Будущее Вонголы

      — Реборн! Из-за тебя сегодня все в школе на меня косо смотрели! Половина учеников видели, как я бегал по городу в трусах! — большего смущения в жизни Атсуши никогда не приходилось испытывать. Никто не рисковал смеяться при нем, так как знали, что его банда, среди которых были даже старшеклассники, этого так просто не оставит. Но все же Атсуши чувствовал, как за его спиной перешептываются девчонки, девушки из его фан-клуба теперь имели у себя на руках огромное количество смешных фотографий с его марафоном в трусах, и все сложнее было не замечать скрытые ухмылки одноклассников — все это его безумно бесило. А всему виной — непонятно откуда взявшийся мужик в фетровой шляпе с каким-то странным хамелеоном и его пуля, с непонятными свойствами.       — Это мой способ обучения, смирись, — твердым голосом произнес Реборн. — Ты — будущий глава семьи Вонголы и моя цель, как репетитора и друга Ноно Вонголы, — сделать из тебя приемлемого Босса.       После Реборн откуда-то достал книгу, в которой было все родовое древо боссов Вонголы, начиная от Примо Вонголы. По ней выходило, что братья Савада были пра-пра-пра-правнуками Джотто, а следовательно, ближайшими его родственниками и имели полное право на наследование семьи.       Атсуши, услышав про то, что его никчемный братишка Тсунаеши не имеет какого-то там пламени, и потому не может наследовать Вонголу, высокомерно улыбнулся. Наконец-то он превзошел своего брата! Как бы тот ни был умен и как бы его все ни любили, уважали, боготворили, но он навсегда останется простым человечишкой, частью серой массы, устроится на работу каким-то офисным клерком или будет ковыряться во всяких железяках со своими большеголовыми дружками, в то время как он будет управлять огромной мафиозной семьей!       Реборн, словно прочитав по лицу мысли Атсуши, сразу же приложил его молотом-Леоном по голове. Терпеть высокомерие ученика по отношению к собственной же семье он не был намерен.       Парень явно не ожидал после всего сказанного такого выпада. Он уже видел себя в кресле Босса и считал супер важной персоной и тут его мощным ударом вырывают из грез величия.       — Ты что творишь?! — взревел парень. — Если все так, то ты не имеешь никакого права бить меня! А ведь сегодня утром чуть ли не убил!       — Во-первых, я не член Вонголы, а лишь друг Ноно, и, значит, не подчиняюсь тебе, — медленно и холодно начал говорить киллер. — Ну, а во-вторых, если ты не выдержишь моих тренировок, то даже дня не просидишь в кресле Босса, как схватишь шальную пулю, — а через пару секунду молчания добавил: — Если вообще переживешь церемонию наследования, на которой будет огромное количество Боссов мафиозных семей, не все из которых прибудут туда, чтобы поздравить тебя.       Реборн профессионально умел прибивать к месту одной лишь речью опытных киллеров, не говоря уже о каком-то недоразвитом мальчишке, и Атсуши это быстро прочувствовал на себе. Он понимал, что с этим мужчиной ему придется очень туго, он не выглядел кем-то способным на проявления жалости.       Еще на середине монолога парень прекратил тереть ноющий затылок и замер, смотря в одну точку. Холодок пробежал по его телу, когда он представил, как находится в месте, полном людей, желающих ему смерти. Все эти крутые вооруженные мафиози смотрели на него, а все что остается ему — это ждать подвоха в каждом слове или жесте, где нет ни одного друга или знакомого человека. Никого, кто бы хотел видеть его живым.       Увидев задумчивость ученика, Реборн хмыкнул:       — Если хочешь выжить, то советую приложить все усилия и слушаться меня. Во всем.       Что бы ни говорил Реборн, но для блондина идея быть Боссом мафиозной семьи была очень даже привлекательна, а репетитора парень решил воспринимать как некоторую плату за это будущее. И решив, что Реборн действительно может научить его чему-нибудь нужному, согласно кивнул.

