Где-то в Альянсе
19 марта 2017 г., 20:39
520 год от разлома континента. Альянс.
Двумя годами ранее
Клим шел, посвистывая, по главной деревенской дороге, которая упиралась прямиком в храм Верховного. Легкая светлая рубаха была развязана на груди и открывала крепкую шею. Уже в тринадцать лет он был очень высок и непомерно силен для жителя континента Альянса. Люди их расы были в основном приземисты и широки в костях, женщины имели крутые бедра и большие груди, а мужчины — широкие плечи, могучие руки и не сильно длинные ноги. Самый высокий из встреченных ему альянсовцев был не выше шести футов. В то время как еще не до конца выросший Клим уже был такого роста.
Ему прочили будущее ратника, иначе что ему еще делать с такими данными, казалось, с его ручищами только мечом и махать, не чародейские же пассы такими толстыми пальцами выкручивать. Сам же парень был не так уверен в том, что хочет стать воином. Конечно же, если предопределение выберет его на эту роль, деваться некуда — будет ратником, но ему хотелось попробовать что-то неординарное, нетипичное, экспериментальное. После ухода из общины он планировал пойти в столицу и там начать путь отважного наемника, а дальше можно будет и в Гильдию подаваться со своей суровой рожей, особенно когда опыта наберется.
Клим оглядывал приветствующие его березки, выстроившиеся вдоль дороги, как девицы, что провожают в бой. Птички пели, солнышко светило, что еще могло быть лучше? Его не заботило даже то, что он опаздывал на церемонию, которая должна определить его будущее, хотя Амаля предупреждала его, чтобы был пунктуальным. Точность и обязательность — это было не про него. Он всегда был расхлябанным и невнимательным, может, просто потому, что все, чего он касался, делалось будто само по себе. Про него говорили, что его сам Изерлик в макушку поцеловал, а уж этот Божественный Страж знал о фарте и везении все, будучи покровителем музыкантов, шарлатанов, аферистов, воришек и прочих охотников за удачей. За что его только Верховный при себе держит? «Может, мне предстоит стать бардом, тоже неплохо, играй на гуслях или лютне, и все само собой делается, даже прилагать усилия не надо», — подумалось Климу.
С такими мыслями он осторожно вошел в храм и постарался затеряться в полумраке, пока настоятель не заметил, что он опоздал. Из ближнего угла ему цыкнула Амаля и знаком показала подойти, освобождая место рядом. Она уже была инициирована, и по ее волосам и глазам он увидел, что она определилась как друид. У нее были белые как лен локоны, почти такие же, как у всех у них до разделения, и светло-голубые глаза. Климу нравились такие. Поглядывая на более старших девушек, которым было уже по пятнадцать–шестнадцать лет, он признавался себе, что блондинистые девицы ему больше всего по вкусу. И то, что Амаля теперь одна из них, еще больше усиливало его чувства к ней. Говорят, что друиды являются антиподами республиканских некромантов. Первые управляли силами живых существ и природной энергией, вторые же призывали всякую нежить и травили ядами и болезнями, да еще и были красноволосы, будто кровью облились. Брр, мерзость…
Почти все уже поручкались с черным камнем, и ему ничего не оставалось, как подойти одним из последних. Пока настоятель что-то там мурчал про предопределение, парень бесстрашно подставил свои большие кисти и словно нехотя всунул их в отверстия в этом куске гранита, или из чего там это было сделано. Прошло свечение, но он не почувствовал обещанного жжения, и после того, как сияние потухло, вытащил руки и принялся разглядывать их. Ничего не было, или, может, он после яркого уличного света плохо разбирает. Он поднял глаза на настоятеля и увидел, как тот три или четыре раза сменил цвет лица. Сначала с белого на красный, потом опять на белый, а в конце вообще на зеленоватый. Клим оглянулся на своих друзей, но все смотрели на него, выжидая, когда же он начнет меняться. С каждым мигом лица присутствующих становились все удивленнее и удивленнее, и тут служитель загородил его своей широкой спиной и начал выгонять всех из храма, самого же парня схватил за ворот, не давая тому уйти со всеми.
Когда все вышли, толстый настоятель, который в своей боевой юности был неплохим лучником, а сейчас осел на мирной службе Верховному, повернулся к Климу и залопотал:
— Как ты это сделал? Признавайся! — шипел и плевался на него потный увалень.
— Что я сделал? Ничего я не сделал, все, как у всех. Руки, кровь, камень, свечение.
Служитель храма уселся на табуреточку возле алтаря и, вытерев пот с лица, начал что-то бормотать под нос, загибая пальцы на руках и что-то подсчитывая. Казалось, он сейчас взорвется от мыслительного процесса.
— Мне надо убедиться во всем, но мне кажется, ты один из детей случая.
— Детей случая? — переспросил Клим, все еще не понимая, что происходит и где его руны.
— Да, такое случается, но очень редко, чуть ли не раз в двадцать лет на обоих континентах.
— И что это значит? — насупился парень, чувствуя, что его заднице ничем хорошим это не грозит.
