Будущее Вонголы

      Вернувшись домой, Тсуна дождался, когда все улягутся спать. Пока мама недолго возилась на кухне, решившая все же по-быстрому приготовить чай с купленными шоколадными пирожными на ужин для Атсуши и кремовыми для него, Тсуна написал Кее, что будет к десяти в школе. Как ни странно, но Реборн в этот день так и не вернулся. Тсунаеши это немного настораживало, но в данный момент ему стоило порадоваться своей удаче: когда за стенной спит прославленный киллер, выбраться ночью из дома незамеченным было бы на порядок сложнее. Проверив, что мама с Ламбо, который сегодня ночевал в ее комнате, спокойно улеглись спать довольно рано — на часах еще не было десяти — Тсуна тихо вышел из дома.       Вся происходившая ситуация очень волновала парня. Для него, его немногочисленные друзья были крайне важны, наверное, услышь такое Кея, то непременно бы ударил, но жизнь друзей Тсуна ставил даже выше своей. Белл, наверняка что-то язвительно шишикнул на такое, но он действительно считал их семьей. Именно после встречи с Кеей и Шоичи Тсуна начал тренировать свое пламя. Еще тогда, где-то на уровне подсознания понимал, что настанет день, когда его семье потребуется защита, и он обязан будет ее предоставить. Просто смотреть на то, как Кея изводит себя тренировками, а через пару дней защищает его от каких-то задиристых учеников средней школы, он не мог. Не мог позволить себе быть бесполезным*.       Тсунаеши бежал по темным улицам Намимори, лишь кое-где освещенными высокими фонарями, в спешке натягивал черные перчатки и чувствовал, что готов защищать свою семью.       Даже если Хибари Кея, не тот человек, которому сильно требовалась чья-та поддержка.

***

      Они не знали во сколько придет посыльный его отца, но предполагалось, что в районе с 12 до 3 часов ночи. Сидеть им придется долго, но Тсуна надеялся на свою интуицию, и на то, что если кто-то и придет, то он это почувствует.       Тсуна разлегся на черном кожаном диване, закинув ноги на подлокотники под недовольный взгляд друга. Кея расположился напротив него, на таком же, отгораживал их друг от друга длинный невысокий чайный столик: Хибари никогда особо не усердствовал с оригинальностью и уютом обстановки своего кабинета. В позе ни одного из них не чувствовалась хоть какая-то доля напряжения. Они оба не считали необходимым прятаться в шкафах, ожидая своего врага. В случае чего они смогут укрыться, если нет — встретят посыльного или посыльных лоб в лоб. Дать ему уйти, не поговорив, они в любом случае не позволят.       — Впервые я пробудил пламя, когда убегал от соседской чихуахуа, — неожиданно сказал Тсунаеши, которому надоела застоявшаяся тишина. Кея никак не ответил, но Тсуна знал, что тот всегда слушает, когда он говорит, даже если для него это казалось бредом. — Спанер говорил, что у него это произошло, когда в его мастерской на него чуть не упало несколько металлических пластин. Из этого, я думаю, что для вызова пламени требуется создать какую-то стрессовую ситуацию. Что-то, что будет представлять угрозу для твоей жизни.       — Перчатки на твоих руках? — коротко спросил Кея, обдумывая слова друга.       — Само по себе пламя опасно даже для своего носителя. Оно так же оставляет ожоги. Для использования необходим проводник. Я использую перчатки, они увеличивают силу удара и оберегают руки. В твоем случае и думать нечего.       — Верно. И долго ты владеешь этой силой?       — Тренироваться начал пару лет назад. Но не могу сказать, что я сильно преуспел. Тренироваться одному и развивать силу о которой не знаешь ничего, кроме того, что она у тебя есть, сложно. О Пламени и его свойствах я знаю совсем немного. Только базовую информацию, кое-что мне рассказали Спанер и Белл, кое-что я понял сам. И я не знаю ни одного человека, владеющего Пламенем Неба. Атсуши, конечно, не в счет. Он его еще даже не пробудил, скорее всего. И, по всей видимости, Реборн с этим спешить не собирается.       Кея слушал, не перебивая, а после его рассказа только кивнул, ничего не ответив. Время для тренировок у них еще будет, хотя Хибари уже распирало любопытство прочувствовать на себе эту силу, увидеть ее, использовать в бою, узнать о ее мощи и понять, что означают слова Тсунаеши о «созидателе».       