Волшебная игра (Временное)

      К своему «наказанию» Гермиона отнеслась пусть без энтузиазма, но со всей, присущей ей, ответственностью. Всю неделю она приходила в гости к Блеквеллам, где вместе с ними делала уроки, после чего до самой ночи резалась в «стрит файтера» и «мортал комбат», закусывая шоколадками. Впрочем, по мнению Альберта, кому-либо рассказывать об этом периоде своей жизни девочка, сейчас сидящая на его, между прочим, кровати, не собирается.       За это время, он хоть и не смог назвать Гермиону Грейнджер своим другом или товарищем, но вынужден был признать, что она действительно неплохой, по сути, человек. Не без своих странностей, конечно, но у кого их нет? Она никогда не отказывала в помощи, зачастую помогая даже тем, кто о помощи ее не просил. Она всегда поступала в соответствии со своим чувством справедливости, пусть оно и отличалось временами от общепринятых норм. За неделю, проведенную вместе, он начал думать, что, возможно, всё, чего хотелось девочке — это капельку признания со стороны кого-то ещё, кроме родителей. И по большому-то счету она этого признания заслуживала. Вот только ученики считали девочку назойливой заучкой, а учителя не хотели выделять ее на фоне остальных. Таким образом, все, что делала Гермиона для того, чтобы показать себя с лучшей стороны только отдаляло ее от своей цели.       К своему стыду, мальчик додумался до этого не сам. В тот же день, когда произошла его небольшая ссора с Алисой, Альберт хотел потребовать от Гермионы совершения чего-нибудь не самого приятного, но, вспомнив слова сестры, решил сначала посоветоваться с родителями.       И мама быстро объяснила ему, как вся эта ситуация выглядит с ее стороны: кучка детей обижает девочку которая не сделала им ничего плохого, вместо того, чтобы указать ей на возможные недостатки и помочь исправиться. На возражения Альберта, что так он изначально и поступил, отец лишь рассмеялся и спросил:       — Неужели ты думаешь, что слова, вскользь брошенные незнакомым человеком, могут много значить для неё? Нет. — Покачал он головой. — Если бы ты действительно хотел помочь, а не избавиться от раздражавшей тебя вещи, ты бы стал ее другом, которому она могла бы довериться и к которому бы обязательно прислушалась. Если полному человеку сказать «тебе стоит похудеть» он не примет эти слова настолько близко к сердцу, как если бы их произнесла, допустим, его девушка.       — И что, тогда всё сработало бы? — Спросил удивленный мальчик.       — Нет. — Улыбнулся отец. — Одних слов недостаточно. Здесь требуется упорство, терпение и желание помочь. Людям нужно время, чтобы измениться и друзья, которые не позволят сойти с правильного пути. Это как если бы кто-то из одноклассников сказал тебе завязать с играми. Или Алиса попросила бы тебя поменьше играть, постоянно привлекая внимание. Чувствуешь разницу?       — Да. — Только и мог сказать смущенный до крайности Альберт.       — Если хочешь помочь человеку измениться, будь готов идти до конца, в другом случае лучше даже не берись, поскольку сделаешь только хуже.       Он понял. Но принять, что был неправ, оказалось в десятки раз сложнее. Мозг постоянно рождал новые варианты собственных оправданий, которые в итоге сходились на одном. «Она сама виновата». В связи с этим и родилась идея того самого «наказания». Просто провести время вместе. Немного пообщаться и посмотреть, что вообще такое — Гермиона Грейнджер. Единственное, к чему они с Алисой решили принудить свою гостью — это к поеданию различных вкусностей, вредных для зубов, пообещав держать всё происходящее в тайне от ее родителей. С чем, желающая помириться девочка, согласилась.       Как бы то ни было, неделя закончилась, и всё вернулось на круги своя. Гермиону больше никто не обижал, поскольку, по своему возвращению, Альберт абсолютно всем намекнул на повторение истории с Билли. Алиса была довольна братом и счастлива за свою подругу, а сам мальчик получил вожделенный покой, прерываемый приходящей к сестре, раз в пару дней, Грейнджер. Иногда на этих посиделках присутствовал и он, поскольку девочка загорелась идеей победить его в видеоигре. Все были счастливы.       