***

      На следующие утро, когда Тсуна спускался на кухню, то не смог сдержать удивления:       — Я думал, что раньше меня разве что мама просыпается, — видеть сидящего за столом мужчину было непривычно. За свою жизнь шатен привык спускаться на кухню рано утром и готовить себе кофе: мама его не любила, а брату он не предлагал из вредности, хотя редко, когда тот сам шел на то, чтобы вежливо попросить, все же соглашался.       Ощущение того, что в доме живет кто-то еще было непривычно.       — Я довольно рано ложусь, — ответил мужчина. — Приготовишь кофе?       — Конечно, — немного улыбнувшись, с радостью согласился подросток. Когда он потянулся, открывая довольно высоко висевший шкафчик, то немного испуганно заметил пристальный взгляд мужчины на браслете, который прислал ему Бельфегор. — Это подарок друга.       — Ясно, — задумчиво ответил киллер. Вещь казалась ему знакомой, но мысль все ускользала. Отбросив ее, оправдав себя тем, что у обычного японского школьника вряд ли могло оказаться изобретение из мафии, он с благодарностью принял чашку кофе.       — О, вы двое так рано просыпаетесь! — удивилась появившаяся на кухне женщина с пакетом в руках. — Я сейчас же начну готовить завтрак. Как раз заскочила в магазин и купила любимых пирожных Атсу-куна и докупила тебе, Тсу-кун, хлопья с сухофруктами и молоко, — весело щебетала женщина, крутясь у плиты.       — Спасибо, мама.       — А что вы любите, Реборн-сан? Вы ведь итальянец, значит мне стоит попробовать что-нибудь из итальянской кухни. Я умею готовить панна-коту и пасту. Но еще не пробовала готовить лазанью. Может стоит попытаться? — задумчиво рассуждала женщина, засыпая рис в рисоварку.       — Буду рад попробовать, Нана-сан, — Реборну очень нравилась эта оптимистичная женщина, не любившая сидеть на месте и всегда чем-то занятая. Она безгранично любила своих детей, заботилась о них, и, несмотря ни на что, была преданна своему мужу-недотепе. Реборн понять Емицу никак не мог, ведь у него была такая прекрасная семья, а тот даже не пытался выкроить время и навещать их чаще нескольких раз в год. И это закрывая глаза на то, что Реборну приходилось видеть советника в обществе проституток.       Мужчина чувствовал в ней нераскрытое пламя Неба и знал причину, по которой Емицу взял ее в жены. По сути, все это было ради выгоды, как и многое из того, что делается в мире мафии, но неужели было так сложно проявить хоть некоторое уважение к семье? Обеспечить охраной или проявить больше внимания. Сам являвшийся убийцей, больше всего Реборн ненавидел людей, предателей, не ценящих верность.       Атсуши был до отвращения похож на своего никудышного отца, в то время как Тсунаеши был копией матери. По крайней мере, Реборн полагал, что ничего от своего отца старший сын не унаследовал. И при том, все сводилось к тому, что вмешивать в мафию ни одного, ни второго Саваду не хотелось.       — Стоит пойти и разбудить Атсу-куна, а то он может опоздать.       — Я этим займусь, — Реборн встал из-за стола раздумывая, как это поинтереснее провернуть.       — Сомневаюсь, что это возможно. И вряд ли он так просто после вчерашнего пойдет в школу, — задумчиво рассуждал Тсуна.       — У него нет выбора, — просто ответил киллер.       Заинтересованный Тсуна направился следом за Реборном. Его заинтриговала такая уверенность брюнета в том, что он не оставит его брату выбора и, привлекала идея посмотреть на методы этого загадочного мужчины, и получится ли у него вообще разбудить Атсуши.       Дав войти репетитору в комнату брата, сам Тсуна прислонился к стене у входа и с интересом наблюдал за сценой.       В комнате Атсуши как всегда была самая настоящая помойка. Убирать маме в его комнате он не давал, а сам это дело терпеть не мог. Киллер тоже посмотрел на царящий бардак с отвращением и пообещал себе это исправить. Встав напротив кровати ученика, он сначала просто с силой потормошил его, но почувствовав слегка ехидный взгляд шатена, стоящего у двери, быстро прекратил это дело.       Карие глаза Тсунаеши расширились, когда он увидел, как репетитор его брата достает из внутреннего кармана пиджака электрошокер странного зеленого цвета. Непонятно, как сам Тсуна раньше не додумался приобрести этот инструмент, удивительно гладко сработавший на его брате. Глаза его сразу раскрылись, с диким криком он подпрыгнул на кровати и стал возмущенно кричать на Реборна. Но длилось это не долго — репетитор еще раз испробовал электрошокер на Атсуши, в этот раз для того, чтобы заткнуть. И чудо — этот метод подействовал повторно.       