.       — А это… — не успел договорить репетитор, заворожено смотря в сторону небольшого, двухместного дивана.       — А, это мой старший сын — Тсунаеши. Он уж в репетиторе точно не нуждается. Маленький врунишка: сказал, что просто рано проснулся, но на самом деле еще даже не засыпал, а всю ночь играл в игру, присланную другом из-за границы. Вот уж... эти мальчишки. Знаете, так сложно иметь двух сыновей, — не переставая говорила женщина, продвигаясь на кухню, думая, что бы подать гостю, который теперь еще и будет с ними жить. И стоило бы подготовить комнату. Хорошо, что у них в доме имеется парочка гостевых комнат.       Мужчина, на границе сознания слушал женщину и внимательно смотрел на парнишку, развалившегося на диване: почему-то взгляд сразу зацепился и за тонкие запястья, и за выпирающие ключицы, и за растрепанные волосы, тонкую шею и длинные ноги. Но что-то раньше он и не замечал за собой подобных наклонностей. Хотя, с другой стороны, от его организма сейчас можно ожидать всякого. Он всего пару месяцев как получил обратно взрослое тело. Когда с несколько десятков лет живешь в теле пятилетнего ребенка, то сексуальные желания волнуют мало.       Вернув взрослое тело, сознание все еще продолжает подкидывать сюрпризы: как приятные, так и не очень. Например, он наконец-то потерял зависимость от никотина, а раньше такой любимый им виски, теперь рассматривался разве что, как напиток с интересным вкусом. А вот, чувствовать себя в борделе каким-то девственником было откровенно неприятно. И стыдно. Чертов Колонелло теперь не сдерживался и время от времени подкалывал его, хотя Реборн был уверен, что тот в таком же положении. Просто, если бы он пошел с ним в это заведение, то точно схватил бы пулю от Лар Милч.       Но, помимо внешности, в мальчишке притягивало что-то еще. Уже не глаза, а нутро цеплялось за что-то приятное и теплое, но не осязаемое.       — Реборн-сан, что бы вы хотели на завтрак? Извините, но кофе в нашей семье хорошо готовит только Тсу-кун, — женщина говорила тихо, не желая разбудить своего сына.       — Чая будет достаточно. Благодарю.       — Ну что вы! Это же не еда! Ой, мальчики же так в школу опоздают! Вы присаживайтесь за стол, а я пойду, разбужу Атсу-куна, — встревоженная хозяйка дома побежала на второй этаж, и лишь через какое-то время оттуда раздался панический крик:       — Че-е-ерт!!! Я опаздываю! — оттуда послышались активные действия. Видимо, подросток пытался найти в своей заваленной всяким бесполезным хламом комнате одежду и учебные принадлежности. Реборн был уверен, ведь до того как постучаться в дверь, он несколько дней наблюдал за наследником.       От такого гама было сложно не проснуться. Тсунаеши резко подскочил на диване и потряс головой, отгоняя сон. С улыбкой посмотрев на второй этаж, откуда через слово доносились нецензурные слова, Тсунаеши потопал на кухню, решив еще разок выпить крепкого кофе и пошагать в школу.       — Эээ... — удивился Тсуна, увидев за кухонным столом незнакомого мужчину. Тот уловил взгляд шатена и ответил:       — Я репетитор Атсуши, — кивнул мужчина, внимательно рассматривая мальчика, у которого оказались удивительные карие глаза. — Мое имя — Реборн.       «Значит, началось». Если сначала Тсуна думал, что репетитор — это лишь глупая затея его матери, то теперь становилось понятно, что этот мужчина, с легким итальянским акцентом наверняка человек Вонголы. Подобных совпадений не бывает, как и не бывает такой устрашающей ауры у простых людей — интуиция не могла ошибиться.       — Рад знакомству, меня зовут Тсунаеши. Как насчет кофе? — спросил он, уловив, что мужчина даже не прикоснулся к кружке черного чая.       — Не откажусь, — репетитор внимательно наблюдал за действиями шатена: тот задумчиво расхаживал по кухне, доставая из шкафчика все необходимое — по движениям было понятно, что они уже заученные и практически рефлекторные.       — Вы ведь итальянец?       — Верно, — мужчина кивнул в знак согласия.       — Здорово. Я вроде неплохо говорю на итальянском. Мой отец когда-то там бывал и у нас имеется парочка разговорников.       — Я буду учить твоего брата итальянскому.       — Сомневаюсь, что это возможно, но желаю вам удачи, — с улыбкой произнес Тсуна, представляя, как это будет выглядеть, когда учитель — это киллер-итальянец.       — Спасибо за кофе, — вежливо произнес киллер, когда перед ним опустилась маленькая чашка с приятно пахнущим напитком. — Очень вкусно, — удивился брюнет, смотря на юношу. Кофе действительно был приготовлен так как надо.       — Я просто привык его готовить. Только качественный кофе способен по-настоящему взбодрить.       — Нана-сан говорит, что ты играешь в игры до утра. Неудивительно.       Тсунаеши немного смутился от слов киллера. Правду ведь говорит.       В кухню, на огромной скорости, внесся растрепанный подросток, сразу направившись к холодильнику и резким рывком его открыл.       — Ты опять сожрал мое пирожное! — гневно воскликнул блондин, зло косясь на брата. — А это еще че за хмырь? — нагло спросил парень, с подозрением поглядывая на итальянца.       — Я репетитор, Реборн, никчемный Атсуши, — с презрением ответил мужчина, пристально смотря на подростка и в уме перечитывая досье, что дал ему Емицу на своего сына.       — Что ты вякнул?! Не смей меня так называть! — чуть ли не плюясь, взревел подросток, и уже замахиваясь для удара. Реакция итальянца была мгновенной: он, даже не вставая со стула и не ставя на блюдце чашку ароматного кофе, свободной рукой схватил Атсуши за запястье и, вывернув его, опрокинул подростка спиной на пол, словно он прокрутил в воздухе не хорошо развитого парня, а мешок с перьями. Ни одна капля кофе не выплеснулась из чашки, а блондин, хорошо приложившись головой о совсем не мягкую плитку глупо пялился в потолок. Тсунаеши смотрел на своего братца и с усилием давил улыбку.       — А вы очень сильный, Реборн-сан, — не удержался от похвалы подросток, будучи действительно впечатленным: одной рукой прокрутить в воздухе отнюдь не легкого братца — это действительно потрясающе. А судя по тому, с какой легкостью и спокойствием тот это сделал, это была лишь капля в океане сил этого мужчины. — Хотите еще кофе?       — Тсуна, что этот хмы... человек тут делает? — спросил младший братец, когда его чудом уцелевшее запястье отпустили, но болело оно чертовски сильно.       — Это репетитор, которого наняла мама, — спокойно пояснил Тсунаеши. — Я, конечно, говорил ей, что ты не поддаешься обучению, но, думаю, что у Реборн-сана есть хорошие шансы.       — Мне не нужен репетитор! — воскликнул блондин.       — Это не тебе решать, никчемный Атсуши, — холодно произнес репетитор и внимательно посмотрел на пустую чашку кофе.       — Тсуна, ты в школу опаздываешь, — со стороны входа донесся взволнованный голос.       — Иду, Шоичи-кун! Тебе тоже советую поторопиться, брат.       Шатен резво вышел из дома, подхватив в гостиной уже собранную сумку. Реборн внимательно смотрел на убегающего подростка, но после перевел свой жуткий взгляд на младшего Саваду.       — А ты чего стоишь, никчемный Атсуши?       — Не смей меня так называть! И мне не нужен репетитор! Я поговорю с мамой, и она тебя уволит! — яростно кричал подросток на незваного гостя.       — Я уже говорил, что не тебе это решать, — Реборн терпеть не мог, когда ему приходится что-то повторять всяким безмозглым малолеткам. Ничем хорошим это не заканчивается. — Умри.       Савада Атсуши даже не успел ничего осознать, как киллер привычно нажал на курок. Последовал тихий выстрел, и подросток остывающим трупом упал на пол. Через секунду ничего не последовало, но итальянец даже не беспокоился насчет тела, валявшегося возле его стула. Куда больше его заботила пустая турка, стоящая на кухонном столе.       Неожиданно, подросток резко подскочил. Его одежда, по необъяснимым обстоятельствам порвалась, и он остался в одних семейках. С громким ревом и массой дикой самоуверенности в глазах он заорал:       — Реборн! Я признаюсь Сасагаве Киоко!!! — и убежал, судя по всему в направлении школы. Реборн проводил своего ученика взглядом и с неохотой поднялся со стула. Следовало бы проследить за тем, чтобы глупый ученик не натворил ничего сверх нормы. Почему-то киллеру уже начинало казаться, что с этим парнем проблем будет побольше, чем с нынешним Доном Каваллоне.