— Это значит, что ты сам можешь выбрать свой путь. До семнадцати лет ты так и будешь ходить безликим и без рун, но при этом будешь иметь возможность обучаться азам у всех классовых мастеров, у которых пожелаешь, естественно. И перед тем как уйти, снова вернешься в храм и приложишься к камню, но только тогда ты сам сможешь выбрать свой путь. Понимаешь, тебе дается уникальный шанс — узнать все классы, попробовать их магию, пропустить через себя любое из умений и понять, что тебе больше по душе. Дитя случая зачастую становится очень могущественным человеком: Великий Магистр Ангилья, лучшая лучница Альянса, тоже была таким ребенком. Сам знаешь, редкая удача, когда чаяния человека совпадают с предопределением Божественных Стражей. Обычно они все же шутят, и лишь немногие из нас, получают желаемое, после чего зачастую становятся могущественными воинами, защитниками Альянса и одними из Великой Сотни, что каждый год сражаются за Землю Крейна, — опять обильно вспотев, закончил свою речь настоятель храма.
Клим, переварив эту информацию, еще раз хорошо подумал и, кажется, понял, о чем ему толкует толстяк. Еще четыре года он может ходить к любому из классовых мастеров, и помимо того, что его будут учить тому, что должен знать обычный ученик, он узнает изнанку каждого класса. Это огромное подспорье в бою, когда знаешь сильные и слабые стороны соперника и понимаешь, чем он руководствуется, когда совершает те или иные действия, начиная от замаха мечом ратника и заканчивая движением руки чародея или словами молитвы целителя. Вот уж точно повезло, так повезло. Не иначе, как Изерлик и впрямь выбрал его своим любимчиком и теперь делает все для того, чтобы Клим стал одним из величайших воинов.
— И что мне теперь делать с этим знанием? — решил он все же включить дурачка.
— Случай настолько уникален, что думаю, мне самому стоит оповестить всех классовых наставников о твоей ситуации. Мои слова они под сомнение не поставят. После того, как я со всеми переговорю, ты сможешь беспрепятственно и без лишних расспросов обучаться у каждого из них.
— Спасибо, я вас понял, — поблагодарил парень и направился к выходу. Там его уже, наверное, ждала Амаля. После инициации они собирались пойти на речку и там поваляться на лужайке, обниматься, целоваться, и, может даже, девушка позволит ему больше. Помнится, она как-то намекала о подарке, который ждет его после определения их принадлежности одному из Божественных Стражей.
Когда он вышел на яркий свет, свежеявленная друидка кинулась к нему на шею, а потом отстранилась и удивленно заглянула в глаза.
— Ты не изменился, — разочарованно протянула она.
— Ага, сказали приходить через год, что-то не получилось, — попытался отшутиться Клим. Он хотел рассказать девушке, о чем ему поведал настоятель, но после того, как прочел в ее глазах недоумение и досаду, передумал.
— А я то уже думала, что встречу сейчас рыжеволосого синеглазого красавчика, а ты опять такой же, как моль, — попыталась подколоть девица Клима, поигрывая пальчиками у него на груди.
Он почему-то разозлился и отнял ее руки от себя:
— Сама давно ли такой была? — язвительно ответил он ей и размашисто зашагал в сторону деревни, намереваясь найти там хоть какого-нибудь классового мастера и начать работать с ним.
После разговора со служителем храма Клим внутренне поклялся, что возьмет себя в руки, перестанет лениться и будет прилежно обучаться всему тому, что смогут дать ему наставники. Будучи и без того непомерно амбициозным, он для себя решил, что не упустит возможности стать одним из величайших людей Альянса. Ему дан шанс — один из многих тысяч, и он должен сделать все, чтобы использовать его по полной, чтобы стать лучшим из лучших. И так зная, что он очень фартовый и талантливый по натуре и все дается ему без особого труда, Клим решил все же не расслабляться и уйти из своей цветущей прелестной общины человеком, который покорит Альянс и станет новым Великим Магистром. Ну или хотя бы одним из воинов Великой Сотни.
***
Амаля смотрела в спину удаляющемуся парню и неслышно ругалась. Клим только что нагрубил ей и ушел куда-то, хотя они договаривались с ним пойти в их любимое место на берегу озера, и она подарила бы ему себя. Раз уж инициация прошла, то можно было бы и отметить это событие. Грудь у Амали уже была такой, что многие даже старшие девочки общины ей завидовали, что уж говорить о парнях, которые провожали ее заинтересованными взглядами, а она все за своим ленивым и необязательным Климом скачет стрекозой. А может ну его и пойти поискать Лемминга, симпатичного чародея. Ему уже исполнилось шестнадцать и через год он покинет общину. Наверняка такой взрослый и опытный молодой человек сможет развеять ее плохое настроение от грубой выходки Клима. Он давно смотрел на нее жадным взглядом, но, скорее всего, опасался ее крепкого, рослого парня, который кулаком может и нос сломать, пока тот будет вызывать в ладони огонек. Честно говоря, магом Лемминг был посредственным, а если точнее, то совсем никаким, но красив был, наверное, как сам Божественный Страж Асхель — темные волосы до плеч, ярко-голубые огромные глаза и улыбка всегда была ласковой и приветливой. Наверное, если он так улыбается этими губами, то целуется и того лучше. А уж руки у него были, просто закачаешься. Амаля, как представила, что он этими пальцами касается ее шеи, груди, бедер, аж губу прикусила. «Клим сам виноват, нечего было психовать», — оправдала она саму себя и пошла искать Лемминга. В их общине не принято было откладывать знакомства с противоположным полом в далекий ящик.