Тсунаеши обязательно приобретет этот чудо-инструмент в ближайшее время.       — Даю тебе три минут на то чтобы умыться и привести себя в порядок, иначе завтрака тебе не видать. Также твое задание на сегодня: ты должен познакомиться с новичком из класса твоего брата, переведенного из Италии.       — Гокудера Хаято? — удивился Тсуна. Когда он поступил в среднюю школу, то какое-то время помогал Кее с созданным им дисциплинарным комитетом, и со временем понял — или он входит в студсовет, где прикрывает иногда не совсем адекватные с моральной точки зрения действия его друга, или вступает сам в этот дисциплинарный комитет и днем и ночью патрулирует улицы Намимори. Из двух зол шатен решил выбрать меньшее. Но теперь он был в курсе всего, что происходило в школе.       Перевод наследника семьи из мафии в их школу его очень сильно удивил, и, по всей видимости, сделано это было по желанию репетитора брата. Тсунаеши оставалось надеяться, что более ничего подобного не будет происходить. Ему очень не хотелось, чтобы старшая Намимори превратилась в гнездо мафиози.       — Я не хочу шататься с одноклассниками своего никчемного братца!       «Этого и стоило ожидать», — подумал Тсуна.       — Заметь, что Сасагава Киоко, в которую ты так беззаветно влюблен, тоже моя одноклассница, — с сарказмом заметил старший брат.       — Ты сделаешь так, как я сказал, понял? Или забыл, о чем мы вчера с тобой говорили? — угрожающе произнес киллер. Атсуши опустил взгляд, так как не мог смотреть репетитору в глаза. Было страшно, и сказать что-то против он не мог. Этот человек очень сильно его пугал.       Тсуну удивило такое поведение брата. В такой ситуации он ожидал, что Атсуши будет противиться и дерзить, но тот вел себя удивительно послушно после простого «потому что я так сказал». Очень не типично для его братца.       — Собирайся. Иначе останешься без завтрака.

***

      — Познакомьтесь с новым учеником, прибывшим к нам прямо из Италии, Гокудера Хаято-кун, — с каким-то напряжением в голосе поприветствовал нового ученика учитель.       В досье с флэшки отца Тсунаеши видел мальчика лет семи или восьми, а оказалось, что тот его ровесник. Прошедшие года сильно изменили его. По крайней мере, с той фотографии, Хаято создавал впечатление примерного богатенького мальчика. Тсунаеши не знал, что с ним произошло, после того, как парень сбежал из семьи, но повзрослев, тот превратился в наглого, самоуверенного и наверняка взрывного бунтаря. Белые волосы до плеч, все наверняка считали обесцвеченными, что придавало ему еще более хулиганского вида, но Тсуна знал, что это был натуральный цвет. Красивые зеленые глаза смотрели на окружающих с вызовом и нахальством, из-за чего красота терялась на фоне создаваемого образа хулигана. Это впечатление дополняло огромное количество браслетов на обеих руках, несколько цепей свисавших с шеи, пара кожаных поясов, небрежно заправлена рубашка, и по несколько колец на обеих руках.       Но у парня было свое обаяние, под которое попали все девочки их класса. Отовсюду только и были слышны восхищенные девчачьи голоса:       — Какой красивый! — было произнесено с придыханием.       — Мало того, что красавец, так еще и гость из Европы!       — Не верится, что такой парень будет учиться с нами.       Из всех девушек не была впечатлена разве что Курокава Хана: в отличие от большинства девушек ее возраста, ей уже нравились серьезные умные парни, но при этом достаточно мускулистые и высокие.       С интересом Тсунаеши повернулся к Сасагаве Киоко. Может, у него появится возможность подразнить брата, если та тоже поведется на хулиганский вид новенького. И действительно, девушка прямо-таки светилась, с интересом разглядывая Гокудеру Хаято. Признаться, шатен не ожидал, что такой милой и послушной девочке, которую нельзя было не сравнить с ангелом, понравится такой тип парней.       Проходя мимо рядов, новенький с каким-то странным выражением лица посмотрел на Тсуну: то ли презрительно, то ли высокомерно или даже с вызовом. Но, он явно был неприятным, хотя для шатена это не играло особой роли. Вполне возможно, что это больше связано с Атсуши, чем с ним. Реборн же говорил братцу, что тому надо познакомиться с новичком. Значит это их мафиозные дела, в которые он зарекся не ввязываться.       А девчонки все восхищались:       — Он так грозно выглядит!       — У меня аж сердце замерло!       — Мы определенно должны организовать его фанклуб!       