***

      Вот если бы, кто-то увидел бегущего в одних семейках по улицам подростка с выражением яростной целеустремленности, то чтобы он подумал? А что думали прохожие, наблюдая такую картину в начале буднего дня?       Вот Савада Тсунаеши не знал, что думать, когда он в этот момент со своим другом спокойно шел в школу. Его брат на огромной скорости пробежал мимо них, даже не заметив. Видимо, грузовик, в который он на повороте врезался, тоже не заметил. И, наверное, на то, что он в одних семейках решил не обращать внимание. Тсунаеши, подумал, что стоило бы испугаться, но поделом ему, а на идущего рядом Шоичи это произвело впечатление. Что вообще произошло, когда он вышел из дому? Раньше он за Атсуши замашек эксгибициониста не замечал.       — Признаться девчонке... Ох уж эти подростки и их гормоны, — тихо говорил Реборн, спокойно вышагивая по улице, словно, ему не привыкать, когда его ученики вытворяют такое.       — Реборн, ты знаешь, что это нашло на Атсуши?       — Он решил признаться девчонке, — спокойно и по сути ответил киллер, решив не вдаваться в некоторые детали.       — Сомневаюсь, что Сасагава Киоко оценит подобный запал. Думаю, ей и ее брата хватает. Да и Сасагава-семпай скорее всего тоже этого не оценит, — спокойно размышлял Тсуна, догадываясь, какое представление его ждет в школе. Почувствовав жгучий интерес, он ускорил шаг, желая все увидеть своими глазами.       — Я тоже хочу это увидеть, — грустно произнес Шоичи, жалея, что учится в другой школе.       — Не волнуйся, я все сниму и потом тебе покажу. И Спанеру стоит выслать. Кстати, Реборн-сан, это мой друг, Ирие Шоичи, — Тсуна указал на рыжего парня, идущего рядом.       — Приятно познакомится, Реборн-сан.       Киллер кивнул в ответ.       — И все же, Реборн-сан, что это на брата нашло? — полюбопытствовал Тсунаеши.       — Я решил не откладывать и начать обучение сегодня же.       — И это часть обучения? Довольно интересно. Что это там? — уже подходя к школе, присмотрелся Тсуна к собирающейся толпе у ворот и держал в руках наготове мобильник с включенной камерой.       Буквально из неба свалился его неугомонный братец, приземлившись прямо на Мотиду-семпая, который от такого столкновения отлетел в сторону, но его удачно поймал бейсболист, Ямамото Такеши, который учится с ним в одном классе.       Ох, что-то намечается.       — Сасагава Киоко, будь моей девушкой!!! — с запалом воскликнул Атсуши. Бедная девушка от такого напора закричала и убежала, а со спины к брату подбежал Мотида-семпай и врезал ему по голове, не желая прощать такой наглости по отношению к девушке, за которой он ухаживает. Атсуши развернулся и с яростью в глазах зарядил кулаком семпаю в лицо. Мотида, в не равном бою, отлетел к стене так, что она затрещала. Силы его брату всегда было не занимать.       Но это уже плохо — то, что стена повреждена.       — Травоядные, что здесь происходит? — со сталью в голосе спросил явившийся глава дисциплинарного комитета.       — А Кея тут как тут, стоит наметиться заварушке, — весело улыбнулся Тсунаеши.       — Ты знаком с этим парнем? — с интересом спросил Реборн, подмечая, как брюнет одним ударом приложил его новоявленного ученика. И это при том, что тот был под действием пули посмертной воли.       — Да, несколько лет. Он мой первый друг, — с радостью поделился Тсуна. Все же, Кеей он восхищался и рад, что близко с ним знаком.       — Все разошлись, урок скоро начнется, — отдал приказ Хибари собравшейся толпе.       Все зеваки толпой побежали в здание школы. Тсуна тоже решил поспешить на урок.       — Черт! Что все это было?! Что я творю?! И какого черта я в одних трусах?! — кричал Атсуши на весь двор.       — Это была пуля посмертной воли, — решил все же объяснить Реборн. — Если ею выстрелить в человека, то он соответственно умрет. Но есть возможность воскреснуть, если при выстреле о чем-то сожалел. При этом, все скрытые способности человека проявляются, а физические способности увеличиваются в разы. Ты сожалел, что не признался девушке, которая тебе нравилась, и ты побежал это исправлять. Как типично для подростка, — Реборн хмыкнул, отмечая посредственность своего ученика — он-то ожидал чего-то поинтересней. — После пятиминутного действия человек возвращается в прежнее состояние.       — Стоп! А если бы я ни о чем не сожалел?       — Если человек ни о чем не сожалеет, то и смысла воскрешать нет. И, между прочим, я киллер, — Реборн посмотрел на своего непутевого ученика с ухмылкой.