Еще час они сидел молча. Кея протирал свои тонфа, каким-то чудом различая что-то во мраке, а Тсунаеши просто лежал, находясь в состоянии полудремы. Включить свет, телефон или ноутбук было нельзя, так что оставалось сидеть в темноте и дожидаться гостей. Через полчаса Тсунаеши приоткрыл глаза, ощутив небольшой дискомфорт, вызванный заволновавшейся интуицией. Но это не был сигнал об опасности, что немного обнадежило.       — Кто-то идет, — шепнул Тсуна, но Кея прекрасно его расслышал. Савада не посмотрел на дверь, у него была уверенность, что посыльные на вряд ли станут культурно вламываться через дверь.       Не мешкая, они вдвоем скрылись за подлокотниками диванов. Через пару минут был слышен слабый стук подошвы о подоконник, который могли расслышать лишь люди с таким звериным слухом, как у Хибари и чутьем, как у Тсунаеши. Этот мафиози определенно имел кое-какой опыт, понял Савада. Шаги к столу были тихими, как если бы он шел босиком, а шуршание раскрывающего конверта почти не слышно.       — Это было немного очевидно, — через пару мгновений было сказано мягким голосом, несмотря на немного рычащие итальянские слова, и Тсунаеши решил немного рискнуть и посмотреть на гостя из своего укрытия.       «Базиль» промелькнуло в голове и глаза Савады удивленно расширились. Кея заметил его реакцию, но пока не знал, считать ли это добрым знаком.       Тсуна практически не знал этого парня, помнил только имя и всплывшие слова отца из недалекого детства: «Это сын моего знакомого по работе, он просил меня присмотреть за ним, пока будет занят. Он милый мальчик, так что я уверен, что вы подружитесь, Атсуши, Тсуна». Мама была только рада. Но Тсуна с ним так и не подружился. Ему было восемь лет, и в то время он не верил, что есть интересные дети его возраста. А этот мальчик был приветливым, сопереживающим и все время улыбался, но толком ничего не говорил, много играл с Атсуши и не особо старался поладить с ним, как и сам Тсуна, но было заметно, что он старался держаться максимально вежливо и дружелюбно. Только Тсунаеши был проницательным и видел, что этому мальчику не интересно с его братом, как и это место. В следующий раз, когда он приехал, через пару лет, Тсуна уже был заинтересован Кеей и все свои силы тратил только на то, чтобы доказать ему, что он не «травоядное». Все что он тогда смог, за те несколько часов в день, которые проводил у себя — это заметить появление нового человека в их доме. И больше его отец не приезжал, как и этот мальчик.       Тсунаеши повернулся в сторону Кеи и кивнул ему. Хибари повторил его движение в ответ и поднялся, давая себя обнаружить.       — Травоядное, — произнес Кея, выходя из укрытия.       — Хибари-сан, — парень кивнул ему в знак приветствия, переходя на японский язык с ощутимым акцентом, и не казался хоть сколько-то удивленным. — Могу я узнать, почему вы отказались?       — Разве это не понятно? Я похож на того, кто за гроши будет подтирать задницу этому высокомерному травоядному? Этому ничтожеству не хватает сил даже на то, чтобы коснуться меня.       — Если вас волнует деньги и сила Савады-сана, то мы можем заплатить больше, а Атсуши-сама, я уверен, со временем станет сильнее. У него отличный учитель и есть некоторые задатки, — выражение лица Базиля нисколько не изменилось, казалось, он старается говорить убедительно, но Тсунаеши не чувствовал, чтобы он сам верил, в то, что обещал Кее.       — Я не нуждаюсь в деньгах. Но зачем это вам? — спросил Кея.       — Если вы не согласны с нашим договором, то я не имею права, говорить, что-либо дальше. Прошу меня простить, — итальянец уже собрался откланяться, но Кея и Тсуна не могли этого допустить.       Не успел Базиль опустить головы, в странной вежливости, не подходящей итальянцу, как Кея нанес ему первый удар по подбородку, откинув блондина к стене. Тот быстро сгруппировался, вызвав Пламя предсмертной воли, и достал кинжал. Кея, увидев голубоватое свечение на лбу и окутывающее кинжал противника, довольно усмехнулся. Это был отличный шанс проверить, на что способно это странное Пламя.       