Удивительно, но на перемене вокруг новичка не собралось толпы. Закинув ноги на парту и грозно смотря на каждого, кто предпринимал попытку к нему подойти, он всех отпугивал своим поведением. Хотя смельчаки среди команды девушек находились, но те быстро убегали. И что странно, но никто не обижался на его едкие слова и оскорбления, продолжая им восхищаться. Что-то особо жесткое Гокудера выкрикивал на итальянском, от чего поднималась лишь новая волна восхищенных вздохов. На это Тсунаеши лишь ухмылялся, увы, зная значение этих словесных вывертов из переписки с Бельфегором, когда речь у них заходила о боевом капитана Варии или их Боссе.       — Добро пожаловать в нашу школу, Гокудера Хаято, — Тсунаеши было необходимо подойти к новенькому, все же у него были свои обязанности, как у члена студсовета: показать тому школу, кабинеты, помещения. В общем, провести экскурсию и познакомить, если с кем надо, например, с главами клубов или другими членами студенческого совета, и обязательно представить учителям. Но такой предлог не помешал девушкам шушукаться и внимательно смотреть.       Тсунаеши, предполагал, что всем просто интересно посмотреть на то, каким образом Хаято его пошлет.       Но новенький просто молчал и внимательно смотрел на шатена с тем же презрением.       — Меня зовут Савада Тсунаеши. Как насчет того, чтобы я показал тебе школу? Думаю, лишним не будет.       Новенький так же пристально смотрел и молчал, отчего Саваде уже становилось неуютно.       — Пошли, — коротко сказал Гокудера и встал из-за парты.       Тсунаеши показывал где и какие кабинеты находятся, рассказывал какие кружки имеются. Провел к раздевалке, спортзалу и бассейну, пояснил какие мероприятия и соревнования проходят в школе, как, например, сегодня будут соревнование по волейболу, и до какого времени работает буфет с библиотекой. И, конечно же, предупредил его по поводу Кеи, посоветовав лишний раз тому на глаза не попадаться, хотя не было похоже, что новенький воспринял это всерьез, но то уже его проблемы. Блондин же продолжал молчать, разглядывать школу и что-то прикидывать. Казалось бы, под конец экскурсии его взгляд впервые стал спокойным и каким-то безразличным.       — Савада Атсуши твой брат? — резко спросил тот.       — Увы, это так. А что?       — В каком классе он учится?       — 1-А. Если хочешь с ним познакомиться, то советую прийти на соревнование по волейболу. Оно будет проходить после уроков в спортзале, — уже повторил Тсунаеши, подумав, что Гокудера мог не запомнить. — Или можешь принять участие в нем.       Какое-то время новенький молчал, что-то обдумывая, и, когда парни уже подходили к классу, спросил:       — И как мне записаться в участники?       — Я познакомлю тебя с Ямамото. Он у нас что-то вроде главного спортсмена в школе и учится в нашем классе. Он тебя включит в список команды.       — Хай, Ямамото-кун, — зайдя в класс, Тсуна сразу же подошел к компании в конце помещения. Такеши был очень популярным парнем и всегда был кем-то окружен. Редко его можно было увидеть без улыбки, или тот просто не показывал свое серьезное лицо. Когда тот выходил к доске, то это превращалось в целое представление, после которого все частенько завершалось общим смехом класса и двойкой спортсмена. Тсунаеши был уверен, что Такеши парень непростой и очень сообразительный, просто все свое время посвящал бейсболу — тому, что любит всем сердцем.       — О, Тсуна! Слушай, как насчет того чтобы поучаствовать в соревнованиях? — сразу же выпалил брюнет. Этим он напоминал Тсуне Сасагаву Рехея, который на год старше его и учится в классе с Кеей. Брат Киоко постоянно бегает по школе и предлагает каждому встречному вступить в его клуб бокса. Причем, ему совершенно безразличны навыки того, кого приглашает. Ямамото тоже всех приглашает на соревнования, когда те проходят. Наверное, это фишка всех спортсменов.       — Эй, Ямамото, ты же знаешь, что Тсуна плох в спорте! — возмутился парень рядом с Ямамото. Тсуна, признаться, не знал его имени, что позорно для члена студсовета. Но парень не выглядел интересным, чтобы его запоминать.       — Это правда. А Гокудера-кун хочет поучаствовать, — произнес Тсуна, кивая в сторону блондина, стоявшего у него за спиной. Тсуна был рад такому желанию Хаято, ведь если бы тот не решил поучаствовать, то это пришлось бы сделать ему, чего он опасался. Со спортом он действительно не очень дружил. Командные игры у него просто не вызывали интереса. Но Тсунаеши был достаточно натренирован для своего возраста. Вот Кея тоже не любил командные игры, но при этом был, возможно, самым опасным человеком в Намимори.       — Новенький? Так это круто! У нас как раз не хватало участника в команде, — бейсболист явно был очень рад.