Незаметно пролетели весенние месяцы и годовые контрольные. Начались летние каникулы, во время которых дети хотели поэкспериментировать со своей способностью, возможно, даже подключив Гермиону, поскольку новых навыков так обнаружено и не было, а старые развивать становилось все сложней. Разумеется, Альберт не собирался посвящать ее в их с Алисой тайны, в чем сестра его поддержала, но новый взгляд мог открыть детям путь к новым возможностям.       В конце учебного года Блеквеллы уже могли похвастаться седьмым уровнем и увеличенными характеристиками. Изучение же «сверх возможностей» зашло в тупик. Телекинез уверенно развивался у Альберта, но плохо давался Алисе. Собственно то, что она первой его освоила, было единственным достижением девочки на этом поприще.       Но не всем планам суждено быть исполненными, не стал исключением и этот.       Тридцатого июня семье Блеквеллов пришло письмо, официального вида, с просьбой явиться к Грейнджерам к десяти утра завтрашнего дня, куда должен прибыть представитель какой-то школы «Хогвартс» для обсуждения возможности поступления в нее Альберта. Удивление в письме вызывало всё, начиная от содержания, до слишком плотной бумаги, в которой отец с некоторым удивлением опознал пергамент и стиля написания. Письмо было не напечатано, как обычно делалось при рассылке официальных форм, а написано изящным почерком. Написано, судя по линиям, чем-то вроде пера. Позвонив своей подруге, Алиса подтвердила, что подобное письмо пришло и ее родителям, с просьбой быть дома в назначенное время.       Отец, не теряя времени, позвонил нескольким своим знакомым, но никто и никогда не слышал о подобном учебном заведении. В итоге, мама и папа пришли к выводу, что-либо это малоизвестная школа-интернат, либо мошенники придумали новую схему выкачивать деньги из людей.       За полчаса до назначенного срока, вся семья уже стояла под дверями дома Грейнджеров. Папа и Мама по столь необычному поводу запросили на работе выходные, и сейчас присутствовали вместе с детьми вдвоем. На стук в дверь, вышел достаточно молодой, худощавый мужчина.       — Мистер и миссис Блеквелл. — Оглядел он взрослых и, получив утвердительные кивки, перевел взгляд на уже знакомых ему детей. — Альберт, Алиса. Добро пожаловать. — Улыбнувшись, отошел он в сторону, позволяя цепочке людей войти внутрь. — И чувствуйте себя как дома.       — Добрый день, мистер и миссис Грейнджер. — Хором поздоровались дети уже внутри. Мужчины же обменялись крепким рукопожатием, а женщины благожелательно кивнули друг другу.       — Гермиона сейчас наверху. — Обратилась к ним ее мать — молодая женщина с хвостиком каштановых волос. — Можете подняться, а мы пока все подготовим. И не шумите там! - Добавила она в удаляющиеся спины детей.       Комната девочки выглядела вполне в соответствии с ее мировоззрением — книжные полки с тяжелыми томами, небольшой телевизор с подборкой видео-кассет, несколько деревянных шкафов, стол, стул и кровать, на которой расположились несколько декоративных подушечек и мягких игрушек. Она словно была неким гибридом минималистичного дизайна комнаты Альберта и любви к милым мелочам в спальне Алисы.       — Заходите! — Махнула им рукой хозяйка помещения, откладывая открытую книгу. — Доброе утро.       Поздоровавшись в ответ, они с удовольствием расположились на ковре у низкого столика.       — Что вы думаете обо всем этом? — Возбужденно спросила Грейнджер не став тянуть время.       — Если это действительно какая-то закрытая школа, будь она хоть для трижды одаренных, я туда не поеду. — Поняв, о чем идет речь, тут же ответил Альберт.       — Но почему? — Удивленная Гермиона явно ожидала другого ответа. — Ведь это такая возможность!       — Не хочу оставлять Алису. — Пожал он плечами. — Ну и мне не нравиться вся эта жесткая дисциплина, которую устраивают в таких местах.       — А это ты откуда знаешь?       — По телевизору видел. — Последовал невозмутимый ответ.       Пару секунд Гермиона обдумывала его ответ, после чего фыркнула и повернулась к Алисе:       — А ты что думаешь?       — Меня не приглашали. — Изначально немного подавленное настроение девочки, после слов Альберта немного поднялось. — Но если бы пригласили, то я бы отказалась. Мне хочется заниматься тем, чем я сама хочу и делать в свое свободное время то, что мне нравится.       — Вы просто не хотите менять что-нибудь в своей жизни. — Покивав головой, заключила Грейнджер.       — Может и так. — Улыбнулся Альберт, доставая колоду карт. — Но разве мы плохо живем?       За месяцы их более близкого знакомства, мальчик привык к манере общения девочки и почти перестал обращать на них внимание, изредка напоминая вести себя немного скромнее.       — Нет, совсем нет. — Улыбнулись в ответ собеседницы, принимая раздачу.       Время до десяти часов прошло за веселой игрой в покер, где в качестве ставки использовались обычные щелбаны. И дверь открылась как раз в тот момент, когда Алиса панически пыталась отыграться.       — Вас уже ждут. — Обратилась к ним миссис Грейнджер, недоумевающе смотря на маленькую гостью, вздыхавшую с явным облегчением. — Приведите себя в порядок и спускайтесь вниз.       — Не волнуйся, у нас всё записано. — Помахал довольный Альберт листочком, перед ушедшей в глубокий минус девочкой. Та быстро обернулась к своей подруге, но по лицу той поняла, что в этот раз поддержка не на ее стороне.       — Изверги. — Покачала головой Алиса, поднимаясь на ноги и поправляя одежду.       В гостиной их встретила высокая худая женщина, на вид лет сорока. Одета она была в строгий костюм, несколько старомодный, но, очевидно, очень ей подходящий, а волосы оказались стянуты в тугой пучок. Глаза из-за прямоугольных очков смотрели так, словно пытаются отыскать малейший недостаток в окружающем мире. В целом, она производила скорее положительное впечатление, но мысли о различных выходках покидали голову, стоило просто попасть под ее взгляд.       — Что же, раз все теперь в сборе, думаю, стоит присесть. — Мистер Грейнджер указал рукой на пару диванчиков и кресло, сдвинутые вокруг журнального столика, где уже стояли исходящие паром чашки и вазочка с печеньем.       — Благодарю. — Величественно кивнула незнакомка, устраиваясь на предложенном ей месте. — Должна принести вам свои извинения. Обычно мы посещаем каждого ребенка индивидуально, но, последний раз, мы брали сразу двух детей из одного городка ещё до войны. В связи с этим мы подумали, что ничего страшного не произойдет, если собрать обе семьи вместе. Прежде всего, мое имя — Минерва Макгонагалл и я являюсь преподавателем школы чародейства и волшебства «Хогвартс».       — Чародейства и волшебства? — Осторожно переспросил Мистер Грейнджер, глядя на женщину как на сумасшедшую. — Миссис Макгонагалл, это — не самая лучшая шутка.       Лицо профессора не показало никаких эмоций. Она медленно извлекла из кармана деревянную палочку, продемонстрировав ее собравшимся, после чего совершила короткий взмах. На столе перед ней из воздуха появились семь деревянных шариков. С ещё одним взмахом они перелетели в руки зрителям, позволяя подержать себя в руках и убедиться, что это никакая не уловка. Последний взмах и шары превращаются в кошек.       Взглянув на ошеломленных людей, что разглядывали крутящих головами животных широко раскрытыми глазами, она, как ни в чем не бывало, продолжила свою речь:       — Как видите, я ничуть не шутила. Вы должны были замечать за своими детьми различные необычные происшествия. Чаще всего это предметы, что двигаются сами по себе, но, иногда, встречаются и другие случаи, вроде перекрашивания или отращивания волос, или смены цвета одежды.       — Но почему мы тогда никогда не слышали о волшебниках или магах? — Спросил отец, внимательно разглядывая оказавшуюся у него на коленях кошку. Он ощупал ее со всех сторон и даже открыв пасть, заглянул внутрь, за что получил несколько царапин на руках от недовольного животного. — И почему вы сообщаете нам об этом только сейчас? Почему не пять лет назад, когда мы понять не могли, что вообще происходит?       — Ответ на все ваши вопросы один. — Спокойно ответила женщина. — Международный статут о секретности, принятый ещё в восемнадцатом веке, когда мир магический был отделен от мира обычного. Существование магии хранится в тайне и защищается специальными правительственными подразделениями, как с одной стороны, так и с другой.       — Но, если они всё равно являются волшебниками, почему вы не могли рассказать обо всем пораньше? Хотя бы родителям? — Поинтересовалась миссис Грейнджер. — Временами нас действительно пугали происходящие с нашей дочерью вещи!       — Таковы правила. Были случаи, когда родители ребенка тут же отказывались от него или же впадали в другую крайность, и начинали кричать на каждом углу о том, что их дитя — волшебник. — Возразила профессор. — Наиболее благоприятное время для начала обучения юных талантов: одиннадцать — двенадцать лет. И к этому времени ребенок уже способен самостоятельно понимать ответственность за свои действия, а потому не сболтнет лишнего.       — А как же родители таких учеников? — Спросил Мистер Грейнджер.       — В договоре со школой, который подписывают родственники обучающихся, предусмотрена ответственность за разглашение секретной информации.       — Что будет, если мы откажемся от обучения? — К удивлению всех, этот вопрос был задан Альбертом.       — Тогда вам сотрут память об этом разговоре, и вы продолжите жить, как и раньше. — Прямо ответила женщина, погрузив комнату в тягучую тишину. — Магические всплески постепенно исчезнут, и вы будете жить, как и все остальные люди.       — Сотрут память… — Хотел было спросить отец, но был перебит.       — Но как же тогда быть с обычной стороной их жизни? — Спросила мама. — Судя по тому, что вы набираете учеников по всей стране, Хогвартс — школа с полным пансионом. Кто-нибудь обязательно заинтересуется, куда пропали дети на столь долгий срок, а мы даже ничего не сможем объяснить!       — Документы будут переданы в обычную школу, специально открытую для этих целей. Вы сможете честно отвечать, что ваши дети учатся в интернате на севере Шотландии и возвращаются только на каникулы. Обучение в Хогвартсе длится семь лет, пять из которых являются обязательными. Два последних года — углубленное изучение выбранных предметов, для тех, кто решил связать свою жизнь с волшебными профессиями. На текущий момент Хогвартс — лучшая школа в Европе и одна из лучших в мире, что обеспечит желающим продолжить свое образование в той или иной области возможность для поступления в выбранное заведение, включая некоторые не магические университеты. Разумеется, при условии, что они действительно будут учиться. — Строго посмотрела она на Альберта и Гермиону.       — Подождите! — Вклинился в ее монолог мальчик. Идея находиться в интернате его не прельщала, но, учиться в магической школе — это ведь совсем другое дело! Вот только, оставалось одна проблема. — А как вы определили, что мы волшебники?       — Существует множество способов, проверить владеет ли человек магией. — Сухо улыбнулась женщина. — От заклинаний, раскинутых над всеми крупными населенными пунктами, до магических предметов, размещенных в труднодоступных местах. Но самый простой и доступный всем, в том числе и не волшебникам — это обычное наблюдение. Как я уже упоминала, магия в детях так или иначе проявляет себя и это, зачастую, не остается незамеченным кем-либо имеющим отношение к работе с магическим миром.       — Но ведь Алиса тоже волшебница! — Всё взгляды, включая взгляд сестры, скрестились на нем. — Почему ее не пригласили?       — С чего вы это взяли, мистер Блеквелл? — С интересом спросила Макгонагалл.       — Я видел, как она делала необычные вещи! — Пошел он по уже упомянутому профессором пути.       — Вот как? — В голосе женщины зазвучала легкая насмешка. — Тогда не изволите ли продемонстрировать? Альберт оглянулся на сестру и получил в ответ нерешительный кивок.       — Сейчас. — Вскочил мальчик с места и устремился к комнате Гермионы, где видел мраморный шар на подставке, размером с кулак взрослого человека. Схватив требуемое, Альберт вернулся обратно, обнаружив, что кошки таинственным образом куда-то исчезли.       Положив шар на стол, и убедившись, что тот никуда не собирается катиться, он кивнул Алисе, а та, протянув руку к столу, состроила самое воодушевленное выражение лица, что мальчик когда-либо видел. Он едва не фыркнул от того, насколько забавным ему это показалось, но это испортило бы всё впечатление.       Мрамор, медленно оторвавшись от поверхности стола стремительно поплыл по воздуху к ладони девочки. На секунду зависнув над ней, шар, под восхищенными взглядами сделал несколько оборотов вокруг кисти, аккуратно приземлившись на выставленный пальчик, где быстро завертелся. Изначально этот прием планировалось использовать для убеждения родителей, когда они захотят открыться маме и папе, но и так все вышло неплохо. Пусть с тем же успехом, девочка могла сотворить подобное хоть со шкафом, но выглядело бы это далеко не так точно и красиво.       — Поразительно! — Громко прошептала замершая Макгонагалл, когда мраморный шар вернулся на стол. — Какой невероятный талант! А вы так умеете? — Обратилась она к Альберту.       — Ага! — С широкой улыбкой ответил он. — Теперь вы мне верите?       — Да, теперь верю. — В первый раз за всю беседу открыто улыбнулась профессор, глядя на надувшихся от гордости детей. — Тогда я думаю, следует внести корректировки и обсудить поступление в Хогвартс троих учеников? Собравшиеся взрослые переглянулись, посмотрели на детей с сияющими лицами, снова переглянулись, после чего почти синхронно вздохнули и согласно кивнули.       — Хорошо, возьмите. — Макгонагалл протянула два зеленых конверта, похожих на те, что они получили днем ранее. Один — Гермионе, другой — Альберту и Алисе. — Прошу прощения, я никак не могла предположить подобную ситуацию и у меня с собой только два письма. — Извинилась она перед девочкой. — Как только я вернусь в школу, отправлю вам ваш собственный экземпляр.       На эти слова Алиса заверила профессора, что она ничуть не обижается и рада, что она согласилась проверить ее.       Выяснение различных пунктов, вроде оплаты за обучение или возможности посещения, которой, разумеется, не оказалось, три договора были заключены и восемь человек на двух машинах отправились в Лондон, где, по словам женщины, располагался официальный вход в волшебную часть города.       — Волшебники тоже пользуются автомобилями? — Поинтересовался мистер Грейнджер, смотря на устроившуюся с удобством и сноровисто пристегнувшуюся ремнем безопасности профессора. Везти детей и Макгонагалл предстояло именно ему.       — Не все. — С грустью ответила она. — Наше общество довольно консервативно. Многие считают это следствием большей продолжительности жизни волшебников. Мне скоро будет шестьдесят пять. — Пояснила она на полный любопытства взгляд всех присутствующих.       — Прекрасно выглядите. — Нашелся с ответом мистер Грейнджер.       — Спасибо. — Слегка улыбнулась профессор. — Так вот, другие же считают что это связано с индивидуалистичной природой магов. И, возможно, оба мнения имеют место быть, но, я считаю, что вся проблема в устаревшем законодательстве.       — Похоже, власть ругают в любом мире, неважно, обычном или магическом.       — Все мы люди. — Согласилась с ним Макгонагалл.       