Базиль принял стойку, показав, что готов к бою. На левую ногу он опирался, сместив немного в сторону, правую выставил вперед, левую руку он сжал в кулак, а другую перед грудью, в ней он держал странной формы кинжал, больше похожий на бумеранг, который имел три стороны, и та, что обычно отсутствует у этой игрушки, в этом оружии являлась острозаточенным лезвием. Кея сомневался в удобности такого оружия, но он ничего не знал о боевых способностях парня, чтобы делать выводы.       Хибари опустил правую руку, выпрямив ее, и несильно взмахнул, таким образом показывая Тсуне, чтобы тот не высовывался из своего укрытия и дал ему самому разделаться с парнем.       Дальше на паренька посыпались быстрые, короткие и точные удары тонфа. Его кинжал, неплохо справлялся с серией атак противника. Им было удобно защищаться, но эта защита была не идеальна. В лучшем случае, ему удавалось отразить каждую третью короткую атаку брюнета и едва ли это можно считать хорошим результатом. Его противник, казалось, не знал усталости, совершенно не давал ему провести контратаку, а замкнутое пространство комнаты, не предназначенное для таких драк, никак не помогало. Но, будь все иначе, думал Базиль, никто бы это письмо Хибари не присылал.       Решив, что необходимо действовать, очередную атаку Базиль перехватил левой рукой, но удар другим тонфа в живот ему пришлось принять на себя, и не дав возможности оправиться или отстраниться, он воспользовался выпавшим шансом задеть своим кинжалом плечо Хибари Кеи. Немного порадовавшись успеху, Базиль упустил новую атаку японца: сбив его с ног подсечкой, противник несколькими точными ударами опять пригвоздил его к стене, начав душить. Итальянец пораженно раскрыл глаза: казалось, что этот парень и не чувствует боли от хлынувшего потока крови из раненого плеча.       В этот момент, своим звериным чутьем Кея почувствовал, как что-то направляется к нему со спины, но даже не стал разворачиваться. Базиль перевел взгляд за его плечо.       Все это время в комнате они были не одни с Турмериком, шокировано осознал итальянец.       Невысокая фигура в черной толстовке с накинутым на голову капюшоном и потрясающе-чистым Пламенем Неба появилась буквально за считанные секунды перед его напарником, закрыв рукой в металлической перчатке покрытой Пламенем дуло пистолета, даже не дав раздаться звуку выстрела, направленному в спину Хибари Кеи.       — Я не заметил, откуда ты вылез, — хриплым голосом на итальянском произнес высокий мужчина с коротко выбритыми светлыми волосами и удивительными бирюзовыми глазами, словно бы это были линзы или два полудрагоценных камня.       — Я тоже, — в тон ему и с тем же сожалением в голосе на итальянском ответил Тсунаеши. Стоило признаться, что если он не концентрируется должным образом, то проку от его интуиции нет, а в этой ситуации он переключил все внимание на сражающегося друга и его противника. — Послушайте, нам не нужны эти драки. Только информация, которую вы нам дадите, — это он произнес уже на японском. Савада не хотел казаться этим итальянцам наглым или высокомерным, как и не собирался говорить хоть сколько-то угрожающе или раздавать команды, но им действительно нужна была информация, которую они собираются получить несмотря ни на что.       Ни опытный мафиози, Турмерик, ни Базиль, который являлся доверенным лицом Савады Емитсу, не могли понять того, что разворачивалось в стенах этой комнаты. Если бы они были достаточно наивны, чтобы думать, будто никаких проблем с тем, чтобы забрать клочок бумаги быть не может, то даже на такое задание не отправлялись парами. Небольшой процент сложностей в задании есть всегда, но в данном случае ситуация была не столько сложной, сколько непонятной для них обоих. Оба имели хороший боевой опыт, но зайдя в эту комнату ни один из них не почувствовал чьего-то присутствия. И если то, что Хибари Кея, человек сильный и осторожный, поджидал их, было вполне объяснимым результатом, то вот, появление парня, владеющего удивительным Пламенем Неба, потрясающей реакцией и скоростью, понять было сложно.       — Какая именно информация вам нужна? — тихо спросил Базиль. И он, прижатый за шею тонфа, и Турмерик, с направленным к груди кулаком Пламени, не были в выгодном положении, чтобы заявлять о своем молчании до гроба. Было еще слишком рано для неоправданных рисков.       — О Конфликте колец, — ответил Тсунаеши.       — Откуда тебе об этом известно? — решился спросить Базиль.       — Это не важно. Как он будет проходить? — настойчиво задавал вопросы Тсунаеши, не давая возможности спрыгнуть итальянцам с заданной им темы.       — Зачем тебе это знать? — немного в панике спросил парень — Это дела моей семьи. Они никак не затронут других людей. Вас в том числе, — быстро произнес юноша и с размаху попытался ударить Кею ногой по животу, но Хибари легко перехватил удар и еще сильнее зажал горло.       — Если ты говоришь, что это никак не затронет других людей, тогда почему вы собирались вмешать в это Кею?       — Никто не собирался его вмешивать, — сказал Базиль. — Все зависело только от его решения.       — Ты врешь, — уверенно ответил Тсуна. Сомневаться ему не приходилось. — Кого еще вы собирались в это вовлечь?       — Уже никого. Хибари Кея был последним, — неожиданно было сказано Турмериком. Тсуна нахмурился, что не было замечено из-за низко накинутого капюшона, но лжи не почувствовал. — Никто не пострадает, если вас это волнует.       Высокий мужчина говорил так, словно бы он был почти уверен в своих словах или хотя бы хотел в них верить, но Тсунаеши этого было недостаточно, ему нужны были надежные гарантии, а не самоуверенные заявления неизвестного ему человека.       — Почему Конфликт Колец будет проходить на территории Намимори? — Тсунаеши нигде не брал эту информацию, и подобная мысль пришла ему в голову только сейчас, после начала заверений мафиози в безопасности близких, что говорило о вероятности обратного. Случиться же это могло только при таких обстоятельствах.       — Это родной город Савады Атсуши, его территория можно сказать, ему так будет комфортнее, — приглушенно ответил Базиль.       — Сомнительная фора, — высказался Кея. Эти парни не стали отрицать, что весь этот цирк будет проводиться на его территории и его это злило.       — И вы считаете, что прибытие в мирный город отряда киллеров не составляет никакой угрозы для мирных жителей? — с иронией произнес Тсунаеши скорее, как утверждение, чем вопрос.       — У них будет приказ не привлекать к себе внимание. Они его не ослушаются.       Тсунаеши не стал скрывать своей улыбки при этих словах, дав заметить это его собеседникам. А потом, она и вовсе стала напоминать оскал от того, как Тсунаеши почувствовал небольшую дрожь, прошибшую Базиля и его спутника. Эти слова звучали едва ли не абсурдно. Конечно, Вария никого не убьет, если на то будет приказ девятого, но это не запретит им позволить себе найти другие способы развлечения.       — До чего же абсурдная ситуация, — произнес Тсунаеши и отошел в сторону, оставляя руку вытянутой и немного повернув голову в сторону Кеи, кивнул ему, дав знак делать тоже самое.       Когда Хибари отошел, Базиль тихо сполз по стене, получив возможность наполнить легкие недостающим ему воздухом, а не выхватывать его урывками, как было последние минут пять.       — Кто ты? — немного коверкая слова, спросил Турмерик на японском, обращаясь к Тсунаеши.       — Уходите, — почти скомандовал Тсуна, проигнорировав вопрос.       — Какое отношение ты имеешь к Саваде Атсуши? — на едином выдохе спросил Базиль, резко поднявшись, и тут же оперся на левую ногу, стараясь не показывать, свое состояние противникам.       — Я только беспокоюсь о своих друзьях. Повторяю, уходите, — Тсунаеши едва сдержался от того, чтобы не прошипеть последнее слово.       Турмерик повернулся к своему напарнику, послав ему кивок. Им тут уже было нечего делать. Вряд ли удастся узнать личность неизвестного, они и так позволили этой парочке выведать приличное количество информации у них, пускай и маловажной. Задерживаться было нельзя, тем более, когда их вот так вот спокойно отпускают.       Стоило гостям покинуть кабинет Кеи, Тсунаеши громко упал на диван стягивая капюшон.       — Ты как? — спросил Тсуна у Кеи. — И, надеюсь, ты не настолько самоуверен, чтобы не держать в своем кабинете аптечку.

***

      — Нереально выполнить это все за каких-то пару дней! — с самого утра с заднего двора их дома то и дело раздавались истерические крики его брата. Атсуши только один день как выписали из больницы, но для Реборна это не являлось оправданием. Он считал положение, в котором оказался Атсуши, исключительно его виной, за что тот и должен расплачиваться. — Как ты можешь представить себе человека, который за раз способен сделать триста отжиманий, двести подтягиваний и столько же приседаний?!       — Повторяю, Никчемный Атсуши, я дал тебе двадцать пять минут на все, время уже пошло. Вместо того, чтобы реветь, я советую тебе приступить к выполнению упражнений. Если не выполнишь, завтра нагрузки возрастут, а задание на сегодня ты все равно обязан закончить, — Реборн сверился с часами на руках и присел на крыльцо возле Тсунаеши, который все это время только с улыбкой наблюдал за своим братом и его репетитором, одновременно с этим расслабленно играя в шахматы с онлайн-игроками.       Атсуши только пыхтел, усиленно подтягиваясь на турнике, и зло косился в сторону репетитора-тирана и прохлаждающегося братца.       — Выполнить такие нагрузки, да еще и за такое короткое время действительно нереально, — обратился Тсунаеши к Реборну, после того как закончил партию, только немного улыбнувшись очередной победе. — У Атсуши неплохая подготовка, но не настолько.       — Я не спрашиваю: может он или нет. Он должен это выполнить, — с ухмылкой ответил Реборн.       — Разве вас наняли не для того, чтобы подтянуть его оценки? Его физическая форма и так неплоха, — задал Тсунаеши очевидный вопрос, какой должен был бы возникнуть у простого человека.       — Меня нанял ваш отец, для того, чтобы сделать из него хорошего лидера, которого будут уважать. Он предъявил ему более высокие требования, — ответил Реборн, ни капли не солгав. Он не видел в этом смысла и не желал, чтобы между ними было лжи больше, чем то необходимо.       — Вот как. Ну, чего-то подобного я ожидал.       С главного входа двери раздался ненастойчивый звонок всего в один щелчок.       — Я открою, — вызвался Тсуна, поднимаясь с насиженного места. Ноутбук он закрыл, оставил на тумбочке в гостиной и пошел открывать дверь, ожидая, что это могут быть его друзья. Ему всегда казалось это странным, но Такеши и Хаято, не смотря на то, что все время переругивались, к нему в выходные дни приходили вместе.       — Доброе утро, — за дверью стояла девушка приятной внешности, с рыжими волосами, по-знакомому ярко-зелеными глазами, в короткой мини-юбке с несколькими перекрещенными ремнями, обтягивающей майке и кепке разносчицы пиццы, а саму пиццу держа в согнутой руке.       — Доставка пиццы. Это дом Савады-сан? — почти без эмоций спросила девушка.       — Верно, но пиццу мы не заказывали, — вежливо ответил Тсуна, косясь на коробку, которая от чего-то казалась ему подозрительной. Его мать не любит заказывать еду, после того случая, когда им по ошибке доставили сашими с авокадо, на который у них выявилась аллергия.       Из заднего кармана юбки она достала блокнот и сверилась.       — Все верно, это дом Савада. Одна пицца с моллюсками. Держите, заказ уже оплачен, — девушка протянула коробку и уже собиралась развернуться и уходить, но замерла, услышав шаги, а после и легкий скрип открывающейся калитки.       — Сестра! — Тсунаеши сразу узнал голос Хаято, который звучал как-то непривычно панически. — Черт! — неожиданно он побледнел и резко схватился за живот, согнувшись, как в приступе тошноты.       — Хаято! — удивленно воскликнула девушка и подбежала к его другу.       — Что… ты здесь…делаешь? — его друг говорил как-то обрывчато, хрипя и явно был недоволен объятиями девушки.       — Что это с тобой? По дороге ты чувствовал себя нормально, — Такеши был немного растерян. — Тсуна, давай я перенесу его на ваш диван? — предложил бейсболист, обращаясь к другу.       — Что здесь происходит? — вновь прозвучал знакомый для Тсунаеши голос.       — Шо-тян, ты вовремя, — ответил ему Тсунаеши.       Такеши только бросил быстрый взгляд на незнакомого парня, перекинул руку Хаято через свое плечо и обхватил за талию. Тсунаеши отошел от прохода, открыв ему путь в гостиную, и последовал за ним, приглашающе махнув Шоичи.       Почти аккуратно Такеши уложил Хаято на диван, а Тсунаеши подложил ему подушку под голову. Шоичи так и не понял ситуации, знал только, что эти парни одноклассники его друга. Он поставил графин с водой и таблетки, которые нашел в кухонном ящике на столик рядом и вопросительно посмотрел на друга. Тсунаеши не знал, что ему ответить, только представил Такеши и Шоичи друг другу, а потом посмотрел на разносчицу пиццы.       — Вы сестра Хаято-куна?       — Верно, мы давно не виделись, так что вряд ли он упоминал обо мне, — ответила девушка и тут же потеряла к нему всякий интерес, обеспокоенно посмотрев на брата. Резко раздался звук сильного удара отъехавшей двери по стене, а потом и тяжелые шаги по паркету, который казалось вот-вот треснет: так делал только его брат.       — Нет, черт побери, я не собираюсь этого делать. Я не самоубийца! Что скажет тебе мой отец, если я умру? За это тебе платят? — его брат был более чем разгневан, это было похоже на какой-то приступ ярости.       — Тогда продолжай и дальше оставаться ничтожным слабаком, Никчемный Атсуши. Будет интересно посмотреть на то, как ты подохнешь от своей же трусости, — произнес киллер так, словно бы констатировал факт.       Брат ничего не смог ему ответить, только скривился не найдя слов.       — Реборн! — восхищенно-радостно воскликнула девушка, тут же забыв о брате, и подбежала к мужчине, буквально бросаясь ему на шею, но Тсунаеши больше заинтересовала реакция киллера: она полностью отсутствовала. Тот только немного отклонил голову в сторону, чтобы не столкнуться лбом с девушкой, но это не помешало ей схватить лицо киллера, без проблем найти его губы и поцеловать. Даже Атсуши удивленно на них посмотрел с расширенными глазами. Тсунаеши подумал, что его брат наверное удивляется самому факту того, что у несносного-киллера-садиста может быть девушка, но оказалось, что он ошибся. Ему самому это не показалось даже странным: Реборн был более чем красивым мужчиной, можно даже утверждать, что он был идеалом итальянского мужчины, почему же тогда у него не будет красивой девушки. Будь все иначе, это было бы странно.       — Это ты! — некультурно ткнув пальцем в сторону девушки, закричал Атсуши. — Это ты дала мне ту газировку, — с по детски-обвиняющим тоном крикнул парень, словно ябедничая на нее.       Девушка все же отстранилась от репетитора, положила голову тому на грудь, но не разомкнула рук на его шее и немного хитро на него посмотрела.       — А ты все же остался жив. Какая жалость, — не стала отрицать итальянка. — Как же так? Я видела, как ты свалился после того как выпил моей газировки.       — Это я обо всем позаботился, — тихо сказал киллер, что заставило девушку от удивления немного отстраниться, но она ничего не произнесла, только было видно, что она немного задумалась.       — Зачем тебе такой ничтожный ученик, Реборн? — сменив тон, с которым она только что обращалась к брату Тсунаеши на более серьезный и не такой наигранный. — Он даже не смог додуматься до того, чему обучают всех дошкольников. Перед ним было достаточно просто потрясти волосами, и он уже похож на пса, готового все сделать.       Тсунаеши почесал нос, стараясь скрыть свою мимолетную улыбку, понимая, что она сейчас будет не к месту.       — Ты можешь отказаться от этого, и мы будем жить как раньше: опасные задание, перестрелки, каждый день как последний и мы вдвоем, — с мечтательной интонацией говорила девушка, приближаясь к лицу киллера и собираясь вновь поцеловать, но тот никак не реагировал на ее речи.       Тсунаеши внимательное ее слушал и не понимал, как можно ценить такую жизнь, но то было не его дело.       — Мы потом поговорим, — нахмурившись, ответил киллер, легко отстранившись от Бьянки и вышел из комнаты. Тсунаеши проводил его взглядом, но отвлекся, заметив, что его друг начал приходить в себя.