***

      В спортзале было очень людно, как и на любом соревновании. Повсюду стояли девчонки с плакатами и что-то выкрикивали, хотя игра еще даже не началась. К фанатам Мотиды-сампая из клуба кендо, Атсуши и Ямамото-куна прибавились еще и новоявленные фанаты Гокудеры-куна.       Эта игра обещала быть весьма жестокой, ведь Мотида-семпай, который долгое время ухаживает за Киоко, все еще был зол на братца, за его... эксцентричное предложение встречаться. И сейчас, эти двое играли в разных командах, друг против друга. Да еще и в команде, игравшей против братца, состояли Ямамото-кун, и Гокудера-кун. И если Ямамото-кун просто был хорошим игроком, то у Гокудеры-куна был видимо зуб на Атсуши, судя по тому с каким выражением лица тот на него смотрел.       Братишку остается только пожалеть и не есть завтра утром его пирожные. Осмотрев обстановку в зале Тсуна решил направиться в самое безопасное место — туда, где рядом с тренером стоял Кея, куда точно никто не сунется.       — Хибари-сан, приготовления завершены, — отчитался ему какой-то высокий парень, мало смахивающий даже на третьегодку. Вообще, все члены ГДК, кроме самого Кеи, были как под копирку: одинаково высокие, накаченные, грозные и со стрижкой, смахивающей на Элвиса Пресли. Но тот, что стоял рядом с Хибари, был самым высоким, накаченным и являлся его заместителем, вроде бы звался Тецуей. Тсуна был не уверен, порой ему казалось, что у него просто двоится в глазах, когда он смотрит на членов дисциплинарного комитета.       Кея кивнул и дал разрешение тренеру начинать игру. Тсуну всегда забавляло, как многие учителя почти дрожат в присутствии Хибари, как этот тренер, что сейчас мог что-то делать лишь по указке Хибари.       Тренер дал команду начинать игру.       — Привет Кея, — все же подал голос Тсуна.       — Зверек, — Кея ответил лишь кивком.       — Как ты думаешь, моего брата сегодня сильно побьют?       — Если этого не сделают эти травоядные, то это сделаю я, — как всегда угрюмо ответил ГДК.       Игра была действительно яростная. Что Гокудера-кун, что Мотида-семпай, оба отдавали максимально сильные пассы в направлении Атсуши, словно желая прибить его по своей сути легким волейбольным мячом. И пока у них все шло успешно. Брат все же был хорошим спортсменом и отбивался, как мог, хотя его руки с каждой подачей представляли все более жалкое зрелище. И тем не менее, команда младшего брата чуть ли на него не молилась.       Единственным, кто не пытался прибить Атсуши, наверное, был Ямамото, который просто хотел выиграть. Остальные же игроки команды Мотиды-семпая были весьма посредственны и еле выносили темп игры.       Раз за разом в зале эхом отлетали звуки мяча яростно ударяющего о пол, но их было слабо слышно под шум создаваемый учениками: гам девчонок, которые болели не столько за команду, сколько за игрока в фанклубе которого состояли, и свист парней, поддерживающих команду, за которую болели. И ожидаемо с сильным отрывом пока побеждала команда Мотиды-семпая. Все же у них было куда больше сильных игроков; Гокудера-кун оказался весьма неплох.       Тсунаеши не жалел, что пришел на игру, ведь где еще выдастся такая прекрасная возможность посмеяться над братом: все же парочка особо мощных мячей семпая достигли своей цели, а настолько взбешенное лицо брата он еще не видел.       Неожиданно на зал опустилась шокированная тишина. Все с удивлением смотрели на упавшего на пол Ямамото. На лицах девчонок читалось беспокойство, а брат на диво выглядел виноватым. В который раз перекидываясь мячом с Мотидой-семпаем, стоящим в центре поля, брат попал по Ямамото. Он находился за семпаем и неудачно отбил мяч.       Все, даже тренер, застыли на месте и ничего не делали, словно примороженные. Вздохнув, Тсуна направился на площадку и опустился возле одноклассника. Ямамото поглаживал покрасневшую кисть и виновато смотрел на сокомандников.       — Всего лишь ушиб, — заключил Тсуна, помогая бейсболисту встать. — Давай я отведу тебя в медпункт.       Все члены команды выглядели расстроенными, ведь сильных игроков на замену у них не было. С безразличным выражением лица Ямамото провожал разве что Хаято, для которого главной целью игры скорее всего было как можно сильнее досадить Атсуши.       Уже в медпункте, прикладывая лед к запястью Ямамото-куна, Тсуна думал, как бы утешить бейсболиста, который был сильно расстроен, считая, что подвел команду.       — Мои показатели стали быстро падать, — неожиданно тихо произнес бейсболист. Тсунаеши подметил, что возможно еще никто не видел вечно улыбчивого и веселого Такеши таким тихим и серьезным. — Я постоянно тренируюсь, но сила удара лишь понижается с каждой тренировкой, как и моя реакция. И это, — он приподнял пострадавшую кисть, — тому доказательство. Еще полгода назад я легко бы отбил такой удар, хоть и не часто играю в волейбол.       — Да, я видел твои тренировки, — с кивком произнес Тсунаеши. Обычно, работа в студсовете не доставляла ему никаких неудобств, но выпадали деньки, как например подготовка к какому-то фестивалю, когда все члены совета пахали, бывало и до восьми вечера. В один из таких дней, когда солнце уже опустилось, он только собирался идти домой и заметил, что на поле бейсбольного клуба горят фонари. Это оказался Ямамото-кун. Все члены клуба уже сидели дома, а тот продолжал тренироваться. Тсунаеши уже тогда знал, что всеми любимый спортсмен очень усердно относится к тренировкам, и что его талант не взялся из воздуха, но не предполагал, что настолько. — Я думаю, что тебе надо просто передохнуть. Если не давать телу отдохнуть, то нечего ожидать от него высоких результатов. Уверен, если ты недельку не походишь на тренировки и выберешься на горячие источники, то все нормализуется, — Тсуна старался утешающе улыбнуться однокласснику. Судя по его, сначала недоуменному, но быстро ставшему уверенному лицу и такой привычной улыбке — у него получилось.       — Да, спасибо, Тсуна. А ты классный парень! — ярко улыбнулся бейсболист, и Тсуна заметил, как в его глазах промелькнуло что-то странное, что он не смог описать.       Тсуна улыбнулся ему в ответ. Ему были приятны эти слова, все же Ямамото Такеши человек достойный уважения.       — Как твоя рука?       — Да все в порядке. Как думаешь, наши выиграют?       — Конечно, Мотида-семпай и Гокудера-кун сильные игроки.       — Думаю, ты прав.       Неудивительно, что Ямамото-кун — душа любой компании. С ним легко и весело общаться. Время летит быстро и плавно, а беседа — просто и непринужденно.       Неожиданно, у Тсуны словно перед глазами на секунду поплыло, и голова слегка закружилась. Шатен уже привык и знал — интуиция так подает свои сигналы тревоги. В глазах Ямамото появилось легкое волнение, но Тсуна ему улыбнулся, давая понять, что все в порядке.       — Я ненадолго выйду, а ты лучше отдохни, — и подросток резко выскочил из медпункта.       Идя широким быстрым шагом по коридору, Тсунаеши старался прикинуть, что же могло произойти, раз его интуиция так взбунтовалась.