Дорога до Лондона не заняла много времени, но еще полчаса потребовалось, чтобы найти указанное профессором место.       — Вы серьезно? — Выдавила из себя Алиса при виде местами обшарпанного паба. — Вход в волшебный мир находится в пивнушке?       — Ты это о чем? — С интересом спросил отец.       — Просто возьмитесь за руки. — Опередила ответ девочки Макгонагалл.       Последовав ее совету, взрослые изумленно уставились на появившееся перед ними здание.       — Вход в волшебный мир находится в баре? — Саркастично поддержала мысль своей дочери мама. — И после какой же пинты открывается дверь?       — После пятой. — С каменным лицом ответила профессор, но после мягко улыбнулась, глядя на удивленные лица. — Каждый год, кто-нибудь отпускает подобную шутку. За столько лет на своем посту я уже ко всему привыкла. — Пояснила она.       — И все-таки, почему это место выглядит именно… так? — Спросила Гермиона, уже заходя внутрь.       — Для маскировки. Кто-нибудь из магглорожденных волшебников может пройти здесь, держась за руку отца, матери или друга. В таком случае они увидят крайне непрезентабельное питейное заведение и, даже если захотят вернуться позже, без ребенка, подумают, что им просто почудилось.       — Как вы сказали? Магорожденных? — Зацепился за новое слово мистер Грейнджер.       — Маглорожденных. — Поправила Макгонагалл. — Так называют волшебников, произошедших от обычных людей — магглов.       — Звучит несколько… пренебрежительно. — Заметила миссис Грейнджер.       — Не более чем слово «маг». — Ответила профессор. — Буквальный смысл: «человек без магии». Негативный оттенок ему, как и многим другим словам придают люди. Если бы кто-то хотел оскорбить такого волшебника или людей не обладающих даром, он бы использовал иные выражения.       Они миновали внутреннюю часть здания, бывшую на проверку не такой уж и страшной, пусть некоторые находящиеся там личности и не вызывали доверия, и оказались на заднем дворе огороженном кирпичной стеной.       — На всякий случай запомните. — Повернулась профессор к детям. — Начиная от сколотого кирпича, три влево, два вниз и три раза коснуться волшебной палочкой. — Поясняла она свои действия.       Едва палочка коснулась поверхности кирпича в третий раз, как стена задрожала и, словно сложилась сама в себя, открывая вид на самое странное место, которое Альберт видел в своей жизни. Прямо перед ними висела вывеска «Добро пожаловать на Диагон-аллею», а дальше начинался настоящий архитектурный ужас. Здания стояли как угодно, но только не так как положено нормальным строениям: второй этаж мог находиться в стороне от первого, а цветовая палитра при долгом разглядывании вызвала бы мигрень. По ушам ударил шум толпы состоящей из людей одетых в цветастые мантии.       Эта часть города заставляла поверить в существование магии одним своим видом, показывая зрителю детали, безумие которых не вызвало бы сомнений ни у одного здравомыслящего человека. Однако, стоило посмотреть на всю картину целиком, как перед взглядом разворачивалось удивительное полотно, единственным подходящим словом для описания которого будет «волшебство».       — Диагон-аллея — это одно из двух крупнейших мест проживаний волшебников в Британии. Здесь на постоянной основе живет и работает около трех тысяч человек. — Услышал Альберт объяснения профессора Макгонагалл для взрослых членов их группы, когда первое впечатление схлынуло. — Сначала зайдем в банк. Вам требуется разменять фунты на галлеоны.       — Галлеоны?       — Валюта магического мира. Один золотой галлеон равен семнадцати серебряным сиклям, а те, в свою очередь, двадцати девяти бронзовым кнатам. В прошлом году, если я не ошибаюсь, курс обмена был пять к одному.       — Почему используются столь неудобные числа? — Удивилась мама. — Разве не удобнее считать десятками?       —Еще в тринадцатом веке совет волшебников принял в использование сикли, галлеоны и кнаты, установив их соотношение именно таким, каким оно сохранилось по сей день. — Пояснила профессор. — Волшебники весьма... чувствительны к различным мистическим символам, каковыми считаются числа семнадцать и двадцать девять. Почему не три, пять, семь или тринадцать сейчас никому не известно.       — И курс валют ни разу не менялся за прошедшее время? - Удивился отец Гермионы.       — Мистер Грейнджер, стоимость монет мира волшебного никак не зависит от мира обычного. Многие предприимчивые маглорожденные пытались использовать разницу в стоимости монеты и золота, из которого ее изготавливают, но все они были весьма удивлены, когда их отправляли туда, откуда они пришли. - Усмехнулась женщина. - Монеты используемые волшебниками зачарованы и показывают маглам свой внешний вид только в руках волшебника. Многие ювелиры были весьма удивлены, когда золотая на вид монета на их глазах становилась железной.       — Неужели никто даже не пытался снять чары?       — Пытались. Для любого человека посвятившего себя чарам и рунам годам к двадцати пяти это не покажется сложной задачей, но таким людям гораздо проще заработать нужную сумму официально, поскольку содержание золота в монетах не так велико, как вы могли бы подумать.       В банке, по совету Макгонагалл, родители обменяли по пятьдесят галлеонов на одного ребенка. Коротышка во фраке быстро произвел необходимые операции, даже не подняв глаз на посетителей, и уже через несколько минут все вновь стояли под теплым июньским солнышком.       А дальше начался поход по магазинам. Сначала каждому был куплен обычный на вид сундук, без каких-либо дополнительных возможностей. Профессор объяснила, что это своего рода традиция и не стоит выделять ребенка покупкой зачарованной вещи. К тому же, подобные сундуки — неплохой стимул к изучению магии. Многие осваивают чары облегчения веса уже к концу третьего курса, а иные студенты к седьмому такое вытворяют со своими вещами, что и преподаватели бывает, не сразу разберутся.       В книжном магазине, как дети, так и взрослые с интересом обходили стеллажи, вчитываясь в названия книг и пытаясь представить, о чем они могли бы быть. Макгонагалл отговорила Гермиону и Альберта от покупки дополнительных книг, поскольку многое им будет сейчас непонятно, а копии большинства изданий есть в Хогвартской библиотеке, считающейся одной из самых полных магических библиотек в Европе. Единственное, что добавила профессор, это небольшое руководство для родителей маглорожденных учеников, объяснив, что почти на все вопросы, что у них возникли, там даны ответы.       Ингредиенты, мантии, телескопы, котлы из чистого золота… магический мир поражал своей логичной нелогичностью и безумно привлекал к себе внимание. Альберт на добрых пять минут завис перед витриной с новой спортивной метлой, пытаясь понять, кто вообще рискнет развивать на этом скорость в сотню миль в час.       Последним пунктом шла покупка волшебных палочек, куда в сопровождении таинственно улыбавшейся Макгонагалл и отправились ребята. Сам магазинчик полностью терялся на фоне окружавших его соседей. У него не было яркого оформления — лишь тусклая вывеска «Лавка Олливандера» с облезшей позолотой и не было товара, что привлекал бы внимание. Только одна-единственная волшебная палочка лежала на витрине, покрытая тонким слоем пыли.       Войдя внутрь, Альберт вновь испытал чувство попадания в другой мир. Из мира яркого, волшебного, в полную тайн и опасностей вселенную, где в солнечных лучиках, проникавших в плохо освещенное помещение, неподвижно зависла пыль, а стоило двери закрыться, как исчезли все звуки, и наступила полная тишина, нарушаемая лишь звуком дыхания. Мальчик буквально кожей чувствовал необычность этого места.       — Добро пожаловать молодые люди!       — А!       — Оу…       Первый вскрик принадлежал Алисе, что при появлении из ниоткуда странного беловолосого старика попыталась запрыгнуть за брата. А второй — Альберту, которому девочка весьма чувствительно двинула коленом. Гермиона же молча смотрела на эту кучу малу, двумя руками держась за сердце.       — Минерва Макгонагалл! Рад снова вас видеть! Надеюсь у вас никаких проблем с вашей помощницей? — В окружавшей их тишине голос старика звучал внушительно и таинственно.       — Нет, Гаррик, спасибо, что спросил. — Сдержанно ответила она, но во взгляде, которым женщина смотрела на детей, можно было различить явные искры веселья.       — Сегодня ко мне пришли сразу трое новых учеников! — Странные и страшные, отливающие глаза владельца лавки оглядывали застывших детей. — Но, разумеется, мы подберем палочку для каждого, впрочем, о чем это я?! Не волшебник выбирает палочку, но палочка волшебника! Прошу, юная леди. — Махнув рукой, позвал он Гермиону.       — Гермиона Грейнджер, сэр. — Представилась она.       Дети с интересом рассматривали линейку, что сама по себе измеряла девочку, пока отошедший к рядам деревянных коробочек Олливандер не вернулся обратно с несколькими из них.       Уже третья палочка, которой он дал взмахнуть Гермионе, выбросила из себя сноп искр и, довольный старик поздравил ее с нахождением своей самой верной соратницы выполненной из виноградной лозы и сердечной жилы дракона.       — Это мощная палочка, мисс Грейнджер и весьма темпераментная, но, до тех пор, пока вы крепко держите ее в своих руках, у вас не найдется союзника вернее. — Сказал он ей.        — Мистер Олливандер. — Решил задать вопрос Альберт. — Вы сказали, что это палочка выбирает себе владельца, но может ли быть так, что какая-то палочка подойдет мне лучше, чем та, что меня выбрала?       — Мистер…       — Альберт Блеквелл. — Назвал мальчик свое имя, после чего представил сестру. — А это — Алиса Блеквелл.       — Брат и сестра поступают в один год? Весьма необычно. Что касается вашего вопроса, мистер Блеквелл, то на него я отвечу так. — Старик развернулся и уставился своим завораживающим немигающим взглядом. — Пусть палочки не равны и, одни помогут своему хозяину в трансфигурации, другие в заклинаниях, а третьи в целительной магии, но выбравшая вас палочка будет служить вам с полной отдачей, как ни одна другая.       — Спасибо за ответ, сэр. — Поблагодарил Альберт.       — Не за что, мистер Блеквелл, совершенно не за что. — Дернув уголками губ, ответил старик.       Сразу за Гермионой палочку получила Алиса, остановившись на варианте из ели и волоса единорога.       — Какое интересное сочетание. — Заметил мастер. — Пусть ваша палочка не так сильна, но она не предаст свою хозяйку. Заботьтесь о ней, и вам никогда не придется волноваться о неправильно выполненном заклинании.       Последним совершал покупку Альберт, и вот здесь потребовалось почти полчаса и десятки открытых коробочек, прежде чем нужное сочетание было найдено.       — Лиственница и перо феникса. — Задумчиво потер подбородок старик. — Мистер Блеквелл, с этой палочкой вы не раз попробуете друг друга на прочность. Завоевать ее верность будет нелегко, она вздорна и своенравна, но если вы приложите силы и терпение, уверяю вас, вы не будете разочарованы!       Лавку Олливандера все покидали под глубоким впечатлением. Может ли быть так, что у каждой палочки действительно есть душа? Что это именно палочка решает, подходит она человеку или нет? Альберт тайком взглянул на все еще удерживаемую в руках покупку и активировал «анализ».       Волшебная палочка.       Качество: редкое.       Снижает требования к совершению магических операций.       Способна к развитию.       Пожав плечами, Альберт вместе с Алисой, Гермионой и профессором Макгонагалл направился к Дырявому котлу, где их уже должны были ждать родители. Сегодняшний день был полон новых, ярких впечатлений и мальчик порядком вымотался, а потому решил оставить новые загадки на завтра. Сейчас ему хотелось просто